Оранжерея

С одной стороны — это удачно, что Сакура не успела прийти домой с ночного дежурства. Не пришлось спешно выскакивать из душа, чтобы бежать в кабинет Хокаге. А с другой стороны — ей пришлось явиться перед наставницей в заляпанном кровью докторском халате. Только полчаса назад она закончила вытаскивать с того света отряд АНБУ, что зачищал пограничье с Аме. Однако, потрёпанный и усталый вид, в сочетании с въедливым запахом антисептика, вызвал удивление лишь на одном из лиц, что присутствовали на встрече. Темари окинула её странным жалостливым взглядом. «Так и знала, что выгляжу я ужасно,» – расстроенно мелькнуло на периферии сознания розоволосой. Она убрала за уши лезущие в глаза грязные волосы, выбившиеся из рабочего хвоста. – Тут тебе подбросили задачку, – без прелюдий начала Пятая. Глубокие тени, лежащие под глазами женщины, отражали усталость, что сопровождала лидера их селения последние месяцы. Сакура перевела взгляд на официального дипломата Песка. Темари еле слышно вздохнула. – После войны наследник одной из Высоких Семей Суны сказался тяжело больным. У нас нет специалистов подходящего уровня. Клан Казегафуку-но уже в трауре от этой ситуации, но мы не хотим упускать шанса помочь тому, кто стоял первым в очереди на наследование титула главы семейства. – Старый клан Страны Ветра? – заторможенно уточнила медик, изо всех сил стараясь сосредоточиться на смысле сказанных слов. – Один из основателей, – кивнула девушка с веером. – У нас уже остался мёртвым клан Акасуна. Селение особенно чутко относится к своим Высоким Семьям после этого. Да и… Блондинка отвела глаза, прикусывая щёку. Присутствующие молчали, ожидая, когда она продолжит. – Мой наставник Баки сам из этого клана. Техники веера идут от Казегафуку-но, – спина, облачённая в строгое тёмное кимоно согнулась в вежливом поклоне. – Это одно из наследий Суны. Сглотнув, розоволосая перевела взгляд на наставницу. Цунаде, потерев свою переносицу, махнула рукой. – Завтра отправляетесь. Как раз найдём хоть кого-нибудь свободного в сопровождение. А пока отдыхайте. Обе. Кратко кивнув, как и полагается по протоколу, Харуно развернулась на пятках в сторону выхода. Вежливой улыбкой она извинилась перед старшей Сабаку-но, покидая ту ради душа и восьмичасового сна. Та лишь понимающе кивнула в ответ. Все последующие действия были смазанными, будто кто-то неаккуратно прошёлся по свеженаписанному холсту. Головная боль и маслянистые веки создавали ощущение бодрствования, пусть и удавалось изредка проваливаться в дрёму. Странные образы, то меланхоличные, то страшные, то до всхлипов печальные, заставляли комкать простынь и вгрызаться пальцами в подушку. Постоянно хотелось пить. Эта попытка выспаться мало чем отличалась от прочих, что тревожили её после неудавшегося конца света и случайной встречи с богиней луны. Одновременно Харуно казалось что прошло как несколько часов, так и пара минут этой муки в бредовом лимбе. Тихий стук по раме прервал внутренние метания девушки. Слишком резко вздрагивая, она подорвалась, вскакивая с кровати. Только спустя несколько секунд головокружения, понимая, что происходит. В прорези не до конца зашторенного окна виднелось знакомое лицо. Растирая слёзы да заспанки, девушка с лёгким щелчком распахнула створки. На подоконник плавно опустился Сай, вежливо стараясь не пачкать обувью светлое дерево. – Привет, – хрипло поздоровалась она со старым знакомым. – Что-то случилось? – Добрый вечер, – стандартное выражение лица с вежливой улыбкой успело стать привычным. – Я твой сопровождающий в походе в Суну. Задание в свитке. Встреча — завтра у западных ворот в семь. Всё ещё не проснувшись до конца, медик кивнула, принимая бумаги. – Чай будешь? – до отчаяния не желая оставаться в одиночестве, спросила она у бывшего оперативника Корня. – Нет, у меня ещё дела, – так и не меняя выражения лица, ответил мастер чернил. – Я бы на твоем месте поел. Завтра долгая дорога. Пока. И чёрно-белая фигура растворилась в сумерках уходящего дня. Из окна засквозило. Сакура, поёжившись, тихо-тихо закрыла его обратно.

* * *

Утро выдалось дождливым. Как и весь последующий день. Именно поэтому Харуно, пусть и более-менее отдохнувшая, всё-равно боялась соскользнуть с какой-нибудь ветки. Размякшая от влаги кора поскрипывала под подошвами как старый пол в заброшенной общественной бане. К счастью, перед ночёвкой распогодилось и следующим утром троица вошла на территорию Страны Ветра уже отмечая первые лучи солнца, проглядывающие сквозь тучи. К радости шиноби Листа, погода им благоволила. Песок, пусть и задерживал с непривычки движение, не летел колючими крошками в лицо, ласково выстилая путь. – В Суне ждут доктора, – с какой-то странной ухмылкой обронила на комментарий о доброй дороге Темари. – Так что считайте, что пустыня нас встречает. Понятней эта ремарка стала уже после того, как троица преодолела величественные ворота пустынного селения. Белоснежные стены подрумянились тогда от закатного солнца и Сакура, на долю секунды, залюбовалась необъятным каменным массивом. Эти масштабы не могли не завораживать. К чести прибывших, встречал их Канкуро, который, улыбаясь самым дружелюбным образом, лично сопроводил гостей в выделенную командировочную квартиру. И, дав лишь пару часов на душ и отдых, провёл конохскую парочку в святая-святых — клановый дом Сабаку-но. И если Сай оставался всё время привычно индифферентным ко всем ярким краскам и сытным запахам, то Харуно, не скрывая любопытства, вертела головой по сторонам и заваливала марионеточника вопросами. С прошлого визита, который случился сразу после массивной атаки от Дейдары и Сасори, не было время отмечать детали. Да и мирная жизнь отличалась от военного положения. Пусть и, что было сложно не заметить, немного упадническая. Брюнет же, лишь изредка подозрительно косясь на художника, был воплощением самого радушного хозяина. Или сказочника. Все ответы его звучали как веселые притчи или завуалированный флирт. Сакуре это казалось забавным. Давненько она не ощущала такой лёгкости. Уже в поместье к ним присоединился Гаара. Аловолосый сдержанно отмахнулся от попыток называть его согласно статусу и дипломатическому протоколу. – Просто Гаара, – кратко кивнул он, изящно присаживаясь за стол. – Мы знакомы слишком давно, и я тебе слишком обязан, чтобы требовать пиетета. – Скорей уж мне звать тебя «Госпожой», – поддержал брата Канкуро, хохотнув. – Ты как-то спасла мне жизнь. Не забыла? Его руки порхали над столом, наполняя кружки местным пряным напитком, а тарелки новоприбывших — едой. На столе были ароматное мясо, овощи, рыжеватый рис и какие-то сладости, описать которые девушке было сложно. Она видела их первый раз в жизни и, покорённая дружелюбной атмосферой, намеревалась попробовать все. – Наши селения — союзники, и нам не жалко поделиться с вами силой, когда того требуют обстоятельства, – постаралась ответить она нейтрально. Темари тихо цыкнула, когда оба её брата повеселели ещё больше. – Какая прекрасная мысль! – хлопнул в ладоши марионеточник. – Я почему-то не сомневался в щедрости Конохи. Значит, пока даёте, будем брать. Гаара на эту ремарку тонко улыбнулся в свою кружку. Из-за такого приятного ужина, вкусной еды, яркого звездного неба над головой и убаюкивающего шелеста песка, Харуно засыпала в прекрасном настроении. И это был первый раз, за все прошедшие после войны недели, когда ей удалось выспаться.

* * *

Казегафуку-но Куреиджи выглядел отстранённым меланхоликом. Юноша, сидящий в опечатанной комнате, забился в угол. Судя по распухшему лицу и слипшимся ресницам, он недавно долго и надрывно плакал. Искусанные губы, всклокоченные светлые волосы, сорванные ногти, связанные за спиной руки. Очевидно, что парень был… не в порядке. – Вы уверены, что это мой профиль? – аккуратно уточнила она у дяди Куреиджи, который сопровождал девушку. – Он такой после саммита Каге, что был перед войной, – мужчина печально вздохнул. – Когда присутствовал ваш краткосрочный Шестой. Розоволосая нахмурилась, не совсем понимая о чём речь. – Шимура Данзо, – криво ухмыляясь, пояснил старший шиноби. «Ох… а я и забыла об этом…» – мелькнуло в голове у медика, пока её собеседник продолжал. – Мы сначала думали, что он просто переживает из-за войны, от того странности. Только вот это прогрессирует. Может быть, госпожа врач, это удар по голове какой? У меня был один контуженый товарищ, тот и не так себя во время приступов вел… Мужчина, видимо, не совсем понимая, что ещё сообщить куноичи, переступил с ноги на ногу. Очевидно, что он сильно волновался за племянника, хоть и старался этого не показывать. – Я посмотрю, – ободряюще улыбнувшись, Харуно ступила вперёд. Непрерывно раскачивающийся из стороны в сторону блондин не выглядел агрессивным. Но это не помешало его дяде на всякий случай сложить печати обездвиживания, подстраховывая иностранного специалиста. Стоило куноичи оказаться рядом, потерянный карий взгляд сфокусировался на ней. Сначала на лице, изучая, а потом — на пластинке хитай-атэ. Зрачки пациента расширились, приметив символ листа и, к удивлению девушки, Куреиджи заплакал. Бессвязный шёпот, еле различимый, заставил напрячься. Медик улавливала лишь какие-то бессмысленные отрывки «Данзо-сама», «верность Конохе», «контактное лицо», «всё самое важное»... Стараясь игнорировать бессвязный поток сознания, она приблизила окутанные техникой руки к вискам больного. На первый взгляд — всё было хорошо. Никаких тяжёлых травм. Только вот мозг у парня работал как-то… – Хм, – пробурчала Харуно себе под нос, – а если тут? Нырнув на более глубокий уровень, захватывающий потоки чакры и тенкецу, Сакура замерла. Печать. Хорошо знакомая каждому медику, работающему с заключёнными Отдела допросов. Фирменная печать Яманака. Судя по тому, что ей удалось поймать её следы по отклонениям потоков, то поставлена она была в спешке. Именно так выглядели ментальные закладки у захваченных в бою пленных. Второпях. «Почему..?» – застыл в зелёных глазах вопрос. Очевидно, что именно эта печать стала основной проблемой наследника Казегафуку-но. Но кто её поставил? Яманака? Один из бывших оперативников Данзо? Мы ставим закладки на союзников? Почти вся команда старого Шимуры, как и он сам, мертва. А Сай был в курсе? Пока в розоволосой голове дробно стучали мысли, куноичи Листа изо всех сил старалась не показывать своего смущения. – Тут очень специфическая травма, – начала она, аккуратно подбирая слова. – Ментальная. Физически он здоров, но вот психологически… «Надеюсь, Ино подскажет, что делать,» – с тоской подумала Харуно, сочувственно оглядывая блондина, что продолжал плакать, прерывая свой бессвязный шёпот всхлипами. – «Он не должен страдать из-за амбиций какого-то старика.» – Этого я и боялся, – старший Казегафуку-но понурил голову, вздыхая. – Спасибо, госпожа. Мы будем о нём заботиться. Может, ему станет лучше. – Я попробую что-нибудь узнать, – неловко потёрла шею Сакура. Ей было стыдно. Хоть она сама не была виновата в выходках Данзо. – Вы сделали всё что могли, – мужчина не смотрел на неё. Он, нахмурившись, отвернулся от плачущего в углу юноши. – Идёмте. Дверь закрылась тихо. Куреиджи снова остался один. Снаружи их встретили двое, что не стали беспокоить пациента. Сай, сверлящий чернильным взглядом марионеточника, и Канкуро, что настороженно изучал художника, будто в любой момент ожидая подвоха. «Почему, будто?» – поправила себя Харуно. – «Один из Корня искалечил их кланового шиноби. Понятно, отчего другой оперативник вызывает подозрение.» Заметив её, старший сын Сабаку-но широко улыбнулся. «Только вот даже с такими обстоятельствами, нас принимают как дорогих гостей,» – медик сглотнула, снова испытывая неловкость. Пусть, особенно после войны, она доверяла Саю. Но он всё ещё был человеком себе на уме, с искорёженной моралью, логикой и сложной неснимаемой печатью на языке. Она не понимала его. И она не была уверена, что он доверяет ей хотя бы в половину, как она ему. Ведь улыбка Сая всё ещё оставалась пустой, как бы он не старался. Задумавшись, девушка сохраняла молчание. Ей хотелось узнать чуть побольше об этой теме, прежде чем делиться необоснованными догадками и крошками информации. Только вот разрешат ли ей в чужом, пусть и союзном, селении доступ в архив? Перебирая в голове все возможные варианты подтвердить или опровергнуть свои наблюдения, девушка рассеянно отвечала на вопросы и почти не поддерживала беседы. – Ты всё-таки заметила? – оторвал её от очередного цикла самокопания мужской голос. Моргнув, Сакура оглянулась, заметив, что Сай куда-то пропал. Видимо, отлучившись по своим секретным делам. Она и не поняла, как она оказалась на балконе одного из зданий у башни Казекаге. Канкуро, что составлял ей компанию в тени навеса, вздохнул. – Ты уж прости, что сразу не сказали, – виновато потёр шею марионеточник, – после случившегося легко стать мнительным. Но ты спасла мне жизнь и я тебе доверяю. Скажу как есть. Спрашивай. Встряхнув розоволосой головой, девушка поджала губы. – Вы знаете, что за печать он получил? – нахмурившись, она постаралась поймать карий взгляд. Один из наследников песчаного клана неловко передёрнул плечами, отводя глаза. – Печать привязанности от клана Яманака, – юноша изучал белёсые известняковые крыши. – Похожа на разновидность одной старой с просторов Ветра, сейчас запрещённой. Её раньше ставили рабам, чтобы они продолжали любить своего хозяина по-собачьи, чтобы он с ними не делал. – Что? – медик в ужасе прикрыла рот ладонью. – Но клан Яманака никогда… Она замолчала, понимая, что после историй с Корнем и завербованными клановыми наследниками Листа она не могла класться в безвинности своего селения. Не зная, как ей отвечать, она рефлекторно прикусила губу, чтобы не сказать что-то глупое. – У нас её ещё называли «гаремной», – Канкуро смущённо улыбнулся, однако, по его напряжённым плечам было ясно, что ему не смешно. – В давние времена её ставили наложницам, чтобы они обманчиво чувствовали влюблённость к своему Господину. Возможно, когда ваш клан собирал техники, то он взял и наши примеры. Пусть и дурные… Сакура молчала. Головой она понимала, что любое селение шиноби ведет грязные игры. Обманывает. Убивает. Перемалывает своих врагов и соперников любыми способами. Если селение существует, то за ним всегда тянется кровавая дорога. «Но, может быть, это какая-то ошибка?» – не сдавалась её иррациональная часть, что надеялась на чудо. – «Этот парень не может быть сломан просто так. Верно?» Канкуро положил ей руку на плечо, ободряюще улыбнувшись.