Очень красиво, Арс..

      Любой день Шастуна начинался с уютной и теплой кроватки в небольшой квартире с балконом. Каждое утро солнце пробивалось через неплотные занавески, отпуская лучики на волю. Солнечные зайчики просто обожали резвиться около Антона, который ещё некоторое время выигрывал в борьбе за свой сон.       Но сегодняшний день был особенным.       Антон проснулся рано, но не решался встать с кровати. Ему нравилось просто лежать, обнимая одеяло руками и ногами, и мечтать об Арсении. Ну, возможно мечтать это громко сказано, но думать-то он думал.       В голове носилось много разных мыслей: от восхищения глазами художника до мелкой дрожи во время воспоминаний о его реакции на вопрос - стоит ли парням продолжать общение.       Когда Попов оставил Антона около подъезда, тот еще некоторое время смотрел ему вслед, даже когда тот скрылся за соседним домом. Вопреки своему малейшему переживанию насчёт адекватности нового друга, Шастун всё же не хотел отпускать Арсения. Рядом с ним было спокойно, на душе кошки переставали скрестись и лишь мягко мурлыкали, лёжа на спине и играя друг с другом. Сознание часто твердило, что Шастун нашёл своего человека, но семена сомнения всё же тихонько прорастали, напоминая хозяину, что нужно быть осторожнее с людьми.       С детства Антону приходилось сталкиваться с буллингом, будь то детский сад, школа или просто двор около дома. Его рост, худоба и чуть оттопыренные уши часто становились причиной насмешек со стороны сверстников.       Антон обожает музыку. Вся его жизнь пропитана ей: мама напевала ему какие-то колыбельные перед сном, когда тот был ребёнком, отец часто играл на гитаре. Сын же выучился играть на пианино. Благодаря длинным, худым и музыкальным пальцам, которым могли позавидовать даже самые лучшие пианисты, Шастун быстро освоил инструмент.       Мальчиком он думал, что это поможет ему наладить отношения с ребятами, ведь достаточно круто уметь играть какие-то современные песни, но, увы, и тут его ждал промах. Хоть Антон и играл блестяще, выигрывая в конкурсах и участвуя в разных мероприятиях, почему-то дети продолжали над ним насмехаться. Прошло больше десяти лет, а Шастун до сих пор не понял, в чем же была причина такого отношения.       Со временем Антон перестал пытаться что-то кому-то доказать. Он закрылся, полностью отдавшись музыке. Но когда на одном из конкурсов к нему подошёл серьёзный критик — великий, во всех смыслах этого слова, композитор и музыкант — и сказал, что у парня нет ничего, кроме лёгкой базы и смазливого личика, Шастун навсегда бросил идею музицировать. Придя домой, он выбросил все свои черновики с музыкой, которую сам же и написал, сжёг тетради с нотами любимых композиций и сказал родителям, чтобы они продали или выкинули инструмент. Взрослые пытались отговорить парня, поговорить с ним и объяснить, что на одном человеке не держится весь мир музыки, но Антон был непреклонен. Его слишком глубоко задели слова старого мужчины, на которого он столько лет смотрел с восхищением. Родителям ничего не оставалось, кроме как, скрипя сердцем, продать пианино, отрезая сыну возможность продолжать играть.       Шастун солжет, если скажет, что никогда больше не хотел подойти к пианино. Сколько раз, проходя мимо одного из немногих «музыкальных» магазинов, он бросал взгляд на новенькое, ещё никем не тронутое пианино, которое только и ждало, когда же на нём создадут чудо, и родится мелодия. Вопреки своим желаниям, Антон не играл. Ни разу.       Больше никогда.       Но сейчас, лёжа на кровати, ощущая тепло, которое отдаёт рядом лежащая кошка Ириска, Антона разрывало от желания сочинить и сыграть какую-нибудь мелодию, которая будет посвящена его неоднозначным чувствам к художнику. Неизвестно, какой она может получиться: быстрая и резкая, как порывы ветра, или наоборот спокойная и лёгкая, будто шелест травы...       Киса громко мяукнула, и Шастун заметил, что настукивает ритм ещё пока неизвестной ему мелодии. Стукнув сам себя по руке, Антон встал с кровати, стряхивая навязчивые мысли. Кошка подняла голову и забавно наклонила её, будто спрашивая, всё ли хорошо у её хозяина.       Ириска появилась у Антона год назад. У его знакомых разродилась кошка, и те предложили парню забрать одного котёнка, а то и несколько. Сначала Антон хотел выбрать чёрного, как уголёк малыша, но к его руке из коробки потянулась мордочка с ещё слепыми глазками. Острые ушки, кофейная шерстка с тёмными полосами по всему телу, ещё не очень пушистый хвостик и короткие коготки. Детёныш не отличался от обычных дворовых, беспородных кошек, но что-то в малыше было особенным, что притягивало и очаровывало. Котёнок не мог видеть Антона, но он тянулся к нему, и Шастун понял, что котёнок его выбрал. Точнее, выбрала, как оказалось позже. Парень, долго не раздумывая, забрал к себе малышку, назвав её Ириской. Почему так? Расцветка кисы очень была похожа на цвет небезызвестной коричневой конфетки, поэтому Антон решил не выеживаться со всякими кличками типа Кисы, Маруси, Милки и тому подобным, и оставил первую пришедшею на ум ассоциацию. Да и кошка была вполне довольна и быстро начала отзываться на имя, чем радовала хозяина.       Душ, кофе, завтрак. Ничего необычного. За исключением мыслей об Арсении. Время было уже не столь ранним, так что Попов должен был уже встать, и Антону не пришло мысли лучше, кроме как написать художнику.       Открыв пока ещё пустой чат, Антон долго думал, что же ему стоит написать. Типичные «привет» и «доброе утро»? Хоть это и было максимально обычно, что просто тянуло блевать, но Шастун всё же набрал сообщение, дополнительно спрашивая, как дела у Арсения.              Арс появился в сети спустя минуту, а ответ напечатал лишь спустя ещё одну. Непонятно, то ли Попов в принципе такой медлительный, то ли он только встал. Получив не удовлетворяющий Шастуна ответ, который гласил, что у Арсения головная боль, Антон решил написать шуточное сообщение с наездом, что Попов — сволочь эдакая — напился без него.       Арс не отвечал уже вторую минуту, находясь в сети, и Антон начал сомневаться насчёт своей "невъебически классной" идеи с якобы смешным СМС. Какого хрена он вообще это написал? Чёрт дёрнул за язык, дьявол яйца пощекотал... Ну, короче, при любом исходе своих мыслей Антон приходил к тому, что он еблан, который со своим "потрясающе-ебать-смешно-как-так-вообще-можно-шутить" юмором отрезал все пути-дороги к общению с Арсением.       Когда Шастун уже был готов на стенку лезть от самобичевания, телефон звякнул, а на экране высветился долгожданный ответ. Судя по всему, тоже саркастический, но Антон, хуесосивший себя на протяжении последних двух минут, уже забил на все свои шутки и просто пялился в диалог.       Спустя пару минут не особо идущего в прекрасное будущее разговора, Антон отлип от телефона. Кошка, дремавшая на ковре последние минут двадцать, неожиданно поднялась и забралась на колени к хозяину. Последний всегда мечтал о собаке, но желания лишний раз выходить на улицу, дабы пёсель удовлетворил свои нужды, не очень хотелось. Антон был слишком ленивым для этого. Да и кисы ему вполне хватало. Она не была типичной представительницей кошачьих, которые только и делали, что спали, жрали, ссали, где попало, а когда человек тянет к ним руки, тот остаётся с глубокими шрамами от зубов или когтей на руках. Ириска была ласковой, спокойной, но моментами игривой, что всегда веселило парня. Знаете, как забавно наблюдать за бегающей за лазерной точкой кошкой, пока хозяин держит в руках этот самый лазер? Или как питомец носится по квартире, когда играет с мячиком? А однажды, кошка просунула голову в пакет, когда Антон пришёл с магазина и убрал все продукты в холодильник. Ириска, просунув ушастую мордочку в ручку от пакета, играла с ним, а когда ей надоело, пошла в другую комнату. Отдохнуть так сказать. Но каково было её удивление, когда пакет "пошёл" за ней. Боже, бедная кошка. Она бегала по всей квартире Антона, пугаясь шуршащего преследователя, которые всё никак не отлипал от неё. Шастун на полу валялся от смеха, разумеется засняв всё на видео, и кое-как поймав бешеную котейку, снял с неё злополучный пакет. Блять, если бы кошка могла разговаривать, то она бы наверняка обматерила бы этот пакет, хозяина и вообще весь мир трёхэтажными отборными, как говорится, исконно-русскими словами. К слову, больше Ириска на пушечный выстрел не приближалась к любым шуршащим предметам, наподобие пакетов. Первое время кошка даже шугалась со звуков, когда Антон открывал ей корм, шелестя пакетиками, но позже поняла, что жрать всё таки охота, поэтому пришлось смириться, что этот бой остался за полиэтиленом.       От нечего делать Шастун решил позвонить своей подруге.       А почему бы собственно и нет?       Набрав знакомый номер, Антон поставил звонок на громкую связь, ибо держать телефон в руках было утомительно. Да, Антон настолько ленивый.       — Хэй, неужели я дождалась звонка от друга? — звонкий голос раздался из трубки, вызывая лёгкую улыбку у Антона. Сколько же он не слышал его. — Только не говори мне, что ты позвонил мне ради чего-то, иначе я всерьёз обижусь и буду считать тебя абьюзером! — даже не видя собеседника, Антон был готов поклясться, что видел надутые губы и сложенные домиком брови.       — Нет, просто решил поболтать, Окс!       Оксана — давняя подруга Антона. Одна из самых близких и немногих людей в принципе, кто знает о нём достаточно много, и кого Шастун не отвергает. Девушка с русыми волосами средней длины, пухлыми губами и зелёными глазами, не высокого роста, аккуратного телосложения — для кого-то идеал, для кого-то самая обыкновенная. Что можно сказать про характер? Ну... Он крайне непостоянный. Порою это миловидная девушка с хорошими манерами, которая может выслушать, помочь и простить, а в следующее мгновение она может сидеть на кортанах где-нибудь в подъезде, пить пиво с другом и материть любого, кто выползет в этот самый подъезд, пока Фролова находится внутри. Барышня очень любит говорить, при чем не важно о чем именно. Просто факт диалога доставляет ей какую-то особую радость, поэтому Антон старается не лишать её этой мелочи. Но в последнее время Шастун всё реже стал писать, а уж тем более звонить подруге. Разумеется, Оксану это выводит из себя, но, как настоящий друг, она не лезет и не навязывается, за что Антон ей очень благодарен.       Девушка наверное невероятно рада, что удосужилась звонка от друга, правда, позвонил тот от скуки, но ей этого знать вовсе не обязательно.       — Я тебе слабо верю, Шастун, но это будет на твоей совести. — Черт, знает на что давить. Прекрасно же знает, что, если что, совесть реально сожрет Антона, и тот подохнет от самобичевания в своей же кровати, ну, или где-нибудь, где его поймает эта самая, сука, совесть.       Антону ничего не остаётся, кроме как тяжко выдохнуть и продолжить диалог. Ну, или хотя бы попытаться. Попытка не пытка, да?       — Как жизнь вообще?       — Норм.       Пытка. Что ж, его подруга хоть и болтунья, но когда надо, она почему-то немногословна. Закон подлости, не иначе.       — Эм... — Как продолжать разговор Антон понятия не имел.       — Боже, ты реально общаться разучился? — весёлый голос вновь раздался из трубки. — Я проверяла твою реакцию. Она меня не удовлетворяет, но с этим мы разберёмся попозже. — Сделав небольшую паузу, девушка начала тараторить в своей привычной манере, а Антон откинулся на спинку дивана, слушая её болтовню. Он скучал. — Короче, прикинь, мы с подругой ходили в ТЦ, видели там бывшего её, а она мне говорит: "Давай пройдём мимо него, типо чики такие, чтоб знал, кого потерял!"... — Антон усмехался с истории Оксаны, насколько всё таки её подруга тупая. Бесспорно, Оксана тоже не гений, но явно будет сообразительнее этой дамы. Антон уже несколько лет пытался понять, какого вообще лешего Фролова с ней общается, но та лишь отшучивалась, мол, парень не поймёт всю глубину женской дружбы. Стоит говорить, что Антон после этих слов задумался, передаётся ли тупость по воздуху рядом находящемуся человеку?       После затянувшегося монолога Оксаны, та наконец задала вопрос о личной жизни Шастуна, и Антон, не успев продумать ответ, ляпнул что есть.       — Встретил парня. Художника, если быть точным. Он меня нарисовал, пока я в парке на лавочке сидел, представляешь? Да так красиво ещё. Талант короче. Мы с ним потом ещё в кофейне посидели, а после он меня до дома проводил. Тишина.       — Эй..? — аккуратно произнёс Шастун, проверяя, не умер ли его собеседник на том конце провода. Через секунд пять он вновь услышал девичий голос, но теперь в нём было слышно раздражение.       — Шастун, ты охуел? Ты там значит шуры-муры значит делаешь, а мне ни слова?! Неужели я — твоя лучшая подруга и не заслужила даже сего знания?! — Антон оторопел от такого наезда со стороны Фроловой, но, как говорилось ранее, её характер — штука непостоянная.       — Ну... Это только вчера случилось, Окс. Я сам даже до конца не понял.       — Боже, ладно. — Агрессивный вздох. — Расскажи хоть, какой он. Замявшись, Антон пробормотал что-то невнятное, но потом собрался.       — Он симпатичный. Высокий брюнет, а глаза похожи на тёмный аквамарин. Честно, Окс, я никогда таких глубоких глаз не видел. — Мечтательно произнёс Шастун. Перед глазами вновь начали появляться очи нового знакомого, которые на солнце светились, как алмазы. — Он очень интересный. Книги любит, одевается стильно, ну и рисует прекрасно. Одинокий правда.. Друзей, как и у меня, немного, в этом мы похожи. — Как-то слишком грустно вздохнул Антон, вспоминая разговор на улице. — Знаешь, он похож на загадку, тайну. Вроде бы вот он, открытый, но когда начинаешь с ним общаться, и тебе кажется, будто знаешь его, то после понимаешь, что это лишь иллюзия. Ты знаешь о нём лишь то, что он позволяет тебе узнать. — Слыша тишину, Антон вновь обратился к подруге. — Окс, он невероятный. Я хочу его узнать, разгадать. У меня такое впервые, но я будто нашёл свою родную душу. С ним так спокойно и комфортно..       Опять тишина. Антон уже думал, что связь прервалась, и он всё это время говорил в пустоту, но из трубки раздался шёпот.       — Не, Шастун... Ты реально охуел. — Антон рассмеялся, хватая телефон в руки, будто бы так он мог почувствовать подругу рядом. — Встретил такого охуеть-невыхуеть парня, а сам молчишь. Дружок, ты походу привязался, если вообще не влюбился. — Смешок, и Антон мог поклясться, что Оксана сейчас улыбается.       — Рано говорить, Окс. Мы знаем друг друга пару дней, так что... Возможно это просто сильная симпатия, — улыбнувшись, ответил Антон. Он вновь перевернулся на спину, уставившись в потолок. Мозг дорисовывал на белой поверхности уже знакомое лицо брюнета, на котором цвела улыбка. — Он ещё не настолько мне доверяет.       — Ты будто путешественник-первооткрыватель. — Усмехнулась подруга. — Хочешь разгадать великую загадку не из мира сего. Улыбнувшись в ответ своим фантазиям, Антон взглянул на лазурное небо и пушистые облака в окне. Как здорово было бы сейчас вновь увидеть Арсения. Выпытать из него его тайны, желания, страсти. Стать для него тем самым, каким сам Попов постепенно, но верно, становился для Шастуна. — Хочу. И я это сделаю.