Без последствий

Сэм пропускает момент, когда какой-то мелкий демон умудряется отбить клинок Габриэля. Всё из-за него — Гейб старательно защищал Винчестера от противников сзади, что сам не заметил, как оказался на мушке. Сэм едва успевает обернуться, — Габриэль уже протыкает последнего демона насквозь, но на его плече рана, что сияет благодатью по краям. Сначала Винчестер подумал, что ничего страшного, но тут же к нему в руки упал Гейб, который был практически без сознания. — Черт, — хрипло пробормотал архангел, прежде чем вырубиться. Сэм сам дотащил его до импалы, тут же крича Дину гнать, а Касу осматривать. Вердикт ангела был не столь ужасающ, чем думалось Винчестеру: — Рана не сильная, но, я думаю, Габриэль всё ещё не до конца восстановился после Асмодея. Ему бы отлежаться пару дней, и всё будет в порядке, — Дин облегченно выдохнул, а Сэм, хоть и убавил свою тревогу, но ушёл в самокопания — это из-за него Гейба ранили. Если бы не он, Габриэль был бы в порядке, и сейчас весело шутил бы, а не валялся на заднем сиденье без сознания… Как Гейб был сосредоточен на защите Сэма, что даже не заметил, что у него выбили клинок? Окунувшись в себя, Винчестер бросал виноватые взгляды назад через зеркало, где Кас заботливо держит старшего брата за голову. Лицо Габриэля без сознания было… пугающим. Будто он вновь погиб, и теперь без всяких трюков. После всех путешествий по мирам, падений небес, плена Асмодея и прочих неприятных событий, Габриэль был уже не так силён, как раньше. Сэм не знал почему, но считал, что именно он должен заботиться о Гейбе. Может, у них какая-то особая связь, как у Дина с Касом? Да ну, бред, отмахнулся от своих же мыслей Винчестер. У Дина и Кастиэля нескончаемый конфетно-букетный период после путешествия по мирам, а у них с Гейбом… Просто что-то с чем-то. Сэм никак не мог охарактеризовать их отношения, да даже то, что он сам чувствует по отношению к Габриэлю он не понимал. Голова от всех этих мыслей потяжелела, а паника лишь нарастала. Решив обдумать всё это позже, Сэм сконцентрировался на помощи Гейбу в данный момент. * * * — Ох, моя головушка, — именно с такими словами Габриэль открыл глаза. Сэм, всю ночь просидевший у него в комнате, (Мэри и Дин пару раз попытались его выгнать, но Сэм лишь огрызался — даже Кас не смог его выдворить) тут же откликнулся. — Ты как? — заботливо спросил Винчестер, с нежностью глядя на архангела. Увидев «щенячьи» глазки Сэма, Гейб мысленно усмехнулся. Сегодня отличный день для флирта, решил раненый воин. — Увидев тебя, — Габриэль закашлялся, но тут же пришёл в себя, рукой отмахиваясь от стакана воды в руках Винчестера. — Увидев тебя, стало намного лучше. И, воды я не хочу, а вот карамель сейчас бы с радостью пососал, — Гейб показушно облизнул губы, но Сэм, как настоящий лось, упрямо не понимал каких-либо намёков. Попытавшись привстать, Габриэль был остановлен крепкой рукой Винчестера, что прижала его грудь к кровати: — Кас сказал, тебе положен постельный режим, — Гейб гулко сглотнул, всё ещё ощущая на себе тяжёлую руку Сэма, и поскольку чувствовал себя достаточно хорошо для таких сумасшедших идей, решил пойти ва-банк. Поймав руку Винчестера, что лежала на его груди, он притянул её ко рту, и ухватил ртом фалангу указательного пальца. — Вот… такой леденец, но побольше, — ни секунды не сомневаясь, Сэм отобрал свою руку и громко заявил, вставая с притащенного стула: — У меня же руки грязные, Габриэль! — негодуя, Сэм достал какой-то лечебный отвар в чашке, и принёс его к кровати. — А ты можешь так же кричать моё имя, но в другом контексте? — Гейб не сдавался. Сэм был слеп, как крот, в понимании намёков, а Габриэль был упрям, как осёл, во флирте. К несчастью остальных жителей бункера, эта битва зверушек продолжалась уже кучу времени. — Например, пока мы страстно занимаемся… — не успев договорить, Гейбу в рот сунули чашку с отваром, заставляя пить и наседая самым грозным взглядом из арсенала Винчестера. Закатив глаза, Габриэль выпил травяной напиток и тут же почувствовал очередной прилив сил. Оглядев перевязанное плечо, Гейб попытался снять повязку, но тут же на него свалился угрюмый лось: — Гейб, ну нельзя! Ну что ты как дите малое! — одно удачное движение здоровой рукой, и вот Сэм Винчестер успешно летит прямо на архангела. Бурча что-то в полёте, он приземляется на бёдра Габриэля, а чашка, уже пустая, звонко разбивается падая на пол. — Габриэль, ну что за издевательство! Я пытаюсь тебе помочь, позаботиться, а ты!.. — не успев договорить, Сэма затыкают поцелуем. Ошарашенный Винчестер глядит во все глаза, на абсолютно самодовольную мордашку архангела, что с такой нежностью и таким упоением целует его губы. Очнувшись от шока, Сэм отскакивает от Габриэля как от электрошока. — Мне очень нравится твоя забота, — буквально мурчит Гейб и улыбается, как кот объевшийся сметаны. В дверях комнаты слышится удивлённое: «О!». Тут же оба мужчины оборачиваются, и видят Джека, который стоит в проходе. Габриэль недовольно цокает, и взмахом руки захлопывает дверь. — Теперь он всем расскажет, что мы целовались, — шепчет Гейб ему в губы, словно они совершили преступление. Сэм, чьи глаза всё ещё были широко распахнуты, лишь хлопает ресницами, и Габриэль хихикает. — Ты потерял дар речи от моей красоты или от нашего поцелуя? — Твою-то мать, Габриэль! — восклицает наконец отошедший от шока Винчестер, и пытается встать с него, но архангельская рука не отпускает. Завалив Сэма на себя, Гейб говорит: — Во-первых, у меня нет матери, во-вторых, я требую продолжения, — и с надеждой смотрит на Винчестера. У Сэма в голове за эти пару минут вся жизнь перед глазами пролетела, и казалось, сейчас он сделает главное решение в своей жизни. Он удобнее устраивается на коленях Габриэля, и тихо спрашивает: — Можно? — «Да!» — практически восклицает Гейб, и Сэм тут же остервенело набрасывается на его губы. И не только губы — он целует всего Габриэля. Щеки, нос, лоб, подбородок — Сэм был словно собака, которая облизала лицо Гейба. Архангел с довольной улыбкой подавался на все поцелуи, и старался на все отвечать. Он нежился, будто под теплым солнцем Майами, но никакие пляжи и острова не сравнятся с Сэмом Винчестером. Проходит мгновение, щелчок, и вся одежда растворяется, словно по волшебству, а Гейб сползает под Сэма. Винчестер накрывает его собой, целует всё, что видит — ведёт дорожку от шеи до ключицы, оставляет засосы, нежно кусает, а потом зализывает лёгкие укусы. Габриэль тихо постанывает от каждого прикосновения Сэма к себе, и хочет больше, ближе, глубже, до самой души Винчестера. Сэм спускается ниже, и любовно целует бёдра, живот, и он так ненасытен, словно всю жизнь мечтал об этом. Габриэлю нравится такая мысль. — Могу я? — для кого-то звучит нелепо, не в тему и не сексуально, но для Габриэля это была самая возбуждающая фраза, что он когда-либо слышал. Хриплым голосом простонав: «Да!», Гейб чувствует лёгкое прикосновение к своему возбужденному члену. Он хнычет, когда Сэм размазывает предэякулянт по головке, а после дует на нее, и тут же облизывает, словно леденец. Не успев переварить эти ощущения, Гейб чувствует, как Сэм берёт член в рот, облизывая и обсасывая. Не на всю длину — совсем немного, но Габриэлю уже кажется, что он сейчас кончит. Не потому что Сэм какой-то гуру минета, а просто потому что это Сэм. Здоровой рукой, Гейб гладит Винчестера по волосам, и слегка тянет наверх. Из пустоты достаёт презерватив и бутылек смазки, вручая Сэму, со словами: — Ближе к делу, Сэмми, — довольно зарычав, Винчестер молча забирает бутылек и упаковку, тут же раскатывая презерватив по члену. Льёт себе на руку тёплую жидкость, и закидывает одну ногу Габриэля себе на плечо. Тот довольно урчит, и тихо хнычет, когда Сэм толкается в него одним пальцем. Ведя другой рукой по члену и животу, Винчестер добавляет второй, третий палец, и вот уже Гейб стонет во весь голос — благо, в бункере отличная шумоизоляция. — Можно? — произносит Сэм, и у Габриэля едва хватает соображалки, чтобы ответить: «Да!», пока Винчестер удерживает его бёдра. Толчок, второй — и вот уже Гейб прерывисто стонет, сцепив ноги за спиной навалившегося на него Сэма, пытаясь украсть его поцелуй и при этом подмахивая. — Ты такой красивый, — между толчков шепчет Винчестер, нежно убирая налипшую от пота прядь архангела за ухо. Гейб хочет что-то ответить, — он же мастер пошлых разговоров, — но он настолько счастлив и удовлетворён тем, что происходит, что просто скулит, когда Сэм чётко попадает по простате, заставляя его позвоночник выгнуться. Протянув здоровую руку между их тел, Габриэль проводит рукой по своему члену, и всего за пару движений кончает, выдыхая тихое: «Я тебя люблю!». Сэм делает пару финальных толчков, и кончает, шипя сквозь зубы. Он нежно целует Гейба в висок, заваливается на него, и отвечает: — Наверное, я тоже люблю тебя, — Гейб хихикает, довольный приятной тяжестью и негой, и ему кажется, будто все эти тысячелетия ему не хватало одного — его.