Огонёк не потух

— Мам, — мальчик крепко сжал край кофты. Он испуганно оглядывался по сторонам, здесь было слишком шумно и многолюдно. Всё-таки сидеть дома намного комфортнее, нежели находиться здесь. — Ты чего, огонёк? — Скай взяла сына за руку и ласково посмотрела на чужую потерянность. В голове сразу же промелькнуло воспоминание: когда-то давно она тоже стояла на месте сына, и так же крепко за руку её держал отец, который не хотел её отпускать. — Я не хочу туда ехать, — прошептал мальчишка и придвинулся поближе к матери, боясь потеряться в этом потоке. — Томи, — женщина села на корточки на против сына и взяла его за руки, — мы уже об этом говорили. — Слизеринцы меня пугают, — мальчик опустил голову, пытаясь спрятаться в своей рубашке. Его щеки запылали румянцем, а брови нахмурились, будто пытались скрыться за густыми волосами. Он не хотел, чтобы мать увидела его страх, тот самый страх, который сковал его тело ледяным ужасом. В его глазах отражалась нежность и восхищение, которые он питал к своей матери. Она всегда была сильной, смелой, настоящей героиней в его глазах. Никогда не показывала слабости, всегда шла навстречу трудностям с поднятой головой. И ему было стыдно, до глубины души стыдно, признавать перед ней свое поражение. Ему хотелось быть таким же, как она, но он чувствовал себя маленьким и беспомощным, словно крошечный зверек, загнанный в угол. Он хотел бы спрятаться где-нибудь, где его никто не найдет, где не придется сталкиваться со своим страхом, но понимал, что это невозможно. Он почувствовал, как мама чуть сильнее сжала его ладони. Ей не нужно было говорить, чтобы понять, что происходит. Её глаза, полные любви и понимания, говорили ему: "Не бойся, я здесь, рядом с тобой." И в этом тепле он наконец позволил себе немного расслабиться и ощутить нежность, которая рассеяла его страх, как утренний туман. — С чего это вдруг? — Ты посмотри на их лица, — он кивнул на учеников постарше, что решили сразу ехать в форме. — А вдруг ты поступишь на этот факультет? — Мам, не пугай! — Том с ещё большим страхом посмотрел на маму, будто та сейчас сказала что-то ужасное, и сразу же опустил голову. — Том Джозеф Уайт, посмотри на меня, — мальчик со слезами на глазах выполнил просьбу матери, — я закончила Слизерин, и при этом, мои лучшие друзья были на Гриффиндоре. Не важно на какой факультет ты попадёшь, важно каких друзей ты заведёшь. Не смотри на их статус, смотри на их духовный мир. Понял меня? Мальчишка медленно закивал. — Ты же будешь мне писать? — Это я должна задавать такой вопрос, ты же уезжаешь, — Скай стёрла его слезинку. — Так будешь? — его надежда в голосе разбивал женщине сердце, будто она могла по-другому. — Каждую неделю, а ты каждый день, понял? — А почему так? — Вдруг, тебе будет стыдно получать письмо от матери каждый день. — Нет, никогда. — Я припомню эти слова, когда ты вырастешь. Скай поцеловала сына в макушку и крепко обняла. — Будь аккуратен. — Ты тоже, — с этими словами парнишка пошёл к поезду.

🕯️🕯️🕯️

— А так же у нас пополнение в преподавателях. Новый профессор по ЗОТИ — Эмма Уайт.

🕯️🕯️🕯️

— Эй, новенький! — к мальчику подошёл слизеринец со второго курса. — Уайт! — Том обернулся на звук. — Наша новая учительница по ЗОТИ разве не твоя мать? — второкурсник с отвращением посмотрел на растерянного мальчишку. — И что? — Уайт недоумевал в чем проблема. — Что ты так не хочешь отходить от маминой юбки? — сзади второкурсника послышались смешки друзей, что поддерживали его шутку. — Завидуй молча, — усмехнулся Том. Он не хотел поступать на Слизерин, потому что прекрасно знал по рассказам мамы о том, что многие ученики на нём слишком высокомерны. — Чему же здесь завидовать? — В отличие от твоей мамы, моя поддерживает и разговаривает со мной, — Джозеф вернулся к прочтению книги. — Забери свои слова обратно. — А не то, что, ударишь? Попробуй, — Том сам удивился своей смелости, но никто не имеет права говорить о его матери в пренебрежительном тоне. — Если твоя мама профессор, то это не значит. — Что? — Том снова посмотрел на своих обидчиков и немного удивился, увидев незнакомого парня сзади них. Лицо незнакомца выражало омерзение и брезгливость, будто эти слизеринцы были не чистокровными магами, а самыми настоящими слизнями. — Блэк, уйди, по-хорошему просим, — падала голос девочка, которая сидела рядом Тома. — Когтевран никто не спрашивал. — Когтевран, Слизерин, Гриффиндор, Пуффендуй — какая разница? — девочка закатила глаза и отложила книгу, понимая, что это спор будет долгим. — Рейчел, если я не ошибаюсь, первый курс, — продолжил Блэк, показывая свои знания. — Мои поздравления, ты знаешь ненужную тебе информацию. — Захлопни свои поганый рот, грязнокровка. Уайт медленно поднялся с места, словно из-под гнёта невидимого груза. В его взгляде застыла тихая ярость, а мышцы на лице напряглись. Он не мог больше терпеть. Оскорблять девочку, которая ничего не сделала? Он готов был разбить нос этому уроду, заставить его заплатить за свою глупость. Каждый шаг Уайта был отмерен, уверенный и спокойный. Он не спешил, но его взгляд был как молния, готовая разрушить все на своём пути. Блэк, не ожидая такой реакции, замялся. Он встретился взглядом с Томом, и в этом взгляде увидел что-то зловещее, превосходящее его на несколько уровней. Тихий голос внутри кричал ему, если Том по-настоящему разозлиться, то ему не уйти отсюда без травм. — Что ты сейчас сказал? — сквозь зубы прошипел Том. — Мне повторить? — главное не терять лицо, Блэк не может показать свой неоправданный страх перед друзьями, его засмеют. — Да не стоит, Блэк, — парень, который стоял сзади компашки, наконец подал голос, — я всё прекрасно слышал. — Мик, — Орион осторожно повернул голову. — Он самый, — парень медленно подошёл к Блэку и с вызовом посмотрел в чужие глаза. — Альфрад знает, какие ты словечки употребляешь в сторону девушек? — Давай поговорим? — теперь Ориону было плевать, что подумают о нём друзья. Если с одним первокурсником он бы ещё справился, то с бешеным сасабонсамомГриффиндора маловероятно. — Это не то, что я имел в виду. — Если ты еще раз полезешь к моей сестре и её другу, я не посмотрю, что твой старший брат мой лучший друг. Уяснил? — Блэк ели заметно кивнул. — Кто это? — спросил Том, смотря на удаляющуюся фигуру. — Мики, мой старший брат, третий курс Гриффиндора.

🕯️🕯️🕯️

5 курс, Рождественские каникулы

— Рейч и Мик приедут к нам? — Скай готовила праздничный ужин. — Не знаю, — голос Тома был каким-то поникшим, что заставило Люпин отложить приготовления и посмотреть на своего сына. — Огонёк, что-то случилось? — Скай села на против сына за стол. Сердце её сжималось от нежности и тревоги. Голос её мальчика, который еще недавно звенел от радости, теперь звучал приглушенно, словно затухающий огонёк. Скай хотелось узнать, что мучит её сына, но она боялась своими вопросами разбудить в нём боль, которую он пытался скрыть. Её пальцы непроизвольно гладили руку сына, словно пытались передать ему своё тепло и успокоение. Она чувствовала, что Том замкнулся в себе, словно построил вокруг себя невидимую стену, боясь делиться с ней своими переживаниями. — Как понять, что тебе кто-то нравится? — парень положил голову на стол, не желая встречаться с родными глазами. Это тема слишком постыдная для него. Он знал, что мама всегда поддержит его, но такая тема всё равно немного смущала. — Я не мастер в любовных делах, сама в чувствах разобралась только ближе к двадцать пяти годам. — А побыстрее никак? — Том сморщил лицо, ему явно не нравился такой расклад дел. Люпин взяла сына за руку и подбадривающе сжала. «Он вырос слишком быстро». — Мам, — Том глубоко вздохнул, боясь произнести секрет вслух, — мне нравятся мальчики, — парень медленно поднял голову и прикусил нижнюю губу. Он осторожно взглянул на растерянную мать, которая выпала из реальности. — Что? — переспросила Скай, пытаясь осознать, что только что сказал её сын. Парень спрятал руки под столом и выпрямил спину. — Мне. Нравятся. Мальчики. Слова, вырвавшиеся из его уст, повисли в воздухе, словно туман, окутывая комнату тягучей тишиной. Он замер, ожидая реакции матери, и в этой тишине слышал только биение своего сердца. Он смотрел на неё с тревогой, пытаясь угадать по выражению её лица, как она восприняла его признание. Тому казалось, что её взгляд стал холодным и отчужденным, словно она отстранилась от него на целую вечность. Парень чувствовал, как в нём растёт паника. Ему хотелось отменить свои слова, вернуть время назад, но он уже не мог этого сделать. Том только что раскрыл свой секрет, свой страх, свою тайну, и теперь он ожидал ответа от самого важного человека в его жизни. — Хорошо, — Скай медленно кивнула и прикусила нижнюю губы, пытаясь спрятать улыбку, что рвалась наружу. — Теперь наконец-то я могу сватать вас в открытую? — Что? — Том ожидал всё, что угодно: его выгонят из дома, ударят, обругают, мать зальётся горькими слезами, — но чтобы его мама пыталась сдержать радость, кстати, безуспешно, и сказать, что его с кем-то сватала. К этому он явно был не готов. — Вас? Ты меня с кем-то сватала? — Да, — наконец Скай ярко улыбнулась, в её глазах загорелся огонёк азарта. — Подожди, — парень всё ещё не верил в происходящее, — с кем? Я же ещё ничего не сказал. — Если это не Микки, я с тобой не разговариваю. Мне зять только такой нужен, других не принимаю. — Мам, — Том закатил глаза, тихо посмеиваясь. Он почувствовал, как тяжесть, которая давила на его плечи сразу исчезла. Он был свободен. — Нет, я тут боюсь, что меня убьют, а она уже зятя выбрала. — Пф, конечно.