Лишь ты, и я, и темнота

1 Уилл чётко помнил момент, когда понял, что он плохой человек. Хотя начиналось всё относительно безобидно. Лу пригласила его на какую-то сверхпонтовую вечеринку; она была под прикрытием, а он просто хорошо проводил время. Этим бы и закончилось, если бы, бросив взгляд на парня, за которым следила Лу, Уилл не осознал, что это Нико ди Анджело. Нужно было, может быть, сказать, что Уилл его знает — или равнодушно отвернуться, потому что они на самом деле и знакомы-то не были; просто Уилл вроде как в колледже был в него влюблён, немножко — откуда бы взяться чему-то большему, чем «немножко», если они даже ни разу не разговаривали? И Уилл не смог ни отвернуться, ни выдавить хоть слово, а просто таращился на Нико, а когда сумел немного собраться, то сбежал в туалет и невидящим взглядом уставился в зеркало. Нико здесь. Работает официантом. И за ним следит полиция! Он под подозрением! С тех пор как Нико бросил колледж, Уилл ничего о нём не знал. Последний раз он видел его на прощальной службе по Бьянке, которую устроил колледж. Нико не произносил речи, оставался в задних рядах, на попытки заговорить отвечал очень коротко и казался частью тени. Уилл тогда к нему не подошёл, хотя хотел — как ни разу не подошёл раньше, хотя только об этом и думал. Он тогда ещё ни разу не встречался с парнем и понятия не имел, что делать; ну а на службе он понял, что никакие соболезнования Нико не нужны и тот просто смотрит сквозь всех, кто с ним заговаривает, даже не видя их лиц. Он не думал, что после этого Нико исчезнет, но больше Уилл его не видел — до сегодняшнего дня. И, конечно, со временем Уилл вспоминал о нём всё реже; порой ему хотелось найти его страницу на фэйсбуке — просто чтобы узнать, как он там. Но каждый раз он запрещал себе, зная, что если увидит Нико с кем-то, это будет больно, хотя и не должно быть. И не то чтобы Уилл размышлял о карьере Нико, но, наверное, он всегда считал, что тот доучился где-то в другом месте, где его не терзали воспоминания, и работает врачом или, может, как Уилл — судмедэкспертом. А он был официантом. Значит, так и не доучился? Или он, как и Лу, здесь под маской? Ну нет, Уилл не мог поверить, что он стал преступником. Хотя он всё ещё совершенно его не знал. Мысленно в сотый раз повторив про себя, что он вообще не знает Нико, Уилл вроде как успокоился, обозвал себя впечатлительным подростком и выпрямился, готовый вернуться к Лу. И тут в туалет вошёл Нико. Уилл запаниковал. Да, снова. — За тобой следит полиция! — выпалил он, даже не подумав проверить, нет ли кого в кабинках, а потом вылетел прочь. О боги. Но тогда ему было стыдно только за свою глупость. Он понимал, что сильно подвёл Лу и промолчал об этом, но его поступку было оправдание. Он действовал на эмоциях. Когда Фрэнк позвонил ему и предложил посмотреть допрос, Уилл сорвался с места тоже вроде как на эмоциях. Но вот когда они уже после этого ехали в машине, Уилл полностью осознавал, что делает, когда попросил разрешения присутствовать во время обыска — потому что ему, мол, интересна работа Лу. Он обманул её потому, что, снова увидев Нико, не мог перестать о нём думать. На вечеринке он боялся смотреть в его сторону, но во время допроса свободно мог его разглядывать. Нико был бледным, с кругами под глазами, и казался испуганным; к тому же он упомянул, что чем-то болен и из-за этого не может нормально работать. Что с ним случилось? И… сестра? У него была ещё одна сестра? Нельзя было позволять себе снова к нему привязываться. Уилл в миллионный раз напомнил себе, что ничего не знает о Нико — и во время допроса он осознал это ещё яснее, — а Фрэнк с Лу уверены, что он замешан в преступлении. И, конечно, на Уилле не было никакой ответственности за то, что случилось с Нико после ухода из колледжа. Они не были ни друзьями, ни однокурсниками, ни даже знакомыми. Но он не мог. Не мог просто отойти в сторону. И влюблённость была здесь ни при чём. Дело было в сентиментальности, вот и всё. В желании помочь. Разобраться. Но это не давало ему права врать Лу, а значит, он был плохим человеком. Настолько, чтобы нарочно оставить рабочий пропуск в туалете и вернуться за ним завтра. 2 И всё зря. Зря даже Уилл переживал, что напрасно взял с собой Фрэнка: сначала-то он подумал, что Фрэнк послужит идеальным прикрытием, а потом сообразил, что при нём не сможет нормально поговорить с Нико. Впрочем, Нико всё равно спал, так что пришлось уйти ни с чем. Раздражённый, Уилл буравил взглядом ни в чём не повинного мертвеца на секционном столе. В мыслях у него был не отчёт, который он не закончил вчера, сорвавшись на допрос, а то испуганное лицо Нико на этом самом допросе, то бардак в его комнате. (В которой у Уилла не было никакого права находиться.) Конечно, он никак не мог быть влюблён в человека, который разбрасывает носки по комнате. (Лу складывала свои аккуратно, как робот.) Но глупо было продолжать убеждать себя в том, что он не влюблён, хотя это было ясно с самого начала. Уилл злился, что ситуация заставляет его усомниться в самом себе. В своих чувствах к Лу. Из-за парня, которого он сто лет не видел, с которым ни разу не заговаривал и которого больше никогда не увидит — разве что в новостях. Окончательно решив для себя, что больше не будет расспрашивать Лу с Фрэнком об этом деле, Уилл кивнул сам себе и попытался снова сосредоточиться на трупе. Тут ему почудилось какое-то движение у себя за спиной. Он должен был быть в секционной один, но рассеянно полуобернулся и чуть не упал на труп от неожиданности, едва успев схватиться за край секционного стола. На него смотрел Нико ди Анджело. Выглядел он осунувшимся, хуже, чем вчера на допросе — или просто теперь Уилл мог лучше его разглядеть. Потому что между ними было едва ли полметра. Одну руку он сунул в карман чёрных джинсов, в другой сжимал стаканчик с кофе. Цвет стаканчика был не как из местного автомата, но кофе ещё исходил паром. — Как ты сюда попал? — выдавил Уилл, ещё не вполне придя в себя. Вообще-то гостей в танатологию не пускали, тем более без сопровождения. И он даже не слышал, как открывалась дверь. Нико пожал плечом. — Что ты делаешь? — ответил он вопросом на вопрос. — Работаю… — Я не об этом! Что это было в туалете? Что у полиции за план? — Ах, это… — Уилл наверняка покраснел от смущения. Он столько думал о вчерашнем, что совсем забыл о своём туалетном подвиге. — Нет, я… Я не работаю с полицией. — Просто ходишь с ними на слежку и на обыски? — фыркнул Нико. — Нет, я… вроде как случайно там оказался? Оба раза. Извини, в туалете я… я просто узнал тебя и от неожиданности… Ты, наверное, не помнишь, но мы вместе учились… — Я тебя помню, — грубо перебил Нико. — Ты случайно оказался у меня дома на обыске? Уилл моргнул. Нико его помнит? Тогда, в колледже, он был уверен, что Нико даже не в курсе его существования. И это объясняло, почему он знает, что Уилл был на обыске: наверное, рассказал Хейзел, что учудил его давешний сокурсник, а она запомнила имя и узнала его, когда Лу представила его. Значит, Нико знал и помнил даже его имя и фамилию! И вот почему Хейзел так странно вчера и сегодня на него поглядывала. И эти её вопросы о морге… Она хотела узнать, когда и где Нико сможет вот так загнать его в угол. Уилл переступил с ноги на ногу. — Типа того, — промямлил он. — Она таскает тебя на все дела потому, что вы встречаетесь? — Обычно нет, я… — А это правда? — Что? — не понял Уилл. — За мной действительно следят? А, то, что он сказал в туалете. — Ну да… Да ты вчера, наверное, и сам понял. — Они меня подозревают? — Ну… — осторожно начал Уилл. — У тебя стопроцентное алиби… Но они думают, ты кому-то помогаешь… Наверное, не стоило этого говорить? Стоило, пожалуй, если Нико был невиновен, но после его ловкого проникновения в танатологию Уилл уже не был в этом так уверен. Нико презрительно фыркнул. — Какая от меня помощь? — буркнул он себе под нос. — Что у них на меня есть? — Я не то чтобы полностью в курсе дела… Насколько я знаю, только совпадение твоего графика работы с графиком краж. — А другие подозреваемые? — Я о таких не слышал, — честно ответил Уилл. — По-моему, их нет. Какое-то время они так и стояли на расстоянии полуметра, таращась друг от друга. Потом Нико сказал: — Закрой глаза. Сердце так сильно ударило Уилла в рёбра, что он чуть не упал. «Сейчас он меня поцелует», — подумал он; глаза он закрыл, и, кажется, его губы разомкнулись сами собой, а дыхание участилось. Но ничего не происходило. — Нико? — неуверенно окликнул он. Ответа не последовало. Уилл открыл глаза и изумлённо огляделся. В танатологии он был один.