Лишь ты, и я, и темнота

10 Ну разумеется, Рейна заявила, что дело провалено из-за чистейшего непрофессионализма. Фрэнк бы даже с ней согласился, если бы считал, что мог хоть как-то повлиять на решение дам Боргард надеть свои любимые драгоценности, а потом убрать их в свои личные сейфы. Как-никак, миссис Боргард была близкой подругой начальника городской полиции, а Фрэнк — просто детективом. С другой стороны, он всерьёз не верил, что грабитель действительно полезет в женские спальни. До этого он грабил сейфы в пустых помещениях, где никого не было; вскрывать сейф, когда рядом спит его хозяйка — огромный риск, а вор проделал это дважды за ночь (или утро). Кроме того, он должен был откуда-то узнать, что драгоценности не в обычном сейфе (из которого ничегошеньки не пропало)… впрочем, было вполне вероятно, что об этом знали все гости вечеринки, да и официанты тоже, и кто угодно ещё. Конечно, следовало проверить, но Фрэнк чувствовал, что это принесёт лишь кучу потраченного впустую времени, и заранее устал. А ещё и головомойка от начальства. Впрочем, из-за головомойки Фрэнк не особенно расстроился. И даже не обиделся на Лу, которая вовремя смылась, умчавшись расследовать наводку по одному из их параллельных дел. Всё равно ведь он собирался отказаться от дела… Или нет? Иногда Фрэнк чувствовал себя плохим человеком из-за того, что смешивает личное и рабочее. Не для того Рейна позволила ему ходить в гости к подозреваемому, чтобы он мог ухаживать за Хейзел. И не имел он права за ней ухаживать, пока работал над делом, по которому её брат мог оказаться за решёткой. Он просто должен был отказаться от дела. Но стыдно ему было не за это, а за то, что иногда он думал: а стоит ли оно того? Иногда он чувствовал, что Хейзел — его вторая половинка, его родственная душа, самый дорогой ему человек во всей вселенной. А иногда он смотрел на неё и думал: точно ли? Потом она поднимала взгляд и улыбалась, и его сердце снова замирало; а потом он выходил из её квартиры, вспоминал какую-нибудь сказанную ей фразу, вертел её в голове так и эдак и как будто пытался найти в её словах какой-то подвох. Вот он откажется от дела, позовёт её на свидание… Даже если не думать о том, что она может отказать — что если ничего не получится? Что если он зря бросит дело, которое может сильно помочь его карьере, зря подведёт Лу, которая на него рассчитывает? Что если им нечего будет предложить друг другу, кроме пары часов совместной выпечки в неделю? Но уже через пару минут сердце начинало ныть от того, что до следующей пятницы ещё очень, очень долго. — Чжан? Вздрогнув, Фрэнк оторвал взгляд от полки с чашками, на которую, оказывается, таращился уже неизвестно сколько. А ведь он собирался сделать чайку и пойти разузнать у Янга с Родригесом об утренних перемещениях ди Анджело. Что ж, Янг нашёл его сам. И вид у него был не как у человека с хорошими вестями. — Да? — отозвался Фрэнк, заваривая пакетик. — Ты не упоминал, что твой приятель планирует совместную поездочку с нашим подозреваемым. — Мой приятель? — переспросил Фрэнк, оборачиваясь. — Ты же не про Уилла? — Про него самого, — мрачно ответил Шерман Янг. — После вечеринки ди Анджело приехал домой, проторчал там до половины девятого утра, а тогда Солас приехал за ним и его сестрой на такси, и они вместе умотали в медцентр, где и пробыли до двенадцати. После чего Солас довёз ди Анджело и Левеск до дома, а потом на том же такси поехал к себе на работу. Фрэнк посмотрел на часы. Половина второго. Они с Лу проспали до двенадцати — и спали бы ещё, если бы их не разбудили панические звонки о пропаже драгоценностей. — Проклятие, — пробормотал он. — Я ничего об этом не знал. — Нам стоит отправить людей, чтобы привезли его сюда? — спросил Янг, явно имея в виду Уилла. — Да нет, конечно! — воскликнул Фрэнк. — Он приедет сам. Я ему сейчас позвоню. — Уверен, что он не решит скрыться? — Скрыться? — изумился Фрэнк. — Ты что? Ты же его знаешь! Он никакой не сообщник. Куда он денется? Конечно, мы его допросим, но только чтобы узнать, что ему известно, а не потому, что мы его в чём-то подозреваем! Янг покачал головой. — Я изначально был против того, чтобы привлекать гражданского, — сказал он и вышел из кухни. До Фрэнка только сейчас дошло: Лу узнает об этом. Никак невозможно скрыть от неё данные слежки за Нико в утро ограбления, а значит, она узнает, что Уилл был с ним хорошо знаком — и откуда бы это? Да оттуда, что её напарник и её парень втайне от неё месяц ходили к нему в гости! Итак: позвонить Уиллу и вызвать его на допрос к Янгу, а потом бежать на поиски Лу, чтобы успеть первым рассказать ей о том, чем он занимался по пятницам. Потерев лицо ладонями, Фрэнк взялся за телефон. Уилл ответил сразу. — Говорят, ты сегодня отпрашивался с работы, — нейтрально заметил Фрэнк. Он пока не решил, что думать насчёт утренней поездки в медцентр и как на это реагировать. — Да, действительно, — вздохнул Уилл. В его голосе не было ни удивления, ни испуга. Ну, он, конечно, знал, что за Нико следят. Значит, понимал, что о поездке его если и не допросят, то хотя бы расспросят. — Ну и что это было? Уилл снова вздохнул. — Я устроил Нико обследование у врача. Хейзел тоже захотела поехать. — А мне почему не сказал? — Фрэнк, это медицинская тайна. — Ты же не… — Фрэнк чуть не ляпнул «ты же не врач», но сдержался. — Ты же не серьёзно. Он не твой пациент. — Извини. Фрэнк сжал переносицу пальцами. — А обязательно было делать это именно сегодня? — Ну конечно, — удивился Уилл. — Ему ведь становится плохо именно после работы. — Так он действительно болен? Или что там с ним? — Фрэнк, я не могу тебе сказать. Ладно, с этим пусть разбираются Янг и Родригес. Фрэнк, конечно, не собирался допрашивать друга, да ему бы и не дали наверняка. — Ясно. Приезжай в участок. На допрос. — Ладно, — легко согласился Уилл. — А почему ты сказал про «именно сегодня»? Что-то случилось? Всё-таки было ограбление? — Ну, я тоже не могу тебе сказать, — не без обиды парировал Фрэнк. В самом деле: он подпустил Уилла к расследованию, а тот играл в тайны. — Но ты как, сможешь подтвердить его алиби? — Конечно. Я всё время был с ним. Если только он не был в кабинете, но вряд ли он на пару минут вылез в окно, сбегал что-то украл, а медперсонал ждал, пока он вернётся. — Ладно, приезжай, — сказал Фрэнк. Не было смысла обсуждать это по телефону. — Подожди! Лу… знает? — Узнает через пять минут, — ответил Фрэнк и положил трубку. Да уж, это пахло неприятностями. Но ещё хуже был предстоящий разговор с Лу. И с чего было начать? С того, что он скрывал от неё часть расследования, или с того, что собирается отказаться от дела? — Я собираюсь отказаться от дела о кражах, — заявил Фрэнк с ходу. Лу искать не пришлось: она сама зашла на кухню, явно только что приехав в участок. Моргнув, она замерла, не дойдя до кофемашины. — Извини? — переспросила она. — Я… — Было так плохо? Она сильно разозлилась? — Что?.. Нет. Рейна ни при чём. Просто я… — Фрэнк перевёл дыхание. — Я, возможно… Я хочу… — Лу терпеливо ждала. — Я собираюсь позвать Хейзел на свидание. Лу помолчала. Потом подошла к кофемашине, оказавшись к Фрэнку спиной, и поинтересовалась: — И когда это ты успел решить? — Она… я на самом деле… Рейна поручила мне… Рейна поручила мне… Кофемашина зарычала, принявшись за работу, и Фрэнк беспомощно замолчал. — Не поручила же она тебе с ней замутить? — хмыкнула Лу. — Нет, только познакомиться поближе. Не сегодня, раньше. Я ходил к ним в гости. По пятницам. Лу взяла готовый кофе и развернулась к Фрэнку. Её глаза сверкнули. — Ваши пятничные с Уиллом посиделки, — кивнула она. — Ну а Уилл где был в это время? Фрэнк закусил губу. — Со мной, — признался он. Лу прикрыла глаза. — Кто решил мне об этом не говорить? — спросила она. — Рейна, — не вполне искренне ответил Фрэнк. — И что, втянуть в это Уилла тоже была её идея? — Если честно, это вышло случайно… Поджав губы, Лу перевела взгляд на вид за окном. Пыльные крыши, еле движущиеся в пробке машины, промелькнувшая чайка. — И долго это длилось? — Месяц… пять недель. — И ты не узнал решительно ничего полезного? — Если честно… да. Лу вздохнула. — Но ты бы не отказывался от дела, если бы не считал, что он виновен. Ты ведь считаешь, что он замешан? — Да, — признался Фрэнк. — Считаю. Лу молчала, грея ладони о чашку, а Фрэнк ждал. Ну, она не злилась. Хорошо. — Возьмёте меня с собой в пятницу? — спросила она. — Ты ведь можешь немного подождать с отказом от дела? — Ну конечно, — поспешно согласился Фрэнк, радуясь её сговорчивости. — Только это ещё не всё. Лу мрачно на него посмотрела. — Ну конечно, — повторила она, но совсем с другой интонацией. — Ты рассказал не потому, что пришло время. А потому, что что-то случилось, и я бы всё равно узнала. Следовало ожидать. Ну и что ты наделал? О, — она сощурилась, оценив выражение его лица. — Не ты. Уилл. Славно… И что же он натворил? Её голос звучал вполне мирно, но Фрэнк был рад, что напортачил не он. Впрочем, это не давало гарантии, что она не убьёт его первым. — Я в основном общался с Хейзел, — признался он. — А Уилл вроде как отвлекал Нико, типа давал нам с ней пространство. Я думал, они просто играют в свою настолку, смотрят телевизор и особо не общаются… но сегодня Уилл повёз Нико в медцентр. Ничего никому не сказав. Судя по всему, это было как раз во время ограбления. Слежка их не теряла. Но Уилл отказывается говорить об обследовании, ссылаясь на медицинскую тайну, и, ну… Видимо, они всё-таки подружились? Не знаю. У меня пока не было времени об этом подумать. Ты была права, а я нет, — добавил он. — Не стоило… вовлекать в это… гражданского. Я думал о Хейзел, а не о деле. Иначе я бы сам больше общался с Нико, а не оставлял их двоих. — Не части, — отмахнулась Лу. — Ясное дело: Уилл увидел этакого больного птенчика и решил помочь. Может, от этого ещё будет польза. Он едет на допрос? — Да. — Фрэнк глянул на часы. — Скоро должен быть. — Вести будут Янг и Родригес? — Да. Хочешь… — Присоединиться — нет. Посмотреть — да. Пойдём, займём лучшие места. 11 — Привет! Хейзел улыбнулась пришедшим так приветливо, словно они были долгожданнейшими друзьями, которых она не видела миллион лет. На самом же деле только вчера Фрэнк позвонил ей и сказал, что, во-первых, с ними придёт Лу, во-вторых, из-за работы они будут чуть позже, так что он не сможет присоединиться к ней на кухне. — Жаль! — ответила тогда Хейзел. — Мне нравится печь с тобой. Тогда я постараюсь закончить к вашему приходу. И конечно, я буду рада твоей подруге! В этот момент Фрэнк твёрдо решил: он даст Лу пару недель, но потом — откажется от дела, точка. Он хочет быть с Хейзел, видеть её улыбку, узнавать, чем ещё им может понравиться заниматься вместе. И это последняя его ложь ей — то, что они задержатся из-за работы. На самом деле Фрэнк не хотел заниматься выпечкой при Лу — это было как-то неловко, тем более что с Хейзел у них образовалось что-то вроде рутины, и он не был готов впускать туда напарницу, знавшую его с совсем другой стороны. И одновременно он боялся показывать Хейзел, каким он бывает рядом с Лу. В общем, он сильно волновался, и ему было не до размышлений о том, почему волнуется Уилл. Может, по тем же причинам, может, они с Лу поругались, может, проблемы на работе — сегодня у Фрэнка не было сил думать о других. Лу и Хейзел были чрезвычайно милы; они принялись щебетать друг с другом, словно это был милый семейный ужин, и они не были полицейской и сестрой главного подозреваемого по делу. Не обошлось без восторгания квартирой (как будто Лу не была там раньше), абстрактных жалоб на завалы на работе/учёбе и восхищения обилием свежеприготовленной еды. Выяснилось, что лазанью делал Нико; тут Лу как будто впервые его заметила, если не считать обмена приветствиями. Потом Лу пожаловалась, что они с Уиллом оба беспомощны на кухне, Хейзел сказала, что по Уиллу оно и видно, и всё в таком духе; в общем, обе девушки казались совершенно расслабленными и довольными, а вот все трое парней явно были не в своей тарелке. (Всё-таки что так напрягало Уилла? Впрочем… нет, Фрэнку было не до этого.) Доев, Лу приобняла Уилла, чуть придвинувшись к нему на диване, и они с Хейзел продолжили щебетать. Нико взял блюдо из-под лазаньи и понёс на кухню, и Фрэнк, только этого и ждавший, схватил свою тарелку и направился за ним. — Можем поговорить? — тихо спросил он. Кухня была объединена с гостиной, но было и что-то вроде закутка у окна, который не просматривался с дивана, на котором остались сидеть Лу с Уиллом, и с кресел, на одном из которых сидела Хейзел. Если говорить негромко, то и те за своим разговором их не услышат. Хотя, конечно, следящие за Нико с улицы рассмотрели бы их отлично. Кивнув, Нико вслед за Фрэнком подошёл к окну. Вид у него был совершенно несчастный; пока они сидели за столом, это можно было списать на его обычную угрюмость, но сейчас он поник ещё больше. Настолько выбило из колеи присутствие полицейской, однажды его допрашивавшей? Боится, что появились новые улики и его вот-вот арестуют? Оставалось надеяться, что в лазанью (великолепную, кстати) он ничего не подмешал. — Что? — спросил Нико, не выражая особенного интереса. Фрэнк не стал затягивать, пока их не начали искать. — Новое ограбление, — сказал он. Лицо Нико приняло озадаченное выражение. Можно было подумать, что он вообще забыл обо всём этом деле. — А, — сказал он после паузы. — На вечеринке, когда я работал, опять что-то украли? — После неё, — ответил Фрэнк. Раньше действительно не было полной уверенности насчёт времени ограбления, но сейчас, очевидно, драгоценности украли уже после того, как хозяйки их сняли. — И? — Нико нахмурился. — Помоги мне, — сказал Фрэнк. — Расскажи, что ты знаешь. Я обещаю, что никому не выдам источник информации. Даже Лу. Никому. — Я ничего не знаю. — Понимаю, что ты мне не веришь… — Я тебе верю, — перебил Нико. — Но мне нечего сказать. Фрэнк вздохнул. — Нико, — сказал он, — я понимаю, ты уверен, что у полиции на тебя ничего нет. Ничего достаточно убедительного, чтобы дать тебе срок. — Нико хотел было ответить, но Фрэнк не дал себя перебить: — И на данный момент так и есть, — откровенно признался он. — Но над этим делом работает не только полиция. Пострадали богатые, влиятельные люди. И сейчас ты — их главная цель. Они наняли людей. Они не будут играть по правилам, как я. Ты можешь пострадать. Хейзел может пострадать, — он говорил тихо, но вложил в эти слова всю свою искренность, потому что верил в это. Хейзел могла пострадать. Её переписку уже читали, за её кругом общения уже следили, но это было только начало. Кто знает, кто в друзьях у семейства Боргард помимо начальника городской полиции? Нико отшатнулся и немигающим взглядом уставился на него. Фрэнк ничего не мог прочитать по его лицу, только чувствовал, что Нико сильно напряжён. Он ведь наверняка был ещё не вполне здоров, если его усталость после работы не была выдумкой; теперь Фрэнк заметил, что он бледнее обычного и опирается о подоконник и стену, а не твёрдо стоит на ногах, как он сам. Позади раздались шаги, и Фрэнк, сообразив, что разговор в гостиной стих, прошептал: — Подумай об этом. Но решай быстрее, — и обернулся. Лу с Хейзел принесли тарелки, и Лу стала составлять их в посудомойку, а Хейзел открыла духовку и удовлетворённо хмыкнула. Фрэнк, сообразив, что так и стоит со своей тарелкой в руках, поспешил помочь Лу. Хейзел вынула из духовки пирог и понесла его в гостиную, где они с Уиллом тут же принялись обсуждать, как его лучше порезать. Стоило Хейзел выйти, как плечи Лу тут же опустились, а её лицо вдруг стало несчастным. Да что со всеми сегодня такое? Почему они не могут дать Фрэнку мирно пострадать в одиночестве? — Лу, что случилось? — негромко спросил он. — Я не знаю, — так же тихо ответила она; в гостиной её точно не могли услышать, но Фрэнк отчётливо ощущал присутствие Нико у себя за спиной. — Уилл… Он так странно себя ведёт. Не только сегодня, вообще, в последнее время. Я думала… ну, ты говорил, что это из-за моей работы, но… Я не знаю… Может, он хочет… хочет расстаться, я не знаю… — Лу, нет, — испуганно перебил Фрэнк. — Совсем наоборот. — В смысле? — нахмурилась Лу. Конечно, это был вроде как секрет, да ещё и Нико маячил где-то неподалёку, но не рассказать было никак нельзя. — Он хочет сделать тебе предложение, — тихо ответил Фрэнк. — Он сам мне сказал. Лу уставилась на него большими глазами. Повисла пауза. Наконец Нико сообразил, что стоит проявить тактичность; Фрэнк не видел, но услышал, как он пулей вылетел прочь. — Что? — переспросила Лу. Вопрос был явно риторический, и Фрэнк промолчал. — Ох. — Вид у неё был потрясённый. Она выпрямилась, выпустив дверцу посудомойки, и та с тихим жужжанием закрылась. — Я… мне нужно найти Уилла. И она вернулась в гостиную. Фрэнк вздохнул. Что ж, он сделал, что счёл нужным. С Лу, конечно, станется, сделать предложение самой или типа того, но он был уверен, что всё к лучшему.