Титаник

От лица Т/И.   Пока я лихорадочно бегу в поисках Рюджин, я замечаю, что мистер Джи открывает двери кают, проверяя, нет ли людей. Я подбегаю к нему, задыхаясь.   — Мистер Джи, слава Богу! Куда бы Мастер по оружию повёл кого-то под арест?!   — Что? Ты должна немедленно добраться до лодки!   — Нет! Я сделаю это, сэр. Но это займёт больше времени.   — Поднимитесь на лифте до самого низа, идите налево, по коридору комната для членов экипажа, затем поверните направо. Поторопись, Т/И. - крикнул тот.   Я подбегаю, когда последний лифтёр закрывает свой лифт, чтобы уйти.   — Извините, мисс, лифты закрыты. - сказал оператор.   Не раздумывая, я хватаю его и запихиваю обратно в лифт.   — С меня хватит вежливости, чёрт возьми!! Возможно, я никогда не буду вежлива до конца своей жизни! А теперь спусти меня!!   Оператор неуклюже закрывает ворота и запускает подъёмник. Через железную дверь лифта я вижу проплывающие мимо палубы. Лифт замедляет ход. Внезапно ледяная вода закружилась вокруг моих ног. Я вскрикиваю от удивления, и оператор тоже. Лифт приземлился в футе ледяной воды, шокировав меня до чёртиков. Я открываю дверь и выплёскиваюсь наружу, задирая юбку, чтобы иметь возможность двигаться.   Лифт поднимается обратно, позади меня, пока я оглядываюсь.   Я замечаю это и тащусь по затопленному коридору. Место, по понятным причинам пустынное.   Я сворачиваю в поперечный коридор и несусь по нему.   Я слышу голос Рюджин позади себя, резко разворачиваюсь и бегу назад, нахожу нужную дверь, затем толкаю её, создавая небольшую волну. Я подплываю к ней и крепко обнимаю её.   — Рюджин, Рюджин, Рюджин... Мне жаль, мне так жаль.   Я так счастлива видеть её, что мне почти неловко.   — Этот парень, Марк… Посмотри, сможешь ли ты найти ключ от этих наручников. Поищи в этих ящиках. Это маленький серебряный... - я целую её в лицо и снова обнимаю, затем начинаю рыться в столе.   — Итак... как ты узнала, что я этого не делала?   — Никак. Я просто поняла, что знаю. - говорю я, глядя в её прекрасные глаза.     От лица Рюджин.     — Хорошо, продолжай искать Т/И.   Она перестаёт громить комнату и стоит там, тяжело дыша.   — Они все латунные.   Я оглядываюсь на воду, глубина которой теперь почти два фута, и закидываю ноги на скамейку. Вода такая холодная, как... в буквальном смысле нет ничего холоднее этой.   — Ты должна обратиться за помощью.   — Я сейчас вернусь, Рюджин. - говорит Т/И, выбегая, один раз оглянувшись на меня с порога.     От лица Т/И.     Я плещусь по коридору к лестнице, ведущей на следующую палубу. Поднимаюсь по лестнице, моя длинная юбка оставляет за собой след, похожий на гигантскую улитку. Её вес замедляет меня, поэтому я расстегиваю пуговицы и быстро вылезаю из него. Дальше я поднимаюсь по лестнице в чулках и шлёпанцах до колен и оказываюсь в длинном коридоре, являющемся частью лабиринта коридоров третьего класса.   Я поворачиваю за угол и в оцепенении бегу по другому коридору. Холл спускается в воду, которая отражает свет. Кромка воды ползёт ко мне.   Появляется молодой человек, бегущий по воде, поднимая гейзеры брызг. Он проносится мимо меня, не сбавляя скорости, его глаза безумны.   Он не оглядывается. Это как дурной сон. Корпус издаёт ужасающие звуки. Огни мерцают и гаснут, оставляя кромешную тьму. Удар. Затем они снова включаются. Я ловлю себя на том, что задыхаюсь. Этот единственный момент темноты был самым ужасным в моей жизни.   Слуга выбегает из-за ближайшего угла, его руки полны спасательных жилетов. Вероятно, он расстроен, увидев, что кто-то всё ещё находится в его секции. Он с силой хватает меня за руку, таща за собой, как ребенка.   — Давайте, давайте поднимемся наверх, мисс.   — Подожди. Подожди! Мне нужна ваша помощь! Там есть...   — Не нужно паниковать, мисс. Пойдёмте!   — Нет, отпусти меня! Ты идёшь не в ту сторону!   Он не слушает. И не отпустит меня. Я кричу ему в ухо, и когда он поворачивается, я бью его прямо в нос. Быстро убираю руку и, пошатываясь, отступаю назад.   — Пошла ты к чёрту! - говорит дворецкий и убегает.   Я оборачиваюсь и вижу стеклянную витрину с топором в ней. Я разбиваю стекло потрёпанным чемоданом, который валяется рядом, беру топор и бегу обратно тем же путем, которым пришла.   На лестничной клетке я смотрю вниз и почти парализована тем, что вижу. Вода затопила нижние пять ступеней. Спускаюсь вниз, и мне приходится присесть, чтобы посмотреть вдоль коридора в комнату, где заперта Рюджин. Я погружаюсь в воду, которая доходит мне до пояса, и бросаюсь вперёд, держа топор над головой двумя руками. Я морщусь от боли ледяной воды.   Я возвращаюсь в комнату, и замечаю, что она забралась на скамейку рядом с ней.     От лица Рюджин.     Я устанавливаю цепь, соединяющую две манжеты, натягивая её поперек стальной трубы. Цепочка, конечно, очень короткая, и мои открытые запястья находятся по обе стороны от неё.   Т/И поднимает топор и с грохотом вонзает его в деревянный шкаф.   Она вновь сильно замахивается, и лезвие с грохотом проходит в четырех дюймах от первой метки.   — Ладно, хватит практики.   Я напрягаюсь, когда Т/И поднимает топор. Она должна попасть в мишень шириной около дюйма со всей силой, на которую способна.   — Ты можешь это сделать, Т/И. Бей как можно сильнее, я тебе доверяю. - стараюсь говорить это как можно спокойнее.   Я закрываю глаза. И она тоже. Вау. Топор опускается, и Т/И осторожно открывает глаза, чтобы посмотреть. Она сделала это! Она роняет топор, и вся сила покидает её.   — Отличная работа.   Я спускаюсь в воду и на секунду почти не могу дышать.   — Чёрт! Извините за мой французский. Ай-ай-ай, как холодно! Давай, пошли. - сказала я.   Мы выходим в коридор. Т/И направляется к лестнице, ведущей наверх, но я останавливаю её. Виден только примерно фут лестничного проёма.   — Слишком глубоко. Мы должны найти другой выход.   Самый широкий проход на корабле, используемый как экипажем, так и остальными, проходит почти по всей длине корабля. Прямо сейчас пассажиры третьего класса движутся по нему, как беженцы, направляясь прочь. Деревянная дверная рама раскалывается, и дверь распахивается под силой моего плеча. Мы с Т/И, спотыкаясь, выходим в коридор. Слуга, который был поблизости, подгоняя людей, подходит к нам.   — Вот ты где! Знаешь, тебе придется за это заплатить. Это собственность "White Star Line"...   — ЗАТКНИСЬ! - кричим мы одновременно. Через минуту всё окажется на дне Атлантики, так что кого это волнует?   Я провожу Т/И мимо ошарашенного дворецкого. Мы присоединяемся к отставшим пассажирам третьего класса. Местами коридор почти полностью перекрыт многодетными семьями, несущими весь свой багаж.   Ирландка даёт нам одеяло, больше из скромности, чем потому, что у нас посинели губы и мы дрожим.   — Сюда, девочки, прикройтесь.   Муж женщины предлагает нам фляжку виски.   — Это снимет озноб.   Т/И делает большой глоток и протягивает фляжку мне. Я тоже делаю это, потому что всегда слышала, что алкоголь повышает температуру тела.   По пути я пытаюсь открыть несколько дверей и железных ворот, но все они заперты.     На палубе, от лица автора.     Темп паники становится всё более бешеным. Команда и офицеры бегут, чтобы поднять шлюпбалки. Джехён проталкивается сквозь толпу, высматривая Т/И. Вокруг него царят хаос и неразбериха. Женщина зовёт ребенка, который отделился от неё в толпе. Мужчина кричит поверх голов людей. Женщина берёт за руку второго офицера, когда он собирается спустить на воду шлюпку №10.   — Вы не подержите лодку минутку? Мне нужно сбегать в свою комнату за кое-чем...   Лайтоллер хватает её и запихивает обратно в лодку. В этот момент к нему подбегает мистер Джи.   — Почему лодки спускаются на воду наполовину полными?! - крикнул тот.   Лайтоллер проходит мимо него, помогая моряку выбраться.   — Вот, смотрите. - говорит мистер Джи, указывая вниз, на воду.   — Двадцать человек в лодке, рассчитанной на шестьдесят пять человек. И я видел одну лодку, в которой было всего двенадцать человек. Двенадцать!   — Хорошо... Мы не были уверены в весе...   — Чушь! Они были протестированы в Белфасте с весом 70 человек. Теперь наполните эти лодки, мистер Лайтертоллер. Ради бога!   Марк спешит к Джехёну по проходу, соединяющему левый и правый борта шлюпочной палубы.   — Её нет по правому борту.   — У нас мало времени. А этот напыщенный придурок Лайтоллер вообще не подпускает к себе никаких мужчин.   — Тот, кто на другой стороне, пускает людей.   — Тогда это наша игра. Но нам всё равно понадобится некоторая страховка. Давай.     От лица Рюджин.     Я вижу, как Бан Чан стоит с Лизой, девушкой, которая ему нравится, и её семьей.   Чан оборачивается и видит, как мы проталкиваемся сквозь толпу.   — Все лодки уходят.   — Мы должны подняться туда, или нам придётся полоскать горло соленой водой. Где Юна и Чэрён?   Чан указывает поверх голов плотно набитой толпы на лестничный колодец. Юна и Чэрён никак не могут пройти через то, что блокирует начало лестничной клетки. Команда открывает ворота примерно на фут, и несколько женщин протискиваются внутрь.   — Только для женщин. Никаких мужчин. Никаких мужчин!!   Но несколько перепуганных мужчин, не понимающих по-английски, пытаются прорваться через брешь, заставляя ворота открыться. Члены экипажа и слуги отталкивают их назад, толкая и нанося удары.   — Вернитесь! Возвращайтесь, вы все! Запри его!!   Они изо всех сил пытаются снова закрыть ворота, в то время как дворецкий достаёт маленький револьвер. Другой держит пожарный топор. Они запирают ворота, и среди толпы раздаётся крик людей, которые бросаются вперёд, колотя по стали и крича на нескольких языках.   — Ради всего святого, здесь внизу дети! Дайте нам подняться, чтобы у нас был шанс! – кричит Юна.   Но теперь члены экипажа напуганы. У них ситуация вышла из-под контроля, и теперь здесь толпа. Юна сдаётся и, проталкиваясь обратно сквозь толпу, спускается по лестнице.   Юна и Чэрён присоединяются к Рюджин, Т/И и Бан Чану.   — Это так безнадёжно.   — Что ж, что бы мы ни собирались делать, нам лучше сделать это быстро.   Бан Чан поворачивается к Лизе, молясь, чтобы его поняли. Он разговаривает с ними, используя множество жестов руками.   — Все... все вы... идите со мной сейчас. Мы идём к лодкам.   Они не могут понять, что он говорит. Но видят его настойчивость, и её отец, патриарх семьи, качает головой. Он не будет паниковать и не позволит своей семье уйти с этим мальчиком. Бан Чан поворачивается к Лизе.   — Лиза... пожалуйста... пойдем со мной. Это моя судьба - поехать в Америку.   Она целует его, затем отступает назад, чтобы быть со своей семьёй. Я кладу руку ему на плечо и жестом показываю, чтобы он шёл дальше.   — Я никогда тебя не забуду.   Мы все заблудились в поисках выхода. Мы проталкиваемся мимо растерянных пассажиров. Мимо матери, меняющей подгузник своему ребёнку на перевернутом багажнике парохода, мимо женщины, горячо спорящей с мужчиной на сербохорватском, плачущего ребёнка рядом с ними, мимо мужчины, стоящего на коленях, чтобы утешить женщину, которая просто сидит на полу и рыдает, и мимо другого мужчины с англо-арабским словарём, пытающимся понять, что означают знаки, в то время как его жена и дети терпеливо ждут.   Мы натыкаемся на узкую лестничную клетку и поднимаемся на две палубы, нас останавливает небольшая группа, прижавшаяся к стальным воротам. Матросы третьего класса кричат на испуганного слугу.   — Идите к главной лестнице вместе со всеми остальными. Там всё будет улажено.   Я бросаю один взгляд на эту сцену и, наконец, просто теряю её.   — Чёрт бы тебя побрал, сукин сын!!   Я хватаюсь за один конец скамейки, привинченной к полу на лестничной площадке. Начинаю тянуть за него, но мне нужна помощь, поэтому Чэрён, Юна и Чан вклиниваются, пока болты не сдвигаются, и он не вырывается. Т/И расчищает путь вверх по лестнице между ожидающими людьми.   — Отойдите в сторону! Быстро, отойдите в сторону!   Юна и Чан взбегают по ступенькам со скамейкой и изо всех сил вбивают её в ворота. Он срывается с гусеницы и падает наружу, едва не задев дворецкого. Однако толпа, возглавляемая мной и Чэрён, растёт. Т/И подходит к съежившемуся слуге и говорит своим самым властным тоном.   — Если у вас есть хоть какое-то намерение сохранить свою жалкую работу в "White Star Line", я предлагаю вам сопроводить этих добрых людей на шлюпочную палубу... сейчас же.   Наконец мы покидаем нижние палубы и поднимаемся на шлюпочную палубу, и я впервые вижу зрелище, которого никогда раньше не видела.   Сотни и тысячи людей паникуют и кричат, ищут выход, но безуспешно. По левому борту один из слуг сажает людей в лодку №2. В этот момент он держит свой пистолет в руке. В двадцати футах под нами море вливается в двери и окна кают палубы "Б". Я слышу рёв воды, каскадом обрушивающейся на корабль.   — Женщины и дети, пожалуйста. Только женщины и дети.   Даже когда я обнимаю её, она дрожит от холода. Рядом с нами женщина с двумя маленькими дочерями. Жена смотрит в глаза своему мужу, которого, как она знает, может больше никогда не увидеть.   — Мы скоро встретимся. - говорит отец своим детям.   — Мы расстаёмся только на время.