Оранжерея

Гаара задумчиво осмотрел несколько ящиков, аккуратно сложенных над печатью. Шла последняя перепроверка перед тем, как окончательно поместить все вещи переживающей невесты в большой свиток. Скоро она покинет старинное поместье Сабаку-но навсегда, выходя из под юрисдикции их немногочисленного клана. А в семействе Нара станет на одного человека больше. – Не волнуйся, – он проигнорировал то, как вздрогнула сестра, видимо, не заметившая его появления. – Если ты что-то забудешь, то я передам с ближайшим посольством. – Я знаю, – раздражённо повела плечами Темари, в который раз хмуро пересчитывая ящики. – Тогда отчего ты тянешь? – мягко ступая по припорошённой песком брусчатке, красноволосый начал обходить груду вещей, выставленных у них во дворе. – Не лучше ли для тебя поскорее покончить со сборами и выдвинуться? В конце-концов, ты сама решила отмечать по традициям страны твоего жениха. Здесь тебя больше ничего не держит. – Ты говоришь жестокие вещи, – блондинка сложила руки на груди, отслеживая мшистыми глазами каждый шаг Казекаге. Тот же, абсолютно игнорируя её раздражение, продолжал медленное движение по окружности. – Я не прав? – бирюзовые глаза с почти незаметными бледными зрачками прошлись по исказившим женское лицо эмоциям — нахмуренным бровям, сморщенной коже на переносице, поджатым губам. – Если ты хочешь быть с кем-то, разве нет смысла стремиться к нему? – Это не лишает меня той привязанности, которую я, к вам дуракам, испытываю, – огрызнулись ему в ответ. – Перестань брать пример с дующегося Куро и приписывать мне вещи, которые я никогда в своей жизни не сделаю. Гаара остановился напротив старшей сестры, недоумённо склонив голову набок. – Почему ты думаешь, что я беру с него пример? – его надбровная дуга изогнулась, чуть сминая алый иероглиф. – Полагаешь, у него есть на меня влияние? – А разве нет? – фыркнула блондинка. – Ты только посмотри во что он тебя втянул. – Во что? – младший Сабаку-но по-совиному моргнул, выказывая искреннее непонимание того, к чему ведёт куноичи. – То есть то представление, что он разыгрывает вокруг Сакуры, ты не замечаешь? – она демонстративно положила руку на бедро. – Или считаешь нормальным? Казекаге молчал, видимо, ожидая что ещё может сказать Темари. В какой-то степени то, что окружающие делили его и старшего брата на «морально хорошего» и «этически плохого» было забавным. – Совсем необязательно подыгрывать Куро в его безумных выдумках, – тем временем продолжала блондинка. – Он частенько перегибает, когда увлекается. Даже если ему нравится Сакура так сильно, что он готов оплести вокруг неё свою паутину, то не стоит вестись на его оправдания о медике для селения… – Темари, – прервал поток увещеваний тихий голос, – он лишь выполняет мою просьбу. – Что? – настал черёд девушки недоумённо хлопать глазами. – Я лишь дал ему волю на реализацию, заранее согласовывая любую идею, – Гаара с интересом наблюдал, как старшая прикусила щёку изнутри. – Мне важно лишь то, чтобы результат вышел удачным для всех. – Для всех, это кого? – смотря исподлобья, серьёзно уточнила куноичи с веером. – Вы учитываете хоть малые интересы девушки? Мягко покачав головой, правитель скрытой в песке деревни сделал очередной бесшумный шаг. В этот раз уже удаляясь от большой пирамиды вещей. – Мы будем о ней заботится, – с каждым его словом Темари всё сильней сжимала челюсти. – В обмен на те знания, что она принесёт Суне, она окажется в окружении того, что не могла дать ей Коноха. Разве в этом случае не все оказываются в выигрыше? – Я не.. – приглушённый голос задержал его на пороге, заставляя обернуться к потерянной девушке. – Я не думала, что вы постараетесь воплотить старый стереотип о нашем семействе. Кто теперь поверит, что кланом Сабаку руководит не всепоглощающая жадность? Ты хочешь купить благополучие Суне обманом? Как отец? Куда его это привело? Словесный выпад его всё-таки задел. Сестра, как никто другой, прекрасно знала, куда стоит бить, чтобы ударить побольнее. Любое сравнение с бывшим патриархом их семейства могло влёгкую вывести из равновесия как его, так и более эмоционального Канкуро. Только вот Гаара уже принял решение. – Я лучше, чем отец, – в ответ на это блондинка невольно сжимает покрепче веер. – Не повторю его ошибок и смогу уберечь всех жителей селения. Под моим покровительством Сакуре никто не навредит ни словом, ни делом. В конце-концов, я контролирую пустыню и всё, что в ней происходит. Тебе ли не знать, сестра? Он чувствовал, как на долю секунды сбился её пульс. – Если ты действительно обещаешь, то я верю тебе, – девушка, очевидно, одолеваемая кипой сомнений, глубоко вздохнула и натянула улыбку. – Я не буду вмешиваться и вмешивать в это кого-либо. – Так и будет, – кивнув, Гаара последний раз мазнул взглядом по старшей родственнице и скрылся в тени старого поместья.

* * *

Добрые вести опережали старшего брата. Ещё до того, как Канкуро смог вернуться в селение, успели поступить первые запросы от торговой палаты Страны Огня. Многие гражданские кланы не хотели терять внутренний рынок соседа и уточняли — «безопасно ли возобновить поставки?». Первые заказы после недель простоя. Немного, но достаточно оптимистично. Также из столицы пришло сообщение, что порт на севере страны возобновил работу с кораблями, что сопровождали шиноби Тумана. Переговоры с островным государством прошли достаточно успешно, чтобы пустить по торговым артериям Ветра жизнь. Мацури, у которой прибавилось работы, нагруженно пыхтела в углу кабинета. Свитки и многочисленные отчёты шелестели в её проворных руках, подтверждая, что девушка не зря занимает свою должность. Сейчас же, в дополнение к стандартной административной работе, у неё ещё болела голова от приближающегося торжества — первого за историю бракосочетания между двумя великими кланами Песка и Листа. То, что с нетерпением ждали даймё обеих стран, успевшие переплести несколько аристократических семейств между собой. Гааре лишь оставалось надеяться, что Совет ненадолго отстанет от него и брата с навязчивым желанием расширения клана. Радости от брака старшей Сабаку-но должно хватить с лихвой на какое-то время. – Да когда эта макулатура кончится, – тихо пробурчала себе под нос русоволосая куноичи, особенно ожесточённо пропечатывая несколько бумаг. – Никогда, – ответил ей не менее занятый Казекаге, что только закончил ознакомление с отчётом о близящемся завершении восстановлении торгового тракта Са-Каса. – И ты прекрасно это знаешь. – Я знаю, – шмыгнула носом девушка и, как она думала, незаметно посмотрела на часы. – Просто мы давно так не засиживались. Скоро седьмой час. Сохраняя на лице абсолютную невозмутимость, Казекаге многозначительно посмотрел на свою помощницу. Та, видимо, поняв что сказала что-то не то, смутилась, испуганно сглотнув. – Прошу прощения, – поправила она себя, – я так не задерживалась. Вы просто отпускали меня раньше. – Да, – кивнул красноволосый. – Надеюсь твоё домашнее животное успело обрести достаточную для выживания самостоятельность за время простоя. – О! – Мацури заметно оживилась при упоминании своего котёнка. – Да, он теперь вредничает даже иногда. Она тепло хихикнула, отводя взгляд куда-то в сторону окна. Видимо, вспоминая какой-то забавный случай. – Только вот, – продолжила куноичи, – я всё ещё не могу решиться отпустить его погулять за пределы квартиры. Мало ли с ним что случится? – Зачем? – лазурный взгляд задержался на смуглом, усеянном веснушками, лице. – Ну, – она задумчиво потёрла переносицу, подбирая очевидный ответ на, вроде бы, простой вопрос, – чтобы он вдоволь нагулялся? – Если снаружи он легко поранится, – возвращая своё внимание к разложенным по столешнице бумагам, оспорил её мысль Гаара, – то не стоит открывать дверь. Пусть сидит внутри. – А если ему будет одиноко? – немного растерянно уточнила девушка. – Сидеть в закрытой квартире. – У него есть ты, – открывая прогноз по поставкам зерна на будущий месяц, кратко ответил Казекаге. – В конце-концов, это твой кот. И на ком, если не на тебе, должен быть замкнут его мир. Кабинет на какое-то время погрузился в тишину. Рабочий шелест с секретарского стола прекратился. Заинтересованный, Сабку-но поднял голову, чтобы столкнуться с поражённо моргающими карими глазами. – Да, Мацури? – тихо и спокойно, как обычно, уточнил он. – Н-нет, ничего, – качнула головой девушка. – Просто не будет ли это жестоко? Вот так просто лишать его мира ради меня? – Разве? – красноволосый вновь опустил голову, возвращаясь к более важным вещам. – Он не узнает ничего лишнего, чтобы расстраиваться. Больше Мацури его не отвлекала.

* * *

Канкуро он заметил ещё на подходе к селению. Привычно выстилая дорогу брату, чтобы ничего не мешало его размеренному скользящему шагу, он решил завершить затянувшийся рабочий день. В здании всё-равно уже несколько часов к ряду оставался лишь он, да дежурные АНБУ с приёмным администратором. Темари, судя по размеренному дыханию и ровному сердцебиению, уже спала. Неудивительно — время было далеко заполночь и, если честно, они ожидали возвращения не ранее чем завтра. Мало кто рисковал передвигаться меж барханами ночью, когда в темноте легко напороться на какую-нибудь ядовитую тварь или свернуть шею на косом сыпучем спуске. К тому моменту, как марионеточник проходил старые охранные печати, вшитые в каменные стены, бывший джинчурики успел разогреть скорый ужин и заварить чаю. Встретил он старшего брата на веранде с чашкой лениво остывающего каркаде. – Как приятно возвращаться в дом, где тебя ждут, – с широкой ухмылкой, вместо приветствия, обронил Канкуро и, спешно ополоснув руки, уселся за стол. Подождав, пока брюнет опустошит свою тарелку, Гаара успел допить пряный чай. Он также сохранял молчание, пока старший мыл посуду и, в три глотка, допил остатки алого напитка. После, марионеточник кратко кивнул в сторону спуска на нижние этажи и молча встал, следуя в свою мастерскую. Внутри, окружённый очередной вязью защитных печатей, Канкуро скинул со спины походные свитки, скрытые сенбоны, подсумки и прочее снаряжение. Всё это требовало тщательной обработки после задания, но, как предположил красноволосый, сегодня этим никто заниматься не будет. – Как путешествие? – прислонившись к прохладной стене из песчаника, всё-таки сдался первым Казекаге. С особым вниманием наблюдая за тем, с какой осторожностью его лучший марионеточник возвращает на место многочисленные пузырьки с органическими ядами. – Я прекрасно провёл время, – хохотнув, брюнет подбросил в руке маленькую пустую колбочку, которую, видимо, успел использовать за пределами Суны. – И у меня специально для тебя есть несколько предложений лично от одного из старейшин торговой палаты Огня. – Харуно Акира? – Казекаге проследил, как брат начал разматывать защитные наручи. – Новости уже долетели? – Канкуро удивлённо присвистнул. – Вот это скорость. – Нам уже начали поступать запросы от других гражданских кланов соседей, где упоминали его рекомендации, – ответный золотистый взгляд даже не пытался прятать веселье на его ремарку. – Ты хорошо постарался. – О, ты даже не представляешь, – средний Сабаку-но потянулся и до слуха Гаары донеслось чуть слышное похрустывание затёкших мышц и суставов. – В столице наткнулся на одно дерево, что ты так хотел добавить к себе в коллекцию. – Настолько удачно? – теперь настала очередь удивляться младшего наследника. – От того и удачно, что меня порекомендовала лично любимая внучка старого воротилы, – брюнет крепко и заразительно зевнул. – Кстати, провожая меня, она ненавязчиво поинтересовалась, не было ли у уважаемого Каге нашего селения каких заданий для медика из Конохи? За смазанным у рта пурпуром блеснули зубы. Гаара и сам не стал скрывать тень ухмылки, что, против его воли, пробралась на его лицо. – Я бы хотел выделить ей комнату в семейной части нашего поместья. Захлопав глазами, старший брат посмотрел на него с лёгким оттенком недоверия. – Так сразу? – он чуть склонил голову, скрещивая руки на груди. – Это будет слишком громко даже для нашего скрытного семейства. Не боишься, что поползут слухи? – А разве она поймёт разницу? – вспоминая то, как мягко ощущались между пальцами коротко стриженные румянцевые пряди, Гаара прикрыл глаза. – Зачем лишний раз ждать того, к чему это всё-равно придёт. Я планирую оставить её здесь в любом случае. – Жадный демон, куда ты торопишься? – нараспев протянул брюнет. – Самовлюблённый, – поправил его обладатель пронзительного лазурного взгляда. – И я не думаю, что это будет иметь значение. Сама она не заметит. Наши — не скажут. – А Конохчане? – тёмная густая бровь изогнулась, выказывая сомнение. – До этого момента никто из Конохи ей не препятствовал идти в нашу сторону. Они слишком заняты, чтобы заметить отбившуюся от стада овечку. Не веря своим ушам, Канкуро расхохотался. Гулкий грудной звук отскакивал от плотных стен мастерской, будто поддерживая своего хозяина в его язвительном веселье. – Руно-то золотое, брат, – карие глаза сверкнули в свете масляной лампы. – Таких три на весь континент. – Золота на песке не видно. Мне ли не знать, – решив, что на сегодня разглагольствований достаточно, Казекаге дёрнул плечом и развернулся, покидая чужое рабочее пространство. – Ей лишь надо зайти в пустыню, чтобы потеряться.