Вся боль от сисек

Сквозь стеклышки маленького окошечка, служившего некой вытяжкой для проветривания помещения, просачивались багровые лучики уходящего за горизонт Солнышка. На небе показали свой лик несколько звездочек-точечек вместе с серебряным глазом Луны, провожающим взором свою космическую подругу. Печальное щебетание птичек говорило о скором наступлении ночи, предупреждая всех-всех о похолодании и пробуждении ночных хищников. Прохладный ветерок бесцеремонно ворвался в камеру сквозь отверстие в стене. Он таинственно промчался по полу, а затем, обнаружив девушку в беспамятстве, поспешил прикоснуться к ее оголенным участкам. Холодок пробежал по ее стройным ножкам и бедрам, едва прикрытым подолом тоненького халата, начал исследовать ее хрупкие плечи, шею и бюст, спрятанный за обхватившими его руками. Анаста сладко посапывала, восстанавливая метаболизм и поврежденные участки тела. Лишь сон мог обезопасить ее от страшных воспоминаний о недавнем инциденте, при котором так пострадал весь ее организм. На переносице и под ней, на губах и пухленьких девичьих щечках кровь уже давно свернулась, распределившись темно-алым налетом. Синяки и царапины выделялись на фоне бледной кожи. Хоть они и уродовали женское личико, но по сравнению с другим участком тушки малолетки они выглядели не такими уж страшными. Кончики изумрудных волос, обеспечивающих голове хоть какую-то амортизацию, слиплись между собой под действием слез и форменных элементов, выстланных на полу в виде небольших лужиц. Анаста тихонько постанывала и дрыгала ножками. Возможно, ей сейчас снилось что-то невероятно доброе и веселое. Быть может, реки грез в этот самый момент несли ее по миру, в котором нет зла и несправедливости, где никто не презирает ее беззащитный народ, где нет страха, боли и слез, где каждому найдется свое место… Хоть Фринсикойи и ночные эльфы, но из-за серьезного недосыпа и потрясений Анаста, скорее всего, проспит до самого утра, невзирая на свои биологические часы. Голодный желудок издавал жалобные вопли, пока носик безмятежно посапывал в такт каждому выдоху… Молодая служанка, та самая, что повстречала Господина у входа в его кабинет, выбравшись из темноты длинных ходов подземелья, дошла до решетки подвальной комнаты и с любопытством заглянула внутрь. Силуэт нового жильца поместья сразу бросился ей в глаза. Стройные ножки, бессильные ручки, длинные локоны и белоснежная кожа вызвали у нее сказочное умиление. Восхитившись ее согнутой позе, подчеркивающей робость и слабость, горничная не могла сдержать восторженный писк. Эта особа лишь одним силуэтом показывала все свое изящество и миниатюрность. Пусть девушка и не могла увидеть остальных частей ее тела, но она уже хотела подружиться с этой милашкой. Едва удерживая рукой большой металлический таз, до краев наполненный водой, и в то же время пытаясь не обронить тяжелую ношу за спиной, прислуга кое-как отворила неподатливую дверь и, чуть ли не выронив из ладони скользкий от сырости ключ, ступила в «покои» новой постоялицы. Недолго думая, она тотчас поставила внушительную емкость на каменный пол. Беловатый пар сочился из-под платья юной девы, поднимаясь ввысь прохладной комнаты. Она утомленно смахнула со лба проступивший пот, а затем, оторвав от спины связку чего-то плотного, принялась распутывать тугие веревки. Как оказалось, в большом мотке были разного вида постельные принадлежности, начиная с наволочек и заканчивая толстым матрасом, размерами 1х3 метра. Мягкое одеяло, пуховая подушка, простыни и даже одежда – теплый спальный халатик и пара хлопковых трусиков с майками – все это поместилось на лопатках невысокой служаночки. Удивительно, как ей одной удалось донести такую тяжесть? Проведя взглядом всю комнату и ужаснувшись ее состоянием, девушка достала из-за спины небольшую метелку (неизвестно, как она там оказалась) и начала усердно очищать пол от грязи и островков плесени. «Шарк-шарк» - трудилась шваброчка, отправляя песок и мелкие камешки в сторону решетки. Пылевая буря промчалась по полу, чуть ли не дойдя до мирно спящей эльфийки. Тогда девушка стала еще осторожнее выполнять свою работу, обходить с разных сторон и вставать в неудобные позы, дабы не дать болезнетворной пакости добраться до дрожащего носика сони. Почти десять минут трудилась прислуга, покуда большее количество мусора не было выметено из запустевшего помещения. Высокая горка из разного месива набралась со всех щелей и теперь ютилась за пределами подвала. К сожалению, небольшие лужицы и остатки песка так и не удалось убрать окончательно. Такому месту необходима была настоящая генеральная уборка, которую следует проводить без присутствия его владельца. Но стоит признаться, даже без этого результат был более чем заметен. Облегченно выдохнув, девушка убрала метелку в сторону и, выбрав наиболее сухой и чистый уголок, принялась разбивать на нем место для сна. Положив матрас и накрыв его сверху яркой простыней, она затолкала одеяло в пододеяльник и постелила его поверху. Мягкую подушку она спрятала под ним, а сверху положила заранее сложенную постельную одежду. Вот и готово спальное место. Уютное и теплое, оно точно понравится эльфийке, покажется куда удобнее холодных кирпичей. Незнакомка обернулась на объект своего любования и тотчас приблизилась к нему. Присев на колени перед девушкой, прислуга протянула указательный пальчик к ее щеке и прикоснулась подушечкой к израненной коже. - «Какая нежная!..» - подумала она и налилась багровым румянцем. Немного слов о самой служанке. Она была невысокой, чуть выше Анасты. Рыжие волосы доходили ей до плеч и почти полностью скрывали левую часть лица. Слегка завитые на концах, ее локоны были пышными и начесанными на бок, оттого могло показаться, будто на ее голову прилег пушистый рыженький котенок. Она была отнюдь не человеком, на что указывала ее темная кожа, чуть бледнее, чем у негроидной расы, плотная и довольно твердая с проходящими на ней трещинами. Сильные, но не очень мускулистые руки и ноги, мощное тело и небольшие каменистые выросты на нем – все это выдавало в ней черты старой, но искусственно созданной расы – расы Големов. Само начало становление этого народа и по сей день остается загадкой, но одно известно наверняка: человеку, а может и группе людей, с помощью тайных знаний удалось не только оживить глиняное чудовище, но и наделить его интеллектом, которое, спустя несколько сотен лет, смогло дать начало следующим поколениям, и в итоге распространиться по всей Евразии и за ее пределами. Пусть снаружи она была холодна, как камень, но внутри нее бушевал настоящий вулкан. По жилам девушки текла магма, при большом скоплении которой организм сильно перегревался. Иногда температура доходила до 120°С, которая, к великому счастью, не могла пройти через толстые стенки кожи. Тепло со временем скапливалось в одной точке и выходило наружу в виде пара через многочисленные трещины в ее организме. Каждый внутренний орган голема отличался от привычных человеческому глазу и был пропитан горячей субстанцией. Само же тело состояло из глины и остатков минералов семейства кремнезема с элементами органики. Лишь благодаря живой материи ее крепкие конечности были способны сокращаться. Причем не абы какие, а довольно сильные, с мускулами среднего размера. Глаза были в прямом смысле золотыми – радужка состояла из дорогого металла, способного собирать лучи разных спектров и перенаправлять их к хрусталику, благодаря чему зрение у нее было гораздо острее, чем у остальных представителей мифических существ. Служанка смущенно провела рукой по изумрудным космам эльфийки, поражаясь их крепкой структуре и яркому отблеску на свету. Странно, но ее нисколько не удивили многочисленные раны на теле малышки. Видимо, она знала, к кому идет делать уборку. Голем аккуратно погладил эльфийку по оголенной шее, вызвав тем самым легкое подрагивание ее бровей. - Просыпайся, соня! – задорно и тихо, дабы не напугать, произнесла она. На этом спасительный сон Анасты подошел к концу. Ее веки неподатливо открылись, обнажив ничего не понимающие глазенки. Какого же было ее удивление, когда она увидела перед собой незнакомку в горничном костюме. Девушка странной внешности возвышалась над ней, обнажив белые, как жемчужины, зубы, так еще что-то требовала от нее. - Пора умываться, малышка. – сказала собеседница и дотронулась до запястья второй. И без того запуганная Анаста содрогнулась. Подозрительная незнакомка не внушала ей ни грамма доверия. Отцепившись от нахальной особы, она резко воспрянула. В то же мгновение позабывшее о боли тело пронзило стрелой, распространив волну агонии от головного мозга до нервных окончаний пальчиков ног. С жалобным стоном сиротка попыталась отползти к стене, но тут же пала от жуткого жжения в области груди. Не ожидавшая такого ответа прислуга соскочила с колен и побежала на помощь бедняжке. - Тише-тише. Я не причиню тебе вреда, даю слово. Но эльфийка не верила. Никому не хотела верить! После ужасного отношения заказчика к ней она еще долгое время будет относиться ко всем с осторожностью. Вся ее жизнь поделилась на две половины - «до» и «после», и теперь пред ней мелькал один густой туман из лжи и злобы. Днесь она полагалась лишь на себя. - Ну, что же ты вертишься, милая? Успокойся… - спокойно произнес голем и подложил свой локоть под грудь девушки, пытаясь таким образом удержать ее слабое тело и обезопасить ту от падений. - Не трогайте!.. Не надо!!! – закричала Анаста от внезапного действия прислуги. - Л-ладно… не буду… - опешила вторая и убрала от нее руки. Тельце эльфийки наклонилось, едва не коснувшись каменной поверхности. Тонкая рука еле удержала туловище, упершись в пол и не давая хозяйке снова упасть. Анаста прикрыла зону декольте и подставила спину для защиты от возможных избиений. Сиротка очень испугалась, хоть и не было на то веских причин. Она боялась, что вскоре начнутся очередные издевательства, но уже со стороны незнакомки. От таких мыслей девушка задрожала и громко заплакала. Еще одной пытки груди она точно не вынесет. В это время озадаченная горничная стояла в сторонке, пытаясь придумать, как успокоить разревевшуюся гостью. - П-прости, я не хотела тебя напугать. Крошка, тише… - голем хотел было приобнять малышку, чтобы унять ее горечь, но та, почувствовав ее прикосновение, завыла еще громче. Прислужница села напротив нее, дабы направить взор той на свое лицо. Холодная ладонь легла на плечо эльфийки, а вторая же слегка приподняла ее подбородок. - Тссс… Милая, успокойся. Вот так, отдышись. – ласково произнесла она. – Не горюй. Извини меня, я не знала, что ты такая пугливая. Все в порядке? - Не трогайте их! Не бейте! Пожалуйста… - повторяла бедняжка, захлебываясь в собственных слезах. - Конечно-конечно. С чего бы мне тебя бить, Солнце? Обещаю, я не наврежу даже волоску на твоей голове. Прислуга смотрела на нее ясными и честными глазами, так и манящими своей отливкой. Едва Анаста направила на них взор, как тут же стихла, околдованная золотой радужкой. Плачь хоть и не сразу, но постепенно начал спадать, как и новые порции слез. - Ну вот, а ты рыдала. – улыбнулась девушка. На ее душе сразу стало легче. – Давай знакомиться? Меня зовут Ноэль. Я работаю тут домработницей вот уже три года. К моим основным обязанностям относится поддержание чистоты на этажах поместья, стирка-глажка, а также мелкие поручения Господина. Ну а ты? Но сиротка молчала, глядя на ожидающую собеседницу. Лишь тяжкие сопения разбавляли неловкое молчание. - Ну же? Не бойся, я не кусаюсь. За все свои сто двадцать шесть лет ни одного не «цапнула». Как величать такую скромницу? Тихо. Девчонка будто не понимала, о чем говорит незнакомка. Она лишь наблюдала за отчаянными попытками той разузнать информацию, продолжая держать рукав напротив бюста. Так и не дождавшись ответа, Ноэль глубоко вздохнула. - Ох… Ну хоть зрительный контакт удалось установить, и то хорошо. Кхм… Ты, верно, думаешь, что я тут делаю? Действительно, пришла такая непонятная, командует тут, еще и пугает. Хах! В общем, мне поручено привести тебя в порядок. Какое-никакое, а место для сна я тебе разбила. Вон там. – девушка указала на ютившийся в сторонке матрас. – Не царское ложе, конечно, но тоже ничего. Но ты не беспокойся, это лишь на несколько дней, и совсем скоро тебя переведут в более комфортабельное место жительства. Тут со всеми так. Помню, когда сама впервые оказалась в подобной комнате, я… Ой, прости, что-то заболталась. Голем тихонько рассмеялся, будто в этом было что-то смешное. Анаста лишь продолжала смотреть на нее удивленными глазницами, не теряя при этом бдительности. - Крошка, мне осталось лишь одно – вымыть твое перемазанное тело и принарядить в более, эм… «подобающую» для такой красавицы одежду. Служанка подошла к полному воды тазу и, оторвав его от земли, поставила перед сироткой. Эльфийка на секунду всмотрелась в него. Ей с трудом удалось разглядеть свое отражение через хаотичные всплески. Заметив, во что превратилось ее белоснежное доселе лицо, она развернула голову, не желая видеть такое «страшилище». Каждая ранка на нем, каждый синяк напоминал ей о безжалостных взмахах плетью. На сиськи она и вовсе боялась смотреть, хотя и ощущала жгучую боль, воздействующую на них всей своей силой. Внезапный «ЧПОНЬК» вновь заставил Анасту насторожиться. Улыбающаяся прислуга давила на баночку шампуня, размазывая ароматную жижу по поролоновой мочалке. Нотки ванили и клубники прорезали нюх девушки. Уже привыкнув к сырости и запаху плесени, такое благоухание было настоящим спасением для обонятельных рецепторов малышки. Запах напоминал ей свежие ягоды, перемешанные с козьим молоком – довольно редким, но желанным для каждого жителя общины лакомством. Желудок тотчас дал о себе знать. Вдруг пробудившийся голод вновь разразился громким эхом в ее пустом животике. Девушке тотчас вскружило голову, начались легкие приступы голодной тошноты. - О, ты кушать хочешь? – миловидно спросила Ноэль, щелкнув крышечкой бутыли. – Сейчас как помоемся, как приоденемся, и я принесу тебе вкусную сдобу. Отужинаешь на славу! Ну-ка, иди сюда… Голем аккуратно схватил собеседницу за запястье, но не успел он и прикоснуться к ней вихоткой, как Анаста с криками сжалась, крепко вцепившись в саму себя. - Глупышка, чего ты так боишься? Я не сделаю тебе больно, а лишь сотру с твоей кожи прилипшую грязь. А это всего-навсего обыкновенная мочалка, очень мягкая и приятная на ощупь. Вот, смотри. Служанка молниеносно сорвала верхнее белье девчушки, да так, что та и среагировать не успела. После этого она прильнула мочалкой к ее спине, выжав из нее все «соки». Мыльная основа размазалась по нежной коже, пропитав каждую клеточку эпидермиса благоуханной влагой. Пузырьки и беловатые капельки стекали вдоль позвоночника, подцепляя пылинки и засохшие пятна. Ноэль ювелирно водила ладонью по тушке эльфийки, стараясь не принести ей какого-либо раздражения. На удивление, Анаста не издала ни звука. Лишь пискнув вначале пару раз и смутившись внезапной наготе, дальше она сидела довольно смирно, не брыкалась. По-видимому, сказывалось охлаждающее действие шампуня. Более того, спустя минуту таких манипуляций она выпрямилась, расслабилась и даже немного приподняла руки, дабы освободить бока для дальнейших процедур. Чем-то все это напоминало процесс принятия ванны в ее деревушке, когда толпа женщин собственноручно мыла ее части тела, придерживаясь определенных правил и таким образом участвуя в реализации будущего своего клана. - Приятно, правда? – усмехнулась прислуга, заметив робкие попытки сиротки. Как по команде, она окунула вихотку в таз и, тщательно прополоскав ее, приступила к освобожденным местам. – Надеюсь, ты не боишься щекотки. Скользкий поролон промчался по стройной талии, проведя мокрую дорожку от подмышек до бедер. Как только он коснулся животика, из уст бедняжки вырвался слабый стон, чем-то напоминающий смешок. Голем внимательно растирал смоченные участки, не упуская из виду ни единый уголок. Он с умилением наблюдал за тем, как робкий пупочек подрагивал от щекотливых касаний вместе с худощавым пузиком. Совсем скоро брюшко полностью скрылось в белой пенке, изрядно почерневшей от темных песчинок, собранных с пола. Очередь перешла на плечи. Они также удосужились чести быть обхожены верткими ручками прислуги. Она медленно, с неким трепетом полировала славный покров, постепенно переходя к шее. Благодаря вязкому субстрату ее шершавые пальчики были добротно смазаны, потому не придавали никаких болезненных ощущений. - Ммф… - ныла Анаста, пока мочалка стирала с ее ключиц присохшие капельки крови. Разобравшись с задней частью, Ноэль перешла на самое сокровенное. - Можешь, пожалуйста, развести ручки? – попросила девушка вторую, намекая на то, чтобы та оголила грудь. Эльфийка сконфузилась. Ей определенно не хотелось показывать свои млечные железы, особенно в том виде, в каком они были сейчас. Да и даже если бы с ними все было хорошо, она все равно никому не дала на них смотреть. - Стесняешься? Это нормально, когда боишься показывать свои достоинства незнакомцу. Даже родным некомфортно, правда? Но ты ведь понимаешь, что их тоже следует привести в порядок. Конечно, Анаста это понимала. Она еще с детства знала, что необходимо держать свою грудь в хорошем состоянии, постоянно дезинфицировать и не допускать заболеваний ее покрова. Ведь в худшем случае это может повлечь за собой полную ее атрофию, по крайней мере, так ей твердили старейшины. Более того, Ноэль не вызывала у нее такой уж тревоги, с виду она была достаточно хорошей и доброжелательной. Припоминая всех тех, кого ей удалось встретить, помимо своих соплеменников, она видела в ней единственное существо, которое отнеслось к ней с душой и, возможно, даже с переживанием. Хотя… быть может, все это наиграно, и на самом деле голем совсем не такой, каким кажется. - Хм, знаешь… Чтобы было комфортнее, я покажу тебе свои! – осенило домработницу. Она без раздумий принялась снимать с себя верх костюма. Стянув белый кружевной фартучек, девушка начала расстегивать черную блузку. Пуговки одна за другой выходили из привычных дырочек. Воротничок расходился надвое, постепенно открывая зону декольте. Пара секунд, и корсаж пал со стойких плеч, обнажив перед Анастой грудную клетку рыжеволосой. Как оказалось, та даже не носила бюстгальтера. Если эльфийка не могла позволить его себе из-за сложности и долгих сроков изготовления, то голем, при наличии куда более сносной одежды, определенно имел возможность на его получение. Перед сироткой открылись две «каменистые» дойки прислуги. Они были второго размера, не слишком мелкие, но и не слишком большие. Впрочем, как у любой другой женщины ее расы. Дело в том, что они не выполняли свою основную функцию – выделение молока. Так уж сложилось, что големы не относились ни к млекопитающим, ни к другому классу позвоночных. Будучи первоначально сотворенными искусственно, наличие груди было на совести их создателя, его эстетических взглядов. Но, так или иначе, такие сиськи не остались без практического применения. Они выполняли ряд полезных функций: защита грудной клетки – они были очень плотными, способными уберечь сердце от удара извне; терморегуляция – в них происходило скопление паров магмы, которые позже выходили в окружающую среду через соски, но уже не в виде газа, а в виде слегка густоватой жидкости; ну и самое главное – красота. Они были смуглые, чуть светлее, чем незакрытые участки. Так же, как и все тело, их окружали трещины, выраженные в большей мере у оснований титек. Мини-каньоны сплетались воедино, постепенно исчезая у самой верхушки. Именно там, на уже гладкой коже, красовались темно-бежевые сосочки. На вид они были мягкими и чувствительными. Бусинки смотрели в разные стороны, иногда подергиваясь от дыхания своей хозяйки. Оголенные руки Ноэль завела за спину, дабы собеседница смогла тщательно осмотреть все ее сокрытые точки. - Вот видишь, это не так страшно. Хоть и немного стыдно, но зато теперь ты можешь не бояться показать мне свои. – произнесла девушка и уткнулась левой сиськой в предплечье Анаты. – Коль хочешь, можешь потрогать. Если тебе станет от этого спокойнее, Солнце. Не дожидаясь решения эльфийки, служаночка сама преподнесла ее ладонь к своим дойкам, тем самым освободив ее бюст хоть от одной конечности. Подушечки пальцев прильнули к полушарию. Действительно, покров был тем нежнее, чем ближе располагался к соскам. Анаста ощутила шершавый пласт, который после сменился на мягкий, как бархат, слой. Теплота ее кожи говорила об исправной работе органов кровообращения. Робкие бусины и вовсе полыхали от внутреннего жара. Надавив на них, из их дырочек начинала лениво сочиться вязкая жидкость, напоминающая расплавленный парафин. Эта субстанция, имея температуру около 50°С, едва коснувшись пальчиков эльфийки застывала на них в виде воскоподобного налета. Приятное ощущение припека вызывало у малышки настоящую эйфорию, ведь род Фринсикойи также славился своими проблемами с кровообращением, из-за чего их организм страдал от плохой прогреваемости. За все время, проведенное здесь, она изрядно окоченела в холодной комнате. Позабыв обо всем, Анаста прислонила ладошку еще плотнее, дабы получить обильную порцию тепла. Теперь она держала ее без помощи незнакомки. Вторая рука хоть и не сразу, но тоже легла на грудь голема. Малышка ощущала невероятной нежности титьки, согревающие ее магмовыми потоками и выделяющие новые капельки парафина. Эльфийка принялась греть о них конечности, изредка водя по их площади, случайно дотрагиваясь до чувствительных кнопочек. Ноэль довольно хмыкнула. Действия девчонки доставляли ей немалое удовольствие. Хоть рецепторы были развиты не так сильно, как у «живых» существ, однако щекотливые покалывания ей все же удавалось распознать. Но, как бы ей самой не было приятно, в первую очередь следует закончить начатое. Поэтому она, выждав нужный момент, незаметно нанесла на руки вдоволь шампуня и… дотронулась до искалеченных плетью грудей. - Аа-а… - вскрикнула бедняжка. - Тс-с. Тише, милая. Потерпи немного. Исчерченные ссадинами и потемневшие от синяков сиськи окотило пенной волной. Субстрат равномерно распределился по коже, смазав собой каждую клеточку. Большие шары никак не помещались в кистях прислуги, оттого приходилось намыливать каждый из них по отдельности. Сделать это было не так легко, как кажется, ведь чтобы полностью обслужить только одну сферу, нужно было всячески изгибаться, варьировать руками, а также стараться не задеть сильно покалеченные участки. Последнее давалось ей с еще большим трудом, ведь боль распространялась по всей поверхности груди. - Отпустите! Пожалуйста… Мне больно… - пустила слезу малышка. Она пыталась оторвать Ноэль от себя или на худой конец вызвать у нее чувство жалости. Смазанные ладони торопливо, но усердно выполняли свою работу. Они старательно обходили складочку за складочкой, водили то по кругу, то по касательной, направлялись то от подрагивающего соска к основаниям, то в абсолютно хаотичном направлении. Как нож по маслу скользили умелые пальчики, причем очень смело, будто не в первый раз. Мыльные пузырьки весело отскакивали от пенной консистенции, кружась в воздухе и приземляясь на бледные ножки эльфийки. Несчастное полушарие жгло, словно его изнутри обдавали кислотой. Казалось, что прислуга не обмывает их, а нещадно скрежет острыми когтями. Девушке приходилось терпеть адские муки, подобные пыткам мужчины, хоть и с меньшей выраженностью. Давление внутри каждого капилляра повысилось. Бюст налился кровью, раздуваясь на глазах. И без того раздраженный эпителий трепетал от легких прикосновений. Анаста кричала, ворочаясь в такт намыливанию. Никогда бы не подумала, что обычное купание может принести столько дискомфорта. С горем пополам, но с правой сиськой было покончено. Осталась последняя - левая. Она пострадала гораздо сильнее, ведь еще несколько часов назад безжалостный заказчик втаптывал ее в ребра, превращая в упругую лепешкоподобную кляксу. Посередине нее виднелся след от подошвы его туфли, отпечатавшийся довольно приметными узорами. Под отчаянные стоны голем принялся покрывать прохладной массой и ее. Страшная отметина не могла скрыться от ее зорких глаз. Рыжеволосая жалостливо свела бровки, представляя, что на самом деле испытала несчастная девушка. Наверное, это было просто невыносимо! Как вообще бедняжка смогла перенести эту пытку? Уж тем более с такой хрупкой оболочкой и в одной из самых чувствительных зон организма. Так издеваться над великолепным бюстом было просто бесчеловечно. Как бы шампунь не старался смягчить пострадавшие места, но даже он не мог тягаться с такой сложной работенкой. Анаста нестерпимо кричала, слезы лились градом. Все тело судорожно тряслось, что только подтверждало болезненность данной операции. Ноэль и сама очень беспокоилась. Она торопилась, как могла. Ей хотелось как можно скорее отпустить новую знакомую, хотя бы, чтобы той больше не было тошно. Но она не могла просто так сдаться, не доведя дело до конца. Каждый пропущенный микроб мог проникнуть даже в самую маленькую ранку и вызвать серьезное заболевание. Поэтому следовало во что бы то не стало продолжить свое нелегкое поручение. - Еще чуть-чуть, дорогая. Осталось совсем немного. – обещала она девушке, вряд ли способной распознать хоть словечко в такой напряженной обстановке. Время тикало, силы были уже на исходе, а жжение только возрастало. Страдалица упрямо пыталась оторвать от себя послушную домработницу, впиваясь ей ногтями в шею, что есть мочи, стараясь согнуть локти и выбить их в противоположные стороны, пробуя подняться с колен. Но боль и не собиралась унимать. В последние секунды она стала до того нестерпимой, что девушка, сама того не ожидая, сделала рывок и перевернула Ноэль вместе с собой на бок. По итогу обе девушки оказались на полу. Но даже это не отвлекло голема от поставленной задачи. Более того, девушка вовремя спохватилась и зажала попу второй в объятиях своих ног. Теперь бедняжка точно не сможет прервать их процедуру. - ААААААААА… - издала последний вскрик эльфийка перед тем, как оппонент закончил мусолить опухшую железу. Обездвиженная Анаста захлебывалась в реках собственных слез. Она не могла больше ни шевелиться, ни говорить, ни как-нибудь реагировать на случившееся. Вновь обессиленное тельце застыло в умерщвленной позе, коему оставалось лишь покорно подрагивать, ожидая дальнейшей участи. Вся мыльная, она лежала в холодной лужице и переживала очередной болевой шок. - П-прости, милая… Но я должна была это сделать. - виновато промямлила служанка и пала на колени пред лицом сиротки. – Я понимаю, что ты была серьезно ранена, но… Кх, прости… Златоглазая понимала, что теперь она, возможно, никогда не сможет заслужить прощения. Хоть она и действовала в благородных целях, но в глазах новой постоялицы она сейчас скорее выглядела как очередной истязатель. Ее глиняное сердечко нещадно терзали угрызения совести. Анаста молчала, опустив тяжелые веки. Ей сейчас было все равно. Главное, что все закончилось. Грудь горела, ныла в муках, но уже в меньшей мере. Но, к сожалению, гигиенический душ еще не подошел к концу. Ноэль, по уши красная от стыда, дабы не затягивать и без того длительный процесс приступила к очистке нижней части тела девушки. Она, желая скорее оставить бедолагу в покое, начала обхаживать мыльным раствором ножки малышки. Несложными манипуляциями она обошла каждую из них мочалкой, помыла ляжки, голени, стопы и пальчики ног по отдельности. Дальше на очередь перешли мясистые ягодицы – милая жопка эльфа. Прислуга, не церемонясь с уже порвавшимися трусиками, сорвала их и откинула в общую гору мусора. Не время было восхищаться ее девственной промежностью, но, заприметив миловидные половые губки и лобок без единого волоска, румянец на щечках стал еще багровее. Поролон ювелирно «облизал» нежную кожу булочек крошки, а затем, не забыв протереть и промеж них – около анального колечка, начал двигаться в сторону сокрытого лона. Без какой-либо похоти Ноэль провела по половому эпителию, между пахом и ногами, впоследствии покрыв эти места защитным слоем пены. Хоть с виду это казалось не менее постыдно, чем обнажать титьки третьего размера, но стоит ли повторять, что сейчас эльфийке было плевать абсолютно на все, что с ней творили? Однако, вопреки ожиданиям, голем закончил с нижней частью гораздо быстрее, чем с верхней. А это означало, что лишь голова оставалась без порции очищающей воды. Убрав вихотку в сторону, теперь уже только намыленными руками она начала аккуратно соскребать с щек присохшую кровь вместе с частичками грязи и пота. Делать это полулежа было трудно, ведь сам клиент находился в горизонтальном положении. К счастью все упрощали каменистые покровы ее ладони, так хорошо справляющиеся с этой задачкой. Массируя ими беззащитные оболочки, частички алого месива отлетали и тут же перемешивались с молекулами шампуня, опускаясь к полу под действием силы тяжести. Служаночка остерегалась глазенок сиротки, дабы не повредить их и не вызвать жжение их покровов. Ушки, носик, подбородок и лобик – все это попало по ее санитарный контроль. Не обошла стороной и волосы. Они так же оказались в ее цепких лапках и были обхожены ароматным раствором. Кристально чистая вода оросила тельце обиженной красавицы с ног до головы. Всего за секунду пена отстала от кожи и локонов, расплескавшись по полу. Теперь посреди комнаты располагалось настоящее озеро. Можно было и не подметать в самом начале метелкой, ведь теперь все равно следовало обойти настил с порошком и шваброй несколько раз, дабы собрать всю скопившуюся в трещинах влагу. Благо, хоть недавно заготовленное место для сна не намокло, так уж далеко было расположено. Вынув из кармана махровое полотенце, Ноэль приступила к обтиранию ослабшей знакомой. Она при своей недюжинной силе смогла приподнять ее за локоть и одной-единственной рукой насухо вытереть сперва лицо, туловище, верхние, а затем и нижние конечности. Особое внимание она уделила зоне промежности и декольте, ведь влажность с переменчивой температурой могла привести к их переохлаждению. В конце концов, она отнесла малышку на мягкое ложе и, обернув сырые волосы в полотенце, накрыла ее теплым одеялом. Анаста глядела в потолок стеклянными глазами, совсем не замечая прислужницу. Быть может, ее разум серьезно пострадал от недавнего потрясения. Это не на шутку обеспокоило голема. - С тобой все х-хорошо, милая? – с надеждой спросила она. Ответа не последовало. То ли из-за сильной обиды на нее, то ли от чего-то более серьезного. Перепуганная такой реакцией девушка не стала медлить. Подобрав все свои недавно принесенные вещи, она выбежала из помещения и со всех ног рванула к выходу. Впопыхах даже не успела запереть решетку. Каждая секунда была дорога. Необходимо было отыскать медика или хотя бы более-менее разбирающегося в живом организме сотрудника, чтобы тот обследовал бедняжку и смог определить, как ей можно помочь. Но в этом также присутствовала своя загвоздка - в такое позднее время все уже наверняка спали… Что ж, в таком случае сперва нужно было предупредить Господина. Уж он-то точно знает, что делать в подобной ситуации.