Возвращение домой

В течение следующих нескольких дней Чжоу Цзышу проводит дни и ночи в крепком сне. Вэнь Кэсин объясняет, что ему нужно несколько дней полного покоя, поэтому он не спорит, когда тот спрашивает, можно ли использовать сильные дозы трав, чтобы он спал большую часть времени. Чжоу Цзышу доверяет ему. Поэтому, когда он время от времени просыпается, всего на полчаса или около того, он просто ест, ведет светскую беседу с Вэнь Кэсином, который обычно больше всех болтает, а через несколько минут дремлет, когда его желудок полон и доволен вкусом домашней еды, которую Вэнь Кэсин сам готовит для него каждый день. Однажды, неделю спустя, он просыпается, чувствуя себя хорошо отдохнувшим, но прежде чем он успевает оценить это чувство, его встречает улыбающийся Вэнь Кэсин с подносом еды в руках. — Последняя порция снотворных трав, которые я тебе давал, вышла из твоего тела, так что... добро пожаловать обратно в мир живых! Чжоу Цзышу усмехнулся на это. — Как только ты поешь, я назначил тебе прогулку по дому. Как тебе эта идея? Он приподнял бровь: — О? Я могу попробовать встать? — Ну, не в одиночку, но, судя по процессу заживления, я думаю, что ты сможешь ходить по дому, с перерывом или двумя. Сейчас тебе нужно, чтобы твои больные мышцы тоже проснулись, — мужчина ставит поднос на прикроватную тумбочку. — Но сначала попробуй сесть. Чжоу Цзышу кладет руки под тонкое, мягкое одеяло, по обе стороны бедер, и, опираясь на локти, толкает туловище и голову вверх. Вэнь Кэсин сдвигает подушку немного назад и кладет руку между лопатками Чжоу Цзышу, немного помогая ему. После некоторого усилия и стонов, вызванных болью в мышцах по всему телу и заживающими ранами, ему удается полностью сесть. Рука Вэнь Кэсина, лежащая на его спине, скользит к середине спины в ласкающем жесте, но мужчина быстро убирает ее обратно, соединяя свои руки в восторге. Чжоу Цзышу слегка вздрагивает от ласк, но надеется, что мужчина этого не заметил. — Хорошая работа, А-Сюй! — кажется, он гордится успехами Чжоу Цзышу и его общим состоянием. — По сравнению с этим, теперь тебе будет легко есть! А-Сюй? Мужчина ставит поднос на его колени и дает ему пару палочек для еды. Их руки на секунду соприкасаются. Чжоу Цзышу пытается игнорировать этот факт. И ту предыдущую ласку на его спине. И его "А-Сюй"... Чжоу Цзышу удается съесть рис с жареной курицей и овощами, он не спешит, чтобы его мышцы снова могли привыкнуть к движению. После еды Вэнь Кэсин дает ему несколько минут отдыха, а сам идет на кухню убирать посуду и возвращается, сверкая глазами. — Ну что, давай поднимем тебя с постели, А-Сюй? Это мягкое "А-Сюй" постепенно прирастает к нему. Такое простое ласковое обращение, заставляющее его чувствовать себя еще ближе к этому человеку... Он кивает в ответ на вопрос, и одна из рук Вэнь Кэсина снова ложится ему на спину. Чжоу Цзышу удается выйти из комнаты для гостей, которую теперь занимает он, Чжоу Цзышу делает маленькие и слабые шаги. Помещение довольно большое, но из-за того, что у Вэнь Кэсина много личных вещей, например, разбросанные повсюду медицинские книги, оно не производит впечатления просторного. Кажется, что дом превращается в своего рода библиотеку, а не в место, где живет человек. Чжоу Цзышу делает маленькие, хрупкие шаги, а Вэнь Кэсин все время наблюдает за ним, ища любые признаки внезапной боли или усталости. Мужчина обхватил Чжоу Цзышу за талию, огромные руки Вэнь Кэсина держат его крепко, но нежно. Другой рукой он держит Чжоу Цзышу за рукав, как будто хочет взять его за руку, но не решается попросить. Вэнь Кэсин проводит его по всем комнатам, и после короткой экскурсии они направляются на кухню, где мужчина помогает ему сесть на пол у стола, заваленного книгами. Некоторые из них такие толстые, что Чжоу Цзышу кажется, что он никогда не видел таких богатых изданий. — Хочешь, я помогу тебе снять маску? — неожиданно спрашивает мужчина, продолжая стоять рядом с ним. Чжоу Цзышу опешил, почти забыв о том, что на нем была маска, когда он оказался здесь: — Что ты имеешь в виду? — Ох, А-Сюй, хватит играть в игры, мы ведь теперь хорошо знаем друг друга, не так ли? Достаточно ли будет тазика с теплой водой, чтобы снять это? Он смотрит вниз на свои колени, изо всех сил стараясь не ерзать руками: — Кто сказал, что мы знаем друг друга... — А-Сююй, — хнычет мужчина. — Твое красиво изогнутое тело бледно, как простыня. Маскировка работает, только если прикрыта грудь, понимаешь... Он намеренно игнорирует поэтическое описание своего тела. — Этого будет достаточно, — говорит он, на что Вэнь Кэсин в замешательстве наклоняет голову. — Теплой воды. Вэнь Кэсин улыбается: — Тогда в путь. И с этим маскировка снята. Вэнь Кэсин наблюдает за его умелыми руками, которые осторожно снимают маску, смывая остатки липких веществ, прилипших к лицу. Он избегает взгляда другого, даже когда закончил, и кладет маску на стол, не обращая внимания. — Я знал, что ты красив, А-Сюй! Чжоу Цзышу фыркает, закатывая глаза на замечание. Они проводят некоторое время на кухне, Вэнь Кэсин болтает большую часть времени, оставаясь самим собой, и рассказывает Чжоу Цзышу о том, как проходили его дни, когда он спал. Он работал в лавке снизу, иногда посещал отдельных клиентов в деревне, но всегда проверял Чжоу Цзышу пару раз в течение дня. Представление о том, как Вэнь Кэсин каждые несколько часов заглядывает в комнату для гостей, проверяет, дышит ли он, спит ли, все ли в порядке, приятно грело сердце. В какой-то момент, когда Чжоу Цзышу ест свежие фрукты, купленные утром на рынке, Вэнь Кэсин начинает пить вино, становясь еще более веселым и... мягким. Чжоу Цзышу подозревает, что мужчина сейчас счастлив, потому что Цзышу проснулся и составляет ему компанию. Он также, кажется, рад тому факту, что Чжоу Цзышу хорошо себя чувствует, и с тех пор, как Вэнь Кэсин начал приводить его в норму, у него не было никаких осложнений. — Лао Вэнь, я думаю, с тебя достаточно, — говорит он, не задумываясь над прозвищем, которое он только что дал этому человеку. — Ммм, все в порядке, А-Сюй, я не пьян, — мужчина слабо улыбается, его большие щенячьи глаза слегка блестят, а щеки окрасились в слабый розовый оттенок. — Просто я счастлив, вот и все. Я больше не одинок. Цзышу берет еще один кусочек фрукта, вероятно, последний, так как все они уже хорошо созрели и слишком сладкие: — Ты упоминал о своей семье некоторое время назад... Почему ты уехал от них, чтобы жить здесь? Вэнь Кэсин, кажется, немного просветлел при упоминании о своей семье: — У моих родителей целый клан лекарей, готовых помочь в любой момент. Но видишь ли... один из наших старших лекарей, живших здесь, скончался. В этой деревне много стариков и проходящих мимо людей, поэтому я знал, что не могу позволить этой общине остаться без лекаря. Чжоу Цзышу хмыкает, понимая, насколько увлеченным должен быть этот человек, решивший оставить свою семью и друзей, чтобы посвятить себя другим. — А как насчет тебя? Живешь ли ты в своем клане вместе с семьей? Он делает паузу, не желая придумывать ложь, чтобы его жизнь казалась лучше, чем она есть: — У меня нет семьи. Клан, который находится далеко отсюда, в Наньцзяне... это все, что у меня есть. — О, я прошу прощения... — Это... — он качает головой, зная, что если он закончит предложение, это будет еще одна ложь. Это не хорошо. — У меня есть только один младший, с которым я близок, но он отчасти мой подчиненный, так что... я не уверен, видит ли он во мне друга. Я вижу в нем друга, но он... он все время ходит за мной по пятам и склоняет голову каждый раз, когда приветствует меня. Наверное, я для него просто дружеский начальник. У него также есть Бэйюань и У Си, но он не видел их уже много лет. Они иногда обмениваются письмами, но они... не присутствуют в его повседневной жизни. Только Хань Ин рядом с ним. — Значит... У тебя нет никого, с кем можно поговорить, друга, которому можно довериться во всем? — спрашивает мужчина, опуская взгляд, понимая, что это относится и к нему. — Однажды у меня был друг, — начинает Чжоу Цзышу, тщательно подбирая слова. — Он был... другом... которого я больше никогда не встречу. Он не знает, почему так внезапно открылся Вэнь Кэсину. Он ни с кем так не разговаривал уже... много лет. Возможно, последний раз такой разговор, в котором он мог высказать свои переживания и одиночество, был с Бэйюанем, много лет назад, когда он потерял своего Учителя. — Он...? — Нет, он жив. Вообще-то, он здоров. Но... мы пошли разными путями, росли в разных условиях, — объясняет он. — Я бы не хотел разрушать его жизнь. Он кажется... счастливым. Вэнь Кэсин размышляет некоторое время: — Если он был так близок твоему сердцу, думаю, он был бы рад хотя бы увидеть тебя. — Ты так думаешь? — искренне спрашивает он. — Да, — улыбается мужчина, его глаза стали еще мягче. — Я думаю, он помнит тебя и то время, которое вы провели вместе, даже если это было очень давно. Возможно, он время от времени думает о тебе, интересуется, как ты поживаешь? Чжоу Цзышу хмыкает, но он знает, что его голос выдает его неуверенность. — У меня тоже когда-то был друг, когда я был еще ребенком, — решает мужчина тоже открыться. — Я потерял с ним связь. Я не знаю, где он сейчас. Я даже не знаю, жив он или давно ушел. Вэнь Кэсин неожиданно опечалился. Чжоу Цзышу остается только гадать, имеет ли он в виду кого-то другого или... его самого. — Я надеюсь... я надеюсь, что он здоров. Возможно, он уехал на другой конец страны. Возможно, у него где-то есть семья, бизнес или хотя бы друзья... На мгновение они замолчали, Вэнь Кэсин погрузился в раздумья, а Чжоу Цзышу не знал, как ему подбодрить мужчину. — Единственная причина, по которой мы расстались, была в том, что моя семья путешествовала несколько лет, и мне не разрешалось покидать клан, я был заперт и не мог видеть никого за пределами Долины. Мы проводили лето вместе, я и он. Мы играли с крошечной собачкой, играли у реки, бегали по рынку, гоняясь друг за другом... Чжоу Цзышу моргнул, теперь он уверен, что собеседник говорит о нем. Он чувствует, что ему хочется плакать. — «Он помнит все те летние воспоминания... он все еще помнит меня». — А-Сюй... Я знаю, что ты живешь далеко, и я не знаю, как часто мы сможем встречаться, но... Не хотел бы ты стать моим другом? Чжоу Цзышу изо всех сил старается не выдать себя сейчас, не сорваться в слезы и не обнять мужчину, затаив дыхание. — Просто время от времени присылать мне письма? Пожалуйста? Он напускает на себя выражение лица “Чжоу Цзышу” и закатывает глаза. Но едва заметная улыбка выдает его настоящие эмоции. Вэнь Кэсин смотрит на него щенячьими глазами, а Чжоу Цзышу слегка бьет его по руке, но только потому, что у него действительно не осталось сил на сегодня, особенно после прогулки и нескольких часов, проведенных в сидячем положении. — Хорошо. — Правда? — мужчина не может сдержать своего волнения. — Да, а теперь заткнись, пока я не передумал. Становится поздно, и они начинают чувствовать усталость, особенно Чжоу Цзышу. Он отмахивается от усталости, пытаясь ухватить как можно больше из того времени, что он провел с Вэнь Кэсином. Однако другой мужчина замечает, что он все медленнее моргает и все больше сутулится. Вэнь Кэсин прерывает свой рассказ на полуслове. — Ладно, пора отдохнуть. Я не собираюсь нести тебя, как принцессу, если ты заснешь прямо здесь и сейчас, — он встает, оправляя свою мантию. — По-моему, звучит неплохо? — дразнит Чжоу Цзышу, закрывая глаза. — Нет, нет, нет, встань, сейчас же! — Вэнь Кэсин берет его за руку и осторожно помогает подняться. Когда Чжоу Цзышу наконец оказывается в своей постели, Вэнь Кэсин прощается с ним и удаляется в свою комнату. Чжоу Цзышу засыпает почти так же быстро, как и в последнюю неделю приема сильных лекарств.