Не свои сани

"Миссия начнётся через шестьдесят секунд!" Людвиг как никогда заскучал по разведчику и его прыти, они в паре донеслись бы до спавна в два счёта. Он собирал носками сапог все булыжники, на лету срывался с лестниц и чуть не на четвереньках влезал опять, падал на башенные перекладины, затем - и с них тоже. Тратил время и сосредоточение на оглядки, хотя красные не тронули бы его, даже находясь в упор. Бить во время подготовки синего, который бог знает как очутился снаружи и торопится в лобби, - дело последней низости, в том числе для снайпера. Обогнув карту, распоров штанины о забор, сосчитав руками углы, загнанный в мыле, Людвиг ворвался на спавн из двери с надписью "Keep out". Команду было не узнать. Шляпы! везде они, всех сортов и размеров! Пиро тряс головой и звенел бубенцами на колпаке, а когда ещё шумела казацкая, от общего бряцанья закладывало уши. И в центре этого благолепия стоял новенький: солдат в рогатом шлеме. Сколько Людвиг ни торчал у двери и ни слушал разговоры с ним, всё не выцеплял из потока речи его имя или, ладно бы, прозвище. "Как на помойке порылся", - назревал немой конфуз на лице Хеви; массивные шапки в виде единорогов не были в его вкусе - но отказываться от сувенира он не спешил. К чему разрывать отношения с солдатом в первые минуты? Кто-то радовался подарку как дитя, кто-то вертел шапку на пальце, кто-то забыл о ней в пылу подготовки и насмешек. -Вот и лидер, - обернулся к медику Тавиш в светлой кепке. Инженер с ироничной горой шляп на каске оторвался от металлолома, и турель встала сама. -Медик?! -Исполняющий обязанности, - бросил Людвиг и продолжил глубоко дышать, Хеви скинул ему банан. Солдат передал белоснежную, набитую чем-то панамку, Людвиг к его огромному возмущению на автоматизме промокнул ей лицо. - У меня благая весть, друзья. -Какая, бой отменили? - и решётки разомкнулись. -Уберменш капут! --- "Смотри что раздобыл", - по пути на контрольную точку Хеви показал медику Томислава; "Блеск!" - вспыхнули глаза в ответ. Пока они зачищали поляну, Людвиг кружился вокруг Михаила, лез под его пулемёт и соскользнул наконец с обрыва. Хеви мигом догнал его. ..Каждое личное поражение, сорванный убер-заряд, хитрая пуля Ман-Ди, разбитие головы об потолок тоннеля от неудачного прыжка вслед за Тавишем распаляли в медике боевую страсть. Он петлял позади товарищей с криками: "Вас много, а я один!", отвлекался на ближний бой - его гарантированный билет в один конец, вместе со скаутом переводил на себя внимание и гибнул, чтобы BLU разметали обидчиков с тыла. Умоляющим ором и убером от непривычного Вакцинатора заводил подрывника или Хеви за углы - и на него сыпались окровавленные части тела, и сам он давал дёру от красного Демо с клеймором. -Герр Людвиг, чего вы? -Хеви и Пиро мертвы, у меня десять секунд, тащите пиво. - Инжи приподнялся с шезлонга, и медик устроился у него в ногах. "Панда..." - Запыленные линзы не скрывали тёмных кругов в пол-лица. Людвиг отрывал горлышко от губ и трещал без конца: - До финиша я не дотяну, так что не убавится. А знаете, что голуби делали в вашей мастерской? -Мне ли не знать. -Слетали с катушек. Прибереги до меня бутылку. - Он с улыбкой-ниточкой вспрыгнул на землю и помчался к Томиславу. В спину ему раздалось: "А-а-а-а-а, ха-ха-ха-ха, ловко!.." Бутылка под столиком не дожила до возвращения медика, её разбомбили ракеты мистера Доу. Делл закоулками прошмыгнул от спавна в засаду напротив, возвёл свежий раздатчик - и Людвиг потребовал его в укромное место, куда не ступала нога скаута. Значит, дело не в раздатчике. Инженер спустился в лесок, не понял, чего хочет от него медик, - и обнаружил под ёлкой спящего клубочком Шпиона. "Отнесите на нашу базу", - он вернулся на место красочной битвы, и сзади него самым эпичным образом сверкнула молния инженерского Озарения. "Ни Уберменша, ни Поджига..." - досадовали во фланге RED, и де Грут восклицал с пеной у рта, что видел в его кабинете заляпанный халат и шприцы на полу; "Ясно-понятно тут. Скололся!" Ман-Ди прохрустел пальцы и взвалил на себя обязанность по конвейерному превосходству над синими. Людвиг в какие-то моменты вовсе не поднимался с земли, в то время как Тавиш делал утлые попытки забросить гранату к нему на балкон. "Я отключил семерых, вы - ни одного!" - обрушился он на задремавшего в зоне возрождения мистера Доу, первого помощника, за всю команду. "Без Уберменша и Поджига туго приходится..." - "Психопаты, ты говорил, а стоят всех вас!" -Занимайте точку!! - вопил Людвиг, проявляя задатки командира, и падал от ножа шпиона; воскресал одновременно с ним. Из рук валились Ампутатор и Кровопийца, пули из револьвера настигали его быстрее, чем пила - проворного лазутчика. Только и оставалось, что бегать за скаутом и летать за Тавишем. Он ругался, когда подрывник звал его с полным здоровьем, - но стоило мигнуть, как Тавишу за углом сбивали здоровье до критической отметки, он наотмашь ударял медика стволом: "Людвиг, не спи!!" и убирался с локации, подставлял его под огонь. "Лучше, чем совсем без медика, правда?" - догонял он Демо около спавна, но Ман-Ди не давал ему договорить. Ещё раз, и ещё раз. В конце концов Хеви начал раскидывать бутерброды направо и налево, получать тонны благодарностей от измождённой команды, - и Людвиг принял это за глубокое оскорбление вопреки здравому смыслу. "Закончите уже мои страдан...!" - и шпион заколол его со спины. Трое красных на точке, мистер Доу щедро поливал BLU из дробовика, разведчик с обрезом крутился под его рукой... -...И это полено вы называете лидером? -Двоих безумцев нет, но мы от этого не в выигрыше. - "Ман-Ди в ударе сегодня". - Тут либо он в ударе, либо команда ложится. -Ау, медсестричка, что-нибудь скажешь? Он повернулся, дрожа. "Займите моё место!" -Что? - "Лидер синих традиционно - солдат, станьте им". - С чего бы? Я пришёл сюда воином, а не полководцем. - "А мне что делать?" - Я не знаю, для чего ты здесь вакансию держишь. Пользы нуль. BLU громко встали на защиту Людвига, а он виновато взглянул на мистера Конагера, как всегда трудягу и умничку. Отошёл к шкафчику снаряжения и замурлыкал что-то ласковое на Ампутаторе, прежде чем заменить его; "Это тебе". -Вы ведь сами избрали его на должность? - "Сами". - Тогда каждый из вас идиот. Неужели не нашлось другой кандидатуры? Умеете вы выбирать, лопухи. -Заткнитесь. - От серьёзного тона Людвига по спинам пробежал холодок. Подготовка ко второму раунду подходила к концу. - У вас нет никакого права критики! -Играй на своей пилочке для ногтей, это лучшее, что у тебя получается. -Не совсем. - "Что, что не совсем?" - Я заработал своё главное достижение. Ночью. -Например? - склонил голову Тавиш, рыкнул на звенящего битой разведчика. -Уберменша-то я кончил, - и убрал Ампутатор. Кивнул на вопрос Инжи: "Это его труп ты принёс?", и зарядил Пиро любимым стандартным медиганом, и сварил с ним вражеских тяжеловесов. --- "Ну ты не боевой медик, ничего страшного, успо..." - и очередной выпад с убер-пилой наконец добил назойливого шпиона. "Что ты сказал?" - и поправил очки. "Ме-е-едик!" - "Ме-е-е-е-есть!!" Людвиг заметил: с устойчивой мыслью о убийстве главпсиха отправлять красных на точку возрождения становится гораздо проще, и умирать не так горестно, и криты вылетают из шприцемёта как по заказу. В первом раунде не был виноват ни антураж, ни кондиция, - безрассудство зомби, заблуждение о своём непобедимом богоподобии, бессонное отчаяние наводили слепящий морок бешенства, и медик носился с Кровопийцей чаще, чем с медиганом. Он восхищённо кричал на Пиро и провожал его к самому лобби RED, запекал неприятелей на пороге, выдёргивал за перчатку из встречного дождя пуль, гнал обратно с лечебной пушкой и похвалой высшей пробы. Восклицал на контрольной точке: "Вас проще добить, чем восстановить. В очередь, камрады! А тебя лечить не буду". -Почему? - Его шлем наехал на самый кончик носа. -Не хочу, надоел. - Людвиг, игриво хохоча, спрятался за Тавиша и шепнул ему: - Подбрось... Постоянно активный убер и суетящаяся светлая рябь в прицеле помешали Ман-Ди раньше времени запеть триумф и сдвинуться с насиженного места. Винтовка нагревалась от непрестанной пальбы, всё больше пуль уходило в землю; срабатывало как часы и ободряло красных одно банкате. Ман-Ди успокаивало то, что оба шпиона на его стороне, и он позволял себе зевки и дремоту. Взрывалось повсюду, и снайпер перестал искать очаги; сложно было закинуть бомбу на балкон вне поля зрения Ман-Ди так, чтобы он не смылся заранее. Разве только с лестницы... -Готов!! -Пришёл, победил? Людвиг с усердием вынул убер-пилу из стены и из худой груди снайпера, зарядил Тавиша и выскочил из дома, счастливый. "Хор-ридо-о-о-о! Время-время-время!.. Хеви, дай бутерброд!" Пулемётчик живо подал ему тарелку и схватил Томислава, медик с едой в зубах переключил секунду убера на него. "Ефё овин, витте!" -Чего? - Контрольная точка была занята. -Ещё один бутерброд, пожалуйста. -Лопнешь. Подожди, доктор. "Не жадничай, Хеви, дай, у тебя есть, я не себе, Хеви! Ну да-а-ай! Bitte!" - Пришлось выслуживаться, лечить его, сидя в укрытиях возле очередного поста и отпрыгивая от снарядов, юлить у других подопечных и взмывать в небо за Тавишем, - следить, чтобы Хеви не отмотало на стартовую позицию. И сэндвич выпал ему в награду за стойкость и упрямство, и медик, обожженный Линчевателем, понёсся с ним к мистеру Конагеру. Осознал, что не дойдёт, и рухнул незадолго до раздатчика. Делл поймал его за запястье... и Людвиг открыл глаза, увидел диспенсер сбоку, застонал от растянутой руки. "Спасибо". -На, лопай сэндвич. -Это тебе. - Совсем близко что-то хлопнуло. -Турель уничтожена! - с надрывом возопил инженер и бабахнул по кому-то критом. - Будешь знать, урод, не тобой строено!.. - и занялся работой. -Ох, вы меня вдохновляете. Берите бутерброд, я вам лично стребовал. -Благодарю. Не до него немного, я сам целый. -Без Крица я не проживу, - он уселся, - плоть слаба. -А то... Прилетел солдат, а за ним - шлем на макушку. "Что ты здесь прохлаждаешься?!" -Вакансию держу. -Вниз иди, не слышишь, зовут! - и вспорхнул на ракете в надежде, что Людвиг вспорхнёт за ним и разобьётся на виду у страждущих пациентов. Трясущиеся руки не владели лечебной пушкой в полной мере, но медик специально, назло себе, ради солдата и команды, в качестве лебединой песни встал и последовал к людной контрольной точке. "Я обожаю вас, мистер Конагер, вот что я скажу". "С-спасибо", - пикнул Делл с улыбкой, для комфорта снял и положил шапочную башню у рабочего места, засучил рукава халата. Не успел он усилить турель, как Тавиш поднялся к нему с медиком на плечах. "Забирай. То ли пьяный, то ли усталый, сделай что-нибудь". -Он только отсюда! -Но точно не мёртвый. Отнеси, что ли, на базу. -И.о. Джейна, и.о. Уберменша, и.о. тебя, устанешь тут. Я вам не такси, дружище! - выкинул он в спину подрывнику, но Озарение достал и с продуктами технической мысли заранее попрощался. --- Жужжали разномастные голоса вокруг Людвига и перебивались с шёпота и лопотаний на громкий шёпот, лязгало стекло и фарфор, пружинил заменитель кровати, в закрытые веки бился искусственный и солнечный свет. Текли часы. Медик плавал в недрах бессознательного без счёта времени, не отзывался на раздражители вроде топота Тавиша или крепкого запаха дыма из окна. Не знал и не задавал вопросов, победили ли BLU в одной из бесконечного числа битв, такой ничтожной в масштабах единого непримиримого многолетнего противостояния, сдуло ли его ненавистную шляпу в канаву или за ворота базы, сделалось ли что-то с солдатом... Нет, не сделалось. Слышится его здоровый, свежий, неунывающий баритон, слабый театральный стук деревянным предметом по шлему, бравурные овации, рык на это неуважение. И свет прорезался. Людвиг демонстративно заныл, в полную доступную силу выражая внутренний ропот. "Проснулся?" - в лицо врезалось горячее дыхание солдата. -Нет, - беззвучно произнёс Людвиг. Почуял неладное: почему рядом с ним так много народа, он разве умирал? -Когда его на органы разберёшь? Убежит же, шпигун. Грудь захватила воздуха, медик оторвал небритую опавшую щёку, разрисованную жёсткой обивкой, от подлокотника, оперся на онемевшую руку. Он в гостиной, на общественном диване; не раздет и не разут, в согнутых от неудобного лежания очках. Перед носом - физиономия новичка, искажённая морщинами, сердитая и с граммом издевательского упорства. Чуть поодаль - равнодушные к монологу солдата, но заинтересованные в медике Хеви и скаут. В его ногах - бордовый клубочек. -Его? Эм-м-м-м, - он попытался не промахнуться в том, что наплёл мистер Конагер. - Сейчас, но сначала проверю кое-что... - Голова безнадёжно загудела, и этого хватило для недолгого, но сильного разочарования. -Полежи ещё, успеется, - изловил его Михаил на выходе, и Людвиг с предупредительной усмешкой развалился у него на руках. Джереми не поверил их спектаклю, поспешил взять медика за ноги и аккуратно разместить около Шпиона, Людвиг невнятно пробормотал, Хеви ответил: "Да, победили, с тобой взяли последнюю точку", - и возник солдат: -Я к тебе зайду, помощь нужна, твой врачебный вердикт. - "По поводу?" - Узнаешь. Плёвое дело. ..В кабинете Людвига ждали не дожидались голуби, гнёзда с их выводками, тонны грязи и перьев, - и труп Уберменша, заботливо и благоразумно перенесённый на скамью. Под покрывалом, во впадине на месте брюшной полости развивались зачатки органов как бы из воздушной влаги и по дьявольскому велению. Сырые и тончайшие спагетти, эмбрионы кишечника и протоков, и слизистые пузыри на месте всего прочего, пронизывающие их капилляры, полное отсутствие шрамов на стыках; не закрепи Людвиг продольный разрез на туловище настежь открытым, сросся бы без следа и он. Медик поразился тому, как ничего не зародилось выше шеи. Голова, да, ещё мёрзла в холодильнике, ничуть не испорченная, с той же серой паутинкой внутри кожи. -Искал чужой крови, когда своя гнила заживо. - Медик с растущим омерзением хлопнул дверцей и оглянулся на безымянного голубя на столе; представил всевидящему богу, что разговаривает с ним. - Так? - Он отвернулся, захлопал крыльями, и белые пёрышки, длинные и с ноготок, пушистые и со стержнями, распределились по медарсеналу, по немытому полу, по кушетке, донеслись и до стационарного медигана. "Вы все такие?" - Людвиг вооружился метлой. Он прибирал центральную часть кабинета, - и мигом ссыпался прежний объём мусора. Голуби прыгали по балкам и натрясали его, с неживописными кувырками валились на плитку, штанги кушетки, шкафчики и вешалки, и там оставались, не умея взлететь. Медик задумывался о том, чтобы переловить всех птиц руками - а это не составит большого труда - и сложить в большую коробку, которую выпросит у Шпиона. Покинуть её они не сумеют и всё их негодное сырьё для одеял останется в одном организованном месте... -Медсестричка! Людвиг вообще не рад был встретить его снова. Но делать нечего, боевой занятостью не оправдаться, а медик - человек подневольный. Он оглянулся: солдат стоял с енотом на груди, что цеплялся когтями за пёстрый камзол, водил мордочкой туда-сюда, тихо сопел, качал полосатым хвостом. -Я не ветеринар. -Голубей же ты содержишь! - Он с осуждением обозрел стаю, с любопытством кивающую на своих неправильных жёрдочках и сорящую как ни в чём не бывало. - Но в каких условиях... -Сезонная линька. Две-три недели под сапогами вертеться будут, я ничем не помогу. -Медик! - "Чего?" - Отвлекись ты, посмотри, хромает что-то. Людвиг впервые в жизни потрогал енота - меховую егозливую шапку, познал остроту его зубов даже сквозь плотные перчатки и так увлёкся изучением его необычных пальцев, что забыл спросить имя солдата. Зверушка занимала его сильнее владельца, ведь с солдатами Людвиг нянчился почти всю жизнь. "Что там, ранка, вывих, что?" - "Помолчи"; енотовая лапа походила на человеческую, и это облегчало задачу. Стало быть, и ремонтировать её следует подобным образом. Медик ни разу не бинтовал конечности собакам, не закапывал глаза кошкам, не обрабатывал от блох ни тех, ни других, - зато умел пересадить им полный набор органов, без особых успехов клонировал, выступал против беспорядочного истребления животных. Ратовал за постройку и спонсирование приютов, но с голубятней духовно породнился раньше, чем с какой-либо полудикой и хищной лохматой бестией. -Айн момент, придержи его на коленях, я подойду, - он отшагнул к лекарствам, затрещал крышками. Солдат с его позволения сел на койку, ближайший к ним голубь расправил крылья, наклонился, цокнул коготками. "А-а-а-а!" -Я сказал, держи!! Рабочий стол очистился от необходимой утвари. Енот упал на голубя и извалял в его собственных перьях, опять напрыгнул и выжал ненатуральное сипение, укусил за шею. Солдат прирос ладонями к кушетке, наблюдая за жестокой игрой из-под шлема. "Я... я тебя!.." - Людвиг набросился беркутом и чуть не вгрызся в шерстяную холку, как бы дерясь за добычу, отшвырнул соперника к металлическим мебельным ножкам, поднял изодранное тельце, приложил к уху, растянул на голой столешнице. Птицы забились в панике и сочувствии. "Медик, лови!" - хозяин погнался за питомцем, в облаке перьев ударился лбом о Людвига. Медик растерялся. Кинулся в четыре стороны и не нашёл ничего подходящего для глубоко распоротой трахеи. Постоял в отупении, отчаянно и безрезультатно сделал непрямой массаж сердца, постоял ещё, не сразу сумел включить стационар. "Нет, его разорвёт"; постоял. Опустил глаза на голубя. -Уф-ф. А это красный медик лежит? - и осёкся. Испугался, что вместо него сейчас ляжет он сам, так Людвиг скосил на него наполненный тусклым ядом взор. Никакого пламенного гнева и умопомешательства, - только немощная скорбь, нежелание мириться с произошедшим, робость. Кремень, зажигавший его утром, стёрся дотла. -Уходи. Мутный показательный блеск убер-пилы выпроводил солдата. На сцену пошумнее, поагрессивнее, побеспощаднее недостало ресурсов. Людвиг обвинил себя и одновременно вскипятил в сердце злобу - скучную, невыразительную. Если он уснёт и выспится, то наутро забудет об инциденте и не захочет убивать солдата, наводить грех на душу, вот увидит... Голубь лежал, ленточки крови струились вокруг перьев, в шее зияла брешь и ожерелье маленьких дырочек. Каков инцидент! -Хеви! Не получалось уронить хотя бы слезу; целый взвод их медленно душил Людвига. Архимед нырнул к Уберменшу и с хлопаньем и милым урчанием зарылся в его тёплых потрохах. А иной голубь лежал, мёртвый... и медик не мог отойти. Словно перчатки приклеились к краю стола от чрезмерного усилия в хватке. Неясный страх захлёстывал слабое тело; мерцала медицинская лампа; птицы бестолково гуляли и качали головами; те двое, что ещё не слетели вниз, хоронили кабинет в снегу. Людвиг не сдувал перья с маленького трупика. В дверь постучали, вошли. -Людвиг... - шёпот прервался. Медик не поднимал головы, очки вот-вот соскальзывали с ушей. Шпион понадеялся, что его действительно всегда здесь ждут, и подкрался. - Пить придумал? а я тут как тут. - Медик осенил его схожим взглядом, выдохнул, поморгал. Шпион умолк на минуту. - Архимед? - Он издал глухой звук отрицания. - Это Стьюи натворил? - "Стьюи?" - Енот мистера Смита. - "Мистера Смита?!" - Oui. Он так себя называет. -А мне неважно... - Пальцы начинали неметь от боли. - Ведь утром он не проснётся! И мы будем звать его покойником! - и зачем-то пошёл к двери. Он сбил и затоптал бы Шпиона, так что он тянул его сзади за жилетку, пережимал горло локтевым сгибом, припадал и обнимал за ноги; оберегал от ненужных катастроф и ответственностей. - Влюбился в него, что ли? -Подбирай слова. Наступила очередная пауза, но медик и шпион увлечены были поиском ноты раскаяния в глазах друг друга. Людвиг сдался первым, ибо раскаяние пробудилось в нём раньше. "Мы квиты", - буркнул Шпион. -Прости меня. - "И ты меня". Никто не стал вдаваться в психологические дебри, чтобы зря себя не путать. - Как мисс Поджиг? -Я не заходил к ней, - Шпион дал понять, что перевод темы сейчас никак не уместен, однако добавил: "По-моему, Пиро к ней захаживает. Как нам и надо" и замолчал после этого. Поглядел на истерзанного голубя, пропустил мимо ушей фразу: "Укради лопату, пожалуйста", задумался. - У меня идея. Крайне ненадёжная, но взаимовыгодная. -Ты о чём? -Обоюдное обязательство. Ты мечтаешь вколотить в гроб мистера Смита? -Теперь... -Я мечтаю сделать то же с Ман-Ди, но их убийства нами же будут выглядеть... слишком очевидными. -Но удобными в плане исполнения. - Ком в горле растапливался, но Людвиг всё ещё завидовал умению Шпиона говорить хладнокровно в здешнем бедламе. -Если ты уберёшь Ман-Ди, а я - мистера Смита, и если мы явимся с повинной, в преступлениях увидят вражду команд. Это полюбится корпорации - раз. Наказание облегчат из-за активного проявления этой самой вражды - два. Идёт? - Он протянул руку. -Корпорация простит нам одновременные убийства, - натужно засмеялся Людвиг. -Не одновременные, мы ж не кретины. Сначала один выступит, затем спустя время - другой. Идеальным сложением обстоятельств будет канун похорон, как мне кажется. -Ага. -И не совсем "простит", понимаем. Статью повесят, и ещё какую, но без двух преступлений наша жизнь - ещё большее наказание, верно? -Тогда по рукам. Шпион снял перчатку и закрепил клятву рукопожатием. На их уровень кувырнулись последние из голубей, остальные встретили их плясками и перьевой бурей. К Архимеду присоединился кто-то, и завязалась шуточная драка. -А ты всё-таки укради у мистера Смита лопату. - "Что угодно", - обрадовался Шпион. - И коробку принеси, сгодится.