Свободные

— Придурки, — сказала вдруг Джессика, — мы ждём их битый час. Сколько прошло? Полсуток? — Не, подруга, часа два от силы, — лениво ответила ей Триш. — Ну ладно, — махнула она рукой, — но где они в любом случае. Что там делать так долго можно? — Может быть, они кинули нас? — предположила Триш. — Завидую им, — тявкнул Тайлер. — Нет, они ни в коем случае не могли так сделать, — убеждала Джессика сама себя, — эти ребята не из таких. — В нашем непостоянном, неискреннем и безумном мире каждый человек, — стандартное начала тирады Зигмунда. — Свалили, — уверенно заявила барабанщица, — но нам и без них нормально. — А что насчёт Макс и Ноа? — Это странно, — Триш как-то даже не по себе стало вдруг, — но с ними будет всё хорошо, — она приобняла свою подругу, — не переживай, он в порядке. — Надеюсь, — тяжело вздохнула гитаристка, — можем напишем им, позвоним? — Кому? Если преступникам, то им нужно время. А номеров детишек у нас нет. — Ну так и к чёрту их, не? — поинтересовался Тайлер, — мне надоел этот маленький городишко. — Я бы на твоём месте сидела бы и не высовывалась, — прервала его Триш, — ты нас опозорил. Опять. Как будто перед теми стыда было мало. — Я просто самый настоящий из всех вас и не желаю быть сладкой булочкой, которая любит всех и вся. Не, в жопу такое. Я человек, а не плюшевая игрушка или автомат сахарной ваты. — Просто мы как люди лучше, Тайлер, запомни это, — вдруг вступила в диалог Джессика, — и это не делает нас менее человечными. — Я искренний, понимаешь? — стал кичиться он, — да вам всем до меня! — А тебе до нас в плане музыки… — протянула барабанщица. — Что правда, то правда, — внезапно согласился он. — Погоди, ты это признал? — Триш довольно сильно удивилась. — Надо было сделать это уже давно, — теперь настала его очередь вздыхать, — вы все особенные, ребята. По-своему, со своими чертами слабыми, но вы талантливы, это точно. Зигмунд, брат, ты не играешь чего-то суперсложного, но эти мягкие аккорды, этот гипнотизирующий звук, который ты создаёшь своей правой, когда идёшь высоко на своих соло. Чёрт, какие же мы гении, у нас есть фортепианные соло! Как в классических симфониях, понимаете! А ты, Триш, тоже хороша. Без супер сложных рудиментов, но всякие триоли, дроби, дрэги. Прекрасно. Умеешь держать ритм, это всяко. А половина звука — барабаны. Ну а ты, Джессика, так вообще наш бриллиант. Лучшая и всё. Единственная с настоящей энергетикой рок звезды. Горящие глаза, харизма, мимика и движения на сцене. А твой чарующий голос… На одной тебе, считай, и выживаешь? — Ему кто-то любовное зелье подмешал? — предположила Триш, — а то я ни разу таких приступов внезапной любви от него ещё не видела. — Я просто с вами мирюсь, раз и навсегда. — До появление следующей странной парочки? — переспросила Джессика. — Вполне возможно, — ожидайте снег, ведь Тайлер улыбнулся. — Может быть ещё и Зигмунду дадим что-нибудь сказать? — усмехнулась гитаристка. — Знаете, в чём ценность Зигмунда? — спросил басист, не получив ответа, — в его образе скрытого гения. Вот все же мы его таким видим, да? А он может быть не гений. Просто он интересно начинает фразы. И вот мы думаем, что он скажет что-то такое и эдакое. А он не говорит. И в этом вся прелесть. — Что-то совсем ты сегодня глубоко копаешь, — нашла к чему придраться барабанщица. — Стоит признать, что психология, пусть и считается наукой, не может ответить на все вопросы… — угадайте, кто это говорил? — И пусть его дальнейшие слова останутся лишь тайной, — посмеялся Тайлер, — дурацкий у меня смех. Не такой звонкий, как у неё. И оттого не такой он красивый. — Ты влюбился в Макс? — чуть не запрыгала на месте Триш. — Я никогда её не ненавидел.