Синергия

***

      Маше было пятнадцать, когда старший брат вознамерился жениться. Внезапно, без предварительных обсуждений в кругу семейного совета, и, кажется, бесповоротно. Ни отец, ни мать отнюдь не испытывали трепетного восторга от столь волнующей новости. Уж слишком быстро, по их мнению, Михаил переключился с горячо любимой Симки на какую-то малоизвестную в их кругах барышню. Мысли о том, что их сын решился на эту чёртову свадьбу: лишь бы только выбросить из головы сестру своего друга, внушала опасения: счастливой такую семью можно было бы назвать с большой натяжкой. Впрочем, скоро размышления о Симе отошли на второй план, потому что парень озвучил реальную причину столь скорой свадьбы. Новоиспечённая невеста оказалась беременна. Упёртым характером Михаил отличался с самого детства, а потому родители слишком явно осознавали, что отговорить его получится едва ли. Оставалось только принять выбор сына с молчаливым беспокойством и верой в лучшее.       Она тогда поначалу во всю эту семейную драму особо и не углублялась: не до того ей было. Всё свободное время пролетало в учёбе, общении с друзьями и занятиях вокалом. Беззаботная пятнадцатилетняя девчонка наивно полагала, что Мишка, когда женится, будет абсолютно счастлив и горячо любим, потому что не любить его, по мнению, преданной и верной сестры, было просто невозможно. А что до Симы, так и она скоро напрыгается в обнимку со своим недорокером, наездится по всему миру и обязательно поймёт, что лучше Мишки мужчин на свете нет. Вот только поздно будет.       Кристина была зазывно-красива, ничуть не глупа и весьма решительна. Да и хотелось девушке всего и сразу, вот и вертелась в кругах парней из непременно состоятельных семей: чтобы были перспективные, умные и симпатичные. Егор первым попался на удочку её кокетливых уловок, и чего греха таить, Кристине он как раз подходил: всё было при нём. Девушка уже было расслабилась, резонно полагая, что Гога теперь никуда не денется, но Свиридов вдруг собрал неясно откуда взявшиеся силы в кулак и взбрыкнул, сорвавшись с крючка. Блондинку, конечно, такой поворот событий весьма обескуражил, но она и тут не растерялась, переключив всё своё внимание на лучшего друга Гоши — Михаила. Тут уж девушка решила подстраховаться по полной и залетела от Агапова при первой же возможности. Конечно, беременность не давала абсолютно никаких гарантий на то, что будущий папаша с радостью побежит жениться на ней, но ведь гораздо лучше было делать хоть что-то, нежели, просто сидеть сложа руки.       Надо сказать, что предложению о замужестве Кристина весьма удивилась. Не ожидала она от Михаила подобной прыти: уже на следующий день после объявления столь радостной новости парень потащил её подавать заявление. Хотя чего кривить душой, девушку такие перемены обрадовали. Не зря она прокалывала презервативы: принесло-таки результат. Да и аборт делать теперь не нужно было это — тоже несомненный плюс, ведь таких серьёзных вмешательств в свой пока ещё молодой организм она допускать не хотела. А ну как жизнь повернётся: вдруг придётся рожать наследника, к примеру: нефтяному магнату. Надо быть готовой всегда и ко всему, а пока можно было и от Агапова родить, ведь ничего сложного: он всё равно нанял кучу персонала, так что смотреть за ребёнком всегда было кому, да и денег стало можно выпрашивать сразу много и без зазрения совести, ведь она — мать его ребёнка.       Михаил свою ошибку понял быстро, но поздно. Кристина уже заявила о беременности, и предусмотрительно оговорилась, что если ему этот ребёнок не нужен, то она лучше сделает аборт, дабы не плодить «нищету и безотцовщину». Новость о ребёнке Агапов принял мирно и с пониманием. Мальчиком он был воспитанным, и папа научил, что за свои поступки нужно отвечать. Вот он, собственно, и ответил, взяв в жёны неблизкую и неласковую, но беременную Кристину. Весь этот цирк прикрывался весомыми аргументами: «ребёнку нужна мать. Её забота и любовь…»

***

      Ключевым и уже бесповоротным моментом в их отношениях стало знакомство. Чёрт его знает, почему, но Маша невзлюбила её с первого взгляда. С первого мгновения. Хотя, собственно, ничего преступно-предосудительного в Кристине, на первый взгляд, усмотреть было нельзя. Красивая, яркая, решительная — чем не партия для столь же упёртого и наглого Михаила, да и смотрелись они, чего греха таить, шикарно. Но неуёмной Маше от этого картинно-приторного взгляда и дежурной улыбки было просто-напросто противно. Пусть без видимых причин — чисто инстинктивно.

***

      Воочию взглянув на Кристину сегодня, Маша уже очень хорошо понимала: почему так яро почти-возненавидела её ещё тогда. Почти шесть лет назад. Кристина была ожидаемо-пугающе холодна и пуста, будто фарфоровая кукла из витрины дорогого магазина, да красивая, но ведь для счастья этого чертовски мало.       — Ты? — Маска невозмутимости и светской холодности мигом слетела, исказив лицо главного местного искусствоведа в непонимающе-немом вскрике. — Ты разве уже вернулась?       — Как видишь. — Агапова едва закатила глаза, слегка приподнимая уголок губ. Лицо держать при таком скоплении народа было просто жизненно необходимо обеим.       Предложение: возглавлять пиар-компанию арт выставки современного искусства, Маша встретила тяжёлыми раздумьями: и понять бы, почему именно, ведь условия контракта были более чем выгодные, да и опыт работы с весьма своенравными представителями индустрии искусства у девушки был богатый. Чего только стоили прошлогодние выставки, гремевшие на всю Европу. Вот только в этот раз к такому колоритному и дорогостоящему проекту будто душа не лежала вовсе. Однако, поразмышляв день-другой, Агапова всё же согласилась: нужно же было занять себя хоть чем-то, да и Мишка пока не особо торопился вовлекать младшую сестру в семейное дело.       Неизвестно: сколько бы ещё продолжалось это картинно-вежливое молчание, если бы их столь тепло выглядящую со стороны девичью атмосферу вдруг не решил разбавить импозантный мужчина. Представительный: классический костюм и дорогие наручные часы — вот только Кристины он был старше лет на пятнадцать. Минимум.       — Вы уже познакомились? — Мужчина сдержанно улыбнулся Маше недвусмысленно сократив дистанцию с Кристиной. Ладонь по-хозяйски скользнула на талии. — Мария — довольно известный пиар-агент в области современного искусства. Нам очень повезло что Вы вернулись из-за границы. Надолго ли?       Агапова не смогла сдержать рвущуюся наружу усмешку, наблюдала за тем как Кристина ёрзала и дёргалась в объятиях очередного денежного мешка. И между Машей и Кристиной на двоих — только им ясная и понятная сквозящая ненависть. Вот только для Маши — остывшее превосходство а для Кристины — душащая злоба.       — Благодарю Вас, Эдуард Константинович. — Взгляд блондинки переключился на предполагаемого заказчика всей этой выставки. — Но в стране я всего на пару месяцев. Исключительно важный повод: свадьба любимого брата, просто не смогла бы пропустить это событие! — Чем чёрт не шутит, и потом, там и правда свадьба уж точно не за горами.       Мария с удовлетворением прожигала взглядом свою бывшую родственницу. От подобных новостей передёрнуло и перекосило даже всегда артистичную Кристину. Не удержала лицо — исказилось недоумением, удивлением и яростью.       — Тогда я надеюсь, что Вы с удовольствием возьмётесь за наш проект.       — Непременно.

***

      — Отказывайся немедленно! — Разъяренно прошипела Кристина за Машиной спиной.       — А что такое? — Обернулась, театрально улыбнулась и с ликованием выдохнула. — Боишься, что твой новый спонсор узнает о наших с тобой старых тёплых семейных отношениях? — В глубоких серых — надменная лёгкость и ядовитая уверенность.       Кристина разозлилась не на шутку. Вечно эта маленькая дрянь путала ей все карты, рушила комфортные устои жизни. Ведь же из-за этой интриганки-сплетницы Кристина уже лишилась сытой и спокойной семейной жизни с Михаилом. Не будь Машка такой продуманной лгуньей, всё бы было сейчас иначе.       — Что ж ты неугомонная-то такая! — Её голос напомнил противно-скрипучий лязг. — Мало тебе, что эти идиоты по сей день расплачиваются за твой длинный язык и богатую фантазию?! — Терпеть откровенное хамство этой стервы Кристина больше не смогла вот и сорвалось. — Тут уж я на славу постаралась! Признаю! Наплела твоему Гоше такой ереси, до сих пор не понимаю: как можно было в это поверить!       — Что ты сказала? — Агапова встрепенулась, нахмурилась и напряглась всем телом.       — Пошла вон отсюда, дрянь! — Свистящим шепотом в самое ухо. — ты ещё ни раз пожалеешь о сделанном.       — Никогда! — В голосе стылая усмешка, а в глазах — издёвка. — Я выла последней сукой и подыхала от собственной глупости, но даже тогда я ни на миг об этом не пожалела.

***

      Тишина пустого дома пожирала Машу до кончиков пальцев. Парализующий холод полз по позвоночному столбу. Сердце глухо стучало за рёбрами, а в голове стелило мутной поволокой. Агапову подёрнуло от лёшкиного смеха и лениного непринуждённого тона. Мальчик вбежал в гостиную тёплым вихрем. Девушка даже улыбнулась хоть и слегка, но совершенно искренне, когда племянник запросто залез на колени и начал с воодушевлением делиться событиями прошедшего дня. Блондинка прижимала ребёнка к груди, зарываясь носом в мягкие волосы, но не слышала абсолютно ничего из его рассказа.       — Лёша, а беги пока к себе и в машинки поиграй. — Баранова мягко отстранила ребёнка от уже готовой биться в истерике Маши. — Папа придёт, и мы ужинать будем.       — Лена… — Слегка заторможено протянула Агапова, блуждая по девушке стеклянным взглядом. — Выслушай меня, пожалуйста, а иначе я вздёрнусь просто.       — Машк? Ну что с тобой такое? — Её приятно-теплый ладони и неподдельно взволнованный голос заставили дрожать ещё больше. Как маленький ребёнок, которого вдруг стали успокаивать нежно и ласково, а он разрыдался пуще прежнего.       — Послушай… — Она всхлипнула и утёрла слёзы рукавом свитера. — Я знаю, что Мишка с Сёмой играют против Егора. И что ты им в этом помогаешь. Но это сейчас не так важно.— Тише надо было вести себя вчера вечером, если хотели отделаться от лишних ушей.       — А что тогда важно? — Елена скосилась слегка недоверчиво, выпустив машкину ладонь из своей руки.       — Ты знаешь, почему Мишка развёлся с Кристиной? — Блондинка глухо выдохнула и потупила взгляд. Раскрывать всё это было неприятно, но и держать всё в себе — непосильная мука.       — Я не задавала твоему брату таких вопросов. — Отрывисто проговорила Баранова, старательно подбирая слова. — Вообще, он об этом не любит говорить.       — Кристина спала с Гошей. — Скороговоркой проговорила то, о чём тактичная Лена так старалась умолчать. — Но это было уже потом. А сначала…

***

      О том, что Маша при своей чисто ангельской внешности была ещё и приличной стервой, знали лишь немногие. Почти никто, хотя Гоша знал наверняка, но лишь довольно улыбался, усаживал её на колени и обнимал крепко-крепко. Машкина стервозность его не напрягала никогда, потому что проявлялась крайне редко, в исключительных случаях и только — ради блага родных людей.       Это и был как раз тот исключительный случай. Наблюдать за тем как её любимый брат пахал в офисе по восемнадцать часов в сутки, иной раз просто потому что не хотел возвращаться домой, было невыносимо. Масла в огонь подливала и его неуёмная жёнушка: требовала ещё больше денег, а взамен ещё и мозг выклёвывала. А о малыше, который абсолютно не получал ни материнской любви, ни заботы и говорить нечего было.       Маша решилась на это внезапно. И так терпела уже больше трех лет, дальше — некуда. Просто накрыло, просто устала от той картонной иллюзии их семейного счастья, просто вдруг испугалась, что у Мишки могут не выдержать нервы.       Уже спустя неделю их с Кристиной светская беседа очень удачно переросла в «доверительную». К диалогу располагало буквально всё: и приятная музыка, и тёплый свет, и вкусный чай. Маша будто между прочим полоснула по самолюбию Кристины абсолютно правдивыми воспоминаниями о том, как ещё недавно Мишка буквально дышать не мог без Симки. Любил ведь её бешено и искренне. На весьма резкое замечание родственницы о том, что эта трогательная история уже давно быльём поросла, Маша лишь развела руками: первая любовь никогда не ржавеет. Внутренне почти ликуя, она наблюдала за обескураженной женой брата, а спустя пару мгновений буквально добила ту новостью о том, что Мишка с Симой всего неделю назад останавливались в одном отеле в Париже. Ведь, очевидно же, что они там не просто жили, а именно, что из постели не вылезали всё это время.       Врала Маша красочно и в подробностях, так, чтобы у холодно-пустой Кристины даже сомнений не осталось. Кстати, в том, что она действительно именно врала, сама Мария ни капли не сомневалась, ведь знала наверняка, что у Мишки с Симой теперь — только крепкая дружба. Да и вообще, Агапов не изменял жене по определению.       Она была абсолютно уверена, что произвела нужное впечатление, ведь понятно было, что Кристина в долгу оставаться не захочет. Да и выяснять ни с мужем, ни с его «любовницей» ничего не станет, а просто-напросто прыгнет в постель к первому встречному. Прыгнула. Первым встречным оказался директор картинной галереи. Роман длился чуть больше месяца, прежде чем Маша со спокойной совестью рассказала всё брату. Михаил принял новость с невозмутимым спокойствием. Просто, потому что смертельно устал от этого театра семейной жизни. Повод развестись, озвученный младшей сестрой, был как нельзя кстати. Теперь можно было разводиться без зазрения совести, выплатив баснословные отступные, почти выкупая сына у матери кукушки, которая грозилась забрать-таки ребёнка с собой. Агапов прекрасно понимал, что жена просто давит на больное, но вступать в открытое противостояние с судами и делёжкой прав — не было никаких сил. Заплатил, сколько просила, даже не торгуясь, и спокойно выдохнул, когда след её простыл в их с Лёшкой доме.

***

      — А у Него с этой Симой на самом деле не было ничего или…? — Тихо спросила расторможенная столь длинным рассказом Лена, слегка ревностно закусывая губы.       — Не было. — Больше, чем уверенно отрезала блондинка, вновь шмыгая носом. — Мишка к ней перегорел абсолютно и уже давно. Они просто дружат. Я хотела эту стерву от брата отвадить. У меня получилось. Вот только выходит, что главным злом в этой истории с их ссорой на троих оказалась я.       — Ты запуталась просто, вот и наворотила дел. — Баранова устало прикрыла глаза, облокотившись спиной о мягкие подушки дивана.       — Я не жалею…– С силой выдохнула Мария, кусая внутреннюю сторону губы. — И потом, Кристину на аркане в постель к любовнику не тащил никто. Сама связалась с этим искусствоведом.       — Ты на самом деле думаешь, что это имеет какое-то отношение к ссоре Егора Миши и Семёна? — Копаться в чужом грязном белье, выясняя: кто прав, а кто виноват, Баранова не хотела. Гораздо важнее сейчас было: понять причину конфликта друзей детства.       — Она хотела отомстить именно мне, потому что узнала каким-то образом о моём вранье. — Маша залезла на диван с ногами, укрываясь мягким пледом. — Кто ей мог глаза открыть, я ума не приложу, хотя и это теперь не важно. Главное, что Кристина просто использовала их, чтобы отомстить мне. Наплела Егору с три короба какой-то гадости про Мишку и про Сёму. А этот идиот ей поверил и стал действовать. — Агапова вздрогнула и прикрыла глаза от не самых приятных воспоминаний. — Использовал меня для получения информации, а когда всё было сделано, играть спектакль уже не имело смысла.       — Вы вчера виделись? — Тихо-хрипло, но всё-таки выронила Лена, глядя в потухшие глубоко-серые, и получив утвердительный кивок, с жаром выдохнула. — Значит вот почему он вдруг решил сам взятку передавать.       — Видимо да. — Маша поморщилась, вспоминая последний разговор с Гошей во всех подробностях. — Господи, вот же дурак. — Хотя вполне логичным было, в свете новых обстоятельств, желание Свиридова доказать, что он не такая уж и мразь. — Его же там во всей красе засняли наверняка.       — Тендер Егор уже выиграл. Сроки выполнения работ прилично поджимают, поэтому подписание контракта назначено на завтра. — Лена встала на ноги и принялась расхаживать по гостиной. — Это значит, что во время бала прессы Егора и раскроют.       Маша не шевелилась, лихорадочно соображая: как лучше поступить. Предавать брата она не собиралась, Мишка и без того из-за её дурости натерпелся, бедный. Но и позволить Егору сесть Маша тоже не могла, даже несмотря на всё пережитое. Егор ведь обанкротил Мишку с Сёмой, так вот пусть теперь они обанкротят его. Всё просто и по делу. Сделка за сделку.       — Если сроки горят, то переигрывать аукцион уже никто не будет, так? — Более-менее логичная цепочка решений выстраивалась в Машиной голове. — А вторым после Гоши в тендере идёт Мишка.       — Отговорить Егора от подписания контракта, и тогда он хоть и провалится, но останется на свободе? — Мысль, что так явно предстала в голове у Агаповой, теперь ещё и была озвучена Леной. — Вот тут тебе точно все карты в руки.       — Лен, скажи мне честно, а эта Даша, она…?       — Он тебя любит. — Глаза в глаза. Внезапно и безапелляционно, так что у Маши стыло зазвенело за ребрами.

***