Не свои сани

К случившемуся с тем безвольным пушистым тельцем, что раньше называлось голубем, витало над головой Людвига и окружало его в минуты отчаяния, Людвиг относился как к незаслуженной гибели пациента на операционной столе; до спазмов знакомое чувство. Он летал по полю как прежде, ибо не тратил служебное время на неоплачиваемый траур, тщетно отбивался Кровопийцей от солдата и Демо, не щадя глотки кричал на Пиро: "Ты моё сокровище!!" после удачной убер-сессии, подыскивал нерабочие стратегии во время подготовки, не пытался бегать за чемоданами в одиночку даже на зачищенной карте, и нос его чесался от Михаилова: "Обожайте этого доктора, он молодец". Посмеивался в кулак от того, как инженер в ответ на тысячную просьбу построить что-то на передовой крался со спины и вопил в ухо с прыжка: "Не-а!", приходил в восторг от его азартного и отважного участия в войне под грохот турелей, но больше не возмущал его милое, приоритетное одиночество. Ему, как обычно, прикрывали зад в течение коренных переломов, его тушили, его впредь хватали за бока перед полётом, и душа Людвига могла забыть о небольшой, наглухо запечатанной коробочке в кабинете. Шпион проявлял смекалку и попирал ей условия видоизменённого контракта с Mann Co. Нёсся к Людвигу и звал его по имени - нарочно в образе Мика и галдел: "Сними маскировку и врежь пилой. Забери убер". Медик доставал пилу; "Да-да, скорее, накопи!"; хлопал рукой по снайперу синих, и пырял его насквозь, и с убером гнался за Пиро, и визжал: "Пошё-ё-ё-ёл!..", и смеялся. Снова поворачивался на неприкосновенного Мика, что стоял памятником и ждал добровольной кончины, нанизывал на убер-пилу, реализовывал самые сумасбродные и искромётные планы. -Ты что себе позволяешь? - нападал на Шпиона в лобби красных Ман-Ди, зажимал в угол на виду у свежевоскрешённой команды, и Шпион ухмылялся под видом чистосердечного раскаяния и оправдания, мол, неловко вышло, не сориентировался за доли секунды. Опять. Медик, дескать, свихнулся. А сам утопал в предвкушении: не придётся марать руки об его густую от неподвижности кровь, он получит Ман-Ди зарытым на местном кладбище рядом с мистером Смитом, позлорадствует, станцует на его могиле, - именно так, как задумывал и мечтал усопший. Он ещё не раз заглядывал к Людвигу в кабинет, и не за одними бутербродами и скамьёй. Оказывал немую моральную поддержку, когда Людвиг чуть на стену не лез от узколобости некоторых и от усталости, помогал отгонять пациентов от коробка в центре рабочего стола. Цеплял последние проклятья от наёмников RED, что заставали его гостем у врага, и объяснялся длительным курсом лечения. Инициировал объятья - и просиживал напротив Людвига, опутав его тело руками, до глубокой ночи, пока тот не засыпал лицом в пиджаке, Шпион не клал его на койку и сам не ложился на скамейку до раннего утра. ..Ходил с медиком хоронить голубя в выходной. Людвиг достал из гардероба ранее никем не видимое чёрное пальто и убрался за семь-восемь миль от базы. Шпион молча тащил за ним лопату, едва поспевал за его маршем по канавам и кручам, буреломам, дремучим порослям. Он навязался с секретной миссией: проследить, чтобы Людвиг вернулся живым и трезвым, и подставить плечо. Последняя горсть сухой твёрдой земли слетела с лопаты, насадка воткнулась в край могилки. Людвиг попытался сделать вид, что не висит на Шпионе, но получилось ровно наоборот. Шпион не хрипнул. Ладони стеснительно скользнули по спинам, оба по очереди шагнули в стороны для устойчивости. Казалось, один Шпион сейчас приглушил дыхание, чтобы не сопеть рядом с ухом, - и никак не отреагировал внешне на то, что Людвиг об этом не позаботился; не до этого ему. "Спишь?" - "Не-а". - "Ты плачешь?" Медик всхлипнул без слёз: "Тоже нет. С чего ты берёшь?" Шпион вцепился ноготками в его тяжёлое пальто и не решился пофантазировать, какая нашивка была сорвана с рукава и неумело заменена заплаткой. --- "Траур закончится ко Дню рождения Тавиша?" - Шпион боялся, что этот вопрос будет звучать провокацией, и лишь догадывался по невербальным знакам; давалось это с трудом. Он видел тихую ненависть Людвига к солдату, однобокое пренебрежение и брезгливость и спрашивал себя, стоит ли выполнить свою часть обязательств. И как это посмотрится накануне местного праздника. А антураж назревал недобрый, густел воздух в одном помещении с медиком и мистером Смитом; напряжение играло Шпиону на руку в том, что он задумал к мероприятию Туфорта, - но установить для себя сплошную пользу он не смел. Они с Людвигом сошлись возле фургона Мика, но не проникли. Шпион нашёл в себе нахальство приблизиться к широким незанавешенным окнам и прокатиться по ним кончиком носа, ища любые улики. Для компромата, для личной выгоды? ни в коем случае. Он и медик застряли в кабинете с обширными ожогами де Грута и не успели нанести визит мисс Поджиг до того, как она уснула. Впрочем... Они с Пиро могли и не спать в эту пору, раз свет горел - и обнажал Шпиону лежащие на столе два противогаза и свежий акварельный рисунок, отсутствие людей в тесной комнатушке. -Бьюсь об заклад, что лежат на кровати в обнимку, - вынес вердикт Шпион. - Стало быть, не наше дело. - Он не получил внятного ответа от Людвига, продолжил: - Это был бы единственный раз, когда я встретил Пиро без костюма. -А мне совестно, что я, как медик, не видел тебя без маски. -И не нужно, - приулыбнулся Шпион. - Придёт время, увидишь. -Знаешь, чего я боюсь? - "Чего именно?" - Не доложил ли мистер Смит о чём-то. -О Поджиг? Откуда ему знать, где Поджиг? - Он прильнул к Людвигу, взял за воротник пальто. - Красиво он задумал, если доложит за часы до праздника... А действительно. Людвиг, признайся, как ты хотел поступить, когда почистить карму? -Вернуть мисс Поджиг на базу? - "Точно". Людвиг прижух: беседа переходила в допрос верхом на пороховой бочке. -Когда раны затянутся до конца. Завтра проверю - и отведу, но как это подать красным? -Угу. А, чёрт, её ищут? - Он закурил впервые за день. - Они её не ищут. Разговоры идут: "Поджига нет", - "Да, ты прав, Поджига нет". - "Поджига нет, беда какая, катастрофа", а у тебя бы спросили. Спрашивали? -Нет. -То-то же. Никому, кроме Уберменша, не нужна... Потому и липнет к нему, слагает о нём хорошее и на взаимность надеется. И я сомневаюсь, что она заключала контракт. - "Но..." - Уберменш берёт двойной оклад за себя и неё, чтобы она находилась во всецелой зависимости. Не тебе судить, я с ними зарплату получаю... А как он сам? -Регенерируется. Быть ему золотой жилой и донором органов, если б не голуби. - "Голова не отрастает?" - Нет. - "Вот и замечательно. А голубям ты позволяешь биоматериалы портить?" - Новые из пустоты возьмутся, как только переведу стационар на ускоренное развитие клеток. Лампочка в фургоне потухла, и Людвиг оглянулся на кромешную ночь вокруг, которая будто накатила волной на него и Шпиона. Каждое их слово широко и глухо разливалось по улице; темнота пожирала звуки и цвета. -В общем, медик: если ты не оживишь Уберменша, то, я думаю, у нас полно времени на мисс Поджиг. Но за самодеятельность нам не скажут спасибо, так что надо скорее её вернуть - из-за того же мистера Смита. -Когда ты его уничтожишь? -А когда ты уничтожишь снайпера? - он невзначай заткнул Людвига. - Не перед днём Тавиша, определённо. Не буду поганить вам настроение. -А на праздник ты придёшь? Товарищами были с Демо. -Ой, зря ты спросил... - "Такой сюрприз подорвал!" --- Забрезжил заплывший в сене и пыли телепорт Туфорта, и перед зоной возрождения синих засновал жизнерадостный народ с ящиками, коробками, вещмешками, аптечками. Уютный, непросторный зал с дырявой крышей, у неисчерпаемого спавна, с выходами во дворик и в подобие мансарды, - Тавиш пожелал отметить и отплясать здесь, на излюбленной карте. Мистер Смит подогнал ему ту шляпу, о которой подрывник долго, терпеливо и бездеятельно ("Ну, на кой чёрт она мне?") мечтал - пиратскую двууголку. Тавиш целый день разрывался между ней и шотландским беретом, пока на надел одно поверх другого, - и не заменил килт на домашние штаны после первой же казацкой. Всю команду огорчил тот факт, что именинник обносил себя щедро приволоченным скрампе и угощался только ради ежегодной традиции; "На моей спине домой поедете". -Так неинтересно! Медик, ты что натворил? Он составлял мрачную компанию не менее мрачному и тревожному Деллу на его копне сена, как ни пытался развеселиться от анекдотов омерзительного солдата, и кашлял от пива, заедал его подарком от Пиро отчасти на тематику Дня рождения - яблочными сконами, пончиками, из-за рассыпчатой структуры которых под ногами вечно хрустели крошки, а наёмники сидели будто по уши в песке. И ничуть не смущались. Сконы кстати дополнили убранство трёх столов, накрытых Хеви, но их не тратили попусту, так как они были единственным невосполнимым блюдом - и, признаться, вкуснейшим. Смехота умолкла, инженер в ответ на молчаливые предложения взял банджо и запустил на редкость энергичную и резвую конгу; вытурил Людвига со своего стога, а не присоединился, отвязал: "Играть неудобно будет". Как назло ускорил темп, когда ноги плясунов начали неметь, и в центре комнаты остался скаут, раз навсегда заведённый в детстве неким волшебным ключом. Делл входил в раж и прикусывал губы, его пальцы безотчётно мельтешили по струнам, колебания отражались глубоко в черепушках и действовали на мозги, но никто не возражал. Джереми прыгал, чередовал взмахи, наклоны, кружения и поджимания ног, повинуясь громким нотам, - с каждым малейшим звоночком и он не совладал бы. Наблюдать за тем, как руки чуть не вылетали из его суставов и непрестанно мигали на фоне синей футболки, было столь же утомительно, как разведчику - изводиться в тон шустрой музыке. "Не угонишься!" - выдохнул покрасневший Инжи. "С-спорим?!" Однако, никто не мог придраться к промаху Джереми, потому что хмелевшее жюри за одно моргание пропускало целый комплекс движений и потому что занято было ликующим оханьем от частых трудоёмких пассажей. Парень ездил подошвами по соломе, ступни его спотыкались одна о другую, рывки предплечьями повторялись, кепка с очками слетела и тут же был в танце отпихнута далеко в угол - но ему прощалось что угодно, не падал же он подкошенным. -Минутку. Банджо предательски брякнуло от заглушки, скаут рухнул на четвереньки. Снайпер синих похвалил его прищуром из-за солнечных очков, сошёл с телепорта. Поставил к стене ящик с тёмными бутылками и штопором. Команда уставилась на гостя, и только солдат смог изобразить большее удивление, чем все из BLU вместе взятые. -Где ж ты раньше ходил? Проигрываем без тебя. -Ой, ну не скажи! - усмехнулся Мик во весь рот, зашёл за кресло Целебного перерыва, чтобы Людвиг значительно коснулся его и снял маскировку. - На убер-заряде от моего тела и выехали сегодня! Мистер Смит промямлил с негодованием, речь его смялась как бумажки в урне, он сказал что-то ещё и снова бросил - и выплюнул в тишине, где пикала беспатронная турель-карусель под Тавишем и гудел телепорт: "Медик разбирал тебя, как ты выжил?!" -Помилуй. Мои органы изъедены табаком целиком и полностью. Людвиг взял стакан-два крови и отпустил. - "Тогда какого..?!" - Я вхож в ваш коллектив, поэтому останусь здесь. Извините, что помешал. - Он помог скауту встать и доплестись до раздатчика, - Тавиш, мне нечего предложить тебе в качестве подарка, что подходило бы по роду деятельности. Возьми от меня это. -Твой... этот? - "Дэд-рингер". - Научишь им пользоваться? Он одноразовый? - "Научу"; Демо просиял как дитя с отцовской безделушкой. Пока он вертел часы, Шпион кротко уселся в кресло Праздной паузы сбоку от Людвига. - А ну-ка, убейте меня кто-нибудь! Проверим! -Позже, - испугался Шпион. Людвиг предложил ему сконы, и он не отказался, - в отличие от сиюминутного тоста. "Не пробудите, если я натощак выпью". -От нашего банджо не уснёшь. -А кто говорит, что я усну? - Он застыдился и занялся сконами. -Тем не менее, шпик, у Людвига магические вытрезвительные ампулы есть. -Я их и вынес с базы красных, - посеял он смуту и зажёг следующим: - И виновника торжества ими подняли. Сердце медика потяжелело от откровений, не от гогота и одиночных восклицаний. Шпион, называется, скрытная личность... "Стереотип", - одёрнул он себя и допил пиво; люди меняются. Он подумал ещё, наклонился к приятелю, когда девятый вал популярности схлынул в сторону танцевальной лихорадки: -Всё хорошо? - "Угу". - Честно-честно? - "Уймись, ты чего?" - Так распинаешься, будто на смерть куда-то идёшь. - "Пф, сбрендил. Вино попробуете? Моё любимое, с родины выписал". - Полусладкое? Шпион подтянул свой ящик к столу, прокрался мимо кутежа к Пиро и лично выразил ему благодарность за прекрасную выпечку, смутил его до безобразия, и он вышел домой через телепорт. От него Шпион подошёл к полудохлому скауту и тем же образом отвёл его к себе на кресло, уложил поперёк бёдер как сонного кота, абсолютно уверенный в его неспособности перечить отцу. Людвиг криво улыбнулся. Мало того что Шпион очевидным знаком оборвал крамольные обсуждения, его терзал мутный осадок в душе и сознании, и пиво категорически не шло на пользу. "Людвиг, захвати бокалы в диспенсере" - и на скаутово "М-м?" ответил размыто; медик приобрёл и на свою долю. Шпион гладил Джереми по голове, в то время как он валялся на подлокотниках и изредка нудил какую-то мелодию или просто в воздух, и тремя пальцами подавал стекляшку медику для следующей порции. "Как будто во мне координация не растворилась", - он не выговорил бы это, поэтому доливал без ненужного ропота. Высоко, от души оценил в меру душистый, легко пьющийся и не вязкий "виноградный сок, правда, слегка просроченный" и громко предложил его Тавишу, когда зашла речь о трезвой альтернативе пива и сидра. "Медик, пьфу, - ненавязчиво осадил его мистер Смит. - Бесталанная птичница-рохля без лицензии". Медик тактично промолчал, увлёкся страхом за то, каким он проснётся и какие к нему завтра придут товарищи, если имелась в виду вообще медкомната на базе BLU, сконцентрировался на бутылке и шпионском бокале в руках. Пролил немного из-за лязга банджо. -Извини, - Делл кротко наскребал нечто ласковое для разминки. Людвиг уставился на его перчатку, потом на свою, из прочной резины. "Давай махнёмся?" Инженер отказал: - Она не выдержит моих сегодняшних скоростей. Я уже в твоём халате, в мастерской твои голуби, чего ещё? Людвиг откинулся на спинку кресла, порадовался успешному испытанию звона смерти от рук Михаила, перебросился со Шпионом юморными замечаниями, окунулся в сонное забытье - и внутри похолодело. Совсем забыл. "Ми-стер-ко-на-гер, я сейчас", - он по стенке проскользнул к телепорту на базу. Там стояла немыслимая тишина, лишь ворковало радио в районе спальни мистера Смита. Людвиг побрезговал сделать шаг к ней, напрячь туманные мозги и разобрать хоть словечко из беглого потока английской речи, двинулся к кабинету. "Пиро!" - зачем-то позвал он, просто потому что Пиро ушёл сюда недавно. И, следственно, здесь топчется. Да-да, пущей глупости не придумать. Он карабкался по лестнице, умирал без Крицкрига, добирался до заветной двери. "Мистер Людвиг?" - бабахнул сзади сапогами как бы в прыжке Пиро и заухал через маску. Медик жестом попросил её снять. Пиро снял - и сжал в обеих перчатках, прищурил глазёнки. Очевидно было: парень сильно стеснялся и кособокого тела, и непропорционального длинного лица с большим носом и пугающе маленькими глазами, и "какого-то другого" взгляда на жизнь. -Не встречали миссис Поджиг? -В-в-в смысле? Она... в фургоне, у себя. -Там её нет. Я всю базу обшарил. Она уже сбежала с Гансом? -С ке-ем? Он распахнул дверь. Отпихнул Архимеда, что рьяно скрывал полурабочими от линьки крыльями вздёрнутое покрывало и отсутствие Уберменша под ним. -Гансом? -Да, так зовут её суженого. -Её? Мисс Поджиг? -Миссис! - "Я начинал беспокоиться, что она за тебя тайно вышла, не пугай". - Астрид Хорн, шесть лет замужем. -Gott in Himmel! -Что-то не так?.. Людвиг словно в бреду открыл холодильник и не нашёл там головы, переключился на стационар - тёплый ещё, застыл в размышлениях. Архимед насилу подлетел к нему и изловчился, укусил его за ухо. Заставил задуматься о насущных вопросах: зачем он пришёл, что спросить у Пиро в дополнение. -Ну... Сбежала так сбежала, на базу RED. Там она и есть. Догонять нет смысла, она была здесь пленницей. Верно? -Да, да, Ганс Хорн без миссис Поджиг и своего кабинета, хе-хе, не функционирует, - и голос Пиро давался тяжело из-за особенного строения рта. - И дня не протягивает без того, чтобы не задушить союзника его же кишками, не размазать..! -Угу! - Людвиг снова походил на некомпетентного шарлатана. Его окутало облако из Крицкрига, и подступавшая тошнота от смешения двух несовместимых напитков схлынула. Он забросил ранец за спину, скинул перчатки, схватил сварочные очки с этажерки. Заметил на столике гнутые очки Уберменша, у одной из линз которых не было осколка, а другую пересекало три трещины; положил в карман - психу с вылеченными глазами они без надобности. "Летишь со мной?" - обернулся на упавшего обратно в коробку Архимеда, коротко рассмеялся, выпроводил непоседливого Пиро и запер комнату. "Она рассказывала что-то помимо этого?" -Давно хотела оживить Ганса и уйти с ним, ждала, пока все из наших далеко и надолго уйдут. -Что ж ты молчал?! -Это строгая тайна! - Пиро испуганно задрал руки. Он нацепил противогаз, забубнил, оскорбив Людвига, предположительно: "Я проведаю красных, вдруг там что-то произойдёт" и умчался на первый этаж. -Через леса и долины, за мисс-ис Поджиг? Клинический любовник, - выговорил в пустоту Людвиг по дороге к телепорту. --- Его светлый силуэт показался на выходе, и его не заметили в жаре гульбища. Трое наёмников с воскресшим из пепла Джереми во главе, с мутными стеклянными взорами, рваными гибкими движениями и ватными ногами отстукивали пятками в такт инженерского банджо, и в поджатых губах Делла читалось утомление и скука. "Я сейчас рассыплюсь!" - "Ноги отвалятся!" - "Аха-ха-ха-ха!.." Шпион сидел в кресле с разутыми ногами, без конца раскладывая по бёдрам и подлокотникам руки с пустым бокалом и сигаретой, ехидничал, запрокидывал голову в хохоте, мигом отвлекался и смахивал горошины слёз в уголках глаз. -Как дела дома? - глянул он на озадаченного медика, тот плюхнулся на предписанное место. "Wunderbar". - Тебя не было, а они Латунного монстра по очереди двигали на спор, потеха. Ой, господи! - он спрятался за ладонью, когда обернулся на Людвига в очках инженера и с маниакальной улыбкой выжидания. - Сними, я тебя прошу. -Шпигун! давай крабика! -Отвяжитесь, нет. -Ну дава-а-ай! - "Кра-абика!", "Зря пришёл?" - Отец! -Джереми, некрасиво себя ведёшь, - он повертел сигарету пальцами, чтобы случайно, с закрытыми глазами сунуть её в рот пепельным концом; хотя его громко и заранее предупредили. "Медик! помоги!" Людвиг замолк и отвернулся от Делла, Шпион отказался от помощи с рукой у губ. Докончить мысль им помешали самым безобидным из способов. -Людвиг, поз-зволь тебя ангажировать. Тавиш скрутил и согнул ноги, подал руку, задрал брови. Возможно, не из желания устоять и не отключиться, а чтобы бутафорная корона, надетая вместо двууголки и берета, не съехала на глаз. Медику не дали времени на размышление, зашумели, подошли для выкорчевывания его из кресла; да его не пришлось заставлять. Он вернул Инжи очки, сделал реверанс и перед тем как унестись на кадриль, сказал: "Стой. Мистер Конагер, одолжите халат!" Инженер стушевался, пробормотал, но халат стряхнул с плеч и поднёс. Людвиг увидел смятение на его румяном лице, но тут их с Тавишем локти сцепились и два товарища поскакали по кругу. "Вы лучшие!" - выжал Делл из грудной клетки, стеснённой диким страхом, когда кадриль в секунду перешла в контрастный вальс, свободная рука медика описала иероглиф на лету, обновлённая груда шерстяных тряпок на подрывнике вздыбилась вслед за полами халата. Им двоим захлопали, засвистели, в них бросили пучки соломы заместо букетов. Тавиш тряс головой, избавляясь от мусора и палок в кудрях, едва успевал менять руки и вращать Людвига, словно миледи на балу, - сопел от тонкого первобытного запаха вдали от табачного облака. "О-о-ой, дьявол, кто из вас двоих?!" Забыл о вине и Шпион, оперся на колени, увлёкся созерцанием. Медик изрядно готовился к подобному, когда приходил на ночь глядя к Хеви с бутылкой наперевес и, убедившись, что он сидит наедине с собой и ничем серьёзным не занят, просился "на ручки" - и Михаил не без собственного увлечения кружил его по спальне и подбрасывал к потолку, и Людвиг ударялся конечностями о мебель, радовался как ребёнок, исцелял от скуки. Поэтому его хватило надолго. Демо переводил дух и танцевал с Людвигом почти по-настоящему, а тот глядел на запотевшее лицо и улыбался, вышагивал лишнее как бы в знак продолжения бесовских плясок. И пляски возобновлялись, и у зрителей всё путалось в головах. Людвиг отскакивал и приседал в одиночку, умело размахивал руками и скользил на носках сапог; деревенские башмаки и штаны на подтяжках смотрелись бы гармоничнее в этих элементах народного танца. Он нырял в кольца из рук - и впадал в панику, когда Тавиш тормозил и не размыкал их, сам обхаживал друга и льстился к нему, наугад совал ладони, нащупывал ими ладони Тавиша и вертелся, распутывая неестественные изломы. В ускоренном темпе, разумеется. И разбавлял кучу-малу обычными вращениями, дабы товарищи не зевали и не бросали смотреть. Людям вокруг нравилось представление, скаут хлопал по раздатчику, оглушал отца и задавал темп, - нравилось и медику. Инженер косился на Шпиона, что сидел через кушетку от него, и невзначай обращал его внимание на себя, и волновался ещё больше. В конце кадрили медик потащил именинника на турель, поднёс пушку, и тот очнулся от усталости, наотрез отказался от "дурмана". -Да в чём проблема? - сказал кто-то позади, и Людвиг выпрямился: "Всем Крицкрига за мой счёт!" Он то душевно встревал в разговоры, но не формулировал ничего дельного и тем раздражал Шпиона, то молча перебирал три пары очков. В кои-то веки встрепенулся и заорал, когда Шпиона и Инжи подбивали станцевать вместе. Активно упирался один и второй, Делл выпрашивал обратно злосчастный халат, - и на время поднялся отвратительный гул. "Кружись с кем хочешь, уводи их подальше от меня", - с мольбой шептал мистер Конагер Людвигу, и Шпион независимо прибавлял после него: "С течным омегой - никогда. Я ещё не отмылся от того позора". Ветер сквозил между потолочных досок и четырёх входов, колыхал тонну салфеток. BLU отсчитали измученным мышцам полчаса отдыха и посвятили их мирной беседе. Людвиг боялся тишины, потому что однажды нарвался на принуждение к разговору о Поджиге и не собрал звуки воедино. "Ищем, свищем, не сыщем", - отрезал Шпион и спас товарища от растерзания. "А эти очки - Уберменша?" - спросил мистер Смит и пустил их по липким грязным рукам. Из его убийц не осталось равнодушных и невозмутимых. Шпион опять сверкнул глазами на медика, тот в качестве извинения, незаметно подлечивая его Крицем и восполняя вино, стукнул своим бокалом его: "Gesundheit". Их поманили вперёд на кадриль или хоть что-нибудь кроме бездеятельного сидения, они зареклись в один голос, но Людвиг зацепил вспыхнувшую интригу в его глазах. "Потом. Пожалуйста", - и занялся сигаретой, уставился в неопределённую точку в раздумье, пока остальные кляли RED или всю корпорацию махом. -Чего так смотришь? -Не приставайте, - и откинулся в кресле, прожёг взглядом шлем мистера Смита. -Тянет на солдатьё? - "Что?!" К счастью, он говорил тихо, так что Шпион и Людвиг напрягали слух. - Дисциплинарным взысканием-то выпорю, попроси. До утра пороть буду, где и как хочешь. -Что вы себе..? Спокойно-спокойно!! Людвиг! Медик словесно не поддержал ни одну сторону, сжал челюсти, вскочил с убер-пилой. "А-а-а, медик!" - его остановила вся едва живая и устойчивая команда, перехватила его железные локти, даже укусила за голую кисть с оружием. "Второй Уберменш?" - обернулся мистер Смит к союзникам, те не ответили конкретно. Адский огонь остыл внутри Людвига; он хотел ещё дёрнуть рукой, пока никто не сосредоточен, и свалить солдата замертво, но до него дотронулся Шпион. "Не время..." -Это как сказать, - он приземлился на кушетку, запрокинул в себя бутылку пива и чуть не навернулся с ней назад, на растрёпанный стог инженера. "Не бесите этого немца, всех нас положит, знает, куда бить до мгновенной смерти, ей-ей". -Док, а зачем тебе пила сейчас? -Забыл выложить. Иди, развлекайся, Junge. Вскоре от него отвязались. "Хм, интересно, - дым из его рта рассыпался на невесомые нити на сквозняке, - зачем он про Взыскание заговорил". - "Реально интересно?.." - "И ты туда же. - Он развеял духоту: - Как бы то ни было, я здесь за своим обязательством, и оно перед моим носом, в шаговой доступности, а твоё - где?" -Мне сходить за ним, сейчас?! -Не вопи. Дракон вернулся, давай его послушаем. Людвиг напомнил Пиро о противогазе, он немедля сорвал его с бритой головы. Не сходя с телепорта, сказал: -Красных нет больше! И не будет, одни мы, победили-и! -А куда? -Уберменш всех перерезал! -Стоп-стоп... Чего? Не может быть. --- -И Ман-Ди убит? - воспрял Шпион. -Да! Все-все. -Ты... ты был там? - и его перебили: "Да что за околесица!" -Мистер Доу застрелен шприцами на втором этаже, лежит без головы, у шпиона сквозная дырка в груди, тоже без головы, у де Грута тоже головы нет. Джека я не видел, он вышел бы из мастерской, значит, он тоже без головы. - Пиро докладывал весьма нудно и долго, так что его монолог пресекли комментариями. -Рассвирепел без служки. И я бы свихнулся, если б меня прикончили и понизили до унтерменша тоже. - Волна смешков отразилась от стен и снова ударила по ушам. -А вопрос, что у себя дома Уберменш делает. Медсестра! - разбудил его мистер Смит. -Его оживили... - и тут же поправился: - Он сам воскрес, он регенерируется, потому что проклят! -Жуть. Поэтому-то этого маньяка не депортируют подальше? - заговорил Тавиш. - Он всех карателей переживает и любое наказание ему как слону дробина будет? Сколько ему столетий вообще... -А Ман-Ди? - "Да что ты к нему..." -Кровь лилась из-под двери кладовой, там и труп. Я не видел Ман-Ди, но это он, точно он! -Что, прямо все перерезаны? - Подрывник приподнялся с турели ещё выше. - До единого, все, кто защищался? -Что ты спрашиваешь, Пиро этому не свидетель! - вступился мистер Смит. "Кому я тогда органы собирал?" - с улыбкой возмутился Людвиг, не забывая о долге селезёнки, и ему порекомендовали: "На суп или Архимеду в ванночку". "Сам этот суп будешь есть! Может, подвернётся кусочек тебя!" Перекрикивания свелись к повседневным грубым служебным темам. Шпион положил подбородок на ладони, осознал всецело, что произошло в стане RED, и в сердце зажегся восторг. Зал посветлел, на товарищей лёг золотой блеск заката. Весь мир стал дружелюбен, любезен, доброжелателен к нему на какое-то время, потому что в нём не стало... снайпера красных. -Нет, вы понимаете?.. Годы воевали с командой в девять человек, - и сегодня они погибли, все разом, вся команда. Понимаете? -То-то подарочек. -Один остался. -И того под трибунал, - Тавиш надрывался и переводил всеобщее внимание на себя и на ладони, хлопавшие по столешнице. - С кем сражаться теперь? -Ни с кем, всех нас в отпуск, - поднял палец Делл, - внутри базы... дожидаться слова Администратора. -Праздновать! Шпион подал счастливый и хрипящий от горячего дыма голос. Собрание оглянулось на него - и открыло для себя его нос в мелкую пятнышку, края больших ушей из-под вьющейся угольной гривы. Он встал на кресло, сжал одной рукой сигарету и опустевший бокал, второй - балаклаву. "Если всё сказанное - правда, то я оплачу все ваши прихоти!" -Ман-Ди истреблён, а ты и рад? - Шпион кивнул, осклабился, смахнул прядь с лица. - Ни стыда ни совести. Ты был с ним тесно связан? -Был. Всё, всё в прошлом! -А уйти с Mann Co? -Он догнал бы меня, из-под земли выкопал. Я свободен! Гуляем весь этот отпуск на деньги Уильяма Гарлика Луи Моньера! Кто-то прыснул: "Моя печень не выдержит". Насупленный скаут неторопливо доедал помидор, едва-едва двигал разговор с Хеви на прежние рельсы и с недоверием поглядывал на то, как Шпион непрестанно трогал голову, качался на обивке, посмеивался своему торжеству. Стеснялся, но всё же чувствовал себя как дома, не боялся никаких разоблачений. "Можно мне сжечь их трупы?" - воскликнул Пиро, и медик хихикнул: "Только Ман-Ди не сжигай!" Когда Пиро перед облачением в противогаз шепнул комплимент волосам Шпиона, тот перебрал их пальцами и мило зарделся. Щёки его горели, а дыхание сбивалось. Остальные восхищались им молча, позволяя сесть обратно якобы незамеченным, наклониться к Людвигу за следующей порцией вина. Спустя время к нему обратились опять, и он без тормозов, с щемящим ликованием сделал выпад, припечатал кулаки к груди: "Я обожаю вас, ребята, и спасибо за всё!" Людвиг заражался его настроением, по-дружески ударял в плечо, пока не вспомнил об обязательстве и рука с бутылкой не вздрогнула. На очереди восьмое убийство - или... Шпион ничем не обязан, если не Людвиг исполнил свою часть? --- Тавиш заранее пообещал фейерверк за пределами Туфорта, и, дождавшись его с шустрых сборов на базе BLU, наёмники вышли из деревянного дома, отворили скрипящие металлические ворота, выбрались на поля. Захватили немного провизии на всякий случай, личные инструменты для демонстрации талантов и хобби. Шпион на всенародную потеху волокся вприсядку и с клешнёй-портсигаром, хохоча: "Теперь всё, что пожелаете!", постоянно накидываясь на наиболее близких людей - медика и инженера - с вопросами и мыслями вслух. Так, подкинул однажды идею для приятельской хохмы над Тавишем: "У тебя дэд-рингер, петарды хоть жуй, и ничего не случится страшного". -Профессор, mon chere, вы всегда прячетесь за какими-то лохмотьями... Зачем, от кого? Вы у своих, - и отскочил от назойливого запаха. Прошёл немного и с жалобой обернулся: - Медик! Мне что-то нехорошо. - Он постоял, дождался Людвига и свалился ему на руки. Тот ему поверил, как и остальные наёмники. Джереми испуганно завертелся рядом, Михаил предложил помощь в том, чтобы донести ослабшего Шпиона на базу, но медик отказался, не поклялся непременно догнать процессию, извинился перед Тавишем и возвратился на Туфорт. Перед сложным этапом для восхождения с телом на плечах - одной из двух лестниц во дворике - Шпион выскользнул сам, твёрдо удержался на ногах. -Я тебе нужен был? - опешил тот. -Скорее для личной забавы, а не для дела. А когда я уже притворился, то окончательно понял, что поступил очень невежливо, - он приобнял плечи медика, - по отношению к друзьям. -Друзьям... Я слишком устал, чтобы быть с ними хоть чуточку дольше. -Устал? - Людвиг поспешил его успокоить: "Для нахождения среди их толпы", Шпион увернулся и не дал заложить волнистую прядку за ухо. Зато покружиться по двору и лениво рухнуть в стожок согласился без малейших раздумий. - Не знать бы профессору, что я прекрасно себя чувствую. -Он не станет ко мне ревновать при любом раскладе. - "Абсолютно?" - Собственные чувства ему важнее моих. -Тебе не кажется, что попирать их - дурная затея? - Он повернулся на живот и намотал солому на расстёгнутый пиджак. -А чем я их попрал? Тем, что ушёл лечить тебя в отрезе от команды? -Я ничего не утверждаю. Лишь хотел напомнить, чтобы мы случайно чем-то не обидели твоего любовника. -Кого? - обиделся он несильно. -Ой. Друга, приятеля... как вы промеж себя договорились. - Людвиг прервал молчание и созерцание уходящего солнца: "Твоё второе имя - Гарлик, правда?" - Чеснок. Угу. Моя старшая сестра убедила семью, что это чудесное звучное имя. А я проболтался сдуру. Есть что мисте... есть что команде обсудить. Вдалеке, над забором хлопали разноцветные салюты, по воздуху била одна вспышка за другой, огни рассыпались на искры, затухали или взрывались дальше; небо заволок дым. "Рановато они..." Людвиг изумлялся тому, какая мягкость и нежность содержалась до лучших времён под маской сухой чопорности, - от которой, в общем-то, с автобаланса мало что сохранилось пережитком изобильного и статусного прошлого; каким стальным и рассыпчатым, но с этим натуральным блеском отзывалось густое смоляное каре на тускневшие рассеянные лучи. С какой непринуждённостью Шпион зарывал нос в солому и хихикал оттуда, осторожно касался его предплечий и пальцев и уверенно смотрел в самые глаза. -Уильям. -Чего? - Он насторожился как полёвка при шуме колёс. -У тебя были причины завести речь о Делле? -Я много думал о тебе ночами - точнее, не я вызывал эти мысли... - Шпион ненадолго погас, поблуждал взглядом мимо Людвига. Сорить признаниями без подготовки было кратно труднее. -Ночами обо мне многие думают. После скрампе и Уберменша и того чаще, - невпопад улыбнулся медик. -С желанием уединиться для близкого неврачебного контакта? - Он пошёл в наступление суровым тоном. Пришёл черёд Людвигу опустить взор и изучить тени в примятом стожке. Он не рассердился на отравление дружбы романтикой, рассудил: "А почему бы нет?" и тихо произнёс, что отложилось в его памяти со школьной скамьи: -Je vous aime... - и поднял глаза: - Bien aussi. В зрачках Уильяма что-то блеснуло без фонаря и светил, ресницы на распахнутых веках будто бы стали пушистее. Людвиг почти испугался, проиграл фразу в голове на предмет неточностей, ошибок в произношении. Шпион оборвал его: -Неужели? Медик кивнул, растянул губы в улыбке. Сдвинул руку, вяловато приподнял её и дотронулся до виска приятеля; невинная ласка, немое и кроткое убеждение. Шпион вдруг вцепился в солому, худые щёки его зарумянились. -Схвати меня за волосы. -Что? -Схвати, я сказал... Людвиг. - Тот повиновался без протеста и вопросов. - Сильнее! Сильнее же, чёрт, как будто я мочалка, Людвиг! - Медик впервые оглянулся и, к облегчению своему, не услышал и не увидел никого. Пунцовый и горящий Шпион кувырнулся на спину, разожмурился. - Что-то происходит? - громко выдохнул он. -Ко мне в кабинет, срочно. --- Дверь в медкомнату отворилась, голуби попадали с койки и освободили её. "Уберменша нет... - Шпион отнял лицо от жилетки медика, сел у письменного стола и словно позабыл о хлынувшей страсти. Тот бросился закидывать птиц в коробку, чистить кушетку. - Воскрес и сбежал, получается?" -Его восстановила Поджиг, - он продемонстрировал пустоту в холодильнике на месте головы, - и вернулась с ним к красным. И могу поспорить, что Уберменш вынудил её сжарить половину союзников. - Его изводила грошовая тревога так же, как и приятеля. -Почему ты молчал? -Во-первых, не хотел поганить вам настроение. Во-вторых, а что мы могли поделать? Я узнал от Пиро очень поздно. И к тому же, приступ безумия помог твоему горю. - Он коснулся стационара, ещё не остывшего. "На какой мощности Поджиг приваривала ему голову?!" Шпион прильнул к нему, пробежался носом по одежде в поисках запаха от халата Инжи. -Он покинет безлюдную базу и мы сможем посетить спальню Ман-Ди. Я кое-что тебе покажу. -Его дневник? -И не только, - он шутливо повисал на его воротнике, лез с поцелуями, но всё не мог удостовериться. - Ты мне не соврал? -Ничуть. -Людвиг, тогда это мой первый обоюдный раз на Mann Co. За эти месяцы... - он усмехнулся, уткнулся ему в грудь. - Первый! Я... я в восторге... Точно всё нормально? - "Точно". - Я не досаждаю тебе? - "Нет". - Давай поспешим? -Ты пожалеешь об этом. - Его руки щекотали Шпиона где угодно, кроме головы, и тот напрягался и утопал в надеждах. Однако и Людвига в какой-то степени заводил и умилял взор сияющих голубых глаз из-за непослушных прядей с темени, полуулыбка, робкая бархатистая хватка на его, Людвига, запястьях. -Пожалею, конечно, и постыжусь перед тобой, но что тут поде... - Людвиг перебил его поцелуем, и хрупкое тело расслабилось в его объятиях, как растопленный воск. Шпион доверился ему. "...А что имел в виду мистер Смит, когда упоминал Взыскание? В каком из смыслов?" - медик поддавался своему искушению и размышлял обо всём на свете. Он раздел Уильяма до пояса, провёл костяшкой пальца вдоль туловища; "Так лучше". Голуби застучали облезлыми крыльями и по очереди допорхали до верха картонных бортиков, засмотрелись. Медик доставал из чертог памяти и использовал методы, освоенные когда-то под влиянием личного любопытства, но никак не учебной практики, и не находившие применения; не догадывался, где взять третью руку - хотел сразу держаться за волосы, за шею и за ягодицы Шпиона. Когда же он изловчился, пациент резко простонал: "Только не туда, мне больно!" -Значит, надо вылечить. - Он завершал слова поцелуями, чтобы Шпион не злился. Бегал ногтями по его коже головы, и он требовал взяться крепче и жёстче. Шпион заламывал шею, но не поворачивался на спину, немощно хватался за Людвига, дышал в лицо табаком, пока не попросил открыто: "Свяжи мне руки". Медик в каждом своём действии, в каждом приёме ощущал непозволительные изъяны и не смел уточнить, как изнывающему от болевой истомы другу будет удобнее и приятнее. Он кое-как сцепил бечёвкой его запястья, немного подумав - и щиколотки, совершенно потерялся: нападать со стимуляцией на беззащитного, хоть и с его пылкого согласия, было диковинкой. Он носом заставил Уильяма смеяться от щекотки, довёл до серой краски в лице, по настоятельному совету не забираясь ниже ремня, - и наклонился, и рыкнул на ухо: "Добегался, лягушатник!" Шпион задавил весёлый смешок и захлебнулся в нём. "Пошлый растлитель... Узнаешь теперь, что я могу сделать с тобой! Этого ты хотел, чесночок?" -Ехе-хе-хе-хе. Загляни в пиджак. - Людвиг оторвал губы от его рта и нащупал в его одежде, в петельке за левым рукавом... Дисциплинарное взыскание. - И сделай. -На Туфорте увёл? -По дороге на поле. Лю-юдви-и-иг! давай! Или ты не хозяин своего слова? - Цвет его лица выравнивался от кислорода в крови. -Не рискну. Мы оба пьяны. -Ну-у... - и медик единожды огрел его плёткой поперёк живота, и он выгнулся как тонкая железка. - Да, так! Сделаешь ещё раз? Прошла минута - и Шпион уже сидел на ветоши ниже уровня койки, а Людвиг с той же нерешимостью стегал его по лопаткам, иногда по груди и коленям. Прядки разлетались от встряхиваний головой, путались, застилали довольный взгляд. Шпион позволял себе тихо и коротко кричать, беспокоить голубей, и от его поминутных "А-а!" Людвиг сбивался с наработанного ритма. На предложение заткнуть кляпом рот медик не отозвался положительно. "Шпигун, пацифист пр-роклятый... Будешь блудить у меня!" - он имитировал голос Джейна, и пациент криво беззлобно ухмылялся, пытался вообразить солдата заместо излишне доброго и наивного доктора с неизлечимым немецким акцентом. О чём-то большем он и не мечтал. Когда сладострастные вздохи сменились хрипами сквозь зубы, а по здоровым и невспухшим участкам тела стало сложнее попадать, Людвиг наградил Шпиона заживляющей мазью, снова распалил его хороводом пальцев по коже. Уложил на кушетку обратно, встретился взглядами. "Да, Людвиг". ..Это снова походило на экстремальный, грубый массаж. Медик не касался святынь и удивлялся, как Шпион по-прежнему наслаждался лёгкими укусами, щипками, нажатиями, выдиранием волос. Он оторопел от ускорения его пульса, от напряжённого невнятного шёпота, от сокращения мышц и неопасных судорог, что чуть не выпихнули его с койки; с такой силой сжал чёрную копну, что растянул кожу на лбу Шпиона и поднял ему брови. "Дже-е-ейн. Скорее!.." - он вился змеёй, задыхался с пережатой шеей, но улыбка не сходила с губ. Медику не верилось, что возможно таким образом дойти до конца... но пришли. Секунда на отдых обоим, поцелуй напоследок, освобождение затёкших рук - и аккуратные объятия, пыхтение загнанной лошади в плечо, изнурённый благодарный взгляд. -Я за салфетками, - соскочил Людвиг. -Можно в душ? Он поднялся и заторможенно стащил брюки, пока не испачкались, Людвиг пока что завернул Шпиона в махровый плед, для конспирации набросал на скамью вещи в виде человеческого тела и накрыл тканевым барахлом, вручил полотенце. "Я вернусь и поищу получше". На нижних этажах базы раскатывался гомон, не пышущий былым энтузиазмом, но по лестницам никто не летал и ужаса не наводил. Уильям облокотился на плечо и по пути укрепился на деревянных ногах. -Я, похоже, и выгляжу больным. - Он до сих пор отдыхивался и приходил в себя. -Кто ты, получается? Альфа, позволивший мне взять управление? -Универсал с уклоном в альфу, - без особого удовольствия ответил Уильям. - Если такое существует, конечно. И да, спасибо. -Не за что, рад помочь. -Ты всё-таки не любишь меня? - устало оскалился он. -Ерунду сочиняешь. Лукавый его дёрнул спросить возле ванной, не понадобится ли помощь. "Боже упаси, - Шпион оторвался от дверного косяка. - Лучше принеси костюм и какое-нибудь сменное бельё, если не трудно". - "Разумеется". Людвиг оставил его, помчался назад в кабинет, остановился и объяснил Джереми состояние отца как и задумывал: "Уложил у себя, не беспокой, с ним всё в порядке". -Всё в порядке? -В полном. - Шпион услышал знакомый топот в коридоре и впустил Людвига, завёрнутый в мутно-белую тряпицу. - Ты был прав, Людвиг, мне уже совестно. -Не вини себя. -На твоё счастье, пожалуй: мне нужны были, в сути, действия, а не ты сам. - "Я так и понял". - И раз я действительно тебе нравлюсь, то - ты не обижен? -Ничуточки. -И отчего многие льнут к тебе, интересно? - Шпион умылся, но маску надевать не стал; повертел её, спрятал за пазуху, достал портсигар и вышел. - Что-то определённо в тебе привлекает. - "Что?" - Характер, я не знаю... - он помахал и ушёл в инвиз. Людвиг пробежался по кругу, но не поймал его в тёмном коридоре, не потрепал затылок, не обнял с бесшумным ласковым словом на прощание. --- Чего даром стаптывать сапоги? Людвиг закрылся в душе сразу после него, чуть не сварился в не стёкшей из труб воде, по-детски обрадовался каплям на очках, которые забыл положить на умывальник - и забрать, уходя. Голова набилась размышлениями самого разнообразного толка, а какими и о чём именно, рассказать было сложнее всего. Обязательство, допустим, выскочило вон из мозгов. Поэтому Людвиг мысленно проводил Шпиона на... Да ни в коем случае. Уберменш с Поджигом очевидно сгребут все пожитки - если не все запасы гнилых органов и трупов привеском - из кабинета, а это дело не одного и не двух дней; и нахождение хотя бы в трёх милях от, прости господи, концлагеря чревато несправедливой и жестокой гибелью. Впрочем, им надо поторопиться до облавы. Натурально, куда в этот отпуск идти Уильяму, публично раскрывшему себя? Не лучше ли выкрасть у Администратора и тайком вернуть ему ключи от спальни на базе BLU? Немыслимо, за душой Людвига и без того наберётся неотработанных грехов, а посылать скаута... и подвергать его опасности и судимости? чепуха. -...Опять за старое! -Не-е-е-е...!! Грохота раскрутки пулемёта не послышалось. Рёв агонии оборвался. Людвиг свернул за угол. Свинцовый дождь из Томислава пробил лёгкие Шпиона, разметал обрывки скальпа, лоскуты костюма, куски органов и литры крови по дощатому полу. Испещрённое безликое мясо легло на целёхонький труп мистера Смита. Михаил со злобой, от всего сердца продолжил расстреливать их обоих, волочить дальше от себя. "Не надо!" - протянул Людвиг, не услышал себя за тарахтением пушки. Не заметил, как в его бок вонзилось несколько пуль, налёг на грудь Хеви, облепил руками лицо. -Не мешай! -Хе-е-еви-и!.. - и стёк ему под ноги. -Доктор?