Очень красиво, Арс..

      Открыв глаза, Арсений не увидел рядом с собой Антона. Может это ему вчера привидилось? Ну нет. Галлюцинации обострялись, но он ещё никогда не чувствовал от них тепла, когда засыпал, не испытывал гармонии, ощущая дыхание на своей макушке, не уходил в мир Морфея, когда тёплая ладонь гладила его по пояснице.       Нет, это не мог быть просто сон. Поднявшись на локтях, Арс отметил, что чувствует себя превосходно.       Уже очень давно Попов спал плохо: кошмары, тревога, страхи... Всё это догоняло его и не желало отпускать, не давая даже малейшего шанса на здоровый сон.       Сейчас же он чувствовал себя просто превосходно. Казалось, будто весь мир в миг успокоился, унёс всю суету города за много миль и сейчас тепло улыбается Арсению.       — Проснулся, соня? — Арс повернул голову в сторону дверного прохода. У входа в комнату стоял Антон, облокотившись о косяк и скрестив руки на груди. Губы Шастуна нежно улыбались, а в зеленых глазах сияло солнце. Арсений никогда не забудет этот уникальный и неповторимый цвет очей друга, от которого он каждый раз плавился, как сыр в микроволновке.       — Угу. Сколько времени? — протирая глаза, спросил брюнет. Сев в кровати, он зевнул, потягиваясь и хрустя костями и суставами. Возраст, что поделать?       — Почти двенадцать.       — Что?! — вся сонливость в момент испарилась, оставляя в крови долю адреналина. Ухмыльнувшись, Антон сел на краю кровати.       — Да, спящая красавица. Я омлет приготовил, соизволит ли её высочество снизойти к столу? — губы Шастуна растягиваются всё шире, обнажая белые зубы, а глаза весело прищуриваются. Арсению ничего не остаётся, кроме как усмехнуться и быстро убежать в ванную комнату, дабы привести себя в порядок. Да, он только встал, но в его квартире находится не безразличный ему человек, поэтому выглядеть нужно подобающе.       Покинув уборную, Попов вернулся в комнату, меняя одежду. На этот раз его выбор пал на огромное худи, в котором художник чуть ли не тонул, и тёмно-серые слегка облегающие штаны. Арс не часто носил это худи, только разве что в особенно холодные зимние вечера. Но сейчас так хотелось уюта.. Да и, как оказалось, худи было приятного тёмно-зелёного цвета, что давало некую ассоциацию с глазами Антона, хоть те и были гораздо светлее и ярче.       — Тебе идёт. Красивый и глубокий цвет. — Арс поднимает голову и вновь видит Антона, облокотившегося на косяк двери. Шатен оглядывал мужчину с ног до головы, оценивая наряд. Судя по спокойной улыбке и расслабленной позе, увиденное его вполне устраивало.       — Угу.. Мне тоже нравится. Цвет тихоокеанской сосны... — ответил Попов, вновь опуская взгляд на худи, вытягивая руки вперёд. Услышав тихий смешок, Арс поднял взгляд на друга и тут же покраснел.       — Черт, прости... Я не то чтобы умничаю, просто... Я вообще не знаю, откуда я это знаю! — Арсений активно жестикулирует, что кажется, будто он вот-вот да заедет себе по лбу ладонью. — Сука, всю жизнь видел только чёрный, белый и серый, а тут откуда-то знаю цвета. Бред полный.. — Арсений разочаровано садится на край кровати, закрывая лицо руками.       Он правда не знает, почему в его голове заложены знания, которых он априори не может иметь. Но они есть. А может, это не знания? Просто ассоциации. Да, скорее всего это именно так и есть.       Арсений не успевает полностью обдумать новую мысль. Он слышит приближающиеся шаги, а дальше уже не чувствует под собой мягкого покрывала на кровати.       Его подняли в воздух.       Арс открыл глаза, отметив, что сейчас Антон несёт его на руках "как невесту", придерживая, чтобы художник не упал. Судя по маршруту, Попова несли на кухню, откуда уже слышался аромат еды. Удивительно, но она всё ещё казалась горячей и сочной.       Опустив брюнета на землю, Антон выпрямился, отходя к столешнице. Арсений так и остался стоять посреди комнаты в полном недоумении.       — И что это было? — спросил Арс спустя минуту молчания.       — Что? — Антон повернул голову, подняв бровь. Глаза Арсения были красноречивее любых слов, поэтому Антон быстро ответил то, что хотел услышать старший. — Я тебе говорил, чтоб мы пошли кушать, а ты не шёл. Ну, я тебя и принёс.       – Я мог и сам дойти. — Арсений надул губу.       — Зачем? Чтобы ваши графские ножки гуляли по холодному полу? Ну уж нет, господин, соизвольте пока покататься. — Антон развернулся, держа в руках две кружки с кофе и лучезарно улыбаясь. Арсений отогнал неправильную мысль после слова "покататься", тряхнув головой.       "Теперь не хватало только всему присваивать сексуальный подтекст. Молодец, Арс, очень умно и по-взрослому".       — Садись уже, чего встал, как вкопанный? — Антон махнул головой на стол, на котором уже расположились кружки. Арсений поспешил сесть, начиная уминать завтрак.       Идеально поджаренный омлет, тосты с маслом и нарезанный свежий огурчик... Это ли не рай? Как мало всё-таки человеку надо для счастья. Просто вкусно поесть. Считается ли это чревоугодием? Тогда человечеству однозначно не побывать в раю, уж слишком испорчен этот мир. Уже и нету человека, который хотя бы раз не согрешил. Зависть, сплетни, чревоугодие, похоть, алчность, жадность... Хоть что-то, но всё равно присутствовало, присутствует и будет присутствовать вместе с человеческой душой, таков современный мир.       Арсений всю жизнь пытается хоть немного его улучшить, но люди настолько зациклены на своих гаджетах, соцсетях и карьерах, что не замечают простых вещей: погода, цветы, утренняя роса в парке, запахи из ближайшей булочной или просто пробежавший мимо кот. Люди разучились чувствовать этот мир, разбираться в нём. Теперь они уничтожают всё, что непонятно. Всё, что их пугает, что они не могут объяснить. И это будет продолжаться, пока весь мир не сгинет из-за людских утех.       — О чем задумался? — голос Антона вырвал Арса из мысленного потока.       — О вечности грустного и безнадёжного бытия. Мы считаем себя существами разумными, но мы поступаем хуже животных. Воюем, убиваем, грабим, разоряем, уничтожаем. Мы ведем себя так, будто всё принадлежит лишь нам, но это не так. — Попов взглянул на Шастуна, его глаза потускнели, но на лице не было и намёка на скуку. Нет. Было лишь понимание, желание услышать и помочь. Только вот помочь совсем нечем.       — Арс.. Я понимаю, ты — художник, творческая натура. Понимаю, что в тебе живёт философ, но... Давай не будем разрешать твоему Сократу расстраивать тебя. Пускай жизнь будет наполнена светом и радостью. В мире итак много плохого, чтобы ещё и заполнять гадостью свои мысли. — Антон отломил кусочек огурца, отправляя в рот. Арсений понял, что Шастун готов его услышать и помочь, но иногда ему самому тяжело находиться в вечном гнетущем состоянии, которое навязывает Попов.       — Да, разумеется, ты прав. — Арсений кивнул, возвращаясь к еде. Не хватало кроме сна потерять еще и возможность кушать.

***

      Антон и Арсений смотрели фильм, когда в квартире раздался шум входного звонка.       — Ты кого-то ждёшь? — спросил Антон, поворачивая лицо к Арсу.       — Вообще-то нет. — Поднимаясь с дивана, ответил Арс. Добравшись до двери, Попов глянул в глазок.       Да, он никого не ждал. Но тот, кто сейчас стоит за дверью, всегда является желанным гостем, который уже частично чувствует себя хозяином этой квартиры: уж слишком часто он приезжает, не предупреждая.       — Серёжа. — Выдохнул Арс, открывая дверь.       — И тебе хорошего дня. — Серый широко улыбнулся, проходя в квартиру.       Не успел Арс ничего сказать, как Серёжа прошёл в комнату, встречаясь с Антоном.       — Ой, то есть я не вовремя, да? — раздаётся голос из комнаты. Арсений быстро проходит, останавливаясь в дверном проёме. Антон поднимается, подходя поближе к Матвиенко. В сравнении с этой шпалой Серж выглядит просто лилипутом.       — Антон Шастун, приятно познакомиться! — широкая белозубая улыбка, от которой Арс готов стечь на пол. Сергей смеряет взглядом шатена, щуря глаза. По каким-то своим критериям оценив, что чел нормальный, отвечает ухмылкой, протягивая в ответ руку.       — Взаимно. Сергей Матвиенко! — рукопожатие длится достаточно долго, пока его участники смотрят в глаза напротив, будто так смогут выпытать больше информации друг о друге. — Так значит, вы и есть тот самый Антон? Арсений много про Вас рассказывал. — Сергей заговорщицки подмигнул.       — Понятия не имею. Вполне вероятно, что у нашего высоко уважаемого Арсения Попова есть несколько знакомых Антонов, с которыми он состоит в каких-нибудь отношениях. — Антон подмигнул в ответ. Сергей звонко рассмеялся.       — Я так понимаю, я вам не нужен? — Арсений, всё это время наблюдавший за дуэтом, с одной стороны был рад тому, что его друзья поладили, но, судя по всему, он становится третьим лишним.       — Не бурчи, Арс. Всегда приятно побеседовать с интересным человеком. — Сказал Серёжа, поворачивая голову в сторону Попова. — А с Антошкой у тебя ещё будет время побыть наедине.       Быстро сократив расстояние, Арсений дал звонкий подзатыльник Матвиенко, от чего тот ойкнул, хватаясь за затылок. Антон рассмеялся, радуясь тому, что походу он нашёл тот круг друзей, в котором ему наконец-то комфортно.

***

      — А вы как с Арсом познакомились? — спросил Антон у Серёги после его долгого рассказа о любви к мотоциклам и скорости. — Вы же вообще как-будто из разных миров. Как ваши вселенные столкнулись?       Сидя за столом на кухне, Антон много расспрашивал о новом друге, а тот лишь с гордостью отвечал, не теряя возможности иногда подстебать Арсения.        Сергей покачал головой.       — Честно, я и сам толком не помню. Мы тогда ещё мелкие были. — Антон глубоко вздохнул, понимая, насколько долго знакомы Арс и Серж. Выходит, у Попова был и есть только один близкий человек, не считая семьи?       — В цветочном магазине, — раздался голос Арсения. — Мы познакомились в цветочном магазине.       Антон удивлённо вытаращил глаза. Уж где-где, но встреча в цветочном точно не приходила в его светлую макушку. Сергей скептически посмотрел на Арсения, будто не веря его словам.       — И что это я там забыл?       — Сам же сказал, мы были мелкими. Тогда было восьмое марта, и Серёга решил купить маме цветы. — Сказал Арс таким тоном, будто этот факт был настолько элементарен, что сводило зубы.       — А, ну да. Мы оба пришли за подарком... — продолжил Матвиенко, но его перебили.       — Нет. Я пришёл купить цветы, чтобы потом их нарисовать, а маме подарить уже готовую картину. — Затараторил Арс.       — Эм... То есть вместо того, чтобы просто подарить цветы, ты решил их ещё и нарисовать, всё же потратив деньги на эти цветы? — выгнул бровь Антон, щуря глаза.       — Ну да, а что? В магазине их красиво упакуют, а потом я напишу картину. Цветы быстро завянут, и их выкинут, а картина будет долго радовать глаза! — пожав плечами, ответил Арсений.       — Ладно... Значит цветочный магазин стал вашей точкой соприкосновения? — махнув рукой, спросил Шастун.       — Ага. Мы с Серым начали спорить, какие цветы красивее: гортензии или ромашки. В итоге чуть не подрались, а потом, пока шли домой, разговорились о том, да сем, и подружились. Больше десяти лет вместе. — Тепло улыбнулся художник, поглядывая на мужчину с хвостиком. Тот улыбнулся в ответ, потрепав друга по плечу. — Не знаю почему, но я ему сразу рассказал о монохроматизме. К моему шоку, он отреагировал очень спокойно, будто каждый второй обладает этой заразой.       — Я просто тогда не понял. А когда дошёл до дома, ко мне пришло осознание, насколько ты в дерьме. И подумал, что нельзя пацана бросать, хоть и душным бывает, но дружить можно. — Хихикнул Серж.       — Ах так я душный?! Ну ты, бусинка волосатая, сейчас получишь! — Сергей быстро поднялся со стула, убегая в ванную. Арсений подскочил с места в попытке догнать низкого друга, но не успел: дверь ванной комнаты захлопнулась прямо перед его носом. — Нет, ну ты посмотри на него, Тох. Душный я... Это просто ты не до конца образованный! — возратившись на кухню, крикнул ему Попов. Антон прыснул в кулак, умиляясь всей комичности ситуации.

***

      — Тох, выйдем? — толкнул парня в бок Сергей. Все трое смотрели какой-то фильм Марвел, развалившись на диване, но видно Матвиенко первому надоело смотреть за порою абсурдными действиями Паучка.       — Зачем? — откликнулся Арсений, выглянув из-за плеча Антона.       — Не знал, что теперь ты Антон. — Фыркнул Серж, глядя на друга. Вернув взгляд на Шастуна, тот продолжил. — Разговор есть.       Антон автоматически напрягся, начиная ощущать мороз по коже из-за пристального внимания Серёжи. Но отказаться не посмел, а потому лишь легко кивнул, поднимаясь с кровати. Сергей сразу же направился к входной двери квартиры, и Антон понял, что его ведут на улицу. Бросив взгляд зелёных глаз на Арса, Антон заметил в сапфировых океанах беспокойство и непонимание. Чего ждать от этого Матвиенко пока не ясно.

***

      — У вас всё серьёзно? — в лоб. Без прелюдий. Вполне соответствует образу Сергея: так же резко, грубо и точно.       — То есть? — Антон поднял бровь, чуть опуская голову.       — Послушай, дружок. Арс — мой лучший друг. Если ты решил, что сможешь просто поиграться с этой наивной душой, то ты глубоко ошибся, шпала. В твоём случае лучше поискать шлюху для потрахушек, но даже не смей и пальцем тронуть Попова. Если я узнаю, что ты хоть как-то причинишь ему боль, неважно физически или морально, клянусь - я сдеру с тебя шкуру и сделаю себе отличный шарф. Я привык держать своё слово, так что не надейся, что я шучу. — Несмотря на разницу в возрасте, Сергей схватил Антона за ворот кофты, притягивая ближе. При этом Антону пришлось сложиться чуть ли не пополам. Голос Матвиенко был резким, слова выплескивали яд, отравляя всё вокруг. Антон нахмурил брови и грубо сбросил руки мужчины. Выпрямившись в весь свой рост, он уверено ответил на столь дерзкий выпад в свою сторону.       — Мне не нужно его тело. Он интересный, образованный, разносторонний и просто потрясающий человек. То, как он увлечённо рассказывает про свои мечты, как сверкают его глаза, когда он делится своими мыслями насчёт искусства, как он танцует, отдаваясь музыке, позволяя ей овладевать каждой клеточкой его тела... Это особенная награда, за которую я могу лишь быть благодарным, потому что не могу отплатить тем же.            Единственное, что в моих силах - это любить и оберегать. Мне с ним комфортно, Серж, и я надеюсь, что это взаимно. Я не знаю, приведут ли наши взаимоотношения к чему-то, но я обещаю, что не причиню Арсу вреда ни при каких условиях. — Антон говорил чётко, но глаза наполнялись нежностью при упоминании Попова.       Сергей следил за монологом Шастуна не без внимания. Обдумав слова шатена, Матвиенко улыбнулся, похлопав того по плечу.       — Я вовсе не хочу записывать тебя в свой список врагов, Антон. Но пойми, Арс мой единственный друг, так же, как и я у него. Я понимаю, что он взрослый человек, но всё равно переживаю. Слишком много выпало на его тропу жизни... — голос Сергея дрогнул, глаза уронили взгляд на асфальт.       — Я понимаю. И поэтому не злюсь. Ты — хороший друг! — улыбнулся Тоха, приобнимая низкого мужчину. Спустя пару минут оба поднялись в квартиру художника.       Попов встретил обоих настороженным взглядом, осматривая обоих на наличие синяков и царапин. Удовлетворившись результатом своих наблюдений, точнее его отсутствию, Арс обнял друзей, прижимаясь ближе. Антон и Сергей переглянулись, до конца не поняв порыв любви у Арсения, но ответили на объятия, расслабляясь в руках брюнета.