Стань собой.

вечером Вадим валился с ног после кучи занятий и карате, но он был все еще в силах зайти в любимую пекарню своего бывшего репетитора по французскому языку. это совсем маленькое место буквально веяло уютом, домашним теплом и заботой. и пусть она находилась в темном переулке среди пыльных дорог, между гей клубом и баром, но здесь было все, чего ему не хватало дома. и плюс нежный сливочный и пряничный запах так и манил сюда, будто шептал: «это и есть твой дом». да и зеленый интерьер не мог не радовать глаза: куча растений, гирлянды и милые молочные стены с забавными картинками. все здесь было органично и прекрасно. - Вадик, привет, - пекарь был очень рад его видеть, настолько, что кажется, в его глазах появились яркие блики, а настроение достигло апогея счастья. его большие руки потянулись к радио, делая звук тише, а затем он поправил свой фартуг, звеня монетками в большом кармане. - Здравствуйте, Анатолий Кириллович, - Ревенко заулыбался в ответ, сжимая тонкими пальцами рюкзак, - Как ваш день? - Был ужасный, до твоего прихода, - мужчина немного засуетился и уже по привычке достал любимый кофе своего ученика, - А ты как? гувернер все еще так же жесток как и раньше? - Разумеется... - он опустил взгляд. все такое свежее и ароматное, просто прелесть. будто Анатолий Кириллович не повар - а настоящий волшебник, создающий нечто прекрасное. хотя, у него правда золотые руки и потрясающий талант во всем. это было ясно еще на их занятиях, когда мужчина просто восхитительно объяснял грамматику, а затем оставлял свои шоколадные изделия ученику, что бы он снова и снова улыбался. может, между ними были отношения больше, чем между репетитором и обучающимся, а как между отцом и сыном. Владик даже не раз задумывался о том, что с гордостью бы называл его «папа». парень неосознанно прикоснулся к стеклу витрины прямо над вишневым пирогом, оставляя свои отпечатки, а затем искренне и чисто заулыбался. он был прекрасен: идеальный кусочек с поджаристой корочкой и свежими ягодами, которые пускали свой сок вокруг, а сверху белые крупинки сахарной пудры. изделие настоящего творца. - Саше бы очень понравилось... - на его щеках выступил заметный румянец, цвета вишни в пироге, от чего пекарь по-дедовски засмеялся, протирая руки влажными салфетками. - Я смотрю, ты влюбился? - мужчина расслабленно положил руки на деревянную стойку, касаясь кончиками пальцев небольшой баночки с чаевыми. - Что?! - Вадим поднял взгляд вверх, удивленно хлопая ресницами, - Нет! я... - Я понимаю, у тебя такой возраст, не переживай. В твои годы я был через чур резв и влюбчив, - перебил он, а затем достал пирог с витрины и положил в милую коробочку, прочно запаковывая, - Держи, за мой счет, приходи еще, солнце. я рад тебя видеть. юноша тепло заулыбался, дрожащими руками забрал заветную коробочку и поклонился. - Большое спасибо, - быстро сказал он, резво проходя к выходу, так и не выпив самый вкусный и драгоценный кофе в этом мире. томные лучи уходящего солнца сразу упали на лицо, заставляя поморщиться. правда ли ему нравилась Александра? или это все лишь гормоны, играющие внутри, несварение, лишь гривуазный полет эмоций, полнолуние, затмение, да что угодно! он был уверен, что не может влюбиться, это чушь, несусветная чепуха.. - Мне не могла понравится девушка... - тихо вслух прошептал Вадим, проводя медленно большими пальцами по коричневой коробочке. и в правду, ему никогда не нравились девушки, парень даже особо не скрывал этого факта. иногда он не мог отвести взгляда от красивых парней, пытался отчаянно не потерять сознание, когда предметы его воздыхания слишком близко, а еще в самом тихом углу комнаты смотрел гей порно, восхищаясь мужскими телами и томно краснея. но он всегда понимал, что таких как он не примут нигде, а возможно отвернуться даже самые близкие друзья... например Ваня. - Точно... - прошептал Вадим сам себе. его настигло озарение, но он не успел даже размыслить на эту тему, как телефон противно зазвонил, настолько обескураживая, что Вадим даже не посмотрел кто это, быстро ответил, прислоняя к уху, и на том конце низкий женский голос будто срубил: - Ольга мертва.