Без последствий

Первое апреля является скорее пугающим, чем весёлым праздником, когда ты живёшь в одном доме с трикстером. Именно с этими мыслями Сэм проснулся, глядя на число в смартфоне. Первое апреля. Сегодняшний день будет просто убийственным. Некоторым повезло. Мэри ещё вчера уехала на охоту, в соседнем штате завёлся какой-то перевёртыш, и Бобби отправил её туда вместе с какими-то своими охотниками. Дин не захотел поехать — потому Сэм тоже отказался. Сейчас ему хотелось на охоту как никогда. В ожидании чего то в стиле бесконечного вторника, он со вздохом встал со своей постели и отправился завтракать. В бункере было достаточно тихо. Тишина напрягала — Гейб уже должен был вовсю орать, радуясь от того, что кто-то наткнулся на его «первоапрельскую шутку» в лице отрезанной головы Бенджамина Франклина. Уже подходя к кухне Сэм вспомнил — Ровена их сегодня тоже не спасёт своими пафосными взглядами. Та уехала поздно ночью, туманно сообщив куда, зачем и почему. Пройдя мимо комнаты Джека, Сэм осторожно постучал. За дверью никто не откликнулся, и он толкнул дверь, а та с каким-то скрежетом отворилась. В комнате было пусто, и Винчестер напрягся. На часах было не больше восьми утра, а Джек в такую рань не поднимался. Сердце судорожно заколотилось, когда Сэм, отворив комнату брата, и там никого не нашёл. Ни Дина, ни Каса, никого. В спешке добежав до противоположного конца коридора, Сэм увидел что комнаты Каса и Гейба были распахнуты, и в них никого не было. Пустота. Бункер был абсолютно пуст. Ощущая, что он сходит с ума, Винчестер осторожным шагом двинулся к кухне. Наверное, они все встали пораньше, или у него время сбилось, и сейчас завтракают… Дин пьёт пиво вместо чая, разрешает Джеку есть только хлопья, а Кас сидит пялится на Дина. Сейчас Сэм придёт, и наругает брата за это безобразие, а Гейб будет тихо хихикать в углу. Дойдя до кухни Сэм никого не обнаружил. Ни в гостиной, ни где-либо ещё никого не было. Винчестер обегал весь бункер, но он был абсолютно пуст. И тих. «Они просто куда-то уехали и забыли меня предупредить.» — мелькали судорожные мысли в голове Сэма. Выйдя на улицу, Винчестер обнаружил стоящую импалу. Нет, они никуда не уехали. Сэм просто остался один. Заходя в бункер, в голове у Винчестера кончились предположения куда могла деться его семья. Внезапный смешок заставил его вскочить с дивана. С другого конца комнаты, абсолютно настоящий и злобно ухмыляющийся, на него смотрел Люцифер. Сэм не мог сдержать крика: — Нет! Черт возьми, ты мёртв, и тебя давным-давно нет у меня в голове! — Люцифер вопросительно поднял брови и лишь улыбнулся. Мол, нет так нет, чего орать-то. Он приближался медленно, словно хищник набрасывающийся на жертву, и с каждым его шагом сердце Винчестера делало глухой удар. Сэм боялся. — Как поживает мой сынишка? — Люцифер обвёл бункер ленивым взглядом. Его главным объектом был Сэм, ведь никого кроме него здесь не было. — Ах, точно. Я же его убил. Сэм с ужасом смотрел на то, как Люцифер, будто голограмма, хватает Джека за горло и испепеляет изнутри. В горле встал ком. Это же всё нереально. Неправда. Этого не было, и Люцифера здесь нет, и вообще это просто кошмар и он сейчас проснётся. Зажмурившись и открыв глаза, Сэм не проснулся. Он услышал лающий смех, и увидел как на этот раз Люцифер хватает за шкирку Кастиэля и вонзает в него ангельский клинок. Кас хрипит и взрывается белой вспышкой. Сэм кричит, и Люцифер гадко смеётся, на сей раз хватая за грудки Дина. Он с безумным хладнокровием отрывает его голову и кровь хлещет во все стороны. Последним оказывается Габриэль. Не такой, как сейчас, — весёлый, задорный, счастливый и беспечный, — такой, каким вернулся от Асмодея. Каким Сэм вернул его оттуда. Весь избитый, пораненный и не надеющийся на спасение. Винчестер видит его лицо, и мольбу в его глазах, когда Люцифер буквально насаживает его на свой кулак, насквозь пробивая грудь. Габриэль хочет крикнуть, но рот его зашит, и он рвётся вместе с нитками и криком. На стене громыхают крылья, и Гейб падает прямо на Сэма, смотря всё так же — с мольбой. — Остался последний, — скучающе сообщает Люцифер и пронзает Сэма насквозь, прямо через Гейба. Винчестер не увидел чем. Боль застилала разум и сознание слишком сильно. * * * Проснувшись рано утром, Дин тут же потянулся к Касу, чтобы привычно обнять его, взъерошить его и так беспорядочные волосы, и увидеть эти глаза. Казалось, в них хранилось всё самое важное, что было у Дина когда-либо. Потянувшись на другую сторону кровати, Винчестер запаниковал, поняв что Каса на ней нет. Сердце неспокойно застучало — Кас, даже вновь став ангелом, спал, восполняя силы. Будучи человеком ему это «зашло», как говорил сам Дин, но Кастиэль объяснял это по-другому. Тем не менее, Винчестер ещё ни разу за прошедший год не просыпался без Каса, и такая смена вещей его настораживала. Вскочив с постели как резанный, он внезапно понял, что совсем не управляет собой. Он хотел сразу побежать искать Каса, но тело его не слушалось, и Дин начал одеваться, даже, прихорашиваться. Он надел свой самый дорогой костюм, и долго причесывался, глядя на себя в зеркало. Внезапно его глаза сверкнули, и Дин понял — это не он. Кастиэль зашёл в комнату как раз в тот момент, когда Винчестер осознал это, но прежде чем успел хотя бы попытаться что-то сделать, его рука, сжимающая клинок, внезапно полетела в сторону Каса. Клинок прошёл сквозь его грудь, и Кастиэль непонимающе замер, с любовью смотря на Дина. Винчестер закричал, пытаясь что-то сделать, но с его губ слетел лишь смешок, а тело Каса безвольной кучкой рухнуло на полу. Дин пытался драться. Пытался противостоять самому себе, когда его руки сворачивали шею Сэму, пытался умолять, когда пистолет в его руках стрелял в маму, пытался закрыть глаза, когда клинок сносил Джеку голову. Он пытался даже тогда, когда Габриэль загнанный в ловушку Дином, нервно хихикал и спрашивал всё ли в порядке. Когда тело архангела упало безвольной кучкой, Дин уже не пытался. Все его близкие были мертвы от его руки. Грудь Винчестера внезапно пронзило ужасной болью, и Дин взглянул вниз. Его рука держала клинок, который почти полностью входил в его грудь. Винчестер не чувствовал грусти, он чувствовал ненависть к себе. * * * Кас не спал почти всю ночь, беспечно разглядывая лицо Дина. Винчестер вечно ворчал на него за это, мол, это неприлично и вообще ты как маньяк, но Кастиэлю нравилось раз за разом наблюдать такие родные черты. Под самое утро, когда на часах стукнуло не больше семи, Кас прикрыл глаза. Буквально на минуту — как тут же его голову пронзила ужасная боль, и шум, который застилал разум. Распахнув глаза, Кастиэль увидел как раз за разом его кулаки наносят удар по Дину, и это видение отбросило его на несколько лет назад, когда его заставляли раз за разом убивать Дина. Сопротивляясь самому себе, Кас убрал руки, но уже было поздно — Винчестер, весь в крови, с распахнутыми глазами и слезами на щеках был мёртв. В горле встал ком, а в голове всполошила паника. Кастиэль сразу же попытался исцелить его, но ничего не помогло. Руки обжигались от каждой попытки, и в конце концов, они стали похожи скорее на два угля, чем на руки. Кастиэль в бессилии закричал, растворяясь в боли и теряя сознание. * * * Джек проснулся от громкого крика, звучащего сразу из всех комнат. Он сонно проморгался, но когда до него дошло, кто кричал, он тут же ринулся с кровати — правда, не знал к кому первому нужно бежать. Первым оказался Дин. Его комната была ближе всех, и потому Джек не церемонясь распахнул её, ошалелыми глазами глядя на Винчестера. Тот свернулся в кровати каким-то комочком, и не открывая глаза плакал. Нефилим почувствовал себя неуютно, но тем не менее начал расталкивать Дина. Винчестер пришёл в сознание не сразу — его помутненный страхами взгляд сфокусировался на Джеке через пару минуту, и когда Дин увидел его, он радостно вскочил с кровати, чуть ли не запрыгивая на Клайна: — Черт возьми, ты жив! — Дин крепко сжал Джека в объятиях, и тот, не совсем понимая как правильно на это реагировать, просто стоял неловко улыбаясь: — Конечно я жив, Дин, — Винчестер разомкнул объятия и теперь тоже чувствовал себя слегка неловко. Но радость настолько заполонила его, что ему было плевать. — С чего я должен быть мёртв? — Да… так, ничего важного, приснилось просто. — Дин всё ещё заозирался в поисках Каса. Сейчас он вспомнил, что вчера вечером Кастиэль заснул у себя, потому что долго читал, и Винчестер не стал его будить. — С Касом всё в порядке? Джек недоуменно ответил: — Не знаю. Я проснулся от громкого крика отовсюду, и побежал к тебе первым. Остальных я ещё не видел, — Клайн неопределённо пожал плечами. — Крика? Джек, твою мать, почему ты не сказал! — Винчестер тут же рванул в сторону комнаты Каса. Нефилим хотел крикнуть, что пойдёт проверить как там Сэм, но решил что действия куда лучше слов. В комнате Сэма было тихо, когда Джек вошёл туда. Но сам Винчестер метался по кровати будто в агонии, и то и дело начинал задыхаться. Клайн осторожно растолкал его, и когда Сэм пришёл в себя, Джека ждала очередная порция обнимашек с утра: — Черт возьми, ты жив! — Джек обречённо кивнул, и сообщил о том, что слышит эту фразу второй раз за короткое утро. Сэм недоуменно спрашивает почему, и узнав, что Дин сделал тоже самое пять минут назад, направляется в комнату к Касу. Джек покорно плетётся сзади, размышляя о том, почему все бросаются его обнимать. В комнате у Кастиэля, они обнаруживают двух обнимающихся влюбленных, и Сэм комично прикрывает Джеку глаза. Джек ворчит, что он не ребёнок и вообще это тупо, прикрывать ему глаза когда кто-то обнимается, но Дин лезет целовать Каса, и тогда нефилим сам закрывает глаза. Спустя несколько секунд громкого покашливания Сэма, Кас наконец сообщает Дину что они не одни, и тот с неохотой отрывается от ангела. — Я убью этого ублюдка! — спустя несколько минут заявляет Дин, после того как они сопоставили все те вещи что случились этим апрельским утром. Общими выводами, они пришли к тому, что во всём виноват Габриэль, и именно он устроил им эту бурду. Настроенный на явную драку, Дин отправился к комнате Гейба. Сэм шёл впереди него, чтобы остановить от убийства архангела, Кас шёл сзади, чтобы если что удерживать Винчестера, а Джек смылся завтракать, так как к нему эта ситуация не имела никакого отношения, и судя по всему, «шутка» Габриэля на него просто не работала. Войдя в комнату Гейба первым, Сэм внезапно бросился в угол. Дин не успел войти, как услышал громкий всхлип и отчаянное: «Прошу, не надо!», и вот Винчестер видит, как архангел, свернувшись в углу, прямо как тогда, когда они забрали его от Асмодея, невидящим взглядом смотрел в стену, умоляя о чём-то и превратившись в безжизненный жалкий комок. Кас, едва увидев эту картину, тут же выдернул Дина из комнаты без каких-либо аргументов. Дверь закрылась, и Сэм остался с Гейбом и его кошмарами наедине. — Гейб, очнись! — в отличие от других, Габриэль не спал, и казалось, видел свои кошмары наяву. Его глаза были широко распахнуты и полны слез, и как только в его поле зрения появился Сэм, он громко закричал: — Умоляю, не надо! Нет, прошу, пожалуйста! Я больше не могу! — Сэм осторожно прикоснулся к его руке, и Габриэль заскулил, а из глаз его потекли слезы. — Пожалуйста, нет… Не надо… Умоляю… — Габриэль, это я, слышишь, это я, Сэм, — Винчестер старался говорить своим самым ласковым голосом что у него есть. Гейб реагировал очень медленно. Сэм повторял одну и ту же фразу, осторожно гладя пальцем его руку. Потихоньку Габриэль затихал, а взгляд его прояснялся. Когда Гейб наконец сфокусировался на Сэме, он быстро залепетал: — Я хотел устроить просто розыгрыш. Наложить небольшие заклинания, они должны были вам ваши страхи… Клоунов, высоту, что-то такое, из обычных фобий… Но когда я попытался наложить заклинание на Джека, оно отскочило в меня и увеличилось в несколько раз… Страшно, так страшно… Я больше не могу, я не хочу опять к Асмодею… — выслушивая эту тираду, Сэм уже даже не хотел ругаться на Гейба. Архангел был до смерти напуган, а из его глаз всё ещё лились слезы. Сэм не нашёл лучшего варианта, как просто обнять его и прижать к себе. Габриэль ещё долго шмыгал носом ему в рубашку, лепеча что-то о страхах и о боли.