Outlaws

      Мама говорила ему, что он притягивает неприятности. Папа утверждал, что это не так плохо. Только потом, став довольно умелым в своём ремесле, Фрэнк понял, почему. Но как только он в первый раз в своей жизни твёрдо вознамерился стать нормальным человеком, жизнь решила, что она знает лучше, что ему нужно.       Чудик в прозрачном капроновом чулке на лице, который делал его похожим, скорее, на кота в объективе «рыбий глаз», чем на устрашающего вида грабителя, спотыкающийся о полы своего длинного бежевого плаща и постоянно дергающийся из стороны в сторону от каждого визга, явно был дилетантом. Фрэнк со своей профессиональной колокольни видел, что этот визглявый парень сейчас провалит всё ограбление, и что-то внутри него рвалось ему подсказать, что никто так не удерживает заложников и не запугивает персонал банка, что один из клерков уже наверняка нажал тревожную кнопку, и ему надо просто убираться отсюда, пока не нагрянула полиция, но тут чулок порвался и явил всем, в том числе и камерам видеонаблюдения какое-то по-детски наивное лицо с умилительно вздёрнутым, словно защипнутым кверху, носом и длинными, на зависть девчонкам, ресницами. Что-то внутри Фрэнка дрогнуло, когда он заметил отчаяние в ореховых глазах, чей обладатель упрямо тряс абсолютно неказисто и даже чужеродно выглядящим в его изящной руке пистолетом. Но наваждение прошло, когда парень другой рукой залез в карман пальто, вытащил оттуда нечто и снова своим высоким голосом заявил:       — Руки над головой! Никому не двигаться, иначе я взорву эту гранату!       Нет, ну вот он серьёзно? Какая к черту граната ещё, он пистолет-то едва держит в руках… Кто вообще додумался продать всё это ему, он же на лет двадцать с небольшим выглядит, а сейчас ещё и примерно на столько же себе натрясёт... Фрэнк не знал, что его больше злило: то, что он попал на место ограбления в качестве заложника (какая ирония!) в первый же день на свободе, или то, какие неумелые дети теперь идут на подобное…       — Эй, вы! Вытащите все деньги из кассы в сумку! Ну же, скорее! — прикрикнул он на мужчину, стоящего за стеклянной стойкой.       — А куда…       — А, точно! Простите, сейчас перекину вам сумку, — очень мило улыбаясь, ответил горе-грабитель, и Фрэнк уже просто закрыл ладонью лицо, не в силах дальше смотреть на этот фарс, потому что это было не просто фиаско, это была самая настоящая катастрофа. Кассир тянул время, медленно засовывая купюры в сумку, в ожидании полиции, парень, наконец полностью стянувший остатки чулка с головы, всё продолжал угрожать то пистолетом, то гранатой, а заложники стоять с поднятыми руками. Страшно почему-то никому не было, люди перешёптывались, что-то отвлечённое обсуждая, будто попали на спектакль, и Фрэнк их не винил — грабитель и правда выглядел так, будто он и перед упавшим с дерева листом, на который случайно наступил, извинялся бы.       Наконец сумка была наполнена деньгами, и кассир, сказав: «Ловите, мистер!» перекинул её через стеклянную перегородку, чтобы в итоге… Она зацепилась и повисла ручкой на лампе под потолком. Это уже был даже не фарс, а самая настоящая комедия, и Фрэнк понял, что ему одновременно и жалко парня, и смешно, потому что тот скоро такими темпами соберёт «бинго неудачного дела».       — Вы что, издеваетесь надо мной? Как я теперь достану её оттуда?       — Попробуйте подпрыгнуть, — посоветовал кассир, едва сдерживая смех. А парень, обиженно поджав губы, подпрыгнул. И ещё пару раз. Потом попросил стул. Все с замиранием сердца следили за его попытками и делали ставки: упадёт он или нет. Не упал. Грабитель разозлился и вдруг вытащил кассира из его укрытия и, угрожая взорвать всё к чертям, заставил его тоже попробовать достать сумку. Какие-то новые рычащие нотки появились в его голосе, и Фрэнк подумал, что, возможно, этот парень и не так безнадёжен, потому что мороз от этого тона даже у него по коже в один момент пошёл. Неужели ему действительно уже нечего терять?       «Не пытайтесь сопротивляться, вы окружены!» — раздалось снаружи, и кассир вздрогнул с линейкой в руке, которой пытался подцепить ручку сумки на лампе. Это помогло, сумка упала к ногам грабителя, а кассир поспешно отошёл от него, в то время как парень, явно находящийся в панике, метался по зданию банка, прижимая к себе то гранату, то сумку. Он выглядел, как загнанный зверь, и наблюдать за этим было больно. Один бог или чёрт знает, что толкнуло Айеро на это, но он вдруг подал голос:       — Парень, брось пистолет и сдайся им, тебе сократят срок, это лучшее, что ты можешь сделать в твоём положении.       — Откуда вам знать, в каком я положении, — прошипел он в ответ, и взгляд его стал вдруг колючим. — Это же вы сказали?       Все вмиг расступились вокруг Фрэнка, оставив его один на один с явно неуравновешенным парнем. Вот чёрт… Но Айеро был не из пугливых, поэтому насколько это возможно спокойно ответил:       — Да, я. Просто дружеский совет.       — Знаете… — протянул парень, — у меня есть ответное дружеское предложение.       Фрэнк даже не понял, как это произошло, но вот он оказывается в заложниках у этого парня, к его виску прижато холодное дуло пистолета, дрожащее в руках грабителя, и его подталкивают в спину к выходу.       — Ты делаешь только хуже, за заложника дадут больше, отпусти меня и беги, у банка должен быть запасной ход.       — Заткнитесь, иначе я выстрелю, — опалив щёку Фрэнка горячим дыханием, убедительно заявил парень. — Мне нечего терять.

***

      Патрик только решился протянуть начальнику сдобную улитку, которую завернул в салфетку для удобства, как вдруг рация заклокотала: «Ограбление в банке на пересечении Даунинг и Мейн, повторяю…» Машина резко развернулась через двойную сплошную, и Патрик чудом не выронил сдобу из рук, хорошо, что незадолго до этого успел поставить кофе в подстаканник. Кажется, о завтраке можно было теперь забыть…       — Я как чувствовал, что утро будет удачным! — азартно воскликнул Вентц, на ходу ставя мигалку на крышу. — Жаль далековато уехали, вот бы успеть первыми. Хрена с два я отдам это дело Спенсеру!       Патрик лишь вздохнул и завернул булочку получше. Честно говоря, он не особенно любил все эти погони, дела с ограблениями… Но ему очень нравился его напарник, который и был одной из причин, почему Стамп до сих пор не написал заявление о переводе из полей в офис. Если не самой главной из причин… Ему нравилось, как глаза инспектора Вентца загораются особым огнём в такие, как этот, моменты, как алеют щёки и сами по себе взлохмачиваются, будто ей богу становятся дыбом, как у котов, волосы… Патрик потряс головой, стараясь избавиться от дымки, окутавшей его сознание. Не время, у них есть работа. У них всегда будет работа…       Импала резко остановилась, и Патрик ошеломлённо произнёс:       — Инспектор, это же тот банк, у которого…       — Мы высадили Айеро. — Приятное тепло разлилось по кончикам ушей от этого «мы», но вот взгляд, которым Питер одаривал здание банка и собиравшуюся у него полицию и группу для штурма, настораживал. Под хмурящимися бровями затаилось сомнение.       — Ну не может же это быть Фрэнк, ну что он, совсем дурак что ли, в первый же день… Да нет, чертовщина какая-то. — Отмахнулся Вентц. И Патрик с ним был согласен. Вытащив мегафон из бардачка, инспектор покинул вслед за напарником машину.