Outlaws

      В это невозможно было поверить, но после стандартных фраз, произнесённых инспектором Вентцем в мегафон, из банка вышли двое, во втором из которых легко узнавался Айеро. У него в принципе внешность была довольно запоминающаяся — для рода его деятельности не лучшая характеристика, — вот только из-за приличного расстояния, на котором остановились полицейские машины, не было понятно, то ли он взял заложника (хотя обычно обходился без них, как и без соучастников, гордый одиночка) или же его взяли в заложники (что было вообще курам на смех). Среди полицейских, внимательно следивших за происходящим, пошли удивлённые перешёптывания, потому что они впервые видели, чтобы ограбление, в котором замешан знаменитый Айеро, было таким нелепым. Слишком медленно, слишком громко, слишком отчаянно, ещё и заложник… Совершенно не тот почерк. И тем не менее они все продолжали стоять с вытянутыми пистолетами, ожидая следующих действий странной парочки, вывалившейся из здания банка, и приказов инспектора, который пока тоже не торопился предпринимать что-либо. Тем временем Айеро и шедший сначала за ним, а затем и рядом с ним взлохмаченный парень в пальто как-то дёргано передвигались в сторону стоящей рядом с входом в банк машины.       — У меня в руках заложник, не двигайтесь, иначе я его убью!       — Да кого ты там убьёшь, Господи, сам не поранься… — тихо проворчал Фрэнк, послушно продолжая идти вперёд, подталкиваемый злосчастной сумкой и рукой с гранатой в спину. Интуиция подсказывала ему, что граната была обычной бутафорией, но и проверять это, честно говоря, не хотелось. Мало ли что… И интуиция, бывает, подводит.       В ответ на его слова над головой прозвучал предупредительный выстрел в воздух, переполошивший полицейских не на шутку, а среди оттеснённых оградой уличных зевак послышались вскрики. Ну и повезло же Айеро оказаться в такой ситуации… Да ещё и в первый же день на свободе. Кто там его называл счастливчиком? За пять лет за решёткой, видно, вся удача-то из него и выветрилась.       — Предупреждаю, дайте мне уйти, и никто не пострадает! — грозно заявил грабитель за спиной Фрэнка и прислонил пистолет дулом уже к щеке своего заложника, который с откровенно скучающим выражением на лице спокойно ждал, чем же всё закончится. Лично ему вот нужно успеть объяснить щурящемуся от прямых солнечных лучей Вентцу, что он в этот раз всего лишь заложник, остальное его не сильно волновало. Он-то тут вообще не при чём. Нет, конечно, немного жаль беднягу, который в тщетной попытке не провалить дело окончательно совершал ошибку за ошибкой, а сейчас и вообще, кажется, дрожал всем телом. Сразу же ведь схватят его, и на суде придётся несладко, если только не признают невменяемым, что тоже так себе выход, конечно, но всё же… Пока Фрэнк прокручивал эти мысли в своей голове, он как-то пропустил тот момент, когда они вдруг остановились в паре метров от видавший и лучшие времена машины.       — Почему мы стоим? — сквозь зубы тихо спросил Айеро, всё ещё чувствуя дрожь, которая расходилась от прижатого к нему пистолета, удерживаемого трясущейся рукой. Дуло почти съехало куда-то под линию его челюсти и теперь неприятно давило, но по этому поводу Фрэнк решил пока не высказываться, стараясь сохранять своё неизвестно откуда взявшееся ледяное спокойствие. Эта нелепость не испортит его новую законопослушную жизнь, нет и ещё раз нет.       — Я хочу быть уверен, что меня не пристрелят, как только я отпущу вас. Мне всего лишь нужно уехать.       — Да не будут они открывать по тебе огонь, потому что ты нужен им живым, дурень. Тем более, пока ты прикрываешься мной.       Внезапно среди полицейских наступило оживление — кто-то из офицеров решил выступить вперёд. Резкое движение в их сторону испугало грабителя, и он непроизвольно взмахнул рукой с пистолетом в сторону оцепления. Послышались испуганные вздохи и лязг оружия, приведённого в боевую готовность, но, благо, выстрелов пока не последовало. Фрэнк, дёрнувшись было в сторону, почувствовал, как парень неожиданно профессионально заломил ему руку за спиной, удерживая на месте, и зашипел:       — Да объясни ты им!       — Что объяснить?       — Что я заложник, болван, — отозвался Айеро, вскипая от злости и боли в руке. Если этот идиот ещё и вывихнет ему запястье, о новой жизни придётся ненадолго забыть. Вернее, ровно до того момента, как он его заживо закопает за это.       — По-моему это и так видно, — заявил парень, однако неуверенности в его голосе с каждой минутой всё прибавлялось.       — Скажи же им, что я заложник, иначе нас тут обоих уложат! — переходя на рык потребовал Фрэнк. — И отпусти мою руку, я музыкант, чёрт тебя дери!       — Да, конечно, извините, — пролепетал парень с таким искренним сожалением в голосе, что Фрэнк был готов истерически рассмеяться. Руку он всё же отпустил, но тут произошло нечто совершенно неожиданное — послышался выстрел и чей-то болезненный вскрик.

***

      — Патрик, я не вижу, что там происходит… Погоди, а что там делает Айеро? — отняв мегафон от губ, поинтересовался у напарника инспектор.              — Сам что-то не пойму, сэр. Почему он так странно себя ведёт… Всё это как-то совершенно на него не похоже.       Пит, не придав большого значения тихому бормотанию Патрика (потому что оно в большей степени будто озвучивало его мысли, и поначалу он не совсем понял, в его это голове звучит или же на самом деле), нахмурился и приставил свободную от мегафона руку ребром ко лбу, чтобы хоть сколько-нибудь защитить глаза от прямого солнечного света, изрядно мешавшего сосредоточиться и оценить ситуацию.       — Не спускай с них глаз, — проворчал он напарнику, в ответ услышав тут же:       — Не беспокойтесь, они оба у меня на мушке.       На самом деле сам Патрик был совершенно не в восторге от того, что ему приходится держать двоих людей на прицеле. Он ненавидел оружие, и тот факт, что специфика его работы всё-таки предполагала его редкое применение, не облегчал саму мысль, что ни один человек не заслуживает, чтобы на него направляли бездушный кусок металла, и неважно, каким отморозком этот человек был. Но, конечно, он умел им пользоваться, хотя и всячески старался избегать этого. Сейчас же Патрик даже не знал, что на него нашло: как только он понял, что сегодняшний грабитель мало того, что вооружён, так ещё и угрожает полиции, то без колебаний выставил своё табельное в направлении выхода из банка. Может, на это его спонтанное решение повлияло то, что у инспектора Вентца не было времени самому в случае чего открыть огонь по потенциальному нападавшему. То, что помимо них двоих у банка собралось уже пару нарядов, его как-то не обнадёживало. Может случиться ведь всё, что угодно, уж ему ли не знать.       — С какого перепугу тебе понадобился заложник, Фрэнк… — вслух произнёс Вентц, нахмурившись. Всё это не вязалось между собой, что-то было не так, неужели и вправду он сам заложник… Тогда как объяснить столь счастливое стечение обстоятельств?..       Размышления инспектора были разорваны в клочья звуком раздавшегося выстрела, просвистевшего почти у ног очень вовремя отскочившего в сторону Стампа. Вокруг начался хаос, не дававший нормально сосредоточиться ни на одной здравой мысли — все они стали дёрганными, одна безумнее другой. Пока Вентц яростно орал то в мегафон, то без него, пытаясь понять, не ранен ли его напарник, едва держащийся на ногах от испуга, или кто-нибудь из гражданских, остальные офицеры открыли огонь по преступнику, будто напрочь забыв о заложнике в его руках.       — Не стрелять! Не стрелять, говорю! — взревел Вентц, и, наконец добившись прекращения огня, осмотрелся. У входа в банк теперь никого не было, однако из-за потрёпанной в перестрелке машины вдруг показались две пары высоко поднятых рук.

***

      Фрэнк не понял, что произошло, только запомнил ткань сжатого в кулаке здоровой руки пальто парня, за которое он схватил его, утаскивая от открытого по ним в ответ огня за ту самую машину, припаркованную у банка. Осколки разбитого стекла сыпались им на головы и за шиворот, но Айеро не обращал на это внимания, его занимало сейчас кое-что другое. Он пытался наскоро прикинуть, как можно выкрутиться из того дерьма, в котором он очутился. Злости по отношению к этому чудику, который сидел рядом с ним и загнанно дышал, рукой с зажатым в ней пистолетом поправлял выбившиеся из подобия хвостика светлые волосы за уши, на удивление поуменьшилось. Возможно потому, что он сейчас видел в нём того, кем и сам был не так давно: юнца без опыта, которого кинули в кастрюлю с кипящей водой, чтобы понаблюдать, выплывет он или потонет.       — Эй, — позвал шёпотом Фрэнк, когда шум стих. — Ты меня слышишь?       — Простите, что-то мне нехорошо… — едва выдавил парень, смотря перед собой в одну точку, но продолжая, тем не менее, сжимать злостчастный пистолет. — Хоть бы никто не пострадал, хоть бы все были живы, я не хотел, я не знал, что взвёл курок, я и вас не собирался убивать, я вообще не вор и уж тем более не убийца… — тараторил он, слегка раскачиваясь. Только этого сейчас не хватало…       — Выходите с поднятыми руками, и вам никто не навредит! — голос Вентца, искажённый мегафоном, звучал напряжённо, словно зажатая струна, и Фрэнк прекрасно знал, чем это сулит в будущем. Надо что-то делать и срочно, иначе им обоим сильно не поздоровиться… Подождите, обоим? С какой стати он стал думать не только о своей шкуре?       Фрэнк мысленно чертыхнулся, шумно выдохнул и пощёлкал перед парнем пальцами, пытаясь отвлечь его от погружения в шоковое состояние.       — Возьми себя в руки и поднимайся! Сейчас не время растекаться! — для верности встряхнув его за плечи, сказал Айеро, но и это не дало результатов — испуганный взгляд и беззвучно дрожащие губы прекрасно дали понять это. Сжав челюсть, Фрэнк дал звонкую во внезапно наступившей тишине пощёчину грабителю, который находился на грани истерики, чтобы хоть как-то экстренно привести его в чувства.       — Вставай сейчас же, иначе ударю сильней! — заклокотал Айеро, увидев в расширенных от ужаса зелёных глазах перед собой нечто такое, от чего захотелось ударить и себя тоже. Он же не был приверженцем насилия… Но другая мысль вдруг густо закрасила эту, крайне несвоевременную. Чёрта с два, не Фрэнк заварил эту кашу, а ему приходится расхлёбывать её только потому, что очень хочется всё-таки спасти свою так и не начавшуюся новую спокойную жизнь. С него хватит всего этого криминала, который не привнёс в его жизнь до сих пор ничего хорошего, и пусть его потом считают позором семьи. И этого нелепого дня с него тоже достаточно.       Кажется, пощёчина, напоминавшая о себе теперь покрасневшей щекой, ярко контрастировавшей на фоне бледной кожи и соломенных волос, наконец-то вывела грабителя из транса, взгляд его стал осмысленнее, а между бровей пролегла морщинка. Фрэнк, довольный результатом своих стараний, сказал уже спокойнее:       — Теперь медленно, чтобы не давать им повода для волнения, поднимаемся и выходим из-за машины. — Айеро, дождавшись кивка в ответ, начал неспеша поднимать руки над головой. Когда кисти обеих пар рук уже отчётливо виднелись из-за потрёпанного капота машины, Фрэнк заметил, что каким-то образом оказавшая засунутой в карман пальто граната опасно выглядывала из-за его кромки, готовая выпасть в любой момент.       — Осторожней, не вырони! — воскликнул Фрэнк и вместо того, чтобы запихнуть гранату обратно в карман бежевого пальто грабителя, он вытащил её и крепко зажал в руке, пальцами с облегчением нащупав чеку на положенном месте.       И вот в каком положении они снова предстали перед полицией: Фрэнк, с зажатой в руке гранатой, и перепуганный парень, всё ещё умудряющийся держать пистолет, будто его пальцы были приклеены к его корпусу. «М-да, мы ещё та парочка», — подумал Фрэнк и нервно усмехнулся. Подождите, парочка?       Внезапно парень рядом с ним начал как-то странно шататься, будто кто-то подрезал нитки, на которых он всё это время держался, и оседать на землю.       — Да чтоб тебя!       Фрэнк аккуратно отбросил гранату в противоположную сторону и ринулся ловить падающего, одновременно одной рукой придерживая его за корпус, а другой обнимая за плечо, чтобы перекинуть его руку через себя.       — Кажется, ноги свело…       — Не прикидывайся, иначе они снова откроют по нам огонь!       Что там Фрэнк говорил про злость? Она забурлила в его душе так же стремительно и неожиданно, как и всегда, обжигая всё, до чего могла дотронуться. Или почти всё.       — Подержите… Мой пистолет, п-пожалуйста. — Пролепетал парень, прежде чем неуклюже всучить в обнимающую его за талию руку Фрэнка свой пистолет, а после буквально повиснуть на нём. Чудесно. Что ещё сегодня пойдёт не так?       — Брось его. Да не мне же… Эй, не отключайся! Боже, за что мне это!       — Айеро, положи оружие на землю и отпусти заложника. — Потребовал инспектор, встретившись напряжённым взглядом с Фрэнком.       — Да это я заложник! — громко заявил Фрэнк, чуть больше нужного повысив голос, и теперь надеялся, что это не прозвучало слишком отчаянно. Но, честно говоря, ему порядком надоел этот цирк, чтобы ещё как-то пытаться сдерживаться.       — Повторяю, медленно положи оружие перед собой, — настаивал Вентц, не сводя своего тяжёлого взгляда с Айеро, — и отпусти парня.       — Чёрт бы вас всех побрал, — сквозь зубы прошипел Фрэнк, понимая, что другого выбора у него теперь нет. Крепче прижав к себе горе-грабителя, который всё ещё был без сознания или же чересчур талантливо притворялся, он выстрелил в воздух, а потом направил оружие прямо на неторопливо подходящего к нему инспектора. Тот поднял руки, показывая, что, по крайней мере, безоружен, и не собирается предпринимать ничего серьёзного.       — Давай поговорим, Фрэнк, давай решим всё мирно. Признаюсь, я был резок с утра, не стоило мне так в лоб тебе напоминать о прошлом, но… Откуда же я знал, что ты и вправду так сглупишь. — Произнёс Питер и прищурился, становясь похожим на лиса, который пытается успокоить свой будущий обед. Разве что не скалился, но это Фрэнк и сам умел прекрасно.       — Ещё шаг, и я выстрелю. — Предупредил Айеро, краем глаза заметив удачно лежащую рядом с колесом всё той же потрёпанной машины сумку с деньгами. Дело оставалось за малым. — Дай нам уйти, и ни ты, ни кто другой не пострадает.       — Ты серьёзно, Айеро? — насмешливо поинтересовался Вентц и вполоборота повернулся к оцеплению. Всего один взмах руки, и они схватят преступника, а он получит заветное повышение у комиссара. Вкус победы уже чувствовался на языке, но вдалеке инспектор вдруг заметил своего замершего напарника, которого вот только осмотрели врачи. Он хмурился и нервно поправлял съехавшую оправу, отрицательно качая головой, что означало только одно — что-то его смущает, над версией надо поработать ещё. Патрик мог бы стать очень талантливым детективом, если бы был чуть напористее и нахальнее перед начальством, а пока что его природным чутьём беззастенчиво и очень эффективно пользовался Вентц, ничуть не стыдясь этого. Зато какие у них вдвоём были показатели в отделе, сказка!       — Я обещаю, что сам к тебе приду сегодня же вечером и всё объясню. Только дай отсюда уехать.       — Да уж, теряешь хватку, Фрэнк, — усмехнулся Вентц, — просишь меня, ну надо же, где же вся твоя дерзость? Но, знаешь, мне нравится гоняться за тобой, так что вперёд, кролик, беги. Дам вам фору в пару минут.       Айеро сжал зубы, но не сказал ни слова в ответ, лишь сдержанно кивнул и, подлинно каким-то чудом умудрившись открыть дверцу заднего сидения машины, затолкал туда теперь своего сообщника, кинув поверх него сумку — в ответ послышался болезненный стон, — после этого уже сам нырнул за руль. К счастью, машина завелась с первого раза, хотя Фрэнк порядком сомневался в этом, судя по её виду, однако уже через минуту квартал с банком мелькал в боковых зеркалах.       — По машинам и за ними, что рты пораскрывали! — гаркнул Вентц, выждав, как и обещал, некоторое время.       — Значит, погоня? — решил уточнить Патрик, подошедший к инспектору. Тот вместо ответа решил поинтересоваться, всё ли у напарника в порядке, не задело ли его, от чего у парня слегка порозовели щёки.       — Ну вот и румянец вернулся, жить будешь, — хлопнув по плечу Стампа, добавил Вентц и довольно улыбнулся. — Погоняют нашего кролика, а он потом и сам к нам прискачет, никуда не денется. Так что мы с тобой, Патрик, едем в отдел дожидаться умопомрачительной истории, которую мистер Айеро за это время успеет для нас сочинить. Кстати, у тебя там ещё остались улитки? Я что-то так голоден!       Патрик счастливо кивнул и вместе с инспектором направился к машине, пока остальные офицеры, включив сирены, неслись по улицам их маленького города вслед преступнику. Или преступникам?