Очень красиво, Арс..

      — Попов, ты просто убиваешь меня. Девять утра, воскресенье! Учти ещё тот факт, что легли мы спать в три ночи! — Шастун был крайне недоволен своим ранним подъёмом, вызванным Арсением. Брюнет сделал всё, чтобы разозлить невыспавшегося Антона: раскрыл шторы, пропуская беспощадный свет в комнату, громко включил музыку, потрясывая жопкой в такт (не то чтобы Антон был против, но он хотел спать) и громко подпевая.       Вчера Сергей ушёл довольно поздно, около двенадцати ночи. Парни же, оставшись наедине, какое-то время поболтали о любимой еде и разноцветных носках. Да, даже тут они развили крайне любопытную дискуссию, в ходе которой пришли к выводу, что яркие носки определённо поднимают настроение своему хозяину ровно так же, как и остальным наблюдающим. А те, кто считает такой акссесуар неправильным или неподходящим — просто не достойны понять всю глубину души человека и его носочков.       — Сюрприз у меня для тебя. Думаю, ты оценишь. — Хихикнул Арс, стягивая одеяло с Антона, который всё ещё боролся за своё право спокойного сна.       — Я бы гораздо больше бы оценил, если бы ты бы поднял меня часика так через три, — пробурчал себе под нос Шастун, наконец разлепив веки и увидев перед собой улыбающегося Арсения, который держал в руках некогда его одеяло. — Ладно, тогда с тебя кофе. Иначе я не выживу.       Этой ночью парни вновь уснули в обнимку, но в этот раз Арс выделил Антону побольше места на своей кровати, чтобы у этого великана не затекло всё, что только можно было.       Когда Антон уже падал в глубины сна, Арсений аккуратно подполз к нему со спины, обхватив руками и ногами. Шатен ощутимо напрягся, но спустя минуту расслабился, очевидно приняв художника за спящего.       Сколько раз в тёмную макушку Арсения приходила мысль потрогать, погладить и приласкать тело, лежащее рядом... Антон был таким тёплым, что казалось, будто даже в зимнюю стужу можно жить без отопления — Антон сам всё устроит. Не хотелось ни на секунду отпускать длинную фигуру, которая сейчас отобрала почти всё одеялко у хозяина-художника, укутавшись в нём по самый нос. Кое-как отвоевав себе краешек ткани, Арс вновь обнял Антона и провалился в царство снов.       Когда Антон был рядом, становились абсолютно неважными все страхи и сомнения. Единственное, что тревожило Попова — держать себя в руках и не позволять себе трогать Антона слишком навязчиво. Он не хотел спугнуть или обидеть Шастуна. Он скорее всего считает Арса просто другом, но даже если и нет, то Попов дождётся, когда Антон будет готов. Он не станет давить на него, нет. Он спросит миллион раз прежде, чем дотронуться до обнажённого тела парня. Он уточнит миллиард раз прежде, чем позволит себе овладеть его телом. Он уважает его, а потому будет ждать. А пока объятий более, чем достаточно. Он радуется тому, что ему дано. Такова вся его жизнь.       — Ладно, будет тебе кофе. Но у тебя час на сборы, так что поторопись-ка. — Заметив недовольное и удивленное лицо Шаста, Арсений выскочил из комнаты.       — Сам ты писька! Блять, всего лишь час! Ты ахуел, Попов. Не мог раньше разбудить тогда?! — Антон подскочил с кровати, убегая в ванную.       — Ты не хотел вставать, лучик. Я долго будил тебя, но ты спал как богатырь, который может встать только с рассветом. Ну.. В твоём случае, только к обеду. — Появившись в проёме ванной комнаты, Арсений облокотился на косяк, сложив руки на груди и наблюдая, как Антон лихорадочно умывается, что-то бормоча под нос.       Наконец, когда с ванными процедурами было покончено, Шастун быстро прошмыгнул обратно в комнату. Очевидно, он хотел найти джинсы, но Попов его одернул.       — Не-а. Никаких джинсов. Надевай брюки. — Голос художника не предполагал никаких споров.       — Ты в курсе, что брюки с футболкой — так себе сочетание? — недоверчиво взглянул на того Антон, укладывая джинсы обратно в шкаф.       — Разумеется. Поэтому можешь взять мой чёрный свитер. Он для меня большой, тебе должен быть как раз. — Ухмыльнулся Арс, оценив свою идею, что Шастун будет ходить в его вещах.       — Ты хочешь, чтобы я пошёл куда-то как на похороны? Ничего против не имею, но я думал, что ты больше любишь нечто яркое. — Найдя вышеупомянутый свитер, Антон осматривал элемент одежды. Он и вправду был большим и толстым. Под него можно было не надевать ни футболку, ни майку, и тебе будет тепло как летом. Антон ценил тёмные вещи. Они всегда радовали его глаз, погружая в лишь ему понятную атмосферу уюта и комфорта.       Арсений лишь хмыкнул на заявление Антона.       "Всю жизнь проживи в тёмных цветах, а потом посмотрим, как ты будешь реагировать, когда наконец-то сможешь увидеть что-то большее, чем чёрный, белый и серый." — Беззлобно проворчал про себя Попов.       — Ну, похороны тоже для кого-то праздник... — Арсений улыбнулся, услышав хриплый смех Антона. — И да, я хочу, чтобы ты пошёл именно так. Давай, принцесса, наряжайся. — Арсений присел на край кровати, наблюдая за парнем.       — Может ты выйдешь?.. — смущённо проговорил Шастун, наблюдая за художником и заливаясь румянцем.       Как же легко он краснеет.       — Не, мне и тут хорошо.       Нагло ухмыльнувшись, Арсений ещё пару секунд просидел у изголовья кровати, но все-таки вышел, оставляя Антону полную свободу действий.

***

      — Ты в самом деле хочешь меня куда-то повести в таком виде? — Антон крутился у зеркала, разглядывая своё отражение и иногда бросая взгляд на Попова. Свитер безусловно был ему по размеру и подошёл идеально, но очень уж смущал Антона этот чертов вырез, который оголял ключицы. Нет, это не выглядело пошло или слишком вызывающе, Арсений наоборот находил в этом элегантность и роскошь.       — Да. Я более чем доволен. — Довольно кивнул Арс, подходя ближе к Шастуну. Встав вплотную к его спине, Арсений обхватил того за талию и потянулся к рукам парня. Не отрывая взгляда от зелёных омутов в отражении зеркала, Арсений сплел пальцы Антона со своими и отвел руки Шастуна за спину.       — Я надеюсь, что у тебя с собой нет наручников, и ты не прикуешь меня к батарее. — Хрипло сказал Антон, хотя выражение было больше похоже на вопрос или догадку, которая нуждалась в опровержении.       Привстав на носочки, Арсений дотянулся губами до уха Антона и, одарив горячим дыханием парня, шёпотом хихикнул.       — Кто знает, что в себе таит эта таинственная прикроватная тумбочка?... — Антон шумно выдохнул, когда Арсений стянув несколько колец с его пальцев, вновь вернул ладони на его талию, слегка сжимая.       Ещё несколько секунд. Несколько мгновений, и вот Антон вновь чувствует пустоту на теле, и она кажется такой неправильной.       Восстановив дыхание, Антон повернулся к Арсению, который уже успел обогнуть кровать и встать около той самой ненавистной тумбочки.       — А кольца... Кольца-то зачем снял? — Антону пришлось несколько раз сглотнуть: горло дико пересохло, а голова кружилась.       Арсений вернул своё внимание к Антону, который сейчас стоял в его свитере, который оголял несколько сантиметров его бледной кожи, с нереально ярким румянцем на щеках и даже ушах. Поверить в реальность такого цвета было трудно, но Попову всё было в новинку после того, как к нему вернулся цвет.       — Они сюда не подходят. Вон те, — Арсений показал пальцем на руки Шаста: — шикарно вписываются в образ. Эти останутся тут. Когда вернёмся домой, сможешь вновь нацепить на себя весь этот ломбард. — Арсений аккуратно положил набор ювелирки на гладкую поверхность тумбочки и вернулся к Антону. Тот внимательно наблюдал за ним, цепляя каждое его действие.       Взглянув на настенные часы, Арс улыбнулся.       — Молодец, лучик. Как раз вовремя. Надевай пальто и обувайся. Я вызову такси. — Арсений ещё раз лучезарно улыбнулся и покинул комнату, оставляя на душе Антона такое странное, непривычное, но домашнее тепло где-то под сердцем. Хотелось никогда не отпускать Попова дальше метра от себя, чтобы всегда чувствовать себя в безопасности, слышать аромат его духов и наслаждаться звуками его дыхания. Хотелось залезть в него целиком, спрятаться от жалкого и гнусного мирка, где каждому важно, кто с кем спит и что о нём думает. Антон понятия не имеет, как раньше он жил без голубоглазого создания, который уже которую ночь засыпает рядом с ним, во сне закидывая на него руки и ноги, обхватывая длинное тело в плотное кольцо. А никак он не жил. Он существовал. Не более.       В соседней комнате раздался глухой стук. В квартирной тишине он больше походил на выстрел среди ясного и спокойного поля.       — Арс..? — громко позвал Антон. — Ты в норме?       Ответа не последовало. Антон дал ещё несколько секунд мужчине, после чего вышел из комнаты и прошёл в гостиную.       Сердце ухнуло вниз, когда он увидел Арсения, который стоял спиной к Шастуну, одной рукой опершись на стену, а второй держась за голову, будто без его помощи, она упадёт и разобьётся как стеклянная вазочка. На полу лежала деревянная фигурка, которая представляла собой кисть и палитру. Да, именно она и издала этот звук при падении. Можно было догадаться.       Антон вплотную подошёл к художнику, разворачивая к себе лицом. Вид у него был болезненный. Оказывается так быстро у него меняется не только настроение. Обхватив лицо Арса ладонями, Антон взглянул в его глаза, отметив, что они будто стали другими.       Больше не было той голубизны с тёмными прожилками. Сейчас перед ним были серые омуты, больше похожие на замёрзшие грязные лужи. Лицо Попова выражало мученическую боль и страх.       — Арс. Арс, взгляни на меня! — прорычал Антон. Арсений послушно поднял глаза, смотря словно сквозь Шастуна. По коже Антона побежали мурашки.       — Арсений... Ты как? Что случилось? — Арсений открыл рот, но, вдруг вздрогнув, закрыл опять. Повторив движение, колеблясь, Арсений промямлил.       — Я в порядке.       — Угараешь? Ты это называешь в порядке? — Антон не знал, как сильно трясёт голову Арсения, пока тот сдавленно не промычал. Опустив ладони, Антон оглядел мужчину целиком. В целом он выглядел так же, но ноги выглядели слабыми. На самом деле не только выглядели, Антон это понял, когда Арсений начал заваливаться назад. Подхватив того за талию одной рукой, Шастун переместил свою ладонь между лопаток Арса, пытаясь удержать того в вертикальном положении.       Арсений что-то недовольно пробурчал, очевидно, не оценив заботу о себе.       — Отпусти, я в норме. — Угрюмо ответил Арсений, отталкиваясь от Антона, но руки Шастуна лишь крепче прижали его к высокому телу.       — Ага, ты только что чуть не поцеловал пол, так что, извиняй, но я тебя подержу.       — Хочешь, чтобы я поцеловал тебя? — сделав ударение на последнее слово, слабо, но по-привычному нагло, улыбнулся Арс, слегка наклоняя голову вбок.       Румянец защекотал щеки Антона. Вдруг до него начинала доходить вся суть ситуации: он крепко прижимает Попова к себе, держа за талию, а его лицо так близко к Арсению, что он чувствует его тёплое прерывистое дыхание. Несильно тряхнув головой, Антон сурово посмотрел в глаза художника.       — Что с тобой? — Арсений не сразу понял, что Антон хотел спросить. Шастун хотел узнать, нет ли у Арсения какой болезни или чего похуже. Хотя, как раз это «похуже» и было.       — Ничего серьёзного, просто закружилась голова. Давление может скакануло. — Увиливая от правды, ответил Арсений. Вовсе необязательно пока говорить Антону, что иногда галлюцинации застают его врасплох, а если им это не удаётся, то на смену приходит головная боль. Она отзывается импульсами по всему телу и, кажется, прошибает насквозь.       По лицу Антона было заметно, что тот вряд ли верит в сказки Арса, но Попов отмахнулся от мысли, что он обманывает чуть ли не единственного его близкого человека.       — Я уже пришёл в себя, можешь отпустить. — Сказал Арсений, выставляя руки перед собой.       Антон, на всякий случай подстраховывая, отпускает Арсения. В самом деле тот стоит вполне уверенно, лишь слабо покачивается, будто не в силах стоять спокойно и ровно.       — Спасибо. — Обронил Арс, выходя из комнаты и направляясь в ванную комнату. Услышав тихий смешок, Арсений развернулся в дверном проёме и взглянул на Антона.       — Ты, кстати, так и не ответил на вопрос. — Антон поднял бровь, осматривая мужчину, словно тот только что сказал, что небо зелено-фиолетовое. — Про поцелуй. — Арсений расплылся в широкой улыбке и спешно убежал в ванную, оставляя краснеющего Антона одного.

***

      — Арс, неужели это мероприятие настолько важное? — Антону крайне не нравилась идея идти куда-либо с Поповым, который в любую секунду готов припасть устами к асфальту, ну или, в крайнем случае, ламинату.       — Да, Антош. Важное. — Арсений быстро сменил свитшот на тёмно-серый свитер, чем-то напоминающий тот, что сейчас был на Антоне, только у него был высокий ворот, больше похожий на водолазку. В остальном он был почти копией элемента одежды Антона: такой же большой, с длинными рукавами, которые Арсений аккуратно и мило завернул.       — Настолько, что можно рисковать своим здоровьем? Мы идём похищать королеву Англии или грабить ближайший фургон мороженого? — Антон активно жестикулировал, выражая своё недовольство и скептицизм.       Помолчав с минуты две, Арсений выдал немногословное «да». На какой именно из вопросов это было ответом, Антон не имел понятия. Он лишь надеялся, что не про королеву Англии, иначе у него будут проблемы. Хотя... У кого их нет? Живём один раз.

***

      Наконец покинув квартиру после крайне продолжительных уговоров Антона и убеждений, что с Арсением всё в порядке, парни сели в такси и поехали в неизвестном для Шастуна направлении. Он всегда плохо ориентировался в городе, знал только несколько мест, по которым часто гулял, а больше его не особо интересовало. Антона раздражало, что Арсений не давал ему посмотреть на экране его телефона место прибытия, оставляя его в неведении до последнего метра. Поэтому, пока за окном дома и здания сменяли друг друга быстрой, но не очень яркой и броской каруселью, к нему в голову вновь прокрался недавний диалог мужчин.       Неужели Арсений на полном серьёзе был готов поцеловать его? Или это была очередная его глупая и наглая шутка? Но Антон мог поставить свою душу на то, что он заметил нечто особенное в глазах Попова. Нечто, чего не было раньше ни в одной его шутке.       Лазурно-серые омуты на какой-то момент стали будто чуть темнее и гуще, будто бы в чистую воду добавили каплю краски. Глядя в тот момент на Арсения, можно было предположить, что он о чём-то задумался, но одновременно прислушивался к тому, что может сказать сам Антон. Может, он в самом деле надеялся на поцелуй? А Антон просто не понял его намёка...       Антон встряхнул головой. Нет, пока ничего утверждать нельзя, возможно он всё слишком преувеличивает. Скорее всего ему просто непривычно такое внимание, вот и придумывает себе, как школьница, поцелуй, свадьбу и детей с ежом, который будет по ночам топать по квартире.       — Почти на месте! — радостно воскликнул Арс, останавливая мысли Антона на моменте, когда он начал думать, понравился ли бы Арсению мысль жить с ёжиком или же он предпочёл бы собаку? А может он вообще кошатник?       Антон выглянул в окно, пытаясь понять, куда же его всё таки привезли. Бровь Антона изогнулась в скептицизме, осматривая место прибытия. Это был узкий переулок, в котором не было буквально ничего. Узкая улочка без фонарей, казалось, что вся жизнь из неё ушла, и сейчас придёт Дамблдор со своей волшебной фиговиной и подарит свет этому месту, заряжая фонари. Сколько бы Шастун не пытался, он никогда не мог запомнить, как именно назывался этот предмет, который Альбус позже передал Рону.       Внезапно дверь с его стороны открылась. Антон чуть не выпал из машины, облокотившись на неё. Арсений, собственно её открывший, протянул руку Антону, таинственно улыбаясь. Антон неуверенно принял помощь Арса и ахнул, когда тот чуть ли не выдернул Шастуна из машины, подхватывая его за талию.       — Теперь мы поменялись местами. — Озорно подмигнул Попов.       — Я хотя бы не падаю в обмороки, в отличие от некоторых. — Фыркнул Антон, отстраняясь от Арсения.       — Эй! Я не падал в обморок! Просто закружилась голова. — Казалось, что Попов глубоко оскорбился, но чертята в его глазах показывали, что все-таки есть что-то важнее глупых обидок. Видно место, в которое он ведёт Антона — в самом деле важное.       — Так, умирающий лебедь, скажи мне, в какое место нашего города ты меня затащил? — Антон презрительно оглянулся, когда где-то за его спиной каркнула ворона. Антон поежился.       Ответа от Арсения не последовало, но внезапно в его руках появилась длинная полоска чёрной ткани. Лукавая улыбка завоевала губы Попова, а в глазах появился разгорающийся всё больше с каждой секундой огонёк. Арс молча подошёл к Антону, обогнул его и встал за спиной.       — Мы ещё пока не пришли. Я попросил водителя остановить здесь, чтобы ты до последнего не узнавал, куда мы идём. — Глаза Антона закрыла повязка, в которой не было видно даже солнечного света, не говоря уже о чём-то ещё. Потеряв зрение, Антон сгорбился, будто защищаясь от некой угрозы, которая может вот-вот появиться из ниоткуда. — Да ладно тебе, я тебя доведу, а потом ты всё поймёшь. — Антон слышал смех в голосе Попова. Добрый смех.       Ладонь Шастуна обхватила чужая, удивительно тёплая и приятная и потянула его в неизвестном парню направлении. Сначала Антон ступал медленно и аккуратно, не торопясь, будто везде на земле были какие-то преграды, но спустя несколько минут расслабился, позволяя Арсению вести.       Под ногами вдруг что-то хлюпнуло. Антон скривился, представляя какую-нибудь гадость наподобие грязи или чего-то протухшего, боясь за свои ботинки, но Арсений его успокоил, сказав, что тот просто попал ногой точно в центр маленькой лужи.       — Она же ещё такая мелкая, а твоя нога гиганта как-то в неё умудрилась попасть. Я поражаюсь тебе, Шастун. — Антон фыркнул, но отвечать не стал. Лень.       Спустя минут семь Антон начал ныть. Ему, как маленькому мальчишке, уже надоело идти в неизвестном направлении с закрытыми глазами, позволяя мамочке вести себя в очередной магазин. Ну, в данной ситуации скорее папочке.       Так. Стоп.       Щеки Антона залились краской. Да ну в жопу нахуй, не хватало ещё, как в дешёвых и второсортных романах представлять Арсения, как папочку. Нет, отстой.       «Надо отвлечься!» — сказал сам себе Антон, но проблема была в том, что отвлекаться было не на что: глаза закрыты, и кроме чёрного цвета Шастуну ничего не было дано.       — Аааарс... Ну долго ещё? — захныкал Антон, когда его ноги уже начали спотыкаться друг об друга.       — Нет, мы почти на месте. — Серьёзно ответил Попов. Антон встрепенулся, предвкушая, что он увидит, когда лишится повязки.       Ещё несколько минут и вот Антон слышит, что вокруг парней появилось много людей. Значит они вышли на какую-то более или менее живую улицу. А может площадь? Наконец Арсений остановился.       — Стоять. — Арсений остановил ладонями Шастуна, опершись на его грудь. Обошёл его и вновь встал за спиной. Антону уже не терпелось узнать, куда же художник его привёл, поэтому начал теребить край рукава от пальто. Ухо обжёг тихий шёпот, который загромыхал в голове Антона огромным колоколом. — Мы на месте, лучик. Сейчас ты всё увидишь. — Антон вздрогнул, когда юркие пальцы коснулись его затылка, освобождая от чёрной ткани. Когда повязка пала и исчезла в руках Арсения, Антон сощурился. Яркий свет на несколько секунд ослепил его, но, проморгавшись, Антон начал различать цвета и формы.       Задрав голову, он увидел высокое здание, перед которым остановился Попов. Стены цвета кофе с молоком, большие окна, украшенные резьбой и красивыми элементами из какого-то чёрного металла, невероятной высоты и ширины двери, словно ведущие в волшебный замок короля, две высокие башни с остроконечными крышами, на которых были несколько флюгелей в виде роскошных кораблей с надутыми парусами и большой балкон, выходящий на площадь и открывающий удивительный вид на фонтан.       Антон замер, бегая глазами по каждой детали достопримечательности их города. Именно здесь много лет назад разрушилась его жизнь, его мечты, стремления, любовь. Здесь он потерял себя и свою душу. Здесь он выступил последний раз, а потом услышал, что он бездарность. Обычная серая масса, которая ничем не отличается от большинства других "музыкантов", за исключением симпатичной внешности.       Антон повернулся к Арсению. Шастун не был тут слишком давно, боясь воспоминаний. Сердце горело алым пламенем, разрываясь от боли, проснувшейся после достаточно долгого сна. Но несмотря на слезы в глазах, Антон бросился на шею Попову. Арсений опешил, когда Шастун бормотал что-то несвязное ему в шею вперемешку с всхлипами.       — А-Антон?.. — голос предательски дрогнул. — Тебе не понравился мой сюрприз? Я сделал что-то не так? — Арсений не знал куда себя деть.       — Нет... Нет, Арс. Наоборот, спасибо. Ты... Ты... Ты сделал то, на что я не решался уже много лет. Спасибо... — слова Шастуна прерывались всхлипами и тихими рыданиями, но тот не мог их сдерживать. Слишком много.       Арс обнял Антона, поглаживая по спине, пообещав себе разобраться, что же всё таки вызвало такую реакцию в парне. Наконец Антон отпрянул от Арсения, вытерев слезы.       — Зайдем внутрь? Я всё расскажу.