Планета с сокровищами

Мы неслись во весь опор и наконец остановились у дома доктора Делберта. Весь фасад был погружен во мрак. Мистер Данс велел мне спрыгнуть с амфишейл и постучаться. Доггер подставил стремя, чтобы мне было удобнее сойти. На стук вышла служанка. — Доктор Делберт Допплер дома? — спросил я. — Нет, — отвечала она. — Он вернулся после полудня домой, а теперь ушел в усадьбу пообедать и провести вечер с губернатором. — В таком случае мы едем туда, — сказал мистер Данс. До усадьбы было недалеко. Я даже не сел в седло, а побежал рядом с амфишейл, держась за стремя Доггера. Мелькнули ворота парка. Длинная безлиственная, озаренная луной аллея вела к белевшему вдали помещичьему дому, окруженному просторным старым садом. Мистер Данс соскочил с амфишейл и повел меня в дом. Нас тотчас же впустили туда. Слуга провел нас по длинному коридору, пол которого был застлан ковром, в кабинет хозяина. Стены кабинета были уставлены книжными шкафами. На каждом шкафу стоял бюст. Губернатор и доктор Делберт сидели возле яркого огня и курили. Я никогда не видел губернатора так близко. Это был высокий мужчина, расы поркусов (гуманоидные свиней) около двух метров ростом, дородный, с толстым суровым лицом, огрубевшим и обветренным во время долгих странствий. У него были черные подвижные брови, выдававшие не злой, но надменный и вспыльчивый нрав. — Войдите, мистер Данс, — сказал он высокомерно и снисходительно. — Добрый вечер! — Добрый вечер, Данс, — сказал доктор и кивнул головой. — Добрый вечер, друг Джим. Какой попутный ветер занес вас сюда? Таможенный надзиратель выпрямился, руки по швам, и рассказал все наши приключения, как заученный урок. Посмотрели бы вы, как многозначительно переглядывались эти два джентльмена во время его рассказа! Они слушали с таким любопытством, что даже перестали курить. А когда они услыхали, как мать моя отправилась ночью обратно в наш дом, доктор Допплер хлопнул себя по бедру, а сквайр крикнул «браво» и разбил свою длинную трубку о решетку камина. Мистер Трелони (так, если вы помните, звали губернатора) давно уже оставил свое кресло и расхаживал по комнате, а доктор, словно для того, чтобы лучше слышать, стащил с головы свой напудренный парик. Странно было видеть его без парика, с коротко остриженными бурыми волосами. Наконец мистер Данс окончил свой рассказ. — Мистер Данс, — сказал губернатор, — вы благородный человек! А прикончив одного из самых кровожадных злодеев, вы совершили доблестный поступок. Таких надо давить, как тараканов!.. Хокинс, я вижу, тоже малый не промах. Позвони в тот колокольчик, Хокинс. Мистер Данс должен выпить пива. — Значит, Джим, — сказал доктор, — то, что они искали, находится здесь, у тебя? — Вот оно, — сказал я и протянул ему завернутый в клеенку шар. Доктор осмотрел пакет со всех сторон. По-видимому, ему не терпелось вскрыть его. Но он пересилил себя и спокойно положил шарик в карман. — Губернатор, — сказал он, — когда Данс выпьет пива, ему придется вернуться к своим служебным обязанностям. А Джим Хокинс будет ночевать у меня. Если позволите, я попрошу сейчас подать ему холодного паштета на ужин. — Еще бы, сделайте милость, Допплер! — отозвался губернатор. — Хокинс сегодня заслужил кое-что и побольше. Передо мной на одном из маленьких столиков поставили большую порцию голубиного паштета. Я был голоден как волк, и поужинал с большим удовольствием. А тем временем Данс, выслушав немало новых похвал, удалился. — Ну, губернатор, — сказал доктор. — Ну, доктор, — сказал губернатор. — В одно слово! — засмеялся доктор Допплер. — Надеюсь, вы слышали об этом Флинте? — Слыхал ли я о Флинте?! — воскликнул губернатор. — Вы спрашиваете, слыхал ли я о Флинте? Это был самый кровожадный пират из всех, какие когда-либо плавали по морю. Железная Борода перед Флинтом младенец. Однажды возле Коралловой Галактики я видел вдали верхушки его парусов, но наш капитан струсил и тотчас же повернул обратно, сэр, в Порт. — Я слышал о нем здесь, на Монтрессоре, — сказал доктор. — Но вот вопрос: были ли у него деньги? — Деньги! — вскричал губернатор. — Разве вы не слыхали, что рассказывал Данс? Чего могли искать эти злодеи, если не денег? Что им нужно, кроме денег? Ради чего, кроме денег, они стали бы рисковать своей шкурой? — Мы скоро узнаем, ради чего они рисковали шкурой, — ответил доктор. — Вы так горячитесь, что не даете мне слова сказать. Вот что я хотел бы выяснить: предположим, здесь, у меня в кармане, находится ключ, с помощью которого можно узнать, где Флинт спрятал свои сокровища. Велики ли эти сокровища? — Велики ли, сэр! — закричал губернатор. — Так слушайте! Если только действительно в наших руках находится ключ, о котором вы говорите, я немедленно в Космо-Порте снаряжаю подходящее судно, беру с собой вас и Хокинса и еду добывать это сокровище, хотя бы нам пришлось искать его целый год! — Отлично, — сказал доктор. — В таком случае, если Джим согласен, давайте вскроем пакет. И он положил пакет перед собой на стол. Пакет был крепко зашит нитками. Доктор достал свой ящик с инструментами и разрезал нитки хирургическими ножницами. В пакете оказались две вещи: что-то вроде флешки с кнопкой и металлический шарик — Прежде всего посмотрим флешку, — предложил доктор. Он ласково подозвал меня к себе, и я встал из-за стола, за которым ужинал, чтобы принять участие в раскрытии тайны. Доктор начал осматривать флешку. Губернатор и я с любопытством смотрели через его плечо. И вот доктор нажимает на кнопку. В этот момент перед нами открылась огромная галлограмма в виде таблицы. Между прочим, здесь была и та надпись, которую квартирмейстер вытатуировал у себя на руке: «Да сбудутся мечты Билли Бонса», и другие в том же роде, например: «Мистер У.Бонс, штурман», «Довольно вина», «У <<Палм-Ки>> он получил все, что ему причиталось». Были и другие надписи, совсем непонятные, состоявшие большей частью из одного слова. Меня очень заинтересовало, кто был тот, который получил, «что ему причиталось», и что именно ему причиталось. Быть может, удар ножом в спину? — Ну, из этих надписей не много выжмешь, — сказал доктор Ливси. Абсолютно вся таблица от начала до конца была полна странных бухгалтерских записей. На одном конце строки стояла дата, а на другом — денежный итог, как и обычно в бухгалтерских книгах. Но вместо всяких объяснений в промежутке стояло только различное число крестиков. Двенадцатым июня **** года, например, была помечена сумма в семьдесят фрунтов стерлингов, но все объяснения, откуда она взялась, заменяли собой шесть крестиков. Изредка, впрочем, добавлялось название местности, например: «Против Каракаса», или просто помечались широта и долгота, например: «62° 17’ 20”, 19° 2’ 40”». Записи велись в течение почти двадцати лет. Заприходованные суммы становились все крупнее. И в самом конце, после пяти или шести ошибочных, зачеркнутых подсчетов, был подведен итог, и внизу подписано: «Доля Бонса». — Я ничего не могу понять, — сказал доктор Делберт. — Все ясно, как день! — воскликнул губернатор. — Перед нами приходная книга этого гнусного пса. Крестиками заменяются названия потопленных кораблей и ограбленных городов. Цифры обозначают долю этого душегуба в общей добыче. Там, где он боялся неточности, он вставлял некоторые пояснения. «Против Каракаса», например. Это значит, что против Каракаса было ограблено какое-то несчастное судно. Бедные моряки, плывшие на нем, давно уже гниют среди звёзд эфириума. — Правильно! — сказал доктор. — Вот что значит быть путешественником! Правильно! И доля его росла, по мере того как он повышался в чине. Ничего больше на этой флешке не было, кроме названий некоторых местностей, записанных в отдельных листах, и таблицы для перевода денег разных планет в ходячую монету. — Бережливый человек! — воскликнул доктор. — Его не обсчитаешь. — А теперь, — сказал губернатор, — посмотрим, что здесь. Доктор осторожно взял шарик, и после того, как Делберт слегка покрутил её части, как кубик рубика по схеме, которая была написана на флешке, открылась карта какой-то планеты, с широтой и долготой, с обозначением количества световых лет от местонахождения карты, с названием холмов, заливов и мысов. Вообще здесь было все, что может понадобиться, чтобы без всякого риска подойти к неведомо мой планете и остановиться. Планета была не особо крупной. Имела немногим больше двух тысяч километров в диаметре. Она напоминала саму карту, только в несколько миллионов раз больше. Мы заметили две гавани, хорошо укрытые от бурь, и холм посередине, названный «Телескоп». На карте было много добавлений. Резче всего бросались в глаза три крестика, сделанных красными цветом, — два в восточной части планеты и один в северо-западной. Возле этого последнего крестика тем же красным цветом была выделена папка. Доктор нажал на неё и появилась огромное окно с надписью «Главная часть сокровищ здесь». Чуть ниже было довольно большое число разных пояснений. Вот они: «Высокое дерево на плече Подзорной Трубы, направление к С. от С.-С.-В. Метеор Скелета В.-Ю.-В. и на В. Десять футов. Слитки серебра в северной яме. Отыщешь ее на склоне восточной горки, в десяти саженях к югу от черной скалы, если стать к ней лицом. Оружие найти легко в песчаном холме на С. оконечности Северного мыса, держать на В. и на четверть румба к С. Н.Ф.» И все. Эти записи показались мне совсем непонятными. Но, несмотря на свою краткость, они привели губернатора и доктора Делберта Допплера в восторг. — Делберь, — сказал губернатор, — вы должны немедленно бросить вашу жалкую практику. Завтра я еду в Космо-Порт. Через месяц… нет, через две недели… нет, через десять дней у нас будет лучшее судно, сэр, и самая отборная команда во всей Галактике. Хокинс поедет юнгой… Из тебя выйдет прекрасный юнга, Хокинс… Вы, Делберт, — судовой врач. Я — адмирал. Мы возьмем с собой Редрута, Джойса и Хантера. Попутный ветер быстро домчит нас до планеты. Отыскать там сокровища не составит никакого труда. У нас будет столько монет, что нам хватит на еду, мы сможем купаться в них, швырять их рикошетом в открытый эфириум… — Трелони, — сказал доктор, — я еду с вами. Ручаюсь, что мы с Джимом оправдаем ваше доверие. Но есть один, на которого я боюсь положиться. — Кто он? — воскликнул губернатор. — Назовите этого бессовестно го негодяя, сэр! — Вы, — ответил доктор, — потому что вы не умеете держать язык за зубами. Не мы одни знаем об этой карте. Разбойники, которые сегодня вечером разгромили гостиницу, — как видите, отчаянно смелый народ, а те разбойники, которые оставались на судне, — и, кроме них, смею сказать, есть и еще где-нибудь поблизости — сделают, конечно, все возможное, чтобы завладеть сокровищами. Мы нигде не должны показываться поодиночке, пока не отчалим от берега. Я останусь здесь вместе с Джимом до отъезда. Вы берите Джойса и Хантера и отправляйтесь с ними в Космо-Порт. И, самое главное, мы никому не должны говорить ни слова о нашей находке. — Делберт, — ответил губернатор, — вы как всегда правы. Я буду нем как рыба. — Как могила, — выставил условие доктор. Спор удалось разрешить мне. Едва я услышал их разговор, потихоньку начинающий перерастает в спор, я сказал — Господа, как рыба в могиле, — после чего почувствовал, как тяжёлая губернаторская рука потрепала мои волосы.