Hours Seem Short

      Вегас совершенно ошеломлен напористостью Пита. Как правило, он был тем, кто вёл в постели, хотя всегда позволял Питу сделать первый шаг, просто чтобы убедиться, что он не испытывал дискомфорта, но несмотря на это, он был тем, кто задавал общее настроение сексу, и не сказать, что ему это не нравилось.       Нравилось.       Но такой Пит — совсем другой тип сексуальности. Просит о том, чего он хочет, без колебаний, и почти заставляет Вегаса желать доставить ему удовольствие, а еще позволить ему взять все под контроль.       Это ведет его к краю пропасти.       Пит грубо хватает его за подбородок и приближает свое лицо, их рты почти соприкасаются.       Он удивлен тем фактом, что даже затаил дыхание в ожидании следующего шага… Обычно именно он вызывает такую реакцию у этого парня. Хм… интересно.       Он должен посмотреть, к чему это приведет, думает он. И в следующую секунду он буквально застигнут врасплох, когда Пит сильно облизывает его верхнюю губу кончиком языка, оттягивая ее с нажимом, а затем немедленно отпуская.       Ощущения текут вниз к его члену, на секунду его мозг затуманивается, когда он пытается осмыслить, что на самом деле это тот мужчина, которого он называет своим солнышком, который сидит у него на коленях.       Пит крепче сжимает челюсть Вегаса, притягивая его ближе, источая доминирование, прикусывая нижнюю губу зубами.       Ох, черт возьми, нет.       Вегас больше не позволит этому сопляку вытворять подобное. И эта мысль формируется в его голове после того, как он уже начинает проглатывать то, что попадает в его рот.       Лицо Пита горит от осознания того, что он сделал, что они сделали и к чему это привело. Он всегда чувствовал, что просто растворится в Вегасе, если они будут продолжать так целоваться. Ведь они никогда не делали ничего подобного.       Он проводит языком по нёбу Вегаса, что, вероятно, щекотно, учитывая, как слегка дергается его тело, заставляя Пита рассмеяться во время поцелуя. Вегас в ответ кусает его нижнюю губу, и Пит скулит от боли, но чувствует себя абсолютно наэлектризованным от укуса. Вегас ощущает вкус крови и прикладывается к ране, словно извиняясь… что Пит с готовностью принимает, сплетая их языки вместе. Почему он так избегал этого раньше? Это же потрясающе… просто потрясающе.       Оба их тела слишком близко, чтобы не чувствовать стояк друг друга, и хлюпающие звуки обмена слюной не делают ситуацию там, внизу, лучше. Может быть, это и к лучшему, но в другом смысле.       Пит сжимает руки, которые закреплены на его талии. Ему нужны эти руки на его заднице, так что он получает их там.       И как только это происходит, Вегас месит его так, как будто от этого зависит его жизнь, с мыслями о том, что бы он хотел сделать с этими пухлыми ягодицами.       Но пока все, что он делает, это стягивает пижаму Пита сзади, вместе с трусами, и сильно шлепает по обнаженной коже.       Пит стонет ему в рот, когда дергает бедрами вверх от удара, заставляя Вегаса застонать от облегчения, вызванного легким трением, но это все равно оставляет его разочарованным и желающим большего. Он снова хватает Пита за задницу и притягивает его так невероятно близко, что их члены полностью соприкасаются, и совсем не кажется, что они оба одеты, хотя на самом деле так и есть.       Вегас приподнимает бедра, практически и откровенно трахая промежность Пита в этот момент, когда вибрации от того, что они оба стонут друг другу в глотки, доводит их до исступления.       У Пита перехватывает дыхание, но он, кажется, просто не может отстраниться, и когда он, наконец, это делает, ниточка слюны прилипает к их языкам, как будто прося его втянуть Вегаса обратно, капая ему на подбородок секундой позже.       Он борется с импульсивной мыслью в своей голове, но, в конце концов, признает поражение, обнаружив, что собирает эту ниточку пальцем, только чтобы положить ее в рот и высосать, глядя прямо в глаза мужчине, на котором он сейчас сидит.       Он, вероятно, высосал из себя весь стыд через палец, думает Вегас, проклиная Пита в своей голове за откровенное безобразие, которое он демонстрирует, но в одно мгновение перестает беспокоиться. — Боже, Пит… ты станешь моей смертью, — произносит хриплый, но страстный голос.       Вегас сходит с ума от лица Пита прямо сейчас… он кажется немного не в себе, но все же таким соблазнительным, уверенным и таким сексуальным. Не теряя ни секунды, Вегас поднимает его и навзничь швыряет на край кровати. — Раздевайся, — командует он, вставая, чтобы достать смазку из прикроватной тумбочки.       Пит поспешно стягивает с себя уже наполовину снятую пижаму, пытаясь срочно выполнить приказ… но не может заставить себя расстегнуть пуговицу, и это так раздражает.       Он ощущает, как вновь проседает кровать. — Полегче, любимый, — напевает Вегас, не скрывая ухмылки на своем лице. — Ты так стараешься доставить мне удовольствие, — дразнится он, помогая ему.       Пит сердито смотрит на него, но, похоже, до Вегаса ничего не доходит.       Он теряет себя, совершенно и полностью ошеломленный, продолжая пялиться на мужчину, лежащего перед ним абсолютно голым. Такой красивый…       Вегас оглядывает его с головы до ног: его возбужденное лицо, его сильная, но нежная грудь, легкие очертания мышц с небольшим мягким животиком, его талия… Ох, его тонкая талия, которой следует поклоняться каждый день. Пит — это воплощение нежной мужественности. Само совершенство.       Его глаза перемещаются вниз, к члену, умоляюще твердому у его живота, просящему дотронуться до него. Его ноги, согнутые в коленях, со ступнями, опирающимися на кровать, расположены близко друг к другу, но не настолько, чтобы загородить удивительный вид, которым наслаждается Вегас.       Пит чувствует себя незащищенным и уязвимым, глядя на полностью одетого Вегаса, уставившегося на него, раздетого до нитки. Он чувствует… он чувствует себя просто игрушкой, предназначенной исключительно для его удовольствия.       Его лицо краснеет, когда он осознает, какой эффект эта унизительная мысль производит на его член… хотя он уже довольно возбужден.       Глядя на то, как Вегас смотрит на него, Пит уверен, что в нем прямо здесь и сейчас прожгут дыру. Ему это прекрасно известно, он знает своё тело. Так что мгновенно хочет прикрыть грудь. — Не смотри на меня так. Я не еда. — Знаю. Но я и не смотрю на еду так… Хотя, быть может, ты - пища для моей души. — Фу, — Пита коробит от пошлой шутки.       Вегас усмехается. — Ты много раз видел меня без одежды, — отмечает Пит деловым тоном. — Это не имеет значения, — отвечает Вегас, — сексуальность нужно ценить, независимо от того, сколько раз её видел.       Пит снова краснеет, несмотря на то, что изо всех сил старается не вести себя как влюбленный подросток.       Боже. Он такой красивый, и это заставляет Вегаса так сильно хотеть погубить его. Его член жаждет просто войти в него прямо сейчас, но он боится, что даже мысль об этом заставит его кончить. Ему почти больно держать себя в ловушке в своей одежде, он отчаянно желает в полной мере ощутить, как каждый дюйм его кожи соприкасается с каждым дюймом кожи Пита.       А Пит… в этот момент соревнуется с ним в необъявленном матче… в том, как он будет смотреть на раздетого мужчину перед ним, с возбуждением изучая тело Вегаса. Его худощавое, но крепкое телосложение, от ключиц до великолепных грудных мышц с красивой расщелиной между ними, спускающейся к животу, достигая зоны, которая обычно аккуратно выбрита, а затем…       Его взгляд мечется к самому главному.       Пит никогда не мог смотреть на него и не быть пораженным его величиной. Его юное «я» пришло к выводу, что размеры члена в порнографии могут существовать только в том количестве, в каком это делают единороги, но этот мужчина, больше похожий на человеческую версию секса, сейчас здесь, с ним, развенчивая теорию, которой он придерживался несколько лет подряд.       Он может любоваться им лишь мгновение, прежде чем Вегас тянется вперед, закрывая ему обзор, погружаясь лицом в его шею, попеременно покусывая, облизывая и посасывая. — Не нужно пялиться, малыш. Он твой… ты скоро его получишь, — горячо шепчут ему на ухо. — Я знаю, что он мой… Вот почему я так пялился.       Вегас удивлен бесстрашным ответом Пита. — Что, если я скажу, что я тоже не еда? — Ты не просто еда… ты полноценное блюдо, — выдыхает Пит, не уверенный, из какой части его мозга это исходит, но он заслуживает смех от своего возлюбленного, так что всё в порядке. — Я подам тебе десерт позже, — говорит Вегас, отрывая рот от его шеи, чтобы переместить его на губы в целомудренном поцелуе.       Другая часть мозга Пита считает эту шутку отвратительной… но он едва успевает обратить на нее внимание, как его шею снова начинают пожирать. Его рот берет верх, пока он безнадежно пытается не превратиться в корчащееся месиво, хотя они только начали.       Вегас спускается к одному из его сосков, используя язык в щелкающих движениях, повторяя тот же трюк на втором свободной рукой, в то время как другая его рука занята поглаживанием вверх и вниз члена Пита. Последний вслепую тянется вниз, чтобы сделать то же самое с ним, хватаясь за него. Он чувствует себя на пределе, почти разрушенным по милости Вегаса, который направляет свою сбитую с толку руку к месту назначения среди безумия, охватившего их обоих.       Их дыхание учащается, когда они находят идеальный ритм, позволяя стенам быть свидетелями того, как их растрепанные «я» стонут и хрипят в воздух.....       Но Пит резко останавливается.       Заставляя Вегас сделать о же самое, который беспокоится, что что-то пошло не так…       Ход его мыслей прерывается запыхавшимся, но застенчивым голосом, бормочущим: — Сначала закрой балконную дверь и проверь, заперта ли дверь в спальню.       Вегас вздыхает, его голос звучит немного измученно, но с оттенком обожания. — Ты хочешь, чтобы Макао увидел нас такими? — строго спрашивает Пит.       И это всё, что требуется Вегасу, чтобы тот пошевелил задницей и послушался его.