Хищник. Новые правила

Летний сезон был в самом разгаре, и жаркое солнце лелеяло в своих лучах Необи, раскаляя воздух до шестидесяти градусов в тени. В это время наступал сезон большой Охоты. В зале совещаний гудели разговоры, сейчас он походил на встревоженный улей, где роились пчелы, не знающие точно, что произошло, но чувствующие приближающуюся опасность. Пчелы, готовые атаковать врага по первой команде своего повелителя. Но именно атаки и пытался избежать Верховный. Многие кланы считали правителя Черной зимы излишне миролюбивым, при этом никто не посмел бы назвать его слабым. В зале собрались все арбитры клана, двадцать три арбитра расположились ближе остальных присутствующих к подножью трона Верховного, следом за ними свою нишу заняли десять представителей белых жрецов, во главе с их лидером Ид-Сетом, они стояли поотдаль, негласно образуя круг избранных, и не меньше двух десятков остальных яутжа, командующих отрядов. Вскоре в зал вошли три воина с разведывательного корабля, из-за донесения которых и было созвано экстренное собрание. Взгляды всех присутствующих яутжа устремились на вошедших. Первым уверено шел командир отряда, позади него два верных воина. Командир остановился у подножия трона Верховного и почтительно поклонился. Верховный поднял руку, и все разом замолчали. - Докладывай. Одежда патрулирующих яутжа отличалась от остальных: экипировка и полный комплект оружия на изготовке, лица скрыты под боевыми масками, испещренными шрамами былых сражений, едва они сошли с разведывательного корабля, как немедля отправились в тронный зал, где их ждали. Они прибыли на Необи по требованию Верховного для личного доклада о происшествии. - Мы патрулировали внешние границы системы Необи. На расстоянии в десять тысяч миль от границ находился главный корабль клана Ветров. Нам неизвестна цель столь близкого присутствия к клану Черной зимы. Согласно протоколу, мы организовали наблюдение за кланом Ветров. - Вы обозначили свое присутствие? – голос Верховного был строг. Строже, чем обычно, однако никто не смог бы прочесть, что выражали черные глаза по-прежнему бесстрастные. Возникшая ситуация была опасна для всего клана. - Нет. - Продолжай. - Через двадцать семь часов корабль клана Ветров был уничтожен. Шум, смешанный с рычанием, пронесся по залу. Тха-абар слушал доклад разведчиков и анализировал произошедшее. - Как такое могло произойти? - Мы зафиксировали сигнал бедствия. Корабль подвергся фатальному заражению каинде-амедха. Зал вновь загудел. Возмущение, рев и непонимание. Ситуация критична. - На зов откликнулся корабль исследователей из клана Свободы, но он был уничтожен взрывом, произошедшем на бедствующем корабле. Клан Свободы теперь ищет мести. После этих слов выступил верховный жрец Ид-Сет, все взгляды присутствующих устремились на него. - Если корабли клана Свободы появятся в системе Необи, мы должны нанести упреждающий удар. Кто-то сразу поддержал это предложение, другие выказали сомнения, третьи ждали вердикта правителя. Сейчас происходило именно то, чего так старался избежать Тха-абар – зерна раскола среди клана показали первые всходы, усугубляя из без того опасное положение. - Нет, - Верховный уже принял решение, он не собирался развязывать войну, которую еще можно избежать. Пока их клан ни в чем не обвинили. - Мы соберем совет всех кланов на орбите Необи. Белый жрец Ид-Сет кивнул, пока что ему ничего не оставалось делать, как согласиться с решением. - Мы, безусловно, поддержим Верховного правителя в любом принятом решении. Но правитель должен знать, что последователи веры не разделяют план созыва в такое смутное время.

***

Пик жары приходился на последний летний месяц. Талори уже неделю не покидала дом, жара была просто невыносима. Она хотела бы попрощаться с Арном у стартовой площади, куда можно без проблем добраться на регулярно курсирующем шатле, но они оба решили, что лучше это сделать дома. Верховный принял решение созвать совет всех кланов, и у Арна оставалось крайне мало времени. Талори волновалась, и он это чувствовал. Да, повод для волнений у нее был, но Арн не выказывал беспокойства своим поведением и его удивляла эта человеческая чувствительность и улавливание напряжения, нависшего над всем городом. - Все будет хорошо. Голос, доносящийся из-под черной маски, звучал иначе, немного холодно и отстраненно. Впервые с момента, как они покинули Землю, Талори видела Арна в боевом облачении. Что ж, рано или поздно, это должно было произойти, но в душе Талори очень надеялась, что момент разлуки не наступит еще долго. Арн не стал посвящать ее в подробности произошедшего. - Когда ты вернешься? - Не знаю. Он крепко ее обнял, посмотрел во встревоженные зеленые глаза и поспешил уйти, и отчего-то такая тоска легла на сердце Талори, что безумно хотелось броситься вслед за ним. Стоило Арну переступить порог, дверь за ним закрылась. Талори еще долго сидела у окна с давно остывшей чашкой напитка, похожего на кофе. Под ложечкой неприятно скребло, и она сама не понимала, отчего так сильно переживала, глядя на темное ночное небо и далекие яркие звезды. Куда-то вдаль сейчас стремился его корабль.

***

До орбитальной станции Необи несколько часов полета – крупица времени в рамках космоса. Корабль Верховного стартовал с поверхности планеты на рассвете. С ним было пять арбитров, в том числе Арн, которому Тха-абар доверял больше, чем кому-либо. И, к счастью, ни одного белого жреца, так как переговоры попадали под категорию военных действий, а на любые военные действия их полномочия не распространялись. Космос встретил холодным безразличием. Бескрайний мрак хранит бесчисленное количество опасностей. Опасностей, куда более древних, чем вся история существования кланов яутжа. Последнее происшествие остро напоминало о том, что в космосе нет безопасного места, и в любое мгновение все может пойти не так. Кольца орбитальной станции вращалась вокруг стыковочных платформ, генерируя искусственную гравитацию. Первым на станцию пришвартовался корабль Черной зимы, для подготовки к знаменательному собранию. В течении трех дней корабли, развивая гипер-скорости, выныривали из подпространства, и один за другим пристыковывались к станции. Каждый корабль был уникален и не похож на предыдущий, связанный со своим хозяином он приобретал индивидуальные черты, различались и формы, и орудия. Корабль клана Свободы с вытянутым носом геометрической формы с черными четкими полосами, переходящими в лазерные установки у оснований крыльев. Тха-абар насчитал четыре установки с ядерными зарядами. При желании, этот облегченный корабль, обладающий поразительной маневренностью, мог с легкостью уничтожить всю станцию Черной зимы. Следующим пришвартовался клан Перворожденных, их корабль внешне больше походил на древнее живое существо, чем на искусственную машину, созданную яутжа для путешествий по дальнему космосу. Представители двенадцати кланов прибыли в систему Необи. Последнее собрание такого масштаба случилось, когда кланы заключили перемирие. Теперь это шаткое сотрудничество под угрозой. Орбитальная станция без проблем могла вместить в себе всех представителей кланов и их охрану. Сильнейшие воины, Верховные, собрались воедино, чтобы разобраться в произошедшей трагедии, унесшей жизни целого клана. Двенадцать Правителей в сопровождении личной охраны. Напряжение висело в искусственном воздухе. В главном отсеке станции состоялось собрание. В круглом зале на одинаковом расстоянии друг от друга стояли Верховные. Тха-абар почти всех знал лично. С кланом Красной Охоты они в крепких дружеских отношениях не первое столетие. Их неизменный лидер Ворха-амер близкий друг Тха-абара, они в приветствии пожалили друг другу руки, предварительно сняв маски в знак уважения. Тха-абар видел, что на темно-зеленой коже друга, с синим отливом, добавилось шрамов с последней встречи, в том числе ритуальных. Именно на поддержку Красной Охоты, Тха-абар больше всего рассчитывал. Верховные еще до прибытия на станцию были осведомлены о произошедшей трагедии. Порой казалось, что невероятные границы бесконечного космоса не настолько безграничны, а расстояния поистине – малы. - Оставшиеся воины из клана Ветров присоединились к клану Свободы, - клан Свободы отличался не просто воинственным нравом, а кровожадностью. Тха-абар ни один раз голосовал за признание всего клана изгоями за их бесчестные Охоты, слухи о которых долетали в самые отдаленные уголки космоса, но каждый раз проголосовавших «за» оказывалось слишком мало. По предварительным данным от клана Ветров остался лишь десяток яутжа. Опасных, ищущих мести яутжа и, присоединившись к клану Свободы, они могли стать угрозой, Тха-абар это прекрасно понимал. - Нам всем известно, кто последним использовал каинде-амедха, - Нир-кра Верховный Свободы пристально смотрел на правителя Черной зимы, ожидая ответа. Тха-абар не потерпит подобных обвинений, он не терял спокойствия, но обязан держать ответ: - Клан исполнил волю, принятую общим советом. Земля должна была быть очищена. - Мой клан уничтожен! – взревел арбитр из клана Ветров, выйдя вперед, в круг. Его клыки распахнулись в крике, полным злобы и ненависти. - Виновные должны расплатиться! Тха-абар также шагнул вперед, навстречу, его арбитры были готовы вступить в схватку в любое мгновение: - Ты в чем-то обвиняешь клан Черной зимы? - Да. Обвиняю, - вмешался его соратник, Верховный Нир-кра. Голос яутжа изменился, слова звучали угрожающе. – Клан Черной зимы злоупотребил вверенной ему властью. Теперь огненные ящерицы находятся на Необи, как оружие. Каждый из них готов был вцепиться в глотку другому. Официально сражения на собраниях запрещены, но битва могла произойти в любое мгновение. - Будет расследование, - внезапно раздавшийся тихий, почти утробный голос разбил повисшее напряжение. Голос принадлежал Верховному по имени Кхатру. Он приковал к себе все внимание. Старейший яутжа, черная кожа которого покрыта глубокими шрамами, самый широкий тянулся от челюсти до грудины, а для трофеев на поясе уже не оставалось места. Клан Перворожденных – самый древний и могущественный клан. Кхатру - старший яутжа из всех известных Тха-абару. На протяжении всей истории яутжа кланы сражались друг с другом. История одних канула в бездну и исчезла, создавались молодые кланы, и они сражались за место во Вселенной, и только клан Перворожденных не исчезал никогда. Тха-абар отдал свою жизнь на создание мира, чтобы клан Черной зимы процветал. И не было ничего страшнее под закат своей жизни потерять все, что так долго создавалось. Собрание длилось долго, почти целые сутки, после чего было принято решение сделать перерыв, для сбора большей информации. Никто из Верховных кланов не остался на орбитальной станции, все предпочли свои корабли, и этот жест уже говорил о многом. Клану Черной зимы больше не доверяли. За последние сто лет перемирие оказалось на грани провала. Тха-абар начал свое расследование. Он остался наедине с арбитрами на командирском мостике. Это место подходило гораздо больше, чем общий зал. Здесь мысли приходили в порядок, нависшее напряжение спало и не было запаха чужих кланов. К тому же, Верховный хотел избавиться от неприятного, липкого ощущения, всеобщего осуждения. Он искренне надеялся, что последние его годы пройдут в мире, созданным тяжелым трудом и теперь даже его старому, огрубевшему сердцу было мучительно больно видеть, как рушится все, что создавалось на протяжении веков. Тха-абар смотрел через обзорное стекло, не затемненное, сейчас страшнейшая буря бушевала на поверхности Необи в сорока тысячах километрах от защищенного города. Густые облака закрутились в черную воронку, в которой сверкали молнии, выстреливаемые вверх, образуя красные, синие и зеленые вспышки. - Сколько яутжа остались из клана Ветров? Самые преданные соратники окружали Тха-абара в это нелегкое для всех время. Каждый из них усердно вчитывался в разведывательные данные, всплывающие красными символами на экранах мониторов. - Точно неизвестно. Возможно, на Охоте и на разведывательных кораблях около трех десятков. - Сколько яутжа погибли из клана Свободы? - Двадцать. Все слышали тихое рычание Тха-абара, слишком много потенциальных врагов. - Исследовательский центр направил срочное донесение. Поступили результаты. Верховный перевел взгляд на воина. Тот продолжил, не глядя на Правителя. - Поступили данные расшифровки генома… - воин подбирал подходящие слова. - Чьего? - Человеческой самки арбитра Арна. Кажется, каждая клетка в организме Арна напряглась. - В ней гены каинде-амеха, - воин испугано переводил взгляд с Верховного на арбитра Арна. Бесконечную минуту висела пауза, никто не решался произнести ни слова. - Невозможно! – Арн ринулся к экрану монитора. Он бы заметил, узнал. Он просто не мог пропустить подобное. Тогда арбитр вывел на общий экран результаты исследования. - Смотри. Арн замер. Это правда. Как бы сильно Арн не хотел верить в происходящее, отрицать очевидное бессмысленно. Он своими глазами видел маркеры этих генов. Также, как видели сейчас все присутствующие. - Метаморфные гены крайне сложно расшифровать, поэтому мы не могли сразу узнать кто она. Потенциально – никто не знает, во что она может превратиться. Учитывая обстоятельства, это может повлиять на ход расследования. - Хватит, - Тха-абар подошел к панели управления и выключил монитор. Результаты исследования исчезли. Он смотрел на Арна и, как никто другой, понимал сейчас его чувства. А также понимал, в какой опасности теперь эта человеческая Охотница. И в какой опасности мог оказаться весь клан. - Возвращайся на Необи. Я решу этот вопрос позже, - меньше всего Верховный хотел отсылать своего лучшего арбитра на планету в такое время, но это единственное верное решение.

***

Ночь была тихой и ярко-лунной. Сегодня Талори не могла спать, она знала, что совещание, на которое отправился Арн было экстренным, но что именно произошло ей оставалось только догадываться. Иногда ей казалось, что она одна во всем мире. Нет, конечно, она безумно была благодарна, что у нее есть Арн, но все же… ей одиноко. Ей не хватало людей, ей не хватало друзей, просто тех, с кем она могла поболтать. Конечно, может когда-нибудь удастся найти знакомых, среди людей на Необи, но, как оказалось, это не так просто. Микровзрыв оглушил на несколько секунд и сорвал прочную металлическую дверь. В голове загудело, на миг все звуки исчезли, оставив один лишь гул, заполнивший все изнутри. Талори держалась за правое ухо, в котором звенело больнее всего, и сползла со стула на пол, пытаясь встать на ноги. Помещение разом заволокло дымом от взрыва, глаза защипало. Система очистки воздуха работала быстро и вскоре Талори успела увидеть, что произошло. Хаттар-Тха, первый сын, наследник Тха-абара искал мести со дня Охоты. Охоты, которая должна была стать великим началом пути воина, но стала позорным провалом. Теперь никто не смел отобрать его месть. Талори сразу его узнала и теперь в ужасе смотрела на трех яутжа, ворвавшихся в их с Арном дом. Она вжалась в стену, когда яутжа в один прыжок преодолел расстояние между ними и с лету прижал к стене, да с такой силой, что у нее перехватило дыхание. - Тебе удалось обмануть всех, - Хаттар-Тха говорил через переводчик, отчего голос его звучал ужасно, металлически. Он был без маски, и Талори видела глаза, полные презрения. - Что? Я непонимаю! Хищник схватил ее за волосы, одним рывком притянул к себе, настолько близко, что мог бы с легкостью вонзиться клыками прямо в лицо и разорвать его в клочья. - Ты – каинде-амедха! Казалось, сердце замерло от услышанного. Весь мир на мгновение остановился. - Нет… Нет! – сначала шепотом, потом криком произнесла Талори. - Это невозможно! Этого просто не могло быть! Она бы знала! Она не могла не знать. Но ее никто не собирался слушать. - Уже жалеешь, что не убила меня, когда была возможность? - У меня еще не было такой возможности, - теперь ее голос перешел в рычание. Если он прав… и она и вправду ксеноморф… Талори чувствовала, как зверь внутри просыпается. За мгновение пальцы превратились в длинные когти. - И не будет, тварь. Хаттар-Тха швырнул ее на пол и сокрушительным ударом ноги перебил ее когти. Талори заорала от боли, она слышала хруст собственных костей, превращающихся в крошиво. - На этот раз твои фокусы не помогут. Метаморфозы уже начались и из спины вырвались крылья, тогда в следующий миг два хищника схватили их и вывернули в обратную сторону. Неистовый крик боли вырвался из горла. Переломанные крылья исчезли, оставив лишь кровавый след, и Талори почувствовала, как в спине что-то хрустнуло с адской болью. Хаттар-Тха склонился над ней. Его рычание и стрекот, так близко, у самого уха, привели Талори в ужас. - Теперь можно поиграть. Она попыталась отползти, но уже через секунду Хаттар-Тха схватил ее за волосы, один рывком поднял с пола. Он не сводил с хрупкой самки похотливого взгляда. Когти с легкостью вспороли тонкую ткань одежды, превратив кофту и шорты в беспорядочные лохмотья. - Красива ли самка каинде-амедха? – усмехнулся Хаттар-Тха. Двое других яутжа тоже смеялись. - Пожалуйста… - прошептала Талори, - она пыталась прикрыть рукой грудь, хоть немного спрятать обнаженное тело. Ей еще никогда в жизни не было настолько страшно, даже когда ксеноморфы разрывали в клочья близких людей, даже когда она была на волоске от смерти. Хаттар-Тха швырнул ее на стол, лицом вниз, слетела на пол пустая чашка, разбившись вдребезги. - Не надо! – отчаянно заверещала Талори, как беспомощная мышь, пытаясь вырваться из цепких лап змеи. Она билась ногами, пыталась извернуться, забыла про боль в спине и руке, но в следующее мгновение ощутила, как кто-то развел ее ноги в стороны. - Нет! – она орала, что было сил, срывая голос, а в следующий миг чудовищная боль пронзила все тело. Хаттар-Тха вошел в нее резко и грубо. Внутри что-то болезненно разрывалось от чудовищно резкого проникновения. Все попытки сопротивления были глупы и бессмысленны. Талори ощущала в себе чужака, не званного. Больше она не принадлежала себе. Хищник издал стрекот, довольный, жаждущий и вонзился в нее еще глубже, прижимая руками к столу. В углу, рядом с зеркалом, Талори увидела Анью. Ее рыжие волосы были перепачканы в крови. - Ты всегда знала, кто ты, - Анья пристально смотрела на Талори. Но та смогла лишь отрицательно мотнуть головой, перед болезненным толчком. - Не сопротивляйся, - голос больше не пугал до дрожи. - Нам лучше просто умереть. - Нет… Слезы текли по щекам. Оставалось лишь слабо надеяться, что когда-нибудь эта боль кончится, и что она сможет дожить до этого момента. Она никогда не думала, что сказка о хорошей жизни закончится самым жестоким способом. - Просто закрой глаза. Скоро все закончится, - лицо Аньи ничего не выражало. По правде, она уже давно перестала быть похожа на ту Анью, которую знала и любила Талори. Теперь это был монстр, призрак, лишь отдаленно напоминающий дорогого человека, которого давно нет в живых. Слезы застилали глаза. Боль чувствовалась во всем теле. Она была снаружи, внутри, отдавалась в каждой клеточке тела с каждым грубым и сильным толчком, несущим новую волну боли. Талори смотрела на Анью, видела мутный образ сквозь собственные слезы. Вместо правой руки у нее была длинная когтистая лапа ксеноморфма. Она сгибала свои острые когти, медленно, по очереди и вновь разгибала. Звуки в голове перемешались и превратились в гул. - Нам давно надо было умереть. Осталось немного. В конце они просто тебя убьют. Просто позволь себе умереть и больше не будет боли. - Умереть… - одними губами, беззвучно прошептала Талори и закрыла глаза. Когтистые лапы хищника впивались в хрупкие плечи человеческой самки. Он настолько сильно прижал ее к столу, что тонкая кожа вскоре лопнула под напором острых когтей, и выступили тонкие струйки крови. Хищник жестоко вколачивался в нее, как настоящий дикий зверь. И с каждым толчком, она, ее тело и запах, все сильнее распаляли его. Последствия его точно не волновали, даже если сейчас, через мгновение, она умрет под ним, от его жестокости, от его проникновений. Его поглотила жажда. Впервые Хаттар-Тха пробовал человеческую нежную плоть, и она оказалась превосходна. Талори больше не понимала реальности. Весь ее мир, вся ее жизнь – это боль. Кроме боли не осталось ничего. Запах тела, аромат крови – все это опьяняло еще сильнее. Хаттар-Тха чувствовал, как разрывает ее, с каждым грубым толчком, но не мог и не хотел останавливаться. В следующий миг Хаттар-Тха взревел и вошел так глубоко, насколько позволяло ее истерзанное тело, и излился в нее, заполняя каждый крошечный уголок своим семенем. Череда боли сменялась другой. Талори попыталась вскрикнуть, распахнула глаза, когда хищник резко вышел из нее, но получился лишь сдавленный хрип. Уже через секунду место Хаттар-Тха занял другой, войдя в ее изодранное тело также грубо и резко. Хаттар-Тха никогда прежде не испытывал ничего подобного и теперь, удовлетворив жажду мести и плоти, он с каким-то непонятным ему чувством наслаждения наблюдал за происходящим. Было что-то невероятное в лицезрении представшей перед ним картины. Видеть, как кто-то другой сейчас входит в ее истерзанную плоть, ощущает то, что ощущал он сам всего несколько мгновений назад. Это поистине прекрасно. Это приводит в неописуемый восторг! Внезапно шум ворвался в обессиленный разум. Шум, за ним последовал дикий, неистовый рев. Кто-то из хищников закричал: - Арбитр! Талори распахнула глаза, в следующее мгновение ее отшвырнули в стену, как использованную, сломанную вещь. Наверное, теперь Талори такой и была – сломанной вещью. Она сильно ударилась головой о стену, перед глазами замерцало и поплыло, но Талори видела, как в дом ворвался Арн. Он был в боевой экипировке, в маске. Вмиг прицел навелся на хищника, что попытался на него броситься. Три красных точки враз нашли цель, раздался залп лазерного наплечного орудия. Хищника разорвало в клочья, а в стене появилась дыра, ошметки разлетелись по всему дому, вперемешку с зеленой кровью. Ярость затмила сознание Арна. Он бросился в атаку на двух оставшихся хищников. Они давали достойный отпор и в любой другой ситуации трое вполне могли победить арбитра. Но не сейчас. Арн отразил атаку Хаттар-Тха, увернулся и мощным ударом в голову припечатал его к стене, полоснув когтями по горлу. В следующее мгновение разложились наручные клинки Арна, и он пробил грудину третьему хищнику, вонзив оружие в сердце, одним ударом покончив с ним. Хаттар-Тха тяжело дышал, сполз на пол, зеленая кровь текла из его шеи, тонкая струйка пульсировала с каждым ударом сердца. Он готов принять свою смерть. Один удар добьет его, Арн замахнулся наручными клинками. - Не убивай его, - раздался голос Талори. Арн замер, всего один удар. Арн чуял запах ее крови и чужого семени. В ней. Ярость – больше не осталось ничего. - Нет! – Талори вскрикнула. Арн остановился. Всего один сантиметр от кровоточащей глотки. Она не оставила выбора.