Hours Seem Short

      Вегас делает комнату непроницаемой даже для членистоногих, не говоря уже о людях, и все это ради душевного спокойствия Пита, который не спускает с него глаз. Пит знает, каким ублюдком может быть этот парень, его бы даже не волновало, если бы в дверь случайно ворвался третий человек и начал наблюдать… Вегас просто возбудился бы еще больше… его ублюдок. Но для Пита это имеет значение. Это их личное пространство, и он не собирается никому позволять вторгаться сюда.       Вегас возвращается, рывком садясь на кровать. — Хорошо… Незапертые двери — злейшие враги геев, — торжественно произносит Пит.       Вегас хохочет: — Кто сказал? — Один мудрый человек… — отвечает Пит, вспомнив все те видео, которые он смотрел, ставя их на паузу и крича на персонажей, чтобы они просто заперли дверь, пока не началось горяченькое. — Поэтому я запер их. Теперь все в порядке? Доволен? — удостоверивается Вегас, поднимая руки в воздух. — Дверями? Да, — нахально отвечает Пит, — а вот тебе… хм… тебе придется приложить больше усилий.       Глаза Вегаса сужаются. — Ох, малыш… как бы я хотел, чтобы ты мог взять на себя ту работу, которую мне предстоит проделать, — тянет он, — но твои ноги дрожат, даже когда я обращаюсь с тобой мягко. Sorry.       Ох, как Питу хочется втащить этому мужчине прямо сейчас. Но он не смеет. Ибо в его словах нет лжи. В первый раз, когда они занимались сексом, его ноги дрожали… и с тех пор они всё еще дрожат.       Несмотря на то, что Вегас в тот день обошелся с ним мягко… «нормальный» человек подумал бы иначе, но это не изменило бы того факта, что Пит чувствовал любовь и заботу.       Со связанными конечностями? Да, он почувствовал. Вегас заботился о нем. «Нормальные» люди могут держать свои суждения при себе.       Они довольно много экспериментировали. Некоторые эксперименты заканчивались тем, что Пит рыдал, произнося их стоп-слово… некоторые заканчивались тем, что он просто рыдал… а некоторые были такими ванильными. Каждый раз — невероятными. — Не забывай про это «sorry» и будь сегодня немного мягче, — просит он.       Вегас улыбается. — Конечно, малыш, — соглашается мужчина, когда Пит наблюдает, как он располагается между его ног, запечатлев поцелуй на колене.       Смазка, которая довольно долго оставалась на простынях, идет в ход, когда Вегас со щелчком открывает ее и подносит прямо к груди Пита, который недоумевает, зачем это нужно, он совершенно сбит с толку.       Но.       Гель с хлюпаньем падает длинной тонкой струйкой на его сосок.       Пит заметно вздрагивает. А затем полоска перемещается на другой сосок, спускается к его талии, под контролем Вегаса, и в конце концов останавливается прямо над его промежностью, — дразня. Прямо сейчас… пожалуйста… Мозг Пита умолял бы на коленях, если бы они у него были.       Вегас собирает смазку, покрывающую его тело, очень медленно, массируя все места, из-за прикосновений к которым Пит превращается в желе. Прямо на его глазах.       Пит сжимает обе руки в крепкие кулаки по бокам, как будто пытаясь физически подавить желание подрочить без разрешения своего мужчины. Он рискнул бы своей способностью ходить, если бы сделал это, — думает он, когда скользкие пальцы Вегаса прижимаются к краю его дырочки. — Уже? — спрашивает Вегас, надсмехаясь над поверхностным дыханием парня. — Ты… — и два пальца входят в него без предупреждения.       Его рот открывается в судорожном вздохе, не в силах закончить фразу, которая повисла в воздухе. Слабая боль, которую он чувствует сзади из-за внезапной растяжки, даже приятна. — Ты что-то говорил? — небрежно интересуется Вегас, добавляя еще один палец и безжалостно вводя его в Пита, намеренно избегая этого конкретного места внутри. И все же с губ Пита не слетает ничего, кроме хныканья. — Ве-г-г…гас…       Да. У члена Вегаса, должно быть, есть уши.       Ибо Пит чувствует, как он пульсирует от умоляющего голоса Пита, зовущего Вегаса по имени. — Да, малыш? — выдыхает Вегас, пытаясь сохранить самообладание, все еще продолжая игру пальцами. — Пож… пожалуйста. — Пожалуйста, что? Скажи это, — резко требует Вегас, когда перемещает свободную руку к горлу Пита, оказывая незначительное давление, задевая то место внутри него, на которое Пит ранее не обращал внимания.       С пальцами на его горле и пальцами внутри него, что одновременно увеличивают интенсивность движения… Пит на пути к встрече с Богом… он уверен… но он не знает, это от удовольствия или от нехватки воздуха — трудно определить.       Он больше не хочет, чтобы к его члену прикасались животом. Он чувствует, что все нервы спереди перестали работать, а нервы сзади работают сверхурочно, так как Вегас снова и снова задевает простату, вызывая странное покалывание и сильное удовольствие.       Ему просто нужно, чтобы Вегас вошел в него.       Пит издает неразборчивый сдавленный звук, как будто он проглотил свою собственную слюну посреди вопля, заставляя Вегаса убрать руки от его горла и полностью прекратить ощупывать его другой рукой, за что получает новый скулеж. — Ты не ответил мне. Пожалуйста, что? — рука, принадлежащая голосу, крепко шлепает его по заднице за непослушание. — Войди в меня. — Громче, — Вегас повышает голос и еще более хлестко шлепает его по заднице, словно пытаясь подать ему пример. — Где было это смущение, когда ты повторял мое имя, как гимн, несколько секунд назад?       Похоже, Пит все это время звал его по имени, сам того не осознавая… Отлично. — Я хочу, чтобы ты был внутри. Войди в меня. Трахни меня. Прямо сейчас, — он выпаливает без паузы. — Пожалуйста.       Пит может поклясться, что на мгновение видит искреннюю улыбку на лице перед собой, на долю секунды.       И в мгновение ока похоть возвращается и его желудок скручивается от этого. — Хороший мальчик, — коротко хвалит его Вегас, и гордости Пита требуется немало усилий, чтобы прогнать навязчивое желание ответить «только для тебя, папочка».       Его переворачивают на живот, ноги раздвигают простым толчком колена, в то время как он слышит еще одно хлюпанье смазки. Он облизывает губы, его тело напрягается в ожидании. Головка члена Вегаса скользит вверх и вниз по его входу, словно это начальный ритуал перед тем, как войти в него, — мучительно медленно, затягивая процесс, как последнюю ноту оперы.       Пит мог бы стать оперным певцом, учитывая, как ему хотелось завизжать в этот момент. Он сильно цепляется за простыни под собой, пытаясь заглушить стон грёбаного динозавра, который он издает, но это только заставляет его звучать так, как будто кого-то убивают. — Чёрт… Расслабься, малыш… успокойся, — хрипит Вегас, скользя кончиками пальцев по задней части его бедер, пытаясь заставить его расслабиться.       Пит такой чертовски тугой. И совсем не помогает то, что его голос звучит, как будто он почти плачет в простыни. — Мы становимся нетерпеливыми, да?       Но это вовсе не вопрос. И поэтому Вегас не ждет ответа.       Он отстраняется и толкается глубже в Пита, позволяя ему привыкнуть к размеру, покрывая его шею и подбородок поцелуями в процессе.       Действие повторяется, снова и снова. Каждый раз с силой, которая заставляет Пита волноваться, что он соскользнет с кровати. Движения усиливаются. И Пит не осознает ни звуков, которые он издает, ни совершенно бессвязных фраз, которые он произносит, пока Вегас не дает ему передышки. — Я хорош? — умудряется спросить Пит, срываясь на каждом звуке голоса. — Да, малыш… ты отлично справляешься… отлично принимаешь меня в себя, — отвечает голос Вегаса, смущающе ровный и дрожащий одновременно.       Пит убирает руки, которыми держится за простыни, как будто они — редкая частица всего, что осталось от его благоразумия, чтобы незаметно пошевелить ими и схватиться за бедра Вегаса.       И это большая ошибка.       Вегас хватает его за обе руки сразу, поднимает брошенную на пол рубашку от пижамы и крепко перевязывает ей запястья Пита.       Его снова трахают. До беспамятства.       Вегас просовывает руки, чтобы поиграть с его грудью… Он наслаждается каждой секундой, слушая, как время от времени Пит медленно теряет голос из-за собственных пронзительных стонов. — Вегас… Я… уже близко…       Он знает… Он знает, что этот мужчина близко. У него докторская степень по зоологии… Ему не нужно ничего говорить.       Он развязывает его запястья и быстро опрокидывает Пита на спину.       Лицо Пита в этот момент едва не заставляет Вегаса кончить. — Черт… ты выглядишь таким разбитым.       И это сделал он: волосы растрепаны, глаза расфокусированы, в уголках выступают слезы, а по щекам текут слюни.       Зритель не торопится, впитывая все это, в то время как его сердце совершает кульбиты.       Пит избегает зрительного контакта, глядя в сторону.       …и сталкивается с последствиями.       Боль пронзает кожу его головы, когда Вегас дергает его за волосы, заставляя выпрямиться. — Смотри на меня, когда будешь кончать, — приказывает он убийственным тоном, закидывая ноги Пита себе на плечи, снова толкаясь внутрь, двигаясь быстрее, чем когда-либо. Пит чувствует себя либо под кайфом, либо слишком долго бежавшим марафон. Он слышит голос, приказывающий ему прикоснуться к себе. Пит знает, что он принадлежит Вегасу… но он кажется таким далеким и одновременно звучащим у него под кожей. И он просто кайфует от этого мужчины, жестко трахающего его.       Он ошеломленно обхватывает себя ладонью, осознав, что на самом деле не прикасался к себе, пока Вегас не попросил его об этом. Он такая послушная игрушка, такой хороший мальчик.       От этой мысли у него слабеют колени, и он ощущает укол в то место, которое заставляет его выгнуть спину, позволяя Вегасу держать его за талию. Пит чувствует себя так, словно его поджигают, в то время как электричество проходит через него… и хотя это звучит как пытка, это совсем не так. Он ускользает в другое измерение с каждым ударом, пока не кончает себе на живот, в то время как Вегас продолжает толкаться. Наблюдая, как Пита рвет от удовольствия. А затем — финальный толчок, Вегас кусает его в плечо и кончает с оглушительными хрипами.       Пит совсем обмяк. Он причудливо представляет свой собственный мозг в виде аморфного сгустка, едва живого, ползающего по полу от усталости и показывающего ему большой палец вверх.       Вегас покидает его с непристойным звуком и опускает лицо на живот своего любовника.       У Пита нет сил задавать вопросы, поэтому он просто лежит, пока его тело не дергается от ощущения влаги, скользящей по нижней части живота, и он пытается понять, что происходит.       Язык Вегаса покрыт спермой, которую он слизывает с мужчины под ним.       Он тянет Пита за подбородок, который устало позволяет своей челюсти открыться без каких-либо двойных попыток… и обнаруживает, что пробует свою собственную сперму на вкус, которую Вегас выплюнул ему в рот.       Что, черт возьми, только что произошло?       Пит не позволил бы этому случиться, если бы это не показалось ему странно горячим. — Нам нужен душ, — говорит Вегас, потирая их носы друг о друга. — Ух ты, да ну? Мой мозг с горошину ни за что бы не додумался до этого, — саркастически отвечает Пит — Эй… ты становишься смелее, да? Тебе лучше держать свой язык за зубами. — Говорит парень, который только что выплюнул мою собственную сперму мне в глотку, — это ты становишься смелее, — отвечает Пит, смеясь над собственной дерзостью. — Я учусь у тебя, — выдыхает Вегас, быстро целуя своего малыша в щеку. — Кстати… — произносит Пит, подняв кулак перед собой, — Отличная игра, сосед по комнате.       Вегас фыркает.       Но подыгрывает. — Спасибо. Ты тоже неплохо поработал, соседушка.