Не свои сани

Сонливость как рукой смахнуло, и медик бодро маршировал под безлунным небом. Шпион до некоторых пор поспевал за ним, - и за воротами базы RED проворчал "Добро пожаловать ко мне домой" и начал предосудительно поглядывать наверх. "Was ist los?" - "Голуби Уберменша сторожат территорию по ночам. Как правило". - "Перестреляю их". -Смелый такой? - Шпион находил силы по-дружески улыбаться. - Не хочу пожелать тебе проверки на прочность, хотя должен! -К которому часу Уберменш ложится? -Он никогда не спит, насколько я могу судить. Потому что за восемь секунд заряда ему не отдохнуть. Хотя, что ему мешает терзать пилой и залечивать Поджига всю ночь напролёт? Кстати о нём. - Он застыл под окнами и утвердительно произнёс: - Играет на скрипке, но это отнюдь не значит, что с ним Уберменш. -Для кого тогда? - Людвиг поманил его в открытую дверь, Шпион оттянул его за ранец. -Для чего. Для создания впечатления, что комната не пустует, хотя в RED давно знают об этой ловушке. Уберменш может находиться где угодно. - "Почему ты так уверен, что он не с Поджигом?" - Начнём с того, что ночью у него заканчиваются дела в кабинете и он обхаживает базу... - Людвиг очнулся от полудрёмы, напряг слух наравне с ним. - Ты это слышишь? теперь уверены. В одной из запертых спален сорвался инженер - и вдруг чарующий голос ответил ему на немецком, собеседник возразил во всю глотку о языковом барьере и абсурдности принесённого чертежа, Уберменш гаркнул непомерно длинный монолог без единой осечки, что-то разбилось и с грохотом укатилось далеко под что-то. "Он требует супер-медиган, который лечил бы, ускорял, делал неуязвимым и давал криты одновременно. Утопия". - "Я знаю, это гремит каждый вечер. Добро пожаловать". "Не убьёт?" - спросил медик, чтобы спросить и нарушить тревожное безмолвие среди них двоих. "Не произошло ничего, что помутило бы его разум сильнее прежнего, поэтому для своих он ещё безобиден. И наказание посулили страшнейшее с его точки зрения..." Они поторопились на второй этаж, и вслед им раздался рёв аккордеона. "Он не к нам", - выдохнули оба, попытались пересечься взглядами в темноте, наощупь пробрались в рекреацию. До нелепости широкую и пустую, с галереей и одиноким шкафчиком напротив этой галереи, дающей толику света гулкому помещению. Людвиг отвлёкся на раскидистый, но пустынный и мрачный в новолуние пейзаж, Шпион одёрнул его тут же и подлетел к шкафчику: -Будешь лекарства забирать? -У меня большие сомнения насчёт них... -Тавиш идёт на поправку, допустим? -Да, и отучается пить! -О боже, он перестанет быть нашим Тавишем, - он вгрызся в шоколадный ломоть. С оглядкой захватил ещё две упаковки, предложил Людвигу. - За Шпиона примут, - и оставил сарказм: - Впрочем, пустяки, впереди его День рождения на Туфорте, забудет терап... -Замри! Медик автоматически захватил его руку в объятья. Из комнат к ним нестройно зашагали две пары ботинок, донеслись два хмельных голоса. Шпион по наитию толкнул неповоротливого медика в незаметное с обоих входов, типичное для себя место - слева от шкафа, за хилую невысокую пальму, - выбранился, когда тот споткнулся о горшок, и встал перед ним, будто бы находился здесь задолго до явления мистера Доу и де Грута. "Приятного аппетита". - "И вам не хворать"; в его тоне прозвенело что-то демоническое, но красные не стали придираться. Продолжили любопытный разговор. "Завтра к синим... шляпник... Джейну не ровня, пентюх..." - сколько Людвиг ни выглядывал из-за Шпиона, не мог разобрать их шёпот между гоготанием взахлёб, нытьём аккордеона, взвизгиваниями. "Слыш-ш-ш-шь, багет, прибавление у вас!" - "Солдат новый?" - "Ага. Сбегай, доложи, если успеешь". - "Давно тренировки проходить начал?" (на этом рассерженный Шпион умолк, и враги отступили окончательно) - "А без тренировок, по договору! Кому эти ваши тренировки нужны". - "Не проходил их, стало быть, ты, чучело?" - "Я? Нет. Проходил. Месяц жизни впустую!" - "Да это ты с тренировками ост-толоп!..." Их топот растворился в равномерном грохоте на лестнице; де Грут понёсся вниз кубарем. Людвиг вышел, вяло держась за товарища: -Почему мне никто не сказал? я лидер. -А ты появлялся в гостиной?.. Никому из BLU могли не сказать, а если это имело место, хм... - Они двинулись к медкомнате, озираясь на какофонию во тьме. - Они подумали, что ты-то наверняка осведомлён как лидер, и ждали от тебя слова. -А я был занят. -Тебе как медику простительно. --- С благородной целью, но с юмористическим и лихим от утомления флёром они прокрались мимо спален Хеви и Ман-Ди, проскользнули под широкими окнами во двор, дошли до злосчастного кабинета. "Стой!" - Шпион выхватил нож-бабочку и пообломал его кончик об замочную скважину, отключил трепетную музыкальную трель Поджига, прежде чем отворить усиленное железом полотно. Людвиг ввалился внутрь, и предвкушение его потухло от испуганного силуэта, сжавшего скрипку и смычок в руках. -Извини. Шпион, - он заметил и его неестественную позу в сантиметре от еле свернувшегося кровавого моря, - я могу взять тебя на руки. -Эх! - и наступил туфлей в его центр, и завяз по верх подошвы. - Уволь. -Почему он не стреляет? -Для маньяка бережёт. Спорим, если захотим выйти, он нас больше не отпустит? -Когда Уберменш вернётся? - "У-ху-гу-ху-ху" - Прости-прости, - Людвиг подвинулся к нему, Поджиг послушно уселся на причитавшуюся ему кушетку, - не затруднит снять маску? - "Уху-хугу-у-у!" - Это необходимо. - "У-ух!" -Вломился как разбойник, - рыкнул Шпион. - Дай ему к тебе привыкнуть. - "А ты? А-а-ах, точно". - Я ему сосед, вот что. Осмотрись, может, какие-то лекарства приглянутся. Я не знаю, какие из них тебе нужны для работы. Пользуйся моментом! Сам он склонился над Поджигом и, оглядываясь на выход, тихо и словно с нетерпением заговорил, и Поджиг расслабил плечи, с долей грусти заухал в ответ. Людвиг со скепсисом, зажав нос, обогнул койку с полуразобранным обнажённым безголовым телом, распахнул холодильник - и у него каким-то образом хватило рассудка приглушить звериный вопль. Он как бы в контузии поглазел ещё на его содержимое, бросился к окну, с чавканьем вдавил сапог в настенную плесень и отломил наконец грязный и громкий из-за жалюзи ставень от рамы, высунулся наружу и затрясся, не в силах выжать ни звука. По кабинету разлился уместный, но не множащий отвращения миазм, и Шпион оставил Поджига, обеспокоенного сверх данного. Людвиг слабо оттолкнул его от себя. Шпион увидел на решетчатых полках небрежно отрубленные, стоящие на поддонах бледно-серые головы, впавшие глаза которых с бессмысленным ужасом таращились во все стороны. Была среди них на переднем плане и голова Людвига, совсем свежая, с очками и маленьким шрамом возле виска от пилы Уберменша... Шпион захлопнул дверь, - и ему в ноги фонтаном шлёпнулся неостывший вечерний чай. Француз замер как цапля; Людвиг оперся рукой на подоконник, отплевался, вытер пот со лба. -И без тебя нечистот здесь... не стесняйся. - Его бы ничего не взяло сегодня, кроме чувства неотложного долга; время не терпело. - Поджиг, мы не играемся. Делай что велено!! -Тоже мне, медик... - прохрипел Людвиг и вцепился в умывальник, удивляясь тому, как и куда тот неожиданно поехал. От его унылого "scheiße" туземец скрючился и подобрал ноги, а Шпион налился праведным гневом. - Поджиг, родненький... -Он не отзывается ни на похвалу, ни на добрые словечки. Возможно, я не говорил. - Шпион не закуривал, чтобы не тратить чистый воздух и не вытеснять его дымом. - Уберменш напрочь убил его психику. Насилием и только насилием, медик! По-другому он не понимает. -"Вломи-и-ился"! -Сначала покажи себя - того, кто пришёл ему угрожать, а потом угрожай. С Поджигом это так работает. Людвиг унял дрожь и схватился за фильтр, чтобы сорвать его с Поджига за секунду. "Да с-с-стой...!" Пациент схватился за уши и спрятал бы лицо, если бы медик не поддержал его за подбородок. Взломщики с восторгом усмехнулись. То ли девушка, то ли парень с заплывшими глазами светло-орехового цвета, каштаново-рыжей неаккуратной сальной стрижкой, как будто её кромсал вслепую сам Уберменш, с выраженными розовыми пятнами под нижними веками и двумя морщинами наискось от уголков глаз через румяные, но впалые щёки - и с гримасой боли. Шпион воспрял от созерцания и воткнул распечатанный шоколад Поджигу в рот: "Жри". -Чем он тебе будет есть? - Людвиг снял перчатку и нежно коснулся губ, истерзанных кое-чьими клыками. Поджиг заныл и отвернулся. - Запущено. -Сможешь сделать что-нибудь? - серьёзно, но с трогательным участием спросил Шпион. -С помощью бальзамов-мазей оно само заживёт, конечно, но могу ли я ускорить процесс... -К примеру? - Шпион махнул на никуда не годные брюки и подсел к ним на корточках. - Зашить? только сильнее распорешь, раны мелкие. -Угу. -Разве что стационарным медиг... -Не выйдет, раны старые, в них полно чужеродного мусора. Перемешается с мясом, бедой обернётся. Я сперва вычищу. -И точно не в этой клоаке, здесь в каждой пылинке инфекция. - "Ну конечно". - Не лучше ли...? -Я медик, и мне решать!! - вскочил Людвиг. Раскусил план Шпиона по убийству двух зайцев: растормошить его, Людвига, и развеселить, окунуть в привычную атмосферу Поджига. Тот заулыбался, хотя в его физиономии не хранилось и отпечатка детской наивности и глупости. Он не казался и не был незрелым человечком, который бросался в эмоции и вторил любому шуму вокруг; он упивался началом грызни и ожидал большего, грандиозного. Это и пугало приятелей. "Его не перевоспитать, во что мы ввязываемся? но отступать некуда. Людвиг, ты, обормот..." -Ты парень или де... - каркнул медик, и Шпион зажал ему рот, и он вспомнил, у кого в гостях. Поджиг прошуршал: "Девушка" и растопил сердца тонким, но сдавленным и как будто искусственно грубившим голосом. -Мисс Поджиг? - Переспросили более строгим тоном, и она кивнула. "Но навывать меня нувно парнем"; речь её совершенно скомкалась на уровне шелестящих лоскутов губ, и Людвиг прищурился, словно это помогло бы ему расслышать. Они со Шпионом переглянулись. Дела это не поменяло, но зерно неких внутренних перемен заронило. "Не зацикливаться на этом одном!" - стряхнул с себя задумчивость Людвиг. -Мисс По... Поджиг, ты идёшь с нами. -А как ве медик? - Она избегла его имени и потянулась к отложенному инструменту. -Я сказал, идёшь с нами! - и схватил за руку, и она начала вероломно, со скрипом выскальзывать из перчатки. -Потише, дорогой, - пролепетал Шпион с оглядкой на дверь. - Как зарезать его хочешь. -Да что снова не так?! - и ухмыльнулся неизменному плану. Застонал аккордеон. Мисс Поджиг чуть не захлопала в ладоши, почувствовала грядущую победу её покровителя. В кабинете повисла тишина, всхрапнул кто-то этажом выше. Людвиг достал медиган - и схватился за голову, отложил до времени крепкую немецкую фразу. "Что случ... - обернулся Шпион на его бесполезный Крицкриг. - Merde". Даже будь полон убер-заряд, от кровожадной пилы не выручит. Поджиг звонко засмеялась, - и перешла на хохот, когда медик ругнулся на неё со сжатыми челюстями. -Дунь ещё, если это подарит тебе лишнюю жизнь! -Мы слишком быстро собрались... -Примем смерть здесь. - Шпион вынул портсигар, щёлкнул зажигалкой в сбивчивый такт музыке на их втором этаже. - То-то потеха Поджигу... Должен признать, что с тобой не страшно погибнуть. -Имеешь в виду, не в одиночку, а вдвоём с кем-то? - Он заикался. -С тобой. -С-с-спасибо, и с тобой... А-а! - Шпион вздрогнул, когда, казалось бы, он загодя успокоился. - Коробка!! В Шпионе проснулась брезгливость, он провёл носком по озеру, выбросил на прощание: "Удачи, я прикрою" и хлопнулся в картонном убежище ниц, отполз в угол. "Бум-бум-бум...!" - как мины де Грута взорвались у двери. Людвиг убрал Криц, покосился на торжествующую огнемётчицу... и пропустил эффектное воцарение заклятого коллеги. "На практику пришёл? Опоздал. - Он не сменил аккордеон на пилу, потеснил уверенными шагами Людвига к его трупу, не зацепил взглядом Поджига. - Твоё тело препарировано и зажарено без твоего участия. Шарлатан!" "У меня была лицензия!" На этом переговоры и кончились. Уберменш набросился с фирменной убер-пилой, так что Шпион подскочил в своём укрытии и вернулся назад. Мисс Поджиг закричала от счастья, не закрытого непроницаемой маской от людских пугливых взоров. Людвиг треснулся об оконное стекло и вышиб его, оно упало на комок биоматерии плашмя и уцелело, чтобы Людвиг на нём же случайно и укатился к стене. Выхватил стандартную пилу и подрал Уберменшу ключицу и испортил халат до того, как обошёл койку и загородился рабочим столом. Укол любым здешним шприцем гарантировал неизлечимую заразу, он полагал - но не спешил кидаться ими, чтобы не угодить в себя или Поджига. Не мог нарадоваться: без плотоядных голубей, без ранца за плечами, в тесном и загромождённом помещении Уберменш не наводил того щемящего, лютого страха, как в голом поле. Или трусливому Людвигу так мерещилось. Он приседал за столами, изгибался и чесал выставленную вперёд руку, пускал Уберменшу кровь, дразнил его, но всё не наносил коронного удара. Битва тянулась, Шпион довольствовался коробкой как долговечной и стойкой альтернативе инвизу, то и дело убирал кисть с балисонгом от щёлочки, выгадывал момент. Отвлёк внимание Уберменша подножкой, обернул его спиной к Людвигу - и скрежетнул зубами от тупости родного медика, и продолжил молча болеть за него. Аккуратнее выпады у Людвига удавались только во время тщательных операций. Он забывал, что сражение идёт на смерть, и танцевал с коллегой по склизким ошмёткам, будто кавалер с дамой сердца на балу. С одной лишь разницей: его избранница в белых лохмотьях ревела от злости, сшибала настойки и сменные насадки и громила собственный кабинет не инертнее Людвига. Крайне долго замахивалась убер-пилой, не теряя секунд на её замену, и медик синих умирал над Уберменшем, когда его не захлёстывало дикое желание спать или резь от острого кончика вражеского немытого оружия. Под сапогами хрустели рабочие инструменты, осколки и, вероятно, чьи-то высохшие останки. Шпион жевал сигарету и негодовал в своей коробке, мисс Поджиг стенала с различными интонациями. На три гордых пируэта Уберменша приходился один ленивый тычок сзади в надежде на моментальное убийство, - но и терпению Людвига приходил конец. Публика ждала зрелищ. "И-э-э-э!" - и царапнул ему живот, и он на секунду-две свалился плечом на покойника, остудил кровь мимолётным дьявольским взором голубо-красных глаз. Самое уморительное и с тем до леденящей жути абсурдное только набирало обороты. Людвиг достал Кровопийцу. "Н-н-ну-у-у-у-у..!" К концу едва слышного вопля из засады он восстановил здоровье, а Уберменш - рухнул лицом в океан жидкостей. Шпион не поверил глазам, но поверил истошному визгу сиротки; сбросил коробку и подбежал. Занёс руку для успокаивающей оплеухи - и встретил слёзы, катившиеся по щекам. Обомлел. Дал Поджигу со всхлипом взять его за руку; поставил на подломленные ноги, пробормотал: "Людвиг, матерь божья, ну надо же... Амиго?" Истерическое ликование перешло в ступор, Людвиг опустил шприцемёт и уставил стеклянный взор на одоленного тирана. Такого мизерного и убогого, поверженного в своем же месте силы. Обезумевшая гроза RED теперь лежала на иглах и сквернословила на том свете, глубоко задетая столь позорной гибелью... "Вот и селезёнка", - туманно отозвался медик на ладонь Шпиона перед носом. "Людвиг!!" -А? - Он моргнул и посмотрел на Уберменша уже с полным осознанием. - Я... его убил? Правда? Насовсем? -Если не ошибусь, он умер не навсегда, потому что продал душу в своё время. Но уложил ты его надолго, это факт. Они заржали, Шпион приобнял удручённую и рыдающую в предплечье мисс Поджиг. Людвиг шагнул и раздавил что-то хрупкое, облокотился на кушетку, с дурашливой улыбкой и Крицом изучил усопшую и освежеванную версию себя. Оглядел учинённый беспорядок, двоих товарищей и их приятно озадаченные лица. "Похоже на Думмкопфест?" - хихикнул Шпион. "Не то слово". -Уберменша с собой заберём. -Сейчас? -Утром!!.. Шпион, у меня он найдёт практическое применение, а здесь? - "Что тебя манит в нём?" - Богатый внутренний мир. Запасные органы, чем они плохи? "Я закричу!" -Господи, Поджиг! Никто не узнает твой голос. Кричи сколько можешь. И зачем тебе это делать? - Мисс Поджиг не ответила. - То, что мы уведём тебя вместе с хозяином, должно тебя утешить, а не огорчить... - Шпиону разонравилось вопить на неё. Что-что, а кипящие искренние девичьи слёзы не были ему по сердцу, - особенно такие, что рассекали в пух и прах его сумрачные теории о Пиро. Не всё ей, видимо, праздная бойня. Своего мучителя, Уберменша, она в самом деле любила... "Людвиг, чёрт тебя дери, ты переиграл меня".