Свободные

— Да они больные на голову! — натурально прокричала Рейчел. — Кто? — ответил Итан, аккуратно входя в очередной поворот. — Макс, Ноа, все участники группы! — она никак не становилась тише, — чёрт, какой же всё это бесконечный стресс, — девушка откинулась на спинку переднего сиденья, — как хорошо, что мы взяли покурить. — Не будешь же ты прямо сейчас… — он очень не хотел переводить на неё взгляд. — Ну естественно буду, — уже гораздо спокойнее ответила Рейчел, — что мне помешает, — тяжка, а за ней другая, — мне этого очень не хватало. — Сколько мы уже не покупали? Пару недель? — Может месяц? — девушка не была столь уверенна, — какая разница вообще? — она совсем от него отвернулась. — Я что-то сделал не так? — Итан совсем не мог её понять, — что случилось? — Да ты-то ничего, — она отмахнулась рукой, — зато эти вот все. — А что они собственно? — Да психи, каждый. Ну может кроме Триш. — А Джессика? — Да невозможно быть такой милой и доброй. Фальшивка, — теперь же Рейчел была поуверенней. — Она просто хороший человек. — Как ты смог это понять? — Показалось, не знаю, — разговор как-то не особенно клеился. — Про Зигмунда и Тайлера и говорить нечего. Один фриковее другого. — А Макс и Ноа тебе что сделали? — Да ты видел их? Огонь и вода, Итан, чёртов огонь и вода. Это для тебя нормально? — Ну, они… — Да они ведь убили друг друга в конце, да? — С чего ты… — Да ты видел это? Они натурально угрожали друг другу. И эти помехи… Что это вообще было такое? — Я не знаю, Рейчел, правда, — он по-особенному тяжело вздохнул, — мне тоже было страшно под конец. И частично некомфортно в автобусе. Но они ведь весёлые, разве нет? — Да, и правда, — невольно согласилась девушка, — мне было с ними весело. Но нам бы покинуть их, да? — Прямо сейчас? Но как мы можем? — А что нам собственно мешает? — Нам, как минимум, машину надо вернуть, — а он всё продолжал куда-то ехать, оглядываясь по сторонам, — а мы ведь наконец-то едем вместе. — Чёрт, да, точно, — Рейчел заметно смутилась, — я почему-то не предала этому особенного значения. — Ничего, всё хорошо, — погладил он девушку по плечу, — просто насладись моментом. Мы можем даже помолчать. — А я не хочу молчать, Итан! — она вдруг резко приблизилась к нему, — я так хочу выговориться, как никогда ещё не хотела. Остановись, пожалуйста. Они стоят где-то за городом. Машине на обочине какой-то дороги, даже не шоссе. И вокруг лишь пустыня. И никого. Абсолютно никого, кроме этих двоих. — Знаешь, за что я тебя полюбила? — вдруг начала Рейчел, — я не смогу так тебе с ходу назвать и половины. — Мы будем обсуждать… — Да, Итан, я хочу это нормально выразить. С тобой… мне приятно. Всегда. И даже когда мы ничего не говорим, что для меня впервые. Мне хорошо. Удивительно хорошо. Чёрт, мои движения больше не скованны, а эмоции лишены фальши. Знал бы ты, сколько я об этом мечтала. Я могу дышать и не переживать, что делаю это как-то не так. Могу говорить, что хочу, ведь знаю, что ты меня всегда поймёшь. В моей речи нет скрытых смыслов и намёков, нет секретов. Я хочу быть самой настоящей собой, а не собирательным образом из множества масок. Пока снимаешь их, невольно вспоминаешь матрёшку. Маска, а за ней ещё одна, и так ещё, и так долго, сколько тебе только захочется. Но так было до тебя. Мне было страшно выйти за пределы образа той Рейчел, что всех веселит, что находит темы, что как будто бы не знает усталости. Энергия и страсть, надежда и улыбка. Самая фальшивая, что только может быть, самая мерзкая. Но улыбка. Все ведь хотят видеть именно её. Я заложница этого образа. Никто не сможет поверить в то, что я могу быть какой-то другой. Это ведь Рейчел, мы все знаем, какая она. А на деле, знает только один человек, и это ты, Итан. Я не хочу притворяться, когда нахожусь рядом с тобой. Но мне также страшно показывать самую откровенную часть себя, ведь это может тебя отпугнуть. Но я стараюсь, понимаешь, стараюсь? Мне страшно совершить маленькую ошибку, ещё страшнее совершить большую. И каждый день это сплошной нервяк. Бесконечный стресс, намешанный с неуверенностью в себе и целым коктейлем негативных эмоций, которые я уже устала подавлять, но продолжаю это делать. Другим можно злиться, скучать, обижать и обижаться. А мне… Нет, зачем, как? Я ведь робот. Я сраный робот, Итан. Во мне не должно быть негативных чувств. Да что там негативных, любых не должно быть, если они настоящие. Только за этими масками мне всегда было спокойно, ведь тот образ, тот фальшь, лишь только это могло удовлетворить других. Могла ли сделать это я настоящая? Никогда. Мои радикальные взгляды, потерянные и странные ценности, отсутствие понятия личных границ. Меня ненавидели за это. Ну просто недолюбливали, хорошо. Я не ощущала понимания. Ни от кого. И даже самые близкие люди, именно те, перед которыми и открывалась моя истинная душа, не хотели принимать меня такой. Их слова кололи меня, словно копья, а взгляды разъедали, словно самые ужасные химикаты. И вновь я извинялась, и вновь понимала, что либо люди вокруг меня не такие, либо сама я не та. И угадай, к какому выводу приходилось приходить каждый раз? Меня окружали поистине хорошие люди. Добрые, умные, целеустремлённые. Они хорошо относились ко мне, точнее, к моим образам. Было приятно получать их поддержку и помощь. Но понимания от них я не получала. Сочувствия тоже. Они говорили обидные вещи, в которые я продолжала верить. Не спала и не могла спокойно жить, ведь что есть жизнь в бесконечном страхе? Была ли я им хоть когда-то по-настоящему интересна? Ценили ли они то, что я стараюсь для них делать? Считали ли они меня особенной? Эти вопросы навсегда останутся без ответа, ведь этих людей больше нет в моей жизни, а если бы и были, то едва ли мы смогли бы услышать искренние ответы. Сказать можно всё, что угодно. А думать абсолютно противоположное. Люди невероятно эгоистичные существа. И даже в дружбе — одной из самых прекрасных вещей, что только существуют на этом свете — они пытаются находить выгоду для себя. И они видели выгоду во мне: я никогда не могла отказать. Ни с помощью, ни с тем, чтобы сходить куда-то. За любой движ, конечно. У меня нет своих планов и желаний. Я не испытываю лени. Забыли разве, что я робот? Да уж, ну и жизнь, однако… — глубокий вдох и долгая тяжка, — и вдруг я встречаю тебя и всё это перестаёт иметь значение. Это было в прошлом, а мне важно лишь то, что сейчас. У тебя нет выгоды. У тебя нет фальши. И ты сам не хочешь, чтобы она была во мне. Мы узнаём друг друга, но уже знаем столь многое. И день за днём мы становимся всё ближе. Мы способны делиться самым сокровенным, ведь не считаем, что кто-то будет использовать это против другого. Мы показываем настоящие чувства, ведь не боимся, что сможем что-то испортить. Мы говорим только правду, ведь понимаем, что только так можно правильно выстроить отношения. Я чувствую, что ты понимаешь меня, Итан, — особенно мягко девушка произнесла его имя, — впервые в своей жизни ощущаю нечто подобное. Безумное чувство. Оно будоражит меня, даёт мне удивительно приток энергии. И это делает меня счастливой. Как и любой наш маленький разговор. Как и каждый раз, когда мы берёмся за руки. Как и просто взгляд на тебя. Порой для счастья нужно так мало. И не карьерный успех, не популярность и богатство, не полный дзен и просветеленье. Лишь только правильный человек. Идеальный и самый светлый. Я каждому бы пожелала найти себе такого. И ничего со мной ещё не случалось лучше, чем тот случайный разговор у шкафчиков. С того момента весь мир вокруг меня стал другим, как и я сама, как и ты, возможно. И всё вокруг стало похоже то ли на сон, то ли на комму. Мне не нужно было умирать, чтобы оказаться в раю. Ведь истинный рай для меня — это вселенная, в которой мы вместе, — и уже вторая пауза, даже подлиннее, — есть ещё вопросы, почему я тебя так люблю? — Ох чёрт, — конечно, вздох, что могло быть ещё. — Ты подумай там, ну… — Три вопроса, ожидаемо. — Что ж, удивляй. — Ты теперь правда счастлива? — Да, без тени сомнений. — Ты свободна? — Только сейчас, да, — наконец-то улыбнулась Рейчел, также красиво, как и всегда, — а ты? — Я счастлив, — опустил он взгляд куда-то в пол, — но свободен ли? Могу ли я делать что хочу? — и тут парень внезапно её целует, — знаешь, наверное, всё-таки да. — Ладно, умеешь удивлять, — она как-то даже опешила от такого, — ну, а какой твой последний вопрос? — Наше путешествие продолжается? — в его глазах наконец горела искра. — Это уже не путешествие, не перформанс, не вызов системе, — Рейчел загадочно посмотрела вдаль, затем же обернулась, протянув парню руку, — это теперь наша жизнь. Готов ли ты продолжить? — а она всё держала эту руку. — С тобой хоть на край света, — нежно поцеловал он ей руку. — Даже в Мексику? — К Максу и Ноа? — То есть, к психам? — Можно и в Мексику, — согласился парень, — а к группе вернёмся? — Ну вроде надо бы попрощаться… — вдруг замялась девушка, — а кому мы чем обязаны, с другой же стороны? — Абсолютно никому, — уверенно ответил он ей, — а машину-то вернём? — Закон не переступаем, помнишь? — Ну значит поехали в город, что ли? — Итан уже направился в сторону автомобиля. — Давай ещё немного здесь побудем, — Рейчел медленно садится на песок, — брезгуешь? — Да не то чтобы… — садится он рядом с ней. — Мне так спокойно, — размеренно и крайне умиротворённо, держась с Итанам за руку, сказала Рейчел — девушка, что наконец обрела столь желанную свободу.