Хищник. Новые правила

Анья стояла под уличным фонарем. Свет, падающий от одинокого фонаря, освещал лишь ее худую фигуру, не в силах разогнать мрак ночной улицы. Анья плакала. Слезы текли по раскрасневшимся щекам, рыжие волосы всклокочены и спутаны. Она смотрела на Талори и, впервые, казалась живой и настоящей. - Нам больше незачем жить, - в голосе слышалась мольба и отчаянье. Сердце Талори болезненно сжалось, на миг ей стало невыносимо больно за себя, за подругу, за всех, кого она потеряла… но жалость была задушена в зародыше, она вмиг сменилась оцепенением, когда за спиной Аньи выросло чудовище. Оно подкралось совершенно бесшумно, словно только что родилось из самой тьмы. Огромный черный силуэт возвышался над хрупкой девушкой. Оно было гораздо больше тех, что довелось встречать Талори. Во тьме поблескивал хитиновый панцирь, мелькали шипы. Талори должна бояться, быть в ужасе… но ничего из этого она сейчас не испытывала. Ее окутало еще непонятное чувство. Анья дрожала, то ли от страха, то ли от нахлынувших эмоций, казалось, она знала, что должно произойти, хоть и не могла видеть огромную огненную ящерицу у себя за спиной. Существо не торопилось, оно опустило громадную голову к самой макушке дрожащей девушки. В нем было что-то величественное и ужасное, первобытное. Нечто, с чем никогда не должны столкнуться люди, что должно оставаться спрятанным от их глаз. В одно мгновение длинный хвост вонзился в спину Аньи, Талори вздрогнула и едва сдержала вскрик, слыша звук разрываемой плоти, хруст. Хвост вышел из грудной клетки. Глаза Аньи распахнулись. Из рта хлынула кровь, она не могла кричать, только как рыба глотала кровавым ртом воздух. Тело задергалось в конвульсии, а затем, клыкастая пасть сомкнулась на голове бывшей подруги, враз размозжив череп. Челюсти в два укуса оторвали половину тела. Останки Аньи разодранными внутренностями рухнули на асфальт. Из уличной тьмы к Талори подошла она сама и остановилась рядом. Бледная, тощая, кажется, из нее ушла сама душа. Талори невольно поежилась, больно скребло под ложечкой, когда она смотрела сама на себя, на «другую» Талори. На первый взгляд она была абсолютно такой же, словно зеркальное отражение, но глаза… вместо глаз зияли два черных провала. Безжизненные, бездушные черные провалы, уходящие в бесконечность самого космоса. - Смерть для слабых, - произнесла она, а потом, повернулась к чудовищу. Оно по-прежнему стояло на месте Аньи, под когтистыми лапами расползались внутренности. - Ее дети умирают, - голос «другой» понизился. - Она в ярости. В следующий миг существо подняло морду к небу, и душераздирающий крик, переходящий в болезненный визг, разнесся по улице. Это был крик разъяренной королевы.

***

Арн находился у постели Талори. Она только-только начала приходить в себя после сложнейшей операции на позвоночнике. - Все возвращается, - так однажды сказал ему Тха-абар. Давно. Но именно сейчас голос Верховного отчетливо звучал в его голове. Где-то на уровне подсознания, Арн всегда знал, что ему придется поплатиться за все, что он сделал. А с того момента, когда встретил Талори это знание выползло из темных углов и нарастало с каждым днем. Он брал земных самок силой, убивал, и от прошлого не сбежать. За содеянное, за нарушение Кодекса, страдать должен был он, а не она. Но он утащил ее во тьму. Его тьма поглотила Талори. Когда Талори открыла глаза, то рядом с ней был Арн. Перед глазами немного плыло. Она боялась пошевелиться и ощутить боль. Одна мысль о том, что стоит едва шелохнуться, и волна боли окутает тело бросала в ужас. Но ничего подобного не произошло, и Талори с некоторым облегчением выдохнула. - Где мы? - Медицинский отсек моего корабля, - голос Арна звучал иначе из-под маски, а может, в нем появились какие-то новые ноты… - В космосе? – опираясь руками о кровать, Талори приняла сидячее положение, отчего голова пошла кругом. Боли по-прежнему не было… сколько в нее накачали препаратов она даже предположить не могла, но была за это благодарна. - Еще нет. Тебе пока нельзя лететь. Тяжелый перелом позвоночника. Нужно время, чтобы ты смогла пережить полет. Повреждения мягких тканей, в области гениталий, не критичны, - Арн говорил максимально сдержано, будто боевая маска помогала прятать его настоящие эмоции. – Шторм провел операцию. - Я снова должна его поблагодарить. Медицинский отсек ничем не отличался от того, в котором Талори провела свои первые дни пребывания на Необи, когда ее руку едва удалось спасти. Серые металлические стены, кровать и дверь. Видимо, все необходимые предметы также прятались в стены в целях экономии пространства и удобства. Что ж, она все еще была жива… только пока Талори не решила, хорошо это или нет. Словно бы обезболивающие забрали не только физическую боль, но и все эмоции. Она просто ничего не чувствовала, абсолютно. И если бы оставалось хоть немного сил, наверное, ей стало бы страшно. - Наконец-то ты пустил меня на свой корабль, - Талори попыталась улыбнуться, но даже эта легкая улыбка быстро сошла на нет. Она посмотрела на Арна. Боевая экипировка, маска, наплечная лазерная установка, броня и браслеты – будущее не сулило ничего хорошего. - Куда мы отправимся? - Есть планета, похожая на Землю. Она находится под покровительством другого клана яутжа - Перворожденных. Тебе там будет безопасно. Как только ты окрепнешь, мы улетим. Талори посмотрела на свои руки – ссадины… она плохо помнила, как полетела в стену, кажется, она подставила руки, чтобы не удариться лицом… - Для меня больше нет безопасного места, - она говорила тихо, но Арн слышал ее хорошо. - Может, даже во Вселенной. Это лишь вопрос времени, когда до меня доберутся. Арн по-прежнему стоял в стороне, не рискнув приблизиться и обнять, прижать к себе и спрятать от всего мира. Хотя ему с трудом удавалось сдерживать это желание. Но, едва ли Талори сейчас хотела этого, ни единого сигнала или намека, Арн совершенно не мог понять, что она сейчас чувствовала и что ей было нужно, но готов был дать все, что она попросит. Она посмотрела на него своими глубокими зелеными глазами, они казались – потухшими. - Зная кто я, другой клан без проблем пустит нас? Арн молчал. Талори не видела эмоций под его маской, но сейчас это было ни к чему, она и так ощущала его злость. Злость, от собственного бессилия. Арн инстинктивно чувствовал, что Талори изменилась. Изменилась навсегда. Наверное, он тоже стал другим и непонятно, смогут ли они с этим жить. - У нас гости, - голос, раздавшийся из динамиков, был неожиданным. - Это Шторм? – несмотря на искажение, она узнала его голос. Арн кивнул. Значит, он тоже был на корабле? Талори не была в этом уверена. - Верховный. Арн зарычал. Талори видела, как он напрягся.

***

Тха-абар ждал у подножья корабля своего арбитра в ожидании, когда ему позволят войти. Если бы не сложившиеся обстоятельства, он мог бы даже посмеяться над нелепостью ситуации, в которой оказался. Еще несколько дней назад, он и не подумал бы, что его ближайший соратник может оказаться в столь затруднительном положении и на грани войны с ним лично. Но Арна понять он мог как никто другой. То, что сделал его сын было ужасно, к тому же, в такое время. Корабль арбитра в считанные секунды мог разнести в клочья одним выстрелом и Верховного и всю его личную охрану, так отважно приблизившуюся к нему. Это был не обычный корабль, а полностью автономная боевая межгалактическая система, способная обеспечить жизнь экипажа ни один год. Тха-абар пока не знал, почему Арн не стартовал при первой возможности. Не исключено, что арбитр также как и он еще надеялся на мирное разрешение конфликта. Хотя, лазерные установки, расположенные справа и слева от пятого и шестого двигателя, направленные на Верховного, говорили об обратном. Вскоре открылся шлюз корабля. На пороге стоял арбитр. Что ж, лучшего дня для беседы и не подобрать. Яркое солнце скрылось за тучами, но прохлады так и не наступило, воздух по-прежнему был раскален до пятидесяти градусов в тени. На мгновение Тха-абар вспомнил Арна совсем другим, юнцом, жаждущим Охоты и приключений, неопытный, дерзкий яут. Сейчас перед ним стоял отважный, опытный воин, прошедший с ним рука об руку через ад. И не хотелось думать о том, что Вселенная могла развести их по разные стороны. Тха-абар один поднимался по стальному трапу, вся охрана осталась у подножья. Если Верховный не вернется, едва ли Арну удастся уйти живым. Правителю удавалось подниматься совершенно бесшумно, несмотря на доспехи. Арн давно не видел его в полном снаряжении. Сейчас это напоминало о войне, о былых сражениях. И как-то невероятно сложно стало разобрать в собственных мыслях кто на чьей стороне теперь. Правитель остановился перед входом на корабль, поравнявшись с арбитром. Он был ненамного выше Арна, примерно на полголовы. - Ты ведь понимаешь, что если бы я хотел твоей смерти, то уже давно разнес бы этот корабль, - голос из-под черной маски был привычным, без эмоций и чувств. - Было бы много жертв, - Арн едва заметно вздернул подбородок. - Мне есть чем ответить. Тха-абар пришел не для войны. Арн ему не враг, никогда им не был. Несмотря на убийство других яутжа. - Я хочу поговорить с ней. Наедине. Наверное, Арн не ожидал, что Верховный пришел не к нему. Пусть так. У него сейчас другая цель. - Нет, - Арн был резок. Его нервы на пределе. Тха-абар не сомневался, что, если потребуется, арбитр вступит с ним в бой. - Арн. Пожалуйста, - голос Талори, раздавшийся с корабля, заставил его отступить. Если бы не она, Тха-абар понимал, что Арн мог сейчас наделать глупостей. В конце концов, ему ли не знать, на что способен разгневанный самец. Арн помедлил, а потом, шагнул в сторону, пропуская Верховного внутрь своего корабля. Он даже не пытался скрыть гнева и ярости, которые едва удавалось сдерживать. Арбитр тихо зарычал, глубоко, низко – это было не простое предупреждение. Талори находилась в медицинском отсеке. Тха-абар прошел внутрь. Арн, не сводил с него глаз ни на мгновение. Дверь отсека закрылась, и Верховный остался наедине с раненой человеческой самкой. Он знал, что сделал его сын и остальные. Все из них поплатились жизнями, кроме Хаттар-Тха. - Приношу извинения, что встречаю в постели, - почти без эмоций произнесла Талори, разводя руками. Точнее, пытаясь спрятать эмоции. Кажется, у людей это называется – сарказм. Тха-абар отстегнул шланг, идущий к маске, зацепил ее когтями и снял. Он хотел, чтобы она видела его лицо в их беседе. - Я снова обязан тебе за то, что мой сын жив. Талори внимательно на него смотрела. В отличие от Арна, она сейчас испытывала иные эмоции. - Это не из-за доброты и сострадания. - В целях выживания. Я понимаю. Сейчас Тха-абар видел, что на него смотрел совершенно другой человек. Она уже не была той, кого он встречал в тронном зале и не той, что видел он на охоте. В первую встречу в глазах этой самки мелькал страх, вперемешку с решимостью. Теперь от страха не осталось и следа. Она больше не боялась. И все же, Тха-абар считал, что случившаяся трагедия оставила гораздо больший след в сердце арбитра. Возможно, неисправимый. - Арн сейчас уязвим, - что-то изменилось в голосе Верховного. Он не был стальным и непроницаемым. Это было немного неожиданно. Талори с удивлением взглянула на Верховного. Она пока не понимала его слов. Не понимала, почему Правитель считал уязвимым Арна, одного из самых сильных яутжа. Он помедлил немного, словно еще не принял окончательного решения, стоит с ней говорить или нет. Она не торопила. - Много… очень много лет назад я был на Земле, - он принял решение. Он расскажет человеческой самке, в надежде, что она поймет. Тха-абар стоял неподвижно. Словно черное каменное изваяние. Казалось, что здесь и сейчас лишь его тело, а разум, уже далеко за пределами человеческого понимания, на далекой и безвозвратно потерянной Земле. - Между кланами шла война, посадка была вынужденной. Тогда я встретил ууманку. Не обычную. Ее звали Необи. Талори глубоко задумалась. Неужели целая планета была названа именем земной женщины? - У нее были длинные русые волосы, настоящий шелк, - на миг Верховный посмотрел на свою ладонь, вспоминая те ощущения, когда проводил рукой по ее волосам. Потом сжал руку в кулак, словно бы пытаясь спрятать излишне выказанную собственную боль, и продолжил. - Мое сердце принадлежало ей. А она принадлежала мне, - Верховный вновь превратился в камень. Голос его стал холоден и безразличен. Теперь Талори начала понимать, что это был его способ скрыть самую глубокую боль. Боль, которая не исчезнет никогда. – Как я уже сказал, шла война. Я должен был вскоре забрать Необи на свой корабль. Но не успел. Совсем немного. - Что с ней произошло? – голос Талори едва слышно дрогнул. - Ее сожгли заживо. Люди решили, что она продала душу дьяволу. Как ты понимаешь, дьявол был вполне реален. Талори буквально ощутила его боль. Представила, насколько больно сейчас Арну, единственному близкому существу во всем мире. Слезы против воли текли по ее щекам, и она просто не могла их остановить. - Необи носила под сердцем нашего ребенка. До сих пор я отчетливо помню запах их сгоревшей плоти. Я не успел ее забрать, - вновь повторил он, кажется, все еще обвиняя себя в этом. Теперь Талори понимала, что между Тха-абаром и Арном есть нечто общее. Боль, которую надо скрывать от всех. Боль, которая способна завести во тьму, из которой не будет возврата. - Не знаю, скольких уманов я тогда уничтожил. Город за городом, деревня за деревней. Мне было неважно кто передо мной: воин, женщина или детеныш. Сердце Талори болезненно сжималось, она слушала Тха-абара молча, не перебивая и не задавая вопросов. Он закончил говорить и вновь посмотрел на нее. Теперь в глубоких черных глазах она видела усталость. Непреодолимую и бесконечную. - Пожалуйста, сохрани мою тайну. О ней знаешь только ты. Талори кивнула, смахнув с лица слезы. Она была удивлена. Верховный поведал ей свою историю. Что-то настолько личное, что могут рассказать далеко не каждому. - Арн уязвим. Сейчас он способен на все. Послушает он только тебя. Ты должна не дать ему наделать бед. - Не слишком ли большая ноша для человека? - Слишком. Но я знаю, ты сделаешь это и прислушаешься к моим словам. Верховный подошел к выходу и остановился. Перед тем, как открыть дверь медицинского отсека, Тха-абар вновь повернулся к Талори, задержал свой взгляд на ней, кажется, прошло не меньше минуты. - Талори, как ты думаешь, если ты когда-нибудь забеременеешь, кто или что может родиться у вас с Арном? Учитывая безумную генетическую смесь яутжа, уманов и – каинде-амедха. Он не ждал ответа, не желал ее обидеть или причинить боль, но она обязана серьезно задаться этим вопросом. Пусть даже вопрос еще глубже загонит ее внутренний мир в бездну. - Арн нужен мне. Он лучший воин и надежный соратник. Без него, я могу не справится.

***

Арну не нравилась закрытая дверь, но если он услышит хоть звук, хоть намек, что Талори в опасности… Вскоре дверь открылась. Талори была в порядке. Тха-абар остановился рядом с ним, надел маску. - Жители Необи покидают город. Один за другим стартуют корабли других рас. Положение клана скоро станет критичным. - Решил ли правитель нашу судьбу? - Мое решение будет озвучено на суде. Верховный покинул корабль арбитра. Значит, будет суд. Арн предполагал такой ответ. С недавних пор он заранее беспокоится о запасном плане. Еще вчерашней ночью арбитр успел побывать в храме и встретиться с белым жрецом. - Добро пожаловать, арбитр Арн. - Ит-Сет. Шторм сказал, что ты хочешь со мной говорить. - Ты оказался в затруднительном положении, арбитр. Но я могу помочь. Теперь, у них с Талори была страховка. Возможно, он еще пожалеет о принятом решении… но сейчас выбора у него не было.

***

Технологии яутжа поражали. Уже через несколько дней Талори без проблем вставала с постели. За стеклом иллюминаторов бушевала песчаная буря. Дальше нескольких сантиметров не было видно ничего. Лишь благодаря защитному полю корабль не получал повреждений. С Арном они виделись мало. Почти не разговаривали. Талори и сама не знала, отчего держит его на расстоянии и не подпускает ближе. Наверное, ей просто нужно время немного прийти в себя, пережить. Арн и не настаивал, он давал ей столько времени и пространства, сколько она пожелает. У Арна хватало иных дел, в подробности которых он не вдавался, лишь сообщил Талори, что подготавливает корабль. Оказалось, что Шторм действительно находится на борту и контролирует все системы. За пару дней Талори виделась с ним лишь один раз. Шторм постоянно был в командном пункте, держа корабль готовым к старту с планеты в любую минуту. Сейчас было то время, когда Талори полностью предоставлена сама себе и своим мыслям, и кошмарам. Она с каждым днем спала все хуже. Некоторые сны были настолько реальными, что это пугало, но она ни слова не сказала Арну. Сначала, надо разобраться самой. Разобраться с тем, что ее тянет во тьму. Талори могла свободно перемещаться по кораблю. Иногда ей казалось, что она что-то слышит и наяву. Звуки, шорохи, скрежет когтей. Вот и сейчас, она просто шла на звук, который, скорее всего, вновь был в ее голове. Талори ходила осторожно, опасаясь делать резкие движения. Она успела изучить лишь небольшую часть корабля. И сейчас, она подошла к незнакомой двери, именно оттуда, как казалось, доносился скрежет когтей по металлу. Талори набрала единый код, подходивший для всех дверей. На приборной панели высветилась ошибка. Красный символ языка яутжа говорил о запрете доступа. - Шторм, открой, пожалуйста дверь. Талори знала, что Шторм ее слышал. Вскоре раздался голос из динамиков. - Тебе стоит подождать Арна. Это немного удивило. - Он запретил доступ? Шторм медлил, размышлял. - Нет. Спустя минуту дверь открылась. Теперь Талори поняла, почему Шторм не стремился ее пускать. Она стояла на пороге, не решаясь его перешагнуть. Этот отсек корабля был необычным. Все четыре стены усеяны черепами. Белоснежные черепа на какой-то черной матовой поверхности. Подсвеченные с таких ракурсов, что каждый из них, казалось, жил отдельно, своей жизнью, хранил историю. Талори словно находилась в каком-то жутком и нереальном музее. При этом, она не могла не восхищаться представшей картиной. Казалось, что черепа висят в воздухе, будто в них поддерживается едва уловимая, иная жизнь. Едва ли можно найти свободное место, Талори неторопливо продвигалась внутрь, словно на сцене под тысячами взглядами мертвецов, она насчитала десять человеческих черепов, несколько огненных ящериц, что-то похожее на древних драконов. Здесь были не только черепа, но и клыки, когти, частицы костей и волос. Она остановилась. Все внимание приковал к себе череп в центре дальней стены. Сердце бешено заколотилось в груди. Череп был огромен. Талори не могла поверить, что видит его вживую, что все происходит на самом деле. Она не понимала, почему выбрала эту комнату. Не знала, почему идет к этому… трофею. Идеально отполированный белый череп. Она остановилась в шаге от огромных клыков мертвого существа. - Королева. Талори вздрогнула от внезапно раздавшегося голоса за спиной. Талори не знала, давно ли Арн стоял позади. Он подошел ближе, встал рядом. Даже рядом с ним, череп оставался огромным. - Ты убил ее? - Да. Талори не могла оторвать взгляд. Сколько ей было лет? Сколько веков она прожила, прежде чем встретить смерть в бою. - Какой она была? Он хотел, чтобы Талори иначе увидела эту комнату. Хотел сначала подготовить… но все случилось, как случилось. И реакция Талори оказалась более чем положительной. - Самой опасной. Далеко не каждый даже опытный яутжа мог похвастаться наличием в коллекции трофеев черепом королевы огненных ящериц. - Можешь рассказать, как это произошло? – Талори не сводила взгляда с черепа королевы. - Огненные ящерицы населяли Необи столетия назад. После ее смерти я стал арбитром. Арн смотрел на белоснежный череп, на смертоносные клыки, способные в считанные секунды раздробить череп яутжа. - В битве погибло десять яутжа. - Десять к одному… Арн посмотрел на Талори, чуть склонил голову на бок, но так и не смог понять, ее слова звучали как упрек или констатация факта. - Не путай охоту и войну. Талори ничего не ответила. - Остался только я и она. Мне повезло. Позже перебили всех ее солдат. Планета стала принадлежать клану Черной зимы. - И назвали ее Необи… - Талори глубоко задумалась над тем, что яутжа всегда берут то, что пожелают, добровольно или силой не имеет значения.