Очень красиво, Арс..

      Проснулся Попов с отвратительной сверлящей головной болью. Казалось, будто вся голова тяжёлый камень, в который дополнительно натыкали иголок, если бы это было возможно. Солнце пробилось сквозь окно и настойчиво щекотало Арсения по щекам, будя. Брюнет сдаваться не собирался, поэтому отвернулся от окна и снова засопел, но не надолго. Спустя пару минут на телефон пришло оглушающее уведомление. Антон       Хей, доброе утро! Как делишки? 10:06       Взглянув на экран, Арсений резко сел, прижимаясь спиной и изголовью кровати и напечатал ответ. Арсений

      Доброе. Сносно, голова раскалывается. У тебя как?

10:08       Отложив смартфон, Арс закинул голову и закрыл глаза. Голова болит, солнце слепит... Какое, ëбан бобан, доброе утро?! Антон       Воу, чего это ты так? Признавайся, на ночь накатил бухлишка? Ты поэтому меня так быстро домой спровадил? Чтобы одному больше вылакать? 😡 10:09       Попов усмехнулся. Ей богу, этот Шастун ведёт себя, как самый настоящий ребёнок. Даже смайлики ставит. Ну серьёзно, какой взрослый человек ставит смайлики? Или один Арсений их не использует?..

Арсений

Сука, раскусил.

10:11       Не получив ответа, Попов растолковал это по-своему и решил, что Антон реально удостоверился, что Арс напился.

Арсений

Блять, Антон, ты серьёзно? Голова может болеть не только по этому.

10:13 Антон       Ладно, ладно, успокойся. Я пошутил просто 😁 10:14       "Может нахуй этого Шастуна?" — пробежало в голове Попова.

Арсений

Понятно.

10:14 Антон       Арс, че у тебя за прикол ставить точки в конце сообщения? Попахивает пассивной агрессией, блять 10:15       Без понятия, что там у Шастуна попахивает, но ещё в первом классе детям рассказывают, что в конце предложения должна стоять, как минимум, точка. Как максимум, какой-либо другой знак завершения. Походу у Антона в этой теме провал. Спор между этими двумя мог затянуться явно надолго, но у Арса чисто физически не хватало на это сил, поэтому он быстро напечатал "ок" без точки, чтобы Антон не доебывался, и пошёл в душ, предварительно заварив себе кофе, чтобы окончательно взбодриться.

***

      После завтрака Арсений решил, что сегодняшний день — официально день безделья, поэтому просто лёг на диван, включая какой-нибудь фильмец. Он долго не мог выбрать ничего путного, ощущая, что вот-вот взорвётся от возмущения и швырнëт в телевизор пульт. Благо от убийства «шайтан-машины» его уберёг звонок лучшего друга — Серёжи Матвиенко. В отличие от Попова, Сергей не увлекался искусством. Он больше любил мотоциклы, гонки, тяжёлый рок и всё чёрное. Против последних двух Арсений ничего не имел, но байки и гонки не внушали ему доверия, и он не раз говорил, что когда-нибудь Матвиенко помрёт прямо на трассе, когда кубарем полетит в песок. Сергей же только хмыкал в ответ, не удосуживая Арсения ответом.       — Даров, Арс. Как жизнь? — чуть хриплый и низкий голос раздался из трубки.       — Пока в порядке. Если бы башка не раскалывалась, было бы вообще замечательно. — Шипя от неприятных ощущений в висках, ответил Арсений.       — Напился? Суки.       — Почему все думают, что если болит голова, то во всём виновник алкоголь? Неужели других причин нет?! — рявкнув, спросил Попов.       Из трубки раздался смех.       — Кто все? Я думал, что я твой единственный друг. — Фальшиво обижаясь, произнёс Матвиенко.       — Единственный лучший друг. — Из трубки донёсся довольный звук, Арс не понял какой именно. — Но обычного нового друга я встретил вчера. Вообще позавчера, но познакомились вчера. — Попов начал терять смысл слова "вчера".       — А, так это твой парнишка, что ль? Еб твою мать, Попов, я то думал... — после недолгой паузы на одном дыхании выдал Сергей.       — Никакой он не мой парнишка! — вскипел Арс. — Мы друзья!       — Пока да. Не спорю. — Ехидный смех ворвался в комнату, заполняя всё вокруг. Когда-нибудь Попов поймёт, что если разговаривает с Матвиенко на громкой связи, то надо убавлять звук, когда тот смеётся.       — Матвиенко, не беси меня.       — Ладно, ладно, ладно. Я просто позвонил спросить живой ли ты. А то от тебя СМС-ку хер дождёшься.       — Я думал, ты заехать решил. — Проигнорировав наезд со стороны Сергея, продолжил Арс.       — Может заеду, хз. Ты ж меня знаешь.       — Знаю.. — выдохнул брюнет, ложась поудобнее на диване.       — Ладно, чайничек, ты особо не кипитись, а то крышечка слетит! — хихикнул Сергей, хрюкнув от смеха.       — Ты просто Бог каламбуров! — закатив глаза, отреагировал Арсений и скинул трубку.       Спустя пару секунд ему пришло сообщение в мессенджере от друга. Серж Я знаю ;) 11:56

***

      Как говорилось ранее, сегодняшний день был благословлëн Арсением, а поэтому тот ничего не делал. Ну, точнее, не делал ничего серьёзного или нужного.       Попов посмотрел какую-то глупую программу про семьи, которые только и делают, что срутся между собой. Потом послушал историю беременной юной девушки, но быстро переключил канал, не получив ни капли удовольствия от рассказа дамы.       — Всё-таки словарный запас, а точнее его отсутствие — одна из главных проблем современного поколения. Невозможность изъясняться ёмко и красиво вредит, как самому человеку, так и его слушателям! — вслух начал рассуждать Арсений.       Он любил побеседовать с самим собой (в крайнем случае со стеной). Как говорится, с умным человеком всегда полезно разговаривать.       Арсений посмотрел от силы двадцать минут фильма, на который наткнулся, пока листал список каналов, когда в дверь позвонили. Лениво поднявшись с кровати, Арс подошёл к двери и заглянул в глазок. Ничего удивительного, Сергей собственной персоной.       — Ждал? — без приветствий спросил Матвиенко.       — Надеялся. — Угрюмо ответил Арсений, поглядывая на приятеля. Последний же лишь широко улыбнулся, отодвигая рукой в сторону хозяина квартиры, дабы войти внутрь.       Серёжа всегда был желанным гостем в доме Попова. Он единственный, кто знал Арса более, чем на пятьдесят процентов. Пожалуй, даже родители не могли похвастаться таким результатом. Но художник их не винил, по большей части в этом виноват он сам, скрывая всё, что происходит в его жизни, включая входящую в его скорые планы смерть.       Сергей же напротив знал почти всё. Болезни, любовь к искусству, страх потерять себя, внезапная влюблённость — всё было открыто для низкого мужчины. Порой Попову даже не надо было рассказывать, Матвиенко как-то сам всё понимал и улавливал. Несмотря на всю свою внешнюю мрачность и жестокость, Сергей отличался особой тактичностью, а главное пониманием и умением слушать, что ценил Арсений.       Разувшись, Матвиенко прошёл внутрь кухни и сел за столом, развалившись.       — Спасибо, что хоть ноги на стол не закинул, — хмыкнул Арсений, глядя на друга.       — Не благодари, у меня была такая мысль. — Сергей одарил его улыбкой.       — Что-то нужно или просто так пожаловал?       — Боже, Арс, какой ты нервный. Что случилось? Весь день такая бука или только, когда я приехал? — нормально сев на стуле и облокотившись на стол, спросил Серёжа.       — Айм со сорри май френд, бат я говорил сегодня, что у меня пьездэц, как болит голова. — Сильно искаверкав английский, ответил Попов, поворачиваясь к плите. — Чай, кофе, что покрепче?       — Буду рад, если будет пиво. — Просопел Серж, недовольный то ли ответом Арса, то ли его настроением. Открыв холодильник, брюнет достал холодную жестяную бутылку и поставил её на стол рядом с руками Сергея. Последний же потянулся в карман косухи, достал оттуда коробочку и протянул Попову.       — На, выпей. Башка пройдёт через десять минут.       Арсений забрал упаковку с таблетками, повертев её в руке и читая способ применения.       — Перекларамередон.. Спасибо. — Вернув своё внимание к названию на лекарстве, пробормотал тот. Сергей вновь откинулся на спинку высокого стула, шумно открыл банку пива и сделал несколько больших глотков, прикрыв глаза.       — А теперь давай на чистоту. У тебя был срыв? — вновь открыв глаза, спросил тот без лишних прелюдий, чем немного ошарашил Арсения.       Как говорилось выше, Матвиенко умел как-то сам залезать в душу человека и находить в них то, что ему нужно. Разрешение хозяина этой несчастной душонки ему, очевидно, не нужно.       — Да. — Так же без колебаний ответил Попов. Смысла скрывать нет, он никому не сделает от этого лучше. Помолчав с минуту, Сергей поближе придвинулся к столу, пристально глядя на Арса, но тот игнорировал его взгляд, будто это могло помочь ему спастись от вопросов друга.       — Антон.. — безмятежно подал голос Матвиенко. Это было больше похоже на утверждение, чем на вопрос, но Арсений ответил.       — Да.       — Что случилось?       Арс взглянул на друга, разглядывая удивительные глаза цвета бистра. Удивительно, но очи такого сурового мужчины выглядели одновременно мрачно и строго, но ласково и тревожно. Только у Сергея Попов видел такой взгляд в свою сторону. Все остальные либо плевали на него, либо смотрели с не нужным тому сочувствием.       — Когда я был маленьким, доктор, установивший у меня монохроматизм, сказал, что иногда моно могут встретить реагента и увидеть цвета. Антон — мой реагент. — Вздохнув, начал рассказывать Арсений, подсаживаясь за стол ближе к другу. — Врач говорил, что моно становятся одержимыми реагентами, ведь не хотят их отпускать, а потому им сносит крышу, и они могут творить всякую хуйню. — Матвиенко внимательно слушал, не перебивая. — Вчера, когда Шастун спросил будем ли мы общаться или расстанемся... Серёж, я буквально напал на Антона! — Арсений повернул голову в сторону Сергея, на глазах появились слезы.       — Ты не виноват. Хотя нет, ты конечно виноват, но не стоило себя так мучать из-за этого. — Серёжа положил на плечо Арсения ладонь, слегка холодную и влажную после банки пива.       — Нет, ты не понимаешь. Его глаза.. Если бы ты видел его глаза! Он обмер от страха, Серый. Он испугался меня! А он только мне доверился, только открылся... Я животное, я тварь, я ничтожество! — на одном дыхании выдал Попов, голос срывался, по щекам начали течь слезы, воспоминания больно кололи душу, залезая в вены и проносясь через весь организм. Изумрудные глаза, что снились ему, вновь предстали перед глазами, но на этот раз всё было куда хуже. Мозг начал дорисовывать, как из зелёных омутов начинает сочиться кровь, а рядом стоящий Попов смотрит на это с мерзкой улыбкой. Антон корчиться в боли, но Арсений лишь собирает пальцами алые слезы, облизываясь...       Далёкий голос Матвиенко, который тряс его уже неизвестно сколько времени, раздался в голове, отгоняя дурные мысли.       — Арс! Арс! Прекрати! — Попов открыл глаза и взглянул на испуганного друга. Арсений проследил за взглядом Серёжи, который упирался в его руки. Во время галлюцинаций Попов оставил на запястьях несколько царапин, не сильно глубоких, но они всё равно уже начинали неприятно саднить. — Не надо, Арс. Всё хорошо... — Сергей притянул Арсения к себе, обнимая и успокаивая. Матвиенко знал, что Попов отключается от реальности, когда вновь начинаются галлюцинации, поэтому всегда тормошил его, отгоняя мерзкие фантазии. — Антон же всё понимает. Это болезнь, а не ты.       — Он не знает.. — шёпотом сказал Арс, глядя стеклянными глазами куда-то в пол. — Я не сказал ему.. Не смог...       — Что? Арс, ты был обязан сказать это! — Сергей обеими руками обхватил лицо брюнета, поднося ближе к своему и хмуря брови.       — З-знаю.. Но я не смог.. Даже сегодня написать не смог..       — Так вы ещё и номерами обменялись, а ты всё равно не сказал? — Матвиенко начинал закипать от глупости друга. — Попов, ты понимаешь, как это серьёзно? Вот случится у тебя приступ, а парень даже не будет знать что это и как. Ты лишь больше оттолкнешь его. — Серьёзно сказал Сергей. — Представь, как ему будет обидно, узнай он, что ты от него скрываешь.       — Я не думаю, что мы настолько близки.       — Дело твоё, Попов. Но имей ввиду, что я предупреждал. — Сережа отпустил Арсения, когда тот более менее оклемался. Арс поднялся со стула и подошёл к плите, рядом с которой стоял кувшин с водой и таблетки: от головы и от галлюцинаций. Выпил сразу две. Лучше не стало, но и таблетки не обязаны действовать мгновенно, потому Арсений спросил не против ли Матвиенко, чтобы тот лёг на диван. Друг естественно ответил положительно. Когда Попов уже почти вышел с кухни, в спину ему раздался голос.       — Мне надо с тобой побыть?       — Нет. — С небольшой паузой ответил брюнет, уходя в сторону любимой комнаты, где его ждал серый диван с тёплым пледом. Арс не стал долго ждать, повернулся на бок, накрылся пледом и закрыл глаза. Когда он уже начал проваливаться в сон, художник услышал разрушающие тишину тяжёлые шаги и звук тихо закрывшейся входной двери.