6.
29 июля 2022 г., 20:48
С переломного момента, когда Серафин сдался на милость рептилоида, тот больше не отползал от него ни на секунду и мог будить его внезапным жарким минетом среди ночи, просто потому что заскучал. Что ж, в такие моменты Сера считал, что жизнь удалась. Но идиллия длилась ещё короче, чем жизнь хомяка, и уже через неделю к ним подселили ещё четверых змеевидных, одновременно похожих внешне, но в то же время совершенно разных. Не сказать, чтобы они тоже выглядели шибко довольно, но, увидев его, заинтересовались тоже. Это не понравилось Иса, что начал нервничать и стучать хвостом по земле с такой силой, что почти был слышен звук рассечения воздуха хлыстом. После него трава оказывалась вырвана с корнем и смята настолько, будто какой-то чокнутый дрифтил по джунглях на комбайне.
В тот же день, не успели они только познакомиться, как Иса затеял драку с одним из младшеньких. Гибридов закинули по паре: два первого поколения и два второго, чтобы посмотреть, как они, практически совершенно разные формы жизни будут реагировать на человека.
— Не трогай, они должны сами разобраться, ты уязвишь гордость кого-то из них, если влезешь, — остановил его старший из первого поколения, кажется, Хэс, который, как и второй старший, остался целиком равнодушен к его феромонам.
Выглядел Хэс, как и положено змеиному роду, андрогинно, моложе своих лет, а ещё более очеловечено, чем Иса. У него не было чешуйчатых островков выше хвоста, говорил он более громко и не с шипением, а лёгкой хрипотцой, и оказался самым спокойным в гадюшнике, что устроили исследователи. Второй из первого поколения уже имел пару, и его отобрали для эксперимента чтобы взглянуть, привлечёт ли его не просто второй змеевидный с запахом более привлекательным, а имеющий одуряющий феромон человек. Оказалось, что ему до лампочки это всё, и он уполз куда-то по своим делам, настроенный флегматично ко всему этому балагану. Хэс пары не имел, но был менее подвластен зависимости от феромонов и сразу заявил, что Сера не является для него потенциальным партнёром.
— Они не поубивают друг друга? — с неприкрытым волнением спросил Серафин, наблюдая за тем, как Саа хлыщет хвостом более мелкого Иса, яростно что-то шипя тому в лицо. — Это же вообще не в природе змей — драться за самку, разве нет?
— Прошу, не думай о нас совсем как о животных, — на удивление вежливо попросил Хэс, качая головой. Его волосы с бронзовым отливом, собранные в высокий хвост, закачались следом. — Это может быть не в природе змей, но в природе мужчин — демонстрировать силу и права на партнёра. У них, второго поколения то есть, обострены не только звериные позывы, но и первобытные человеческие.
Серафин нахмурился, смотря на Иса, что отскочил на приличное расстояние от соперника и теперь вытирал с губ кровь, яростно оголяя клыки. Второй младший в это время крутился вокруг Серафина, но у него тоже была пара, и его просто больше интересовало то, как у человека может быть такой феромон, чем сам человек. В итоге в том, чтобы занять место рядом с Сера схлестнулись Саа и Иса, у которых произошёл конфликт уже через пятнадцать минут после встречи. Серафин сначала даже подумал, что они заклятые враги из одной резервации, но оказалось, что новоприбывших специально отобрали из трёх разных поселений, и только спокойный Хэс из того, где жил Иса, всё для чистоты эксперимента. Они просто с первого взгляда друг на друга начали демонстрировать клыки, а потом сорвались и уже с час дрались. За это время у Иса успели налиться кровью несколько синяков, один из которых, на рёбрах, беспокоил Серафина больше прочих — это было явно сломанное ребро. В то же время Саа, крупнее и явно опытнее в драках, был почти цел, если не считать нескольких царапин на руках, которые там оказались скорее от его собственной неосторожности, чем усилиями Иса.
— Долго это будет продолжаться? — взглянув на Хэса, безнадёжно спросил Сера. Змеевидный пожал своими острыми костями плеч с вязью татуировок, наблюдая за ходом битвы.
— Пока кто-то не проиграет и не признает, что победитель — лучшая пара для тебя.
— Разве не самка выбирает себе партнёра?
— Но ты же не самка, — возразил Хэс и засмеялся, когда мужчина закатил глаза. — Всё верно, но это, — он обвёл рукой взрыхленное поле битвы, — нужно, чтобы впечатлить тебя, продемонстрировать тебе свою силу. В джунглях, имею ввиду, настоящих, выживать тяжело, сила необходима, чтобы прокормиться и защитить не только себя, но и пару, а потом и потомство. У самок второго поколения тенденция выбирать того, кто победил; поверженному остаётся только уползти в кусты, зализать раны и ждать следующего сезона спаривания.
— У первого поколения не так?
— Нет, мы более... хм, очеловечены. Мы делаем выбор осознанно, как правило, к тому же, гон для нас не значит практически ничего, — Хэс сложил руки на груди и чуть улыбнулся. У него, в отличие от Иса, были губы и рот выглядел как-то привычнее.
— И как ты думаешь, кто победит?
— Саа, очевидно.
Серафин потёр пальцем складку меж бровей. Вот и он так считал. У Иса уже заканчивались силы, но он всё равно бросался в бой, пытаясь укусить соперника и получая удар за ударом. Он выглядел отчаянно, а не свирепо, в отличие от Саа, но не сдавался. Серафин, глядя на это, мучился, не в силах это прекратить. Один случайный удар хвостом, какими обменивались рептилоиды, и его позвоночник можно будет собирать под микроскопом.
— Иса воспитывали люди, он долго болел, поэтому он априори слабее, — неожиданно поделился Хэс, не отводя взгляда от побоища.
— Болел? В его карте об этом ничего не было, кажется.
— Этого действительно может там не быть, потому что Иса один из немногих, с которым такое случилось. Около трёх лет, когда все малыши второго поколения уже умели обращаться со своим хвостом как следует, у него этого умения так и не появилось, — Хэс подтянул ближе свой хвост, и опустился на него сверху, сложив руки под подбородком, так и не взглянув на мужчину. — У него было какое-то невралгическое заболевание, его нервные окончания в хвосте не развивались как положено. Никто из нас не знал, что с ним, его заставляли двигаться, думая, что так он быстрее научится, но для него это было жутко больно, а потом его забрали.
— Забрали? Куда? — с придыханием спросил Сера.
— Полагаю, в лаборатории, — Хэс повернулся к нему с какой-то грустью в не по-змеиному синих глазах. — Его оперировали множество раз, как и других змеёнышей с подобной проблемой, чтобы понять, как устранить мутацию. Через несколько лет Сейя — тот, кого ты называешь Исой, — вернули в резервацию и он учился адаптироваться к джунглям снова, но трудности не прошли целиком. У него начали случаться судороги. Его ранее совершенно нечувствительный хвост сводило в припадках, и это тоже сопровождалось болями.
— Он мне об этом не говорил, — ошеломлённо ответил Сера.
— Может, ему удалили эту часть памяти, а может, он не хотел показаться перед кем-нибудь, особенно перед тобой, слабым. Из-за этого он плохо рос, а из-за долгого пребывания вне ареала джунглей ему трудно было делать вещи, привычные остальным в племени.
— А позже?
— Сейчас он почти не отличается от остальных, — кивнул Хэс. — Но для меня стало удивлением, что он решил связаться с человеком, которых раньше сторонился. Он даже позволил дать тебе назвать себя.
— Это что-то значит для вас? — вскинул брови Серафин. Он не задумывался о том, что вообще-то у гибридыша было имя раньше.
— Это значит всё для второго поколения. Нас называли люди, их — родители, и они дорожат своим именем. Твоё «Иса» для него — вроде ласкового прозвища, ведь это то, как зовёшь его только ты, для всех остальных он по-прежнему Сейя. Второе имя, данное любимым, они носят как фамилию; если он скажет «меня зовут Сейя Иса», все всё равно будут звать его только Сейей, но будут знать, что он занят и его отношения серьёзны.
— Как сложно у вас всё устроено, — проворчал Серафин.
— Не сложнее, чем у людей.
Серафина с опозданием прошило некоторое удивление. То есть он для Иса не просто партнёр во время протекания гона, а любимый, которому он позволил обозначить себя? Эта новость внезапно круто поменяла отношение ко всей ситуации. Может быть, гибрид, впервые познавший прелести всплеска феромонов и гормонов, просто по незнанию принял это за какие-то великие и светлые чувства со всякими противными названиями? Он же позволил назвать себя в первый же день! Когда он успел разглядеть в нём своего... своего? Когда Серафин тонул в болоте как какой-то Шрек-суицидник?
Не успел мужчина раскрыть рот снова, чтобы что-то спросить у Хэса, просто чтобы отвлечься, как раздался нечеловеческий вскрик. Сера резко повернул голову, и успел увидеть только то, как Саа, черноволосый крупный аспид, толкнул Иса хвостом, и тот свалился в высокую траву. В эту секунду Серафина сковал невероятный ужас, настолько, что он не мог пошевелиться. Это ощущение посетило его во второй раз в жизни, первый был — когда ему на войне прострелили грудь и пуля прошла в миллиметре от сердца, зацепив артерию, и он быстро терял жизнь вместе с толчками, с какими дыра в груди выплёвывала кровь. Сейчас жизнь словно покинула его тело полностью, и он только усилием удержал свой дух за хвост, как шарик наполненный гелием, что пытался смыться в небеса. В рай Серафин не верил ни капли, хотя прямо сейчас находился в аду.
Грудь Саа тяжело поднималась, когда он повернулся к Серафину с гордостью в глазах. Отмудохал малолетку в полтора раза меньше и доволен собой? Поверх ужаса на Серафина накатило возмущение, и это вернуло ему возможность двигаться.
Бросив гневный взгляд на черноволосого аспида, он обогнул его и опустился на колени перед Иса. Гадёныш был испачкан кровью, в основном из собственных ран, которые ему нанёс Саа клыками, но он был в сознании и, более того, к ужасу Серафина, его глаза оказались на мокром месте.
— Не трогай, — грубо велел гибрид, когда Сера протянул к нему руку.
— Что у тебя болит? Я сейчас вызову медперсонал, — мужчина начал хлопать себя по карманам в поисках телефона, но Иса схватил его за руку и с силой сжал её, понукая этого не делать. — Тебе нужна помощь.
— Я сам, я справлюсь сам, — уверил его гибрид и убрал руку. Отведя взгляд, он привстал на локтях, из-за чего его живот напрягся, и взглянул на свой хвост. — Я проиграл.
— И что?
— Я проиграл, Сера, — повторил гибридыш с истеричными нотками. По лицу поползли две дорожки, что заставило Серафина содрогнуться и подтянуться к Иса, но тот шарахнулся от него в сторону и зашипел. — Я обещал драться за тебя.
— И ты дрался.
— Я имел ввиду, что я выиграю.
— Иса! — рявкнул Серафин, заставив всех вздрогнуть. — Я не чёртов трофей, меня не нужно, мать твою, выигрывать, грёбанная ты лапша! — не ожидая от себя самого столько ругательств, он попытался успокоиться и снова потянулся обнять Иса, и на этот раз ему удалось. Он прижал светловолосую голову к своей груди и принялся гладить её, не обращая внимания на грязь, траву и листья, запутавшиеся в прядях. Глядя на это Саа зашипел, потому что он ожидал, что Серафин падёт перед его могуществом. — Шипучку свою отсюда убрал или тебе я её вырублю, — обратился к нему мужчина с холодным равнодушием в голосе, что не обещало ничего хорошего.
Саа нахмурился, но послушно отполз подальше под весёлый смех Хэса, часто пробуя воздух языком.
— Я слабый для тебя, — Иса медленно сел, опираясь плечом о грудь мужчины и прикрыл ладонью рваную рану на боку. — Не смогу позаботиться о тебе.
— Во-первых, ты же помнишь, что я не самка? — Сера вытер щёки змеёныша, заглянув ему в глаза. Тот больше не собирался плакать, и это радовало больше всего. — А во-вторых, ты спас мне жизнь недавно, ты не забыл?
— Но он... — Иса попытался повернуть лицо, чтобы найти взглядом Саа, но мужчина этого не позволил, удерживая зрительный контакт.
— Послушай, разве я не могу выбирать? И разве ты не понимаешь, что я уже выбрал тебя? Ты же носишь имя, которое я дал тебе, Иса.
Глаза змеёныша округлились от того, как он широко их раскрыл, а потом зрачки резко сузились до двух полосочек. Держа его чумазое лицо в руках, Серафин на секунду подумал, что окончательно сбрендил, но сразу решил, что так тому и быть. Поцеловав его в лоб, мужчина медленно отодвинулся, осматривая его повреждения более спокойным взглядом.
— Тебе нужна помощь врачей.
— Нет, не хочу врачей, — скривился Иса и снова зарылся в его комбинезон лицом. Его хвост дёрнулся и он зашипел, как предложил Сера, от боли. — Всё не так плохо, я могу потерпеть.
К счастью, уже через несколько минут в отсек и без приглашения ввалились медики в своих красных комбинезонах, и на месте же залатали сломанное ребро и спаяли края ран на его теле. С синяками без химических средств они не могли помочь, а на них Иса, как Сера ни пытался его убедить, категорически не соглашался.
Оскорблённый Саа, которому предпочли проигравшего, уже скрылся где-то в кустах, а любопытный гадёныш решил уползти от греха подальше, завидев медиков. Только Хэс, наблюдая за ними прищуренным взглядом и лёжа на собственном хвосте, оставался на месте. Сера прижимал к себе своего гадёныша, не беспокоясь о том, что теперь они оба грязные, но отчего-то ощущая тяжёлую тоску от того, что произошло. Он не думал, что это так ударит по самолюбию Иса, хотя мог бы и догадаться, что мужское хрупкое эго не выдержит подобного удара, и ему следовало бы первым обозначить то, что они с Иса близки и выбрали друг друга. Чего бы ни ожидали какие-то там Франкенштейны по ту сторону камер, что следили за этим днём открытых дверей в рехабе, он не собирался изменять себе. Он привык к Иса и не собирался менять его на другого гибрида, даже если тот сильнее, особенно, если те без его участия что-то там себе решили. Он не змеиная проститутка, чтобы идти по рукам и хвостам, и в случае возмущений исследователей так и собирался заявлять. Он не змеевидный, и не собирался поступать так, как для них характерно, он буквально кричал, что он вообще-то человек, и человек с принципами. Он не бросал тех, кто боролся за него, даже если это заканчивалось проигрышем. Сера ценил не победу, а смелость Иса, его рвение доказать себе и всем остальным, что он достоин. Он был достойным, но даже если бы он и победил, то не по этой причине, а по той, что просто сражался.
«Главное не победа, а участие» — лозунг неудачников, как считал Сера раньше, но сейчас понимал, что ошибался. Он убаюкивал в своих руках гадёныша, что сопел в его шею, мужественно снося возню медиков, и думал о том, что он вообще во многом ошибался относительно него.
— Как ты себя чувствуешь? — прошептал Серафин, убрав с лица гибрида спутанные волосы.
— Хвост болит, — пожаловался Иса. — Это пройдёт, он меня крепко побил.
— Ты хорошо держался, — заверил его мужчина, положив подбородок на его макушку. — Я всё равно горжусь тобой.
— Гордишься? Я проиграл, — напомнил Иса подавлено.
— Но ты не сдался, верно? Мне этого достаточно, — Сера улыбнулся, выводя пальцем успокаивающие круги на прохладном плече Иса. — Я тоже мужчина, и я могу защитить себя сам, не забывай об этом.
— От лягушек ты себя не защитил, — пробормотал гибрид.
— Я всё слышу, макаронина, — возмутился Сера.
Гадёныш прерывисто зашипел, подрагивая в его руках от собственного смеха, и мужчина довольно улыбнулся, целуя его в макушку. Победитель ему не нужен был изначально. Он хотел только Иса.
