Payback

      Уже десять вечера. Почти время закрытия кафе. В это время обычно здесь никого не бывает, но, несмотря на зиму, владелец упорно не меняет график и не закрывается пораньше. Ладно, хорошо хоть Юнги живёт всего в трёх минутах отсюда. На улице — почти полная тишина. Мин решает быстренько выкинуть мусор и закончить день. Баки находятся чуть дальше его дома, в небольшом переулке между его и соседним зданием. Парень запирает входную дверь на ключ — всё равно уже без десяти десять — и направляется к выходу для персонала. Накидывает лёгкую куртку, хватает два пакета с мусором и выходит. Наушники всё ещё в ушах. Он не снял их после того, как вымыл последние стаканы — просто включил музыку и оставил их. Бит в ушах немного глушит вечернюю тишину, и всё бы ничего… но что-то внутри вдруг кольнуло. Интуиция. Та самая, которую он уже давно не чувствовал. Липкое, неуютное предчувствие. Мин будто бы снова проваливается в то состояние — забытое, но не исчезнувшее. Он замечает тень, мелькающую в свете фонаря. Слишком близко. Слишком чётко. Сердце выдает себя предательским толчком. Омега ускоряет шаг, притворяясь спокойным. Наверное, просто прохожий. Может быть. Всё равно — проверять он не станет. Он доходит до баков, выбрасывает пакеты. Краем глаза замечает как тень остановилась. Мужчина, судя по всему стоит и …смотрит? Сердце сжалось. Мин незаметно нащупывает в кармане металлический предмет. Просто на всякий случай. Мужчина приближается. Легкое касание плеча — и омега действует. В долю секунды — резкий разворот, хватка, и незнакомец оказывается прижатым к стене, с лезвием у горла. — Хосок?! — Я тоже рад встрече, — спокойно усмехается альфа, переводя взгляд на маленький, но достаточно острый карманный нож в руке Мина. Юнги моргает, будто возвращаясь в реальность. Его пальцы тут же дрожащими движениями убирают лезвие. Он резко снимает наушники. — Извини… — Ничего. Это ты извини. Я тебя напугал. —уже более серьёзно добавляет Чон. —ты в порядке? — Все хорошо, просто… было неожиданно, — выдыхает омега, голос всё ещё напряжённый, но уже мягче. — Я звал тебя несколько раз. Ты, видимо, не расслышал из-за музыки. —переводит взгляд на наушники, что теперь болтаются на шее Мина — Да… — опускает взгляд. — Ты уже закрыл смену? — Почти. — Юнги разжимает плечи и первым отводит взгляд, делая шаг в сторону и тем самым приглашая его пойти обратно. Они двигаются в сторону кафе. В шаге друг от друга. Молчание на несколько секунд — не неловкое, скорее осторожное. —А ты как здесь? —переводя на него взгляд, спрашивает Мин. — Я проезжал мимо, — честно говорит Чон, — и хотел тебя увидеть. Он не хотел это говорить вслух — не так сразу, не так просто, ведь он помнит о тех словах омеги. Но сказал. Физическая дистанция, что была между ними всё это время, чувствовалась для него острее с каждым днём. После возвращения из Австралии ему казалось, что он бы оставил там всё, кроме желания быть ближе к Юнги. Мин не знает, что сказать, поэтому просто задерживает взгляд на нём. Не отвечает сразу. Но альфа в свете ночных фонарей видит, как в его глазах что-то меняется — немного растерянности, немного… тепла? Когда они подходят к двери кафе, Хосок протягивает ему маленький брелок — чёрного кота. — Вот еще, я увидел его и подумал о тебе. У тебя же на фартуке такой же, — сказал альфа с лёгкой улыбкой. Юнги невольно опускает взгляд вниз. И правда. На кармане фартука — маленькая вышивка кота. Он совсем забыл. — Прикольный, но… я не могу его принять, — тихо говорит Мин, делая шаг назад. — Боже, Юнги, — рассмеялся Джей, заранее угадав его реакцию, — это просто безделушка. Если ты его примешь, это не значит, что ты принял меня как друга… или кого-то ещё. — Я знаю. Я просто не хочу давать ложных надежд, — ответил Юнги, спокойно, без укола в голосе, но с чёткой границей. — Поверь, я всё понимаю. И я не настаиваю. Прости… наверное, это было неуместно с моей стороны. Я просто хотел… — Всё нормально, Хосок. Правда. Просто… я не могу принимать от тебя такое, зная, кем ты мне являешься. — Ты прав, Юнги. Мой промах. — Хватит извиняться, — видя как Чон слегка расстраивается, неожиданно мягко говорит Мин. — Ладно, я приму его… если ты примешь кофе. За мой счёт. — А? — альфа на секунду теряется, не успев уловить резкую смену тона. — Подожди, — Юнги обходит стойку, достаёт ключ и поворачивает табличку на двери на «Closed». Затем выключает основной свет в зале и машет ему рукой. — Выйдем потом через чёрный ход. Чон следует за ним, не говоря ни слова, но с лёгким удивлением во взгляде. Он не ожидал… такого. Маленького жеста. Приглашения. — Какой тебе? — Юнги уже за стойкой баристы, суетится в знакомых движениях. — Эм… давай тогда лучше фруктовый чай, пожалуйста, — отвечает альфа, замечая такую опцию на табло с меню. Он уверен, что и так сегодня не уснет, а если еще и кофе выпьет на ночь, то считай вообще. Чего он такой радостный, бесит, — думается Юнги, после того как он через несколько минут передает альфе стаканчик с теплой жидкостью, на что второй благодарит, широко улыбаясь. При этом, Мин всё равно сдерживает улыбку, выдавая только лёгкое движение уголков губ. — Пожалуйста — Юнги подаёт ему стакан, а затем, сделав себе ещё один, вкладывает деньги в сейф и закрывает кассу. — Теперь, дай моего кота, — говорит, протягивая руку. Чон улыбается, мягко, тепло. Кладёт брелок на ладонь омеги. Их пальцы едва касаются друг друга. Омега на секунду задерживает взгляд на безделушке. Потом поднимает глаза. — Спасибо. Чон ничего не отвечает, только кивает. Тишина между ними уже не давит, не режет, а просто есть. После несколько мгновений тишины, Джей спрашивает Мина о его предпочтениях в кофе и они завязывают разговор не о чем, не замечая, как время подходит ближе к 12. В этот вечер они не сказали ничего важного. И в то же время — сказали больше, чем за всю свою первую встречу. К счастью для Чона, Юнги активно поддерживает диалог, и даже спрашивает а каких-то незначительных деталях самого альфу. Юнги берет кружку, делая глоток. Чай уже немного остывший, поэтому не обжигает язык, но приятный привкус помогает еще больше успокоится. В комнате почти не осталось света — только тусклый свет из-под стойки и мягкое сияние с улицы сквозь стеклянную дверь. — Спасибо за чай, — заметив, что омегу начинает клонить в сон, говорит Хосок, положив бумажный стаканчик в урну рядом. — Я пойду. —на что Мин кивает. — Было приятно тебя увидеть, Юнги. — Джей не двигается сразу. Только смотрит на него. Взгляд у него спокойный, как будто он понимает гораздо больше, чем говорит. — …И мне, — не прерывая зрительный контакт, спустя пару секунд отвечает он. Чон улыбается на прощание, будто в знак признательности за то, что Мин его пустил. Не в кафе — в этот момент, в эту тишину, в этот вечер. Он делает шаг к выходу, но не поворачивается спиной сразу — будто боится, что если перешагнёт за порог, этот момент исчезнет. — Доброй ночи, — тихо добавляет. — Доброй. — Юнги поднимает глаза, слегка улыбаясь и Чон скрывается за дверью чёрного входа. . Альфа выходит в ночь, и тишина становится чуть более плотной. За дверью раздается шелест шагов, машина заводится, но не уезжает сразу. Он, как и в тот раз, дает Юнги возможность исчезнуть в пространстве, где он чувствует себя в безопасности. Омега же стоит с кружкой в руках, слушая, как сердце бьется чуть громче обычного. Он не оглядывается к окну, но знает — машина альфы еще там. Теперь он уже не уверен, что сам сможет следовать своим же запретам. Именно поэтому, он не хотел, чтобы Хосок приходил, чтобы тот его видел, чтобы почувствовал то мимолетное касание подушечками пальцев. Омега уверен, чем чаще они будут ведется, тем сильнее он будет к нему привыкать. А не поддаться его спокойствию и тихой уверенности почти невозможно, и Мин уверен, что это даже не полностью из-за истинности. Это просто альфа такой, его невозможно не захотеть себе. Юнги даже будучи в отношениях не чувствовал той опоры, которую он чувствует сейчас с Чоном, и это тепло очень подкупает. Только вот омега совсем не тот, кто ему нужен. С этими мыслями, Мин грустно усмехается, берет брелок со стойки рядом с кассой и выключает последний свет, выходя на улицу. Прохладный воздух слегка обжигает щеки. Он идет к своему дому, сжимая в ладони брелок. Музыка в наушниках больше не играет, и в тишине каждый шаг отдается немного громче, чем обычно. Мин пока еще не готов остаться в жизни альфы, обоим этого не надо. Но впервые за долгое время... омега не чувствует одиночества как пустоту.

***

      Чон сидит за столом на кухне, у себя дома. Последний час он провёл за тем, что перечитывал документы, присланные Самантой — его заместительницей в сиднейском филиале. На предстоящую весну в J&J Group поступило почти вдвое больше заказов, чем в прошлом году. Чон этому, несомненно, рад: они с братом на это и рассчитывали. Но управлять всем, находясь в Сеуле, и параллельно заниматься судебными разбирательствами — задача не из лёгких. Альфа ещё раз открывает почту на телефоне, чтобы отправить Саманте дополнительное письмо. И уже собирается закрыть приложение, как замечает новое письмо от Тэхена. омега переслал ему копию договора с поставщиками. Увидев его имя на экране, альфа невольно улыбается и на мгновение отвлекается от мыслей о работе. Плавно, почти незаметно, внимание перетекает к предстоящей встрече — уже завтра он увидит омегу. Подтверждение от него пришло чуть раньше вечером, и с тех пор альфа пребывает в приятном ожидании. Тётю он уже предупредил, что приедет не один — с помощником. На это она отреагировала спокойно, даже с лёгким любопытством. Но перед этим — ещё утро, встреча с Бенгом чтобы передать ему улики. Адвокат сказал, что зайдет с утра. Чон вновь берёт в руки папку, привычным движением раскрывает её и вытаскивает на сей раз только фотографии. Он видел их десятки раз — знакомые лица, застывшие в своём прошлом. Дети у детдома, О Джу Хо с маленьким ребенком на коленьях, в футболке с надписью «в светлое будущее». Как иронично. Всё ради депутатского кресла. Еще несколько таких же фотографий. Семья Хван, директор детдома, ещё фото Джу Хо с ним и Чжи Соном. В документах сказано, что его зовут Хван Чёль. Надо ещё раз удостоверится, альфа хмурится и садится за стол, открывает крышку ноутбука. Вбивает имя директора — появляются несколько фото детдома. На одном — знакомые дети, он узнаёт их по тем самым снимкам. Даже есть парочка кадров с О Джу Хо, что-то в нём вздрагивает. Он скроллит дальше, заходит на сайт учреждения, быстро пролистывает раздел «О нас». Похоже, за последние годы сменилось три директора. Неудивительно. Свидетелей убирают. Он находит имя Хван Чёль и кликает на ссылку с его профилем. И вдруг — стоп. Фото на экране и то, что он держит в руках... совершенно разные люди. Он щурится, поднимая снимок ближе к свету. Не может быть. Совпадений быть не может, на этом фото точно не директор, но кто это? Пытаясь найти мужчину по фото, Чон делает еще несколько попыток, но все без толку. Может быть, это охранник, случайный сотрудник... но на снимке он стоит слишком близко к Джу Хо  и Сону. Слишком доверительно. Так не ведут себя с незнакомцами. Надо его проверить. Чон почти решает отложить это до завтра, но потом всё-таки тянется к телефону и набирает знакомый номер. — Да… — раздается на том конце сонный голос — Ыну ты что, уже спишь? — в голосе Чона лёгкое удивление. — С каких это пор ты ложишься раньше трёх? — Секунду… — шёпот и лёгкое шуршание. Где-то фоном слышится движение, будто кто-то переворачивается в постели. — Да вот, с недавних пор… С таким начальством — хочешь не хочешь, привыкаешь, — бурчит Ыну, но в голосе нет злости, только усталое тепло. — Не ворчи, говорить можешь нормально?—усмехается Чон. — Да. Говори. — Ты сможешь утром заскочить ко мне? Всплыло кое-что по нашему делу. Надо срочно проверить одного человека. — Да, без проблем. Буду где-то в девять, — отвечает Чха, бросив короткий взгляд на омегу рядом, который пошевелился, почувствовав, что тот отодвинулся. — Отлично. Примерно тогда же Бенг хен подъедет. Спасибо. — Пока не за что, — чуть мягче говорит Ыну, прежде чем отключиться. Он возвращается в кровать. Омега уже приоткрыл глаза и сонно смотрит на него, слегка нахмурившись. Тот остался у него — планы с друзьями сорвались, а впереди были выходные, которые они собирались провести вместе. — Я всё-таки тебя разбудил… прости, малыш, — шепчет альфа, целуя парня в  макушку. — Мм… кто звонил? — бормочет блондин, подвигаясь ближе, укладывая голову на свою личную подушку. — Чонгук. Надо к нему заскочить утром. Есть одно незаконченное дело, — Чха мягко проводит ладонью по его плечу, стараясь, чтобы тот снова расслабился. Пак даже не удивляется звонку, ведь привык, что его парень работает сверхурочно. — Я думал, выходные наши… — голос всё ещё сонный, но с лёгкой укоризной. — Конечно, наши, — он нежно целует его снова. — Я всё закончу до обеда. Обещаю. И мы поедем на каток за город. Ты ведь хотел? — Но ты же не умеешь, — сонно улыбается блондин, прищурившись. — Вот ты меня и научишь, — с лёгкой усмешкой шепчет Ыну, а Чимин в ответ почти моментально проскальзывает ближе, устраиваясь в объятиях, уткнувшись носом в его грудь. — Тогда ладно. Но если упадёшь, я посмеюсь, прежде чем поднимать, — пробормотал омега уже почти в полудрёме. Альфа только усмехнулся и закрыл глаза, поглаживая его по спине. Завтра обещало быть насыщенным.

***

      Альфа открывает дверь своей машины и садится внутрь. На улице ясно, в воздухе ощущается лёгкий холод, но солнце уже уверенно проглядывает сквозь тонкую пелену утреннего тумана. Чон пристёгивается, поворачивает ключ зажигания, и мотор мягко оживает, словно откликаясь на его нетерпение. Утро он начал с дел — встретился с адвокатом и Ыну. Первому передал собранные улики, а также рассказал обеим о незнакомом мужчине на старом фото. Альфа готов поклясться: в тот момент глаза адвоката заблестели — едва заметно, но выразительно. Тот с воодушевлением принял папку, и, кажется, уже в голове уже составлял дальнейший план. Редко удаётся увидеть его по-настоящему заинтересованным — и сейчас было именно так. Чха, в свою очередь, тут же запустил проверку — алгоритмы начали обработку изображения и поиск по базам. Он предупредил, что это займёт несколько часов и как только появятся хоть какие-то данные, он сразу даст знать. Работа пошла, каждый пошел по своим делам. А Чон направляется к Тэхену. Он поворачивает руль, выезжая с подъездной дорожки. Город ещё не проснулся полностью, на дорогах спокойно. Сердце стучит чуть быстрее, чем обычно, и он это знает. Он даже не пытается убедить себя в обратном. Уже совсем скоро он увидит омегу — и это знание согревает куда сильнее, чем лучи утреннего солнца. На губах появляется лёгкая улыбка. Он обещал заехать вовремя. Ему не терпится. Чёрный Mercedes мягко тормозит у высокого дома — 15 этажей, серо-стеклянное здание, утопающая в солнце. Альфа выходит из автомобиля, неторопливо, с привычной уверенностью. Облокачивается на капот и достаёт телефон. Тёмно-серая толстовка, такого же цвета свободные брюки, чёрное пальто до середины бедра — всё на нём кажется продуманным, даже если собрано наспех. Обувь массивная, тяжёлая, создаёт эффект почти сценический, но его походка от этого только звучнее. Волосы с прямой чёлкой, падающей на лоб. Обычно на работе она зачёсана назад, идеально приглажена гелем — но сейчас, свободно лежа на лбу, она придавая ему чуть более резкий вид. Он набирает короткое сообщение: Я на месте. Район спальный, тихий. Солнечный свет мягко ложится на асфальт, детская площадка с выцветшими качелями пустует, возле неё — маленькое кафе с деревянными столиками, откуда тянет кофе и ванилью. Всё будто застывшее на мгновение — пока не раздаётся щелчок двери. Из подъезда выходит Ким. Он одет в совсем в другой гамме — светлая бежевая водолазка, тёплые брюки, коричневое пальто, небрежно распахнутое. Прямо противоположность Чону — и, может быть, именно поэтому его появление так цепляет взгляд. Солнце подхватывает его золотистую кожу, блеск в глазах, мягкость волос. У омеги чёлка открывает лоб, спадая по бокам, отчего те кажется немного растрёпанными, особенно когда лёгкий ветер играет с ними, сдувая одну-две на сторону. Солнечные лучи, мягко ложатся на его волосы, подчеркивая их теплый медный оттенок. Весь он — словно из другого мира. — Привет, — здоровается— Тебя и не узнать без костюма, — усмехается омега, подойдя ближе. — Привет— улыбается Чон, — А ты, видимо, себе не изменяешь, — отвечает альфа, взгляд скользит по нему — и застывает на миг. — Всё так же прекрасно выглядишь. Ким не отвечает сразу, чуть улыбается, но это не простая улыбка — она с легкой тенью в глазах, с воспоминанием, которое тот не выносит на свет. — Спасибо, — произносит наконец тихо. Чон улыбается, открывая ему переднюю дверь: — Поехали. Ким садится вперед, внешне выглядит сдержанно, но внутри всё дрожит в предвкушении. Машина трогается с места, и словно вместе с ней поехал и весь их давний, недосказанный разговор. Поездка занимает три часа. Первые сорок минут они разговаривают — обо всём и ни о чём. Музыка в машине то играет, то замирает, в зависимости от того, чьё молчание становится громче. Пару раз Чон что-то настраивает на панели, а омега с интересом смотрит, почти невидимо прикусывая губу. Чем ближе они к месту, тем тише становятся слова. Минут за двадцать до конца пути, Ким замечает, что рукав у Чона немного приспущен — почти до локтя. Омега замечает под ней татуировку — не только те странные буквы на пальцах, которые он как-то раз мельком видел, но и узоры выше. Цветок, циферблат часов, линии, как будто нарисованные застывшим ветром. Омега не замечая того, смотрит — чуть дольше, чем позволено. И от Чона это, конечно, не укрывается. — Нравится? — усмехается он, не отрывая взгляда от дороги. — …Так себе, — отвечает Т на автомате, тут же усмехаясь. — Шучу. Впечатляюще. У тебя весь рукав? — Да. Начал с двух, а потом как-то незаметно для себя не оставил ни одного чистого участка. А у тебя есть? — Нет. — по привычке отвечает омега, но потом добавляет— Хотя… есть одна —Ого, где набивал? —Она достаточно маленькая, цветок сакуры, набивал в прошлом году в Токио, когда проиграл в споре Чимину и Богом-хену. —Альфа кивает, даже не заметив заминки. —А где именно? —Чон спрашивает спокойно, без подтекста. Молчание. Альфа переводит на него взгляд и Ким слегка улыбается, отвечая: —Пусть это пока остаётся секретом. Он даже не смотрит в его сторону, но эффект… ощутимый. Альфа резко переводит взгляд на дорогу, будто только это помогает ему не поддаться странному жару, поднимающемуся к шее то ли тона омеги то ли оттого с каким невозмутимым лицом он сказал пока. Тэхен делает вид, что не замечает это, хотя сам весь напрягся, как струна. — Ты можешь у того магазинчика остановить? — через несколько секунд спокойно говорит омега, заметив вывеску. — Я хочу взять воды. — Да, конечно, — выдыхает Чон. Слава богу. — Тебе что-нибудь взять? —невзначай выдает Ким — Нет, спасибо. Шатен выходит из машины, ловко, будто убегая. Холодный воздух ударяет в лицо, сбивая наваждение. Он делает круг к туалету, что находится рядом. Заходит внутрь, закрывает дверь и вжимается в стену, прикрыв глаза. Сердце колотится слишком сильно. Он чувствует это — лайм в воздухе, чуть плотнее, чем прежде. Чон никак не пытался ответить,— но его взгляд… его взгляд мог бы и стены сдвинуть. И омега не знает, как он держится. Тем временем альфа тоже выходит, облокачивается о капот, вдыхая. Он видел это — как дрогнул Ким, как в его глазах прошёл ураган. Но омега даже бровью не повёл. Хитер. В тот день в кабинете между ними стояли роли. Сейчас — ничего. Никто. Только они. И если один из них сделает шаг — ничто уже не удержит. А стоит ли?