Лишь ты, и я, и темнота

12 На выходных они с Лу толком не виделись, а в понедельник она пришла домой утром, когда Уилл уже уходил, и с Фрэнком. Уилл нацепил улыбку, помог Лу снять куртку, бросил пару невинных замечаний; он заранее решил ни о чём не спрашивать, но по их лицам было, в принципе, ясно: никаких подвижек нет. И вдруг, когда он уже обулся, Лу и Фрэнк заговорили о том, что драгоценности Селены Боргард и её матери, которые они надевали на приём, наверняка находятся не в общем сейфе, а в их спальнях. И что обе собираются отсыпаться до обеда. Уилл мог просто взять и поехать на работу. Но ноги сами (точно, он же был мастером самооправданий) понесли его не к станции метро, а к стоянке такси, и вскоре он уже звонил на работу и сообщал, что опоздает на несколько часов. Дверь открыла Хейзел. — Уилл? — удивилась она. — Что-то случилось? — В смысле? — спросил он, изображая удивление. — Сегодня у Нико медосмотр. Я обещал его подвезти. — Но… — она нахмурилась, но впустила его, и он сбивчиво рассказал ей, что узнал. Она серьёзно кивнула: — Отлично. Я разбужу Нико. Значит, он ещё спал. Уилл глянул на часы; почти девять. Пока доберутся до медцентра, пока сделают первые анализы, будет уже десять… Что если Селена вдруг проснётся раньше? А если Лу с Фрэнком вообще ошиблись, и никаких драгоценностей у них нет? Но Хейзел с Нико решили, что дело того стоит, и вскоре они уже спускались на лифте. — Не болтай при таксисте, — напомнила Хейзел, и Нико закатил глаза. Уиллу он показался каким-то угрюмым. Впрочем… он ведь ещё в пятницу таким был. Уилл был так занят своими переживаниями, что и не обратил внимания на то, что Нико почти весь вечер просидел рядом молча. Что случилось? Уилл его как-то обидел? Что-то не то с картой? Он не знал, как спросить — при Хейзел, при подъездных видеокамерах, при таксисте. — Ты в порядке? — спросил он уже в такси, когда они вдвоём сели на заднее сиденье. — В полном, — коротко ответил Нико. Дальше ехали молча; Нико ушёл сдавать кровь под первым именем, а Уилл с Хейзел сели ждать его в коридоре. Она повернулась к нему. — Спасибо, — сказала она едва слышно. — За всё. За медосмотр особенно. Я… я давно переживаю за него, но… ну, ты знаешь, мы боялись того, что у него могли найти… И я вроде как надеялась, что это скоро закончится и он перестанет перенапрягаться. Что проблема просто исчезнет. Но всё-таки не думаю, что смогла бы когда-нибудь успокоиться окончательно. — Мне было несложно, — ответил Уилл. — Как ты? — Я? Хорошо, а что? — Просто… тебе, наверное, сейчас очень сложно. — О чём ты? — Нелегко хранить тайну. Я знаю. Мне самой нелегко, но у меня хотя бы есть Нико, с которым я могу поговорить обо всём. У меня нет никого ближе, от кого я была бы вынуждена что-то скрывать. А ты… — Она покачала головой. — Я читала исследование на эту тему, и там было сказано, что любая тайна портит качество жизни. Даже если это мелочь, мозг всё равно прикладывает усилия, чтобы помнить о том, что о ней нельзя рассказывать. То есть не может забыть. Это как пытаться не думать о белой обезьяне. Мне сложно, но каково тебе, я даже не представляю. Она взяла его за руку; он медленно опустил взгляд на их ладони. — Хуже всего, — сказал он, — что из-за того, что приходится врать, я сам понятия не имею, могу ли доверять кому-то. Не знаю, искренне ты сейчас говоришь или просто меня используешь. Не знаю, нравится ли тебе Фрэнк или ты используешь и его. Хейзел отдёрнула руку. — Я тоже не знаю, нравлюсь ли я Фрэнку или это его хитрый план, — прошипела она, но Уилл не понял — сердито или с горечью. — О чём я и говорю, — кивнул он. — Ужасно вдруг перестать всем доверять. Но если ты доверяешь мне… и если я могу доверять Фрэнку… то ты ему правда нравишься. Хейзел фыркнула. — Я или та смешливая дурочка, которую приходится изображать? — на этот раз точно прозвучало с горечью. — Не знаю, — ответил Уилл. — Скорее бы всё это закончилось… Тут Уилл был с ней согласен. — И что потом? — спросил он. — Просто отошьёшь его? Она закусила губу. — Я не знаю… Он… Мне он очень нравится… Если, конечно, и он не притворяется, как и я… Но… но не думаю, что я смогла бы встречаться с полицейским… не знаю… Неужели получится взять и просто забыть о том, что было? Нико вышел из кабинета — такой же мрачный, как и они, — и помахал пластиковой баночкой: — Следующий этап. По пути Хейзел взяла кофе в автомате; когда Нико вошёл в туалет, она сделала неаккуратный глоток, облилась, поохала и направилась вслед за ним — застирать пятно. Уилл остался ждать. Её манёвр показался ему неплохим — а ведь она даже не репетировала. Придумала на ходу. И до этого, когда они разговаривали, дожидаясь Нико, она говорила едва слышно и опустив голову, так, что волосы закрывали половину лица; можно было подумать, что она страховалась на случай, если бы кто-то захотел прочитать её слова по губам. Нет, Уилл не хотел быть вынужденным постоянно помнить о конспирации. Но он хотел быть здесь. Какие бы обещания он себе ни давал, он хотел быть частью жизни Нико. Прошло пять минут, десять, а они всё не выходили; Уилл всерьёз разволновался. Что если кто-то случайно вошёл в комнату? Что если Нико стало плохо? Что если Лу с Фрэнком обманули его, разыграв сценку, а на самом деле в спальне Селены ждала засада, и Нико с Хейзел думают, что Уилл заманил их в ловушку? Но наконец они вышли; Уилл с облегчением вздохнул, и Хейзел фыркнула, но ничего не сказала. Нико казался уставшим, и он сдержал порыв подставить ему плечо. — Всё отлично отстиралось, — сказала Хейзел. В самом деле, пятна от кофе не наблюдалось. Нико потянулся было к её стаканчику, но Уилл напомнил: — Кровь сдают натощак. Но можешь попить воды, если хочешь. Нико поморщился, но побрёл следом; сдал контейнер с мочой и ушёл снова сдавать кровь — уже из вены на второй руке, в другом кабинете, под другим именем. Уилл с Хейзел опять остались ждать. — Спасибо, — снова сказала она. Он улыбнулся. — Я рад, что всё отстиралось. Она улыбнулась в ответ. — Ага. — Он каждый раз такой? — пробормотал Уилл едва слышно, почти не двигая губами. — Обычно хуже, — призналась Хейзел. — Сегодня он перемещался меньше. Сначала туда и обратно один, чтобы убедиться, что всё чисто; успел сбежать без меня, я бы его одного не пустила. Потом со мной в одну и во вторую спальни, потом домой, потом сюда. — Домой? — переспросил Уилл. — Вы что, держите их дома? — Ой! — она снова улыбнулась. — Вот тебе и привычка хранить тайну. Да. Но я вполне уверена, что это безопасно. Они спрятаны отлично. Уилл с сомнением покачал головой. — Они спали? — спросил он, имея в виду дам Боргард. — Ага. Снова помолчали. — Так… тебе нужно их увидеть? Предварительно? — снова спросил он, рассчитывая, что она поймёт. Раньше он думал, что она умеет каким-то образом вскрывать сейфы, а потом вспомнил, что пропадали не все драгоценности, а только самые дорогие хозяевам, к тому же Нико не мог перемещаться в незнакомое место: ему нужна была карта или предварительная разведка. Может быть, Хейзел могла управлять драгоценностями, но только теми, которые видела раньше — хотя бы на фото? Она просто кивнула. Может, думала, что Нико ему уже обо всём рассказал. Наконец Нико вышел; оставалось только дождаться результатов. Уилл хотел забрать их сам, чтобы никто не получил к ним доступ, взломав его почту. Хейзел ушла взять Нико какой-нибудь еды и кофе, и Уилл снова вспомнил о возникшей неловкости; Нико даже сел на другом конце диванчика, хотя, может, просто хотел опереться о подлокотник. Может, теперь получится спросить, не обидел ли он его чем? — У тебя не будет из-за этого неприятностей? — спросил Нико первым. Уилл моргнул от неожиданности. — А… ну, может, по мелочи. Вот у Фрэнка, пожалуй, будут, — он нахмурился. Если честно, занятый переживаниями о себе и Лу, он вообще не подумал о Фрэнке. — Жаль… — Правда? — вырвалось у Уилла. Он смутился. Ему казалось, что Фрэнк Нико не нравится, но всё-таки не обязательно было озвучивать свои сомнения. Нико искоса глянул на него. — Я никому не хочу неприятностей, — буркнул он. — Разве что Люку. Уилл вроде как надеялся пошутить, развеять обстановку, но Нико тяжело вздохнул и уставился на свои руки. — Не знаю, — едва слышно пробормотал он. — Я уже не знаю. Правильно ли я поступаю? Заслужил ли он это всё? Что если он обычный парень, просто допустивший ошибку? Да, у этого были ужасные последствия, да, его незаконно отмазали от наказания, но… Я же не знаю, что он об этом думает. Может, это перевернуло всю его жизнь. Может, он стал новым человеком. Может, я всё это время мог делать что-то полезное, не знаю… спасать людей из горящих домов. А вместо этого… — Он покачал головой. Уилл поёрзал на сиденье. Он понятия не имел, что сказать. Наверное, в чём-то Нико был прав. — Давай поосторожнее с горящими домами, ладно? — выдавил он. Нико хмыкнул. Уилл мучительно пытался придумать ещё что-нибудь умное или хотя бы просто уместное, но так и не смог, и Хейзел застала их молчащими по разные стороны сиденья.