Вся боль от сисек

Прошло уже больше десяти минут, а девушка так и не решилась подняться с пола. Она продолжала неподвижно лежать под покрывающим ее одеялом. Ее глаза были устремлены в одну-единственную точку – лампочку, свисавшую с потолка на коротком проводке и ежесекундно мерцавшую тусклым светом. Веки вяло легли на глазницы, под которыми красовались еще более отчетливые синеватые вмятины. Неживое, словно у куклы, и опухшее от слез личико застыло в одной эмоции, передающей всю ее апатию к происходящему. Бедняжка была совсем плоха. Девушку продолжала атаковать неистовая дрожь, хоть на нее и не воздействовали ни холод, ни кто-либо из обидчиков. Пусть боль за это время немного утихла, но безжалостная агония все также угнетала хрупкий организм, вызывая у его хозяйки тошноту и буквально выворачивая ее наизнанку. Анаста ни о чем не думала. Ее сознание будто потерялось в лабиринте мыслей и теперь требовало времени на то, чтобы понять, в каком направлении нужно идти дальше. Не было и сомнения в том, что в ходе недавних событий разуму эльфийки был нанесен непоправимый вред, который уже начал давать свои плоды: интерес к побегу стал постепенно уменьшаться, а желание об исполнении своей врожденной миссии и вовсе пропадать. Анаста, будучи прежде веселой, ответственной и счастливой девочкой теперь превращалась в трясущегося от каждого шороха мышонка. Ее замкнутость в себе проявлялась в большей мере – сейчас она и вовсе не могла проронить и словечка, даже в своей голове. Из трещин в кирпичной стене сочились холодные потоки ночного ветра, но сиротке было на них плевать. Практически не моргая, она тяжело и медленно дышала. Открытая нараспашку дверь издавала скрипучие звуки, будто объявляя всем о том, что выход наружу больше не заперт. Иди, ведь тебя никто не держит! Но малышка не шла. Не могла и не хотела. Она и сама не понимала, почему не старается взять под контроль свое тело и сделать твердый шаг на путь к освобождению. Ведь вот он, выход, прямо перед ней. Стоит ли оставаться в этом страшном месте? Скорее нет, чем да. Неужели сама попытка казалась бессмысленной? Скорее да, чем нет… Счастье, спокойствие и возможность сохранения рода – разве она многого просит? Все, что ей хотелось в этой жизни: большое племя, радостные детишки, любящий ее мужчина… все это больше не имело никакого смысла! Сколько бы она не верила в то, что рано или поздно на нее снизойдет благословение всевышних сил, однако по итогу все равно приходится страдать от испытаний судьбы, такой несправедливой и коварной. Из этого следует достаточно очевидный вывод: какой смысл вообще пытаться что-либо делать, если с самого рождения ты обречена на провал? Пара комаров, слетевших с улицы на запах добычи, уселась на обнаженные эльфийские плечи. Вонзив свои острые хоботки, они принялись жадно всасывать в себя алую жидкость. А та даже не пыталась отпугнуть грязных паразитов. Больно? Разве это может сравниться с тем, что сейчас испытывала опороченная грудь? Выглядело ли это опасным в сравнении с искалеченным лицом и изуродованными сиськами? Нет! Даже целая стая голодных москитов не вызвала бы у нее ни малейшего желания сопротивляться. Быть может она, лишившись абсолютно всей крови, даже поблагодарила бы их за избавление от всех тех страданий, которые ей сейчас приходится терпеть. - «Ангел смерти… Согласился бы ты забрать мою душу в обмен на безболезненную смерть?..» Под отчетливый топот в камеру с сильной отдышкой вбежала Ноэль, сразу же устремив взор на новую знакомую. Одной рукой она придерживала небольшую сумочку-аптечку, а другой держалась за ладонь второго посетителя, кой еще скрывался во мраке коридора. - Вот! Вот она, Господин! – тревожно крикнул голем и мигом рванул к нищенскому ложу. В покои ступила твердая нога заказчика. Мужчина уже с менее сумасшедшим и озлобленным лицом деловито оглядел новое состояние помещения (правда из-за огромной лужи в самом центре она казалась еще грязнее, чем была до этого) и неспешно проследовал за служанкой. Девушка уже впопыхах расстегивала медицинский пенал, освобождая предметы первой помощи и в то же время пытаясь выйти на контакт с Анастой. - Милая, ты меня слышишь? Это я, Ноэль. Помнишь меня? Скажи, как ты? Что болит? Прошу, не молчи. Девчонка никак не реагировала, а лишь продолжала пялиться в потолок, почти не моргая. Растерянная служаночка пробовала все: и гладила ее по голове, и тихонько хлопала по щекам, и щелкала пальчиками перед носом, даже легонько трясла за плечи. Ничего не помогало. - Г-господин, что же это? – не своим голосом протянула Ноэль и повернулась к мужчине. Из ее глаз сползали густые воскообразные слезы, а губы боязливо дрожали. Перепуганная домработница едва держалась, чтобы не зарыдать на месте прямо перед ним. Хозяин вальяжно опустился на колено и навис над эльфийкой. По-видимому, она и вправду не реагировала на окружение. Тогда он расположил свое лицо параллельно ее так, что их взгляды пересеклись. Карие глаза смотрели в светлые, с бледно-желтой роговицей. Они были пусты, словно осушенные бокалы. Не обнаружив и долю реакции, мужчина нахмурил брови и свел улыбку в злостной ухмылке. И это помогло. Ужасное лицо беспощадного мучителя развеяло весь туман в голове сиротки. Этот оскал она узнает из тысячи других. При одном его упоминании мозг наполняли мысли о всех тех зверствах, которые он учинил над ней сегодня. Зрачки малышки резко увеличились, лишь доказывая то, что она его заметила. В ту же секунду руки вырвались из-под одеяла и, ухватившись за его кончики, накрыли девушку с головой под ее испуганный вскрик. - «Спрятаться удумала?!» - усмехнулся заказчик и вцепился в покрывало. Не церемонясь, он резким движением сорвал с нее «защиту», тем самым полностью оголив красавицу. Обнаженное тело без трусиков и бюстгальтера явилось на обозрение публики. Анаста и опомниться не успела, как оказалась пред своим тираном в естественном образе. Слабые ножки не были готовы прикрыть сокровенное лоно, потому гладкая промежность показалась во всей своей красе. Она прямо-таки блистала на свету после недавних водных процедур. Половые губки располагались прямо перед ликом заказчика, робко подрагивая от перепада температуры. Ноэль завороженно уставилась на нежную женскую розу. Ее смуглые щечки мигом налились румянцем от скопления под ними потоков магмы. Голову вскружило, а от затылка начали испускаться густые клубы пара. Ее сердце бешено затрепетало, разгоняя по сосудам огненную плазму, тем самым нагревая все ее участки тела. Ладошки поспешили скрыть похотливую улыбку. Златоглазая смутилась. Пускай она и промывала ее промежность полчаса назад, но там это рассчитывалось скорее как рабочая задача – она не могла насладиться ее красотой. Однако тут ситуация была совсем другой. Голему удавалось рассмотреть милую киску во всех подробностях. Две половые губки, словно кончики сладких оладушек, такие гладенькие и блестящие, разделенные одной единственной щелью… А сверху них таился небольшой бугорок – такой же бледный по краям, но внутри переходящий в нежный багровый оттенок. Невероятной красоты творение, и все на такой миниатюрной, около полутора метров, малышке… - Ааа!!! – закричала оскверненная эльфийка и свернулась калачиком, дабы скрыть свои драгоценные участки от посторонних глаз. Анаста повернулась к обидчикам спиной, из-за чего, сама того не желая, продемонстрировала им свои упругие девичьи ягодицы. Теперь уже фигуристая попка завладела разумом ошеломленной прислуги. Сверкающая кожа, такая приятная и на вид, и на ощупь, покрывала истощенные мускулы. Седалищная часть – лакомая эльфийская жопка – сконфуженно сжалась, чем вызвала неимоверное умиление голема. Прекрасные формы бедер и ног в целом, вместе с плавным переходом на талию – все это вгоняло рыжеволосую в краску еще больше и заставляло регулярно выделять в атмосферу пары углекислого газа. - Ммф… - не удержалась Ноэль и испустила громкий стон, который в то же мгновение пронесся эхом по всей камере. Мужчина подозрительно покосился на служанку. Та, догадавшись, что произошло, сглотнула образовавшийся в горле комок и стыдливо отвернулась. - Что ж, посмотрим, в чем тут дело. – заинтересованно протянул заказчик и вцепился в плечо Анасты. - Н-нет!!! – крикнула та. Она понимала, что мерзавец в очередной раз хотел причинить ей боль. Мысли о самозащите вновь пробудили ее мозги, потому она без всякого замешательства настроилась к обороне своих хоть и покалеченных, но еще не до конца растерзанных сисек. Однако непросто тягаться с силами грозного мужчины. Не успела она сделать ни малейшей попытки сопротивления, как тяжелая рука надавила на ключицу, развернув девушку и уложив ее на спину. Мощные длани схватились за запястья, после чего резко развели руки в стороны и оголили внушительных размеров бюст. Обе груди завибрировали от внезапного импульса, постепенно утихая, покуда вновь не замерли на месте. После всех долгих манипуляций, проведенных с ними до недавнего времени, титьки опухли, из-за чего теперь казались еще больше. Поврежденная кожа была усеяна ранами, а сами сферы и вовсе почернели. Эпителий с ореолов сосков и в самом низу орбит начал облазить, осыпаясь на ребра белыми роговыми осадками. - «Ммм, очень хорошо!» - думал про себя мужчина, любуясь новым видом еще намедни целыми сферами. – «Новообразование есть, прекрасно. Правда не ожидал, что почернение начнется так скоро. Хотя… это мне даже на руку». - Отпустите!!! – визжала бедняжка, пытаясь выбраться из стальной хватки оппонента. Крепкие пальцы сжимали предплечья, не давая хилым ручонкам выскользнуть. Сколько бы девчонка не старалась, но высвободиться из мощных кулаков не представлялось возможным, даже для человеческой особи. Мужчина улыбался, глядя на отчаянные попытки своей добычи. Сейчас он походил на безжалостного хищника, наблюдающего за страданиями жертвы, судьба которой должна была свершиться с минуты на минуту. Ощущая себя хозяином положения, заказчик приподнял изнуренное тельце над землей и усадил его на ягодицы. Не обращая внимания на мольбы эльфийки, он завел ей руки за спину, скрутил их между собой, а сам же изменил собственное положение, усевшись на колени сзади нее. В затылок тут же ударило враждебное дыхание, пробежавшее по шее и дальше по хребту. Мощная грудная клетка уперлась в спину, неприятно надавив на слабый женский организм. Бедняжка была обездвижена лишь сверху, но ноги до сих пор оставались свободными. Понимая свою скорую участь, Анаста начала брыкаться, ерзать ими по матрасу и топать по скомканному одеялу, надеясь таким образом выпутаться из сковывающей ловушки. Она продолжала остервенело кричать и звать на помощь, покуда голос еще позволял. Но мужчину это нисколько не страшило, а, казалось, даже наоборот забавляло. За всем этим недоуменно наблюдала Ноэль. Она не знала, как реагировать на это представление. С одной стороны, эльфийке явно не нравилось то, что с ней вытворяли, но с другой, Господин определенно знал, что делает. Пусть девушке и было больно наблюдать за тем, как бедняжка горько плачет и в то же время мучается от ужасной боли в груди, однако ей не оставалось ничего другого, как смотреть на сопротивление красавицы и ожидать указа Хозяина. - Ноэль, подойди! Служанка, вздрогнув, послушно приблизилась к брюнету. Тот подтянул ее к себе за воротничок платьица и что-то нашептал на ушко. - А? Г-господин… В-вы… уверены? – переспросил голем, со свистом выпустив из-под блузки струю горячего воздуха. Ее лицо покраснело, как никогда раньше, а глаза и вовсе увеличились до такого размера, что, казалось, могли без всякого труда выпасть из орбит. – Неужели… Вы д-действительно хотите, чтобы я сделала… это?.. Его строгий лик передавал всю серьезность происходящего. Рыжая встревожено ахнула, но все-таки покорно кивнула и со сконфуженной улыбкой встала напротив эльфийки. Она смущенно глядела на ее обнаженное тело, то иногда скрывая очарованные девичьей красотой очи, то пробегая косым взглядом от буйных ножек до бледной шеи. Она не знала, почему, но поза, в которой сейчас находилась Анаста, а также все осознание того, что малышка голышом, так еще и обездвижена, нагоняли на нее странные, даже в какой-то степени пошлые мысли. Она впервые видела такое милое и беззащитное создание, так еще и во всех подробностях. Голем начал медленно опускаться вниз, покуда вовсе не приземлился на матрас. Каменистые руки уперлись в мягкий поролон, в то время как колени упали промеж раздвинутых ножек сиротки. Домработница осторожно подползала вплотную к бедняжке, растерянно на нее таращась. Совсем скоро их головы оказались на одном уровне, а теплые ладони легли сперва на бока, а затем проскользили по нежному животику второй. Анасту же изрядно встревожил такой поворот событий. Обеим было не по себе: одну пугало странное поведение горничной, а второй же было безумно стыдно от осознания того, что ей в итоге предстоит совершить. Удобно расположившись на четвереньках, Ноэль положила кисти на поясницу девушке, а затем, направив взгляд на озадаченную мордашку той, прошептала: - М-милая… Ты… я… Ох… В-возможно, тебе н-не очень понравится то, что я сейчас хочу сделать, но… но это для твоего же блага, крошка… П-прости… Помявшись еще какое-то время, златоглазка в последний раз спросила у Хозяина, нет ли другого выхода, но, удостоверившись в обратном, в конечном итоге взяла себя в руки и смиренно разинула ротик. Она округлила губки и стыдливо высунула язычок цвета корицы, который уже вовсю обволакивали толстым слоем вязкие слюнки. Из-за разницы температур из пылающего зева выделялся легкий дымок, стремившийся тут же подняться к потолку. Алые щечки приподнялись, невольно зажмурив девичьи глазенки. Непонятные действия вызвали у малышки настоящий ступор. На секунду прекратив брыкаться, она с ужасом наблюдала за тем, как голем медленно приближается к ней, намереваясь сделать явно что-то плохое. И она никак не могла этому противостоять – руки-то были скручены. Не успела она вновь проронить отчаянный вскрик, как жесткая мужская рука сдавила ей губы. - Мм?!.. – лишь успела пискнуть она перед тем, как служанка вплотную подобралась к ее трясущемуся пузику. Анаста почувствовала, как капелька теплой влаги упала ей на брюшко, постепенно сползая к низу, пока не добралась до пупка и не заполнила его до самых краев. Слюна стала просачиваться все глубже в пуповину, расслабляя ее малочисленные складочки. Тепло приятно пробежало по этому участку, но вместе с тем появилось странное ощущение. Постыдное, что ли… Однако времени на рассуждение совершенно не было, ведь все внимание переключилось на Ноэль, решившую томно поглаживать бока девчонки сверху вниз, постепенно поднимаясь все выше и выше. Кожица робкого эльфа была достаточно тонкой и чувствительной, что можно было заметить уже с первого прикосновения к ней. Пальчики служаночки боялись дрогнуть, чтобы не нанести ей новых повреждений своим кремниевым покровом. Сквозь эпидермис можно было легко заметить темно-синие венки и сеть розоватых капилляров даже невооруженным глазом. Он трепетал от любого касания, словно лист на ветру. Рецепторы и вовсе сходили с ума, перенаправляя к мозгу фонтан искорок раздражения. Стоит отметить, на ощупь эпителий был невероятно приятным, будто состоял одновременно и из эластичной резиновой основы, и из шелковых ниточек, сплетенных воедино. Не ведала Ноэль доселе такого нежного материала, хотя сама перетрогала немало одежды во время стирки. Слегка грубоватые лапки со всей любовью ласкали ее непорочные изгибы. Хоть это и не было заметно, но Ноэль прибывала в эйфории от этой удивительной шелковистости. Глиняные подушечки осторожно «шагали» по ним, проводя дорожку к искалеченному бюсту. Надеясь насладиться этим моментом подольше, златоглазка ненароком возвращалась на уже пройденные участки, а в иной раз незаметно подбиралась и к отдаленным: изучала поясницу, немного проступившие ребра, зону пресса. Само собой, сие действо вызывало у Анасты нестерпимые припадки, вызванные щекоткой, которая из-за той же чувствительности кожи была выражена гораздо сильнее, нежели у обычных людей. Как бы все это не выглядело со стороны, но было трудно не заметить неловкое колебание послушной горничной. Ее персты нервозно подрагивали в такт биению разволновавшегося сердечка. Она представляла, как сейчас страшно бедняжке, да и у самой было переживание за то, что своим поступком она лишь навредит ей. Но слова Господина неоспоримы! Добравшись до плечевой кости, девушка, чтобы оттянуть момент, принялась нежно поглаживать истощенные конечности эльфа, будто успокаивая его перед грядущим. - Скорее. – торопил ее Хозяин, чувствуя, что девчонка пытается вырваться. И вот, настал то момент, который вызывал у Ноэль одновременно и ощущение невероятного везения, и сильные угрызения совести. Горничная тяжело вздохнула, но все же тщательно смочила уста ротовой жидкостью и… всосалась в одну из сисек сиротки. - МММФ!!! От сильного жжения Анаста суетливо задергалась. Мужчина вовремя усилил хватку, сдавив ее еще крепче. Мягкие губки обхватили бархатистый ореол, сразу же размазав по нему вязкую субстанцию. Горячий язычок уперся прямо в сосочек девчонки и принялся ходить по нему туда-сюда, добротно смачивая потрескавшийся эпидермис. Нежные уста аккуратно бродили по диаметру увлажненного участка, разогревая собой каждую клеточку. Служаночка зажмурилась от жуткого стыда перед Анастой. Веки просто-напросто боялись разомкнуться, поскольку девушка прекрасно понимала, что сие действо было, мягко говоря, довольно неприличным. По приказу Господина ей следовало тщательно обсосать обе покалеченные титьки малышки, и все ради того, чтобы те поскорее зажили. Как сказал мужчина, такая процедура определенно поможет унять всю ноющую боль, а также обрести сиськам свой естественный цвет. Неизвестно, как это должно было сработать, но доверять Хозяину – одна из задач прислуги, потому у Ноэль не было причин сомневаться в его правоте. Однако для эльфийки такой способ казался отнюдь не оздоровительным. Внутри полости рта Ноэль так же, как и во всем ее организме, было гораздо теплее, чем на свободных участках кожи. Внутренняя температура была хоть и не такой высокой, как в ее кровяном русле, но явно варьировалась в пределах 55°С. Если бы девушка решила подержать во рту свежее куриное яйцо, то через полчаса оно точно могло бы свариться вкрутую. А теперь представьте, какого сейчас было чувствительной орбитали. Анасте было ужасно больно. Будто край ее груди поместили в котел с кипящим маслом. Горячие пары и парафиновая влага сильно припекали кожу, накаляя ее нервные окончания, отдающие в мозг нестерпимым термическим ударом. Кровь бешено струилась по расширенным сосудам, возбуждая притухшие рецепторы и доставляя малышке еще больше мучительных ощущений. Сиротка взревела сквозь длани заказчика. С ее щеки медленно сползала горькая слеза, пока сама бедняжка корчилась в сковывающей ловушке. Уста старательно посасывали несчастный сосок. Анализатор ювелирно водил и по нему, и по всему ореолу. Своим кончиком он цеплялся за одинокую пуговку, обволакивал ее слоем горячего секрета, после чего терся об нее, легонько теребил и изрисовывал замысловатыми узорами. Такими темпами измученная женская зона могла за несколько минут расплавиться в этой парилке. Но Господин заранее предупредил Ноэль об опасности перегрева, потому через каждые десять секунд она выпускала из себя обработанный краешек, не забывая обдувать его для скорейшего остывания, а потом вновь впивалась в него нежными губками. Иной раз зубки прикусывали сосок по невнимательности, что сопровождалось громкими вскриками Анасты. От этого Ноэль сильно волновалась и, соответственно, совершала еще больше нелепых оплошностей. Один раз даже задела небольшую ранку резцами, отчего та раскрылась и несколько капель крови попали ей на язычок. Стоит ли говорить, как распереживалась тогда растерянная горничная? Хотя вкус форменных элементов показался ей довольно пикантным. Но как бы то ни было, она старалась действовать с серьезной аккуратностью. Сфера была настолько большой, что не могла вместиться в полость голема даже на четверть. Будучи почти с голову служанки, они казались ей непреодолимым препятствием. Рыжеволосая и ума не прилагала, каким образом ей удастся удержать эту махину в своем ротике. Хм, но ведь ей не говорили, что необходимо обойти все полушарие непрерывно. В таком случае, почему бы не поступить другим образом?.. Разжав глиняные губки, Ноэль стеснительно проглотила скопившуюся влагу с частичками отслоившейся кожицы эльфа, а затем, обнажив резвый язычок, приступила к тщательной полировке им всех оставшихся без внимания участков. Мышечный орган уперся в пострадавший край и тотчас начал вальсировать по его трепещущему покрову. Сконцентрировавшись на боковой стороне полушария, прислуга ювелирно полировала этот нетронутый участок, весь израненный злобой безжалостной плети. Она смачно впивалась в него пухленькими губками, покрывала его обилием слюнявых дорожек. Девушка также не забывала насладиться и солоноватым вкусом малышки, отдающим ее естественным эльфийским смаком. Будто огромный шарообразный леденец, голем полизывал эту сладость, иногда сглатывая этот сочный коктейль и отправляя прямиком в свой глиняный желудок. - Мффф!!! Мфх-х-х… - кривилась Анаста. Ей в муку было терпеть все это. Она рыдала, однако никто этого не мог слышать из-за сжимающей ее лицо мужской руки. - Сиди смирно! – грозно, но тихо прошептал ей на ушко заказчик и скрутил ей локти еще сильнее, чтобы та смогла почувствовать его могущество перед ней. Боль промчалась по телу молниеносно. Ощущение того, как суставы принимают несвойственное положение достаточно мерзкое. Как только бедняжка не мычала в тяжелую ладонь, но никак не могла показать свое недовольство на «разборчивом» уровне. Ей оставалось лишь подчиниться, в надежде на то, что скоро неприятное ощущение спадет. А Ноэль, не обращая внимание на окружение, продолжала выполнять свою нелегкую работу. Влажные следы медленно, но верно покрывали блестящую грудь. Резвый язычок, словно бешеный, ходил по ней туда-сюда, согревая и оценивая большой бюст не только на вкус, но и тактильно. С левого края она плавно переходила к правому через верхнюю часть, а затем обратилась и к нижней. Ни одна складочка или клеточка не остались без внимания. Горячий парафин волной окатывал покрывающую ткань. Млечная железа вся горела в прямом и переносном смыслах. Легкий дымок поднимался с ее поверхности, указывая на высокую температуру той. Минута, две… и вот уже вся сиська была полностью покрыта прозрачным секретом. Вся красная, она действительно заметно потеряла черноту, однако до естественного бледноватого цвета было еще далеко. Соски на обеих грудях и вовсе воспрянули, чем только повысили свою чувствительность. Неспособные скрыться от посторонних глаз, внушительных размеров сферы в таком постыдном виде были направлены на голема, косо на него таращась. Одна – вся мокрая и обхоженная, другая – перепуганная и изуродованная. Увлажнив орбиталь сверху донизу, Ноэль приступила к повторному ее обогреву. Несмотря на многочисленные лужицы, берущие начало с ручейков, которые тянулись от обслюнявленного шара, домработница продолжала тереться об него язычком и подпитывать новыми порциями жидкости. Закончив второй обход, она приступила и к третьему. Затем к четвертому, к пятому… На протяжении четверти часа девушка вылизывала только левую грудь малышки, пока та терпела термическую пытку. У обеих знатно исчерпались силы. Но это не означало, что процедуры подходят к концу. Разжав, наконец, сплетенные бантиком губки, Ноэль оторвалась от изнеженного сосочка и с неким облегчением впитала воздух перемазанным носом. Даже такое, казалось, простое занятие требовало огромных усилий. Из-под блузки вовсю вырывались клубы густого пара. По лицу не было понятно: то ли служаночке было совестно за свое поведение, то ли ее подташнивало, а может черты и вовсе передавали некое удовлетворение. Так или иначе, немного отдохнув рыжеволосая вновь обхватила кистями талию сиротки и впилась уже во вторую сиську. Анаста не знала, как ей еще показать свое отношение к происходящему. Она захлебывалась в собственных слезах, не могла нормально дышать и говорить из-за мужчины, ее голосовые связки были надорваны, а уста прикусаны до крови. Но это все равно не могло сравниться с тем, что испытывал сейчас ее бедный бюст. Крохотное тельце извивалось, как могло, ножки отчаянно елозили по поверхности, но это не приносило никаких результатов – лишь боль, да упадок сил. Она уже сотый раз взывала ко всем возможным Богам, чтобы те смиловались и все-таки даровали ей быструю смерть, но либо они не слышали ее, либо им в усладу было наблюдать за девичьими страданиями. А Ноэль к этому времени уже не так сильно стеснялась своей задачи. Девушка продолжала скрывать взгляд за веками, но скорее не от стыда, а от внезапно нахлынувшего энтузиазма. Более того, она перестала испытывать какое-либо отвращение к своим проделкам, а только наслаждалась сладостным телом эльфийки. Будто находясь под чьим-то контролем, она с большим трепетом ластила сиськи Анасты, довольствуясь их необычной нежностью и вкусом. Глупо было заявлять, что ей могли не нравиться эти шикарные груди, когда брызги ротовой жидкости плескались по всем уголкам комнаты. Ее страстные чмоканья разносились повсюду, не стесняясь ни Хозяина, ни обладательницы шикарного бюста. - «Смилуйтесь! Заклинаю, смилуйтесь!!!» - лишь мысленно умоляла девчонка, не способная проронить и словечка в окружающую среду. Голем восторженно полизывал страшные раны, соскребая с них остатки лимфы и кристалликов соли. Как не в себя Ноэль «обваривала» эльфийский покров, ударяя горячим дыханием по выпирающей сфере. Солененький, мягонький и такой девственный… Щечки служанки заполыхали огнем от скопившейся под ними магмы и были готовы вот-вот извергнуться из малейшего отверстия в своей поверхности. Рыжие волосы встали дыбом и теперь отчетливо походили на струящиеся языки пламени, покачивающиеся в такт из стороны в сторону. Ноэль совсем разошлась, из-за чего позабыла о наставлениях Господина. Как можно шире разинув рот, девушка вогнала в него выпирающий кончик груди так глубоко, как только позволяло ее горло. Тотчас пылающие стенки начали без какого-либо сожаления шпарить чувствительную кожу. Язычок водил по кругу, упирался в сосок и вдавливал его ореол, покуда твердые зубки держали ослабшую сиську, не давая ей выскользнуть наружу. Рукой прислуга подталкивала спину сиротки ближе, дабы заполнить свой зев ее железой еще больше. Пусть нижнюю челюсть сводило, а дышать становилось все труднее, но Ноэль на это было глубоко плевать. Все, что ей хотелось в данный момент, так это наслаждаться ароматным шариком в полной мере. Не важно, мог ли он поместиться полностью, или нет. Однако златоглазка точно знала, что явно пожалеет, если не сделает этого прямо сейчас. За всем этим азартно наблюдал заказчик. Его глаза восторженно таращились на покрасневшее личико сиротки. Страдания, которые ей приходилось испытывать, заставляли все ее мимические мышцы свестись в очень печальную и беззащитную мордашку, передающую так много страха, томления и отчаяния, что и словами нельзя было передать – только увидеть. Ему в усладу было внимать мукам жертвы. Не было и сомнения в том, что он и сам был бы не прочь присоединиться к пытке беззащитной малышки, не пыталась бы та удрать. Немного ослабив одну из кистей, мужчина уперся в дрожащую руку длинными ногтями и без всякого сожаления вогнал их в мягкую плоть бедняжки, надеясь причинить ее телу хоть какой-то вред. Ноэль и вправду пренебрегла временем держания инородных предметов в своем ротике. Как и говорил ей Господин, нельзя было допускать того, чтобы сиськи находились внутри более десяти секунд. Результат на лицо: из-за высоких температур грудь начинала в буквальном смысле закипать, эпителий опухал и постепенно облазил, не говоря уже о покраснениях и невыносимой боли. А при длительном удержании от минуты и более несложно было получить ожог второй, а то и третьей степени. Однако вся эта информация вылетела из головы одурманенного голема, возжелавшего удовлетворить свои внезапные потребности. Никто бы не смог вытерпеть такую процедуру, что уж говорить о существе, которое в десятки крат восприимчивее, а также физически и психически слабее человека. Не было и сомнения в том, что рано или поздно девушка не выдержит. - МММММ!.. – выкатив изрезанные капиллярами глаза вопила малышка. Она больше не в силах была терпеть это издевательство, ощущая, как ее титьки опаливают вживую. Ее тело собрало остатки сил со всего организма, и в самый неожиданный момент выплеснуло их для самообороны. Резко одернув голову, в одночасье Анасте удалось освободить лицо от длани заказчика. Совсем не осознавая, что преимущество отнюдь не на ее стороне, сиротка попыталась вырваться, отчего машинально закричала на всю комнату. Теперь Ноэль обратила внимание на внезапно разбушевавшуюся малютку, однако сосок изо рта выпустить не успела. Мужчина же огрызнулся и предпринял очередную попытку укрощения строптивой, однако та, заметив смирительное движение его руки, непроизвольно цепанула его за палец. Кровь стойкой струей брызнула на пол, между тем измазав подбородок девчонки алыми следами. - Гр-р... – зарычал мужчина, но локти соперницы разжимать не стал. Конечно, укус был не таким уж и сильным, однако до мяса зубкам удалось достать. Хозяин нахмурил недовольную физиономию, после чего обратился к своей подчиненной. – Ноэль, достаточно! Тут уж служаночка окончательно пришла в себя. Приказ Господина развеял весь туман в ее голове, из-за чего та оценила ситуацию и мигом оторвала губки от перегревшейся железы. Она стерла пленочку дурмана с заспанных глазенок. Лишь сейчас она понимала, так еще и прекрасно видела, какую ошибку допустила. Действительно, покров бедолаги сильно обварился, не говоря уже об ужасном покраснении, говорившем о серьезном нарушении кровообращения. Та часть, что находилась во рту голема, заметно отличалась от той, что была ближе к основанию. Помимо более яркого цвета она имела вздутие. Кожа облезла, а сосок скукожился. Ноэль была шокирована таким исходом событий. Она сломлено ахнула в ладошки и, пристально уставившись на страдающее лицо эльфа, пала тому в ноги. - М-милая... Милая, прости! Боже, что я натворила?! Я… я не понимаю, что на меня нашло. Крошка, я уверяю, я не хотела… - встревожено тараторила домработница, направляя к подбородку влажные соленые ручейки. Она очень сожалела о случившемся. – Очень больно? П-прости меня, я очень виновата перед тобой. Милая?.. Г-господин?!- повернулась она на мужчину. – Господин, я не хотела… - Хватит болтать. – холодно произнес тот. Казалось, что он даже не замечал, как его палец кровоточит, причем довольно обильно. – Повязку с обезболивающим, живо. Ноэль взяла себя в руки и незамедлительно подлетела к принесенной аптечке. Она достала из ее закромов рулон медицинского бинта, а также тюбик с какой-то мазью. Расторопно содрав пластиковую крышечку, она выдавила все его содержимое поверх опаленных сфер. Девушка смазала ладони остатками крема и сию же секунду принялась растирать мазь по сиськам эльфийки. Скользкая смазка легко ложилась на поврежденную кожу, сглаживая ее участки и проникая в каждую щель оскверненного бюста. По пути лекарство смешивалось со слегка сгустившимися слюнками. Охлаждающий эффект начал действовать мгновенно. Покуда перепуганный голем торопливо вносил обезболивающее в эпидермис, покраснение постепенно спадало, хотя раздражение от ожогов и не собиралось исчезать. Охватив бальзамом всю трепещущую площадь, служаночка растянула марлевую ленту и приступила к перевязке. Она закрепила уголок бинта под свисающим шаром, после чего стала окутывать каждую железу по отдельности. Словно умелая медсестра, она аккуратно, но быстро покрыла тканью левую грудь, а затем, окутав полосой спину под лопатками, перешла на правую. Теперь даже простое прикосновение ощущалось как нечто до невозможности болезненное. Времени было мало, а девчонка стонала и плакала, потому нужно было действовать как можно скорее. От боли все близлежащие объекты сливались друг с другом в глазах Анасты. Она уже не могла определить, где находится и куда теперь следует бежать от своих истязателей. Ее челюсти сжались еще сильнее, чем вызвали новый кровяной фонтан из перста мужчины. Участок вокруг ногтя и вовсе посинел. Зубки эльфа, казалось, такие хрупкие на вид, на деле оказались настоящими кинжалами, которые доходили уже чуть ли не до самой кости. Даже мужчина был больше не в силах терпеть этот укус, потому сильно скрутил мерзавке локти, чтобы та под гнетом боли все-таки разжала челюсти. - Еще чуть-чуть! Еще чуть-чуть, милая. – торопилась Ноэль, заканчивая упаковывать пострадавший бюст в белоснежное одеяние. И вот, ловкими движениями последний узелок был затянут, и глиняные длани отпустили искалеченную зону. Увесистые груди были закутаны в марлевую защиту, и теперь могли наконец-то скрыться от посторонних глаз. Горничная поднялась с колен, освободив спальное местечко гостьи. Ненароком она заметила окровавленный кулак Хозяина, что вызвало у нее очередной испуг. - Г-господин… В-ваш палец… Служанка тотчас бросилась к нему на помощь, однако ее предложение было тут же отвергнуто. - Кх-х, Ноэль. – еле стерпивая произнес заказчик. – Живо на кухню. Начинай готовить. Среднюю порцию тридцать восьмого. И не вздумай сдабривать паприкой. Гр-р, иди. - Тридцать восьмого? Н-но ведь его так долго… - Выполняй! – раздраженно выкрикнул он. Девушка замолкла. Хоть она и не хотела оставлять Господина в таком положении, но оспаривать приказ она тоже не могла. Послушно кивнув, она бойко побежала к выходу и, лишь на секунду остановившись, чтобы напоследок бросить сочувствующий взгляд на них обоих, скрылась в темноте коридора. Звуки ее каблучков отрывисто заголосили по всему подземелью, покуда совсем не растворились в воздухе. И очень вовремя, ведь в этот самый момент мужчина лишился последних капелек терпения. Он-таки отпустил онемевшие ручонки длинноволосой, но только ради того, чтобы освободить собственную руку. Вне себя от ярости он встал напротив упрямой кусаки и без какого-либо предупреждения с размаху ударил вторым кулаком ей по скулам. Удар был такой силы, что неподатливые челюсти в ту же секунду разжались, а их владелец отлетел в сторону на несколько метров. Девушка рухнула на пол, разбив лоб о твердую поверхность. С пострадавшей головы спускались крупицы крови, оседая на каменные плиты. Обнаженные плечи и бедра разодрали острые выступы. Малышка не могла встать, если и вовсе сделать хоть какое-то движение. Все ее тело ныло, а сердечко трепетало от страха и болевого шока. Даже осознание того, что она больше не в хватке сурового мучителя, не могло принести ей ни грамма спокойствия – боль брала над собой верх. Но радоваться внезапному освобождению Анасте оставалось недолго, ведь в ту же минуту на нее вновь накинулся мужчина. Полный злобы он стал нещадно пинать ее ногами во всевозможные места: по животу, по хребту, по заднице, даже пару раз в голову. Грязными ботинками он втаптывался всем своим весом ей в ноги, кисти, пальчики, бока… Лишь перевязанный бюст не трогал, но, скорее всего, только потому, что хотел вынести злобу на весь ее организм, а не на одну и ту же его часть. - ТУПАЯ СУКА! ДРЯНЬ! Я УБЬЮ ТЕБЯ, ЖАЛКОЕ ОТРОДЬЕ! - приговаривал он, покуда наносил новые и новые порции ударов. – ВЫБЬЮ ВСЕ ЗУБЫ! СЛОМАЮ КАЖДУЮ ТВОЮ КОСТОЧКУ! ОТРЕЖУ ПОГАНЫЙ ЯЗЫК И ЗАСТАВЛЮ ТЕБЯ ЖЕ ЕГО СОЖРАТЬ!!! Его нисколько не трогали истошные всхлипы и без того побитой девчонки. Ему было плевать на ее мольбы, плевать на ее измученный вид и кровь, струившуюся по ее телу. Он продолжал нещадно колотить бедняжку, пока не образовались новые скопления синяков и алых лужиц. - П-п… пхк… - кряхтела полуживая Анаста, скорее всего умоляя о прекращении своих мучений. Но заказчик и слушать ее не хотел. В его планах было хорошенько наказать эльфийку за плохое поведение и свой пораненный палец. Потому он без какой-либо паузы продолжил калечить неугодную. Удар. Еще удар. Каждый пинок отдавался не только по наружным, но и внутренним ее органам. Удары в бока действовали на почки, по животу – на кишечник, в спину – на легкие. Выпуская пар вот уже почти пять минут, в одночасье мужчина вцепился уцелевшей рукой ей в горло и резко приподнял над собой. Оказавшись выше оппонента, девушке ничего больше не оставалось, как смотреть на него, ощущая давку вокруг шеи. Ее ножки обессилено свисали, колышась от напряжения его руки. Передние конечности были не способны даже приподняться – сил совершенно не осталось. Как фарфоровая кукла, она была под полным контролем сердитого игрока. Но на этом мужчина не остановился. Грозно зарычав, он со всего маху прижал ее к бетонной стене. Послышался тихий хруст позвонков. Изнуренные глазенки испуганно наблюдали за тем, как брюнет озлобленно таращиться на нее суженными зрачками. В глубине души Анаста понимала, что это, возможно, ее последние минуты жизни. Изо рта выходило нечто похожее на пену. Оскалив пасть, он сжал кровоточащий палец в кулаке и поднес его прямо к мордашке эльфийки, словно демонстрируя ей, из-за чего той приходиться терпеть все это. Расположив его прямо перед носом, заказчик протянул сердитым басом: - Видишь это? ВИДИШЬ?!! И чего ты этим добилась, а? Решила показать мне свой характер? Хе-хе-хе… Что ж, это замечательно. Надеюсь, теперь ты рада. Ладонь сильнее сжала горло Анасты. Сиротка начала откашливаться, не имея возможности вдохнуть глоток свежего воздуха. - Тебе было сказано: «Сиди смирно»! Но вместо повиновения от тебя последовала попытка противодействия… Кхах… - брюнет расслабил скуловые мышцы и невозмутимо улыбнулся. – Знаешь… а я ведь и вправду тебя убью. Верно… Задушу, как котенка. И как только твое мертвое тело падет на пол, я надругаюсь над ним! Да-да… сдеру с тебя кожу, обескровлю, а исправные органы вырежу и продам на черном рынке. А твои сиськи… я набью их ватой и отдам какому-нибудь извращенцу, который будет веселиться с ними так, как только захочет. ПОНЯЛА, ТУПАЯ СУКА?!! Пальцы нещадно давили на шею бедняжки. Сонная артерия ощутимо колыхалась в руках властного Господина. Всего одно усилие, и несчастной жизни никому не нужного существа придет конец. Девчонка больше не могла противостоять воле заказчика, так же, как и впустить в свои легкие даже совсем немного кислорода. Бледноватая кожа постепенно становилась еще бледнее, еще мертвее. Глазенки устремили угасающий взгляд в небо. Похоже, это действительно конец… - Господин… - слабый голосок раздался из глубин темного хода. – Нана… она снова плачет. Похоже, она вновь потеряла Вас… Длань резко разжала хватку, отпустив провинившуюся девушку. Та безжизненно рухнула на пол, выдавив из себя сырое кряхтение, а затем принялась жадно впитывать всеми возможными отверстиями хоть и зловонный, но такой необходимый для жизни воздух. Бросив все свои задумки, мужчина торопливо направился к дверце-решетке. - Ты даже представить не можешь, как тебе повезло сегодня, тупица… - пренебрежительно сказал он и, как ни в чем не бывало, поспешил покинуть помещение, оставив искалеченное тельце валяться в грязи.