Outlaws

      Фрэнк стукнул по рулю со всей силы и зарычал от досады и злости, потом ударил ещё пару раз до тех пор, пока не почувствовал саднящую боль в ладонях и некоторое облегчение. Как же его так угораздило, что ж он счастливый такой! Ещё раз хлопнув по рулю и громко выдохнув, он посмотрел в зеркало заднего вида на лежащего без сознания парня, который, видимо, из-за нервного потрясения никак не мог прийти в себя. Фрэнка душили раздражение и паника, которых он не ощущал с детства, и осознание этого ещё больше выводило мужчину из себя. Он проверил по боковым зеркалам — хвоста из полиции за ними, как ни странно, пока не было, хотя по его подсчётам Вентц уже должен был отправить по их следу своих гончих. И тем не менее, на улицах было тихо ровно настолько, насколько это бывает по утрам в этом городе.       Вдруг Айеро заметил, что что-то едва уловимо шипит и булькает — это оказалась включённой старенькая магнитола, которую он, по всей видимости, случайно задел в порыве злости. Фрэнк подкрутил колёсико громкости, чтобы понять, настроена ли какая-нибудь радиостанция, и вздрогнул, когда услышал знакомую мелодию. Гленн Миллер радостно дирижировал свою знаменитую In The Mood, резко контрастировавшую своими солнечными инструментальными партиями с настроением Айеро… Сегодня ему было явно не до джаза и связанных с ним воспоминаний, но зато под резкие звуки духовых наконец-то начал приходить в себя его соучастник, судя по возне на заднем сидении. Как только композиция закончилась, Фрэнк услышал едва различимое завывание сирен вдалеке и покрепче перехватил руль. Итак, они в районе Либерти стрит, значит, впереди много переулочков и закуточков, что очень на руку, когда скрываешься от преследования. Осталось только понять, откуда полицейские решили нагрянуть, и выбрать маршрут. Вступление ударных в начале уже другой композиции, зазвучавшей по радио, было как нельзя кстати. Фрэнку всегда помогал сосредоточиться ритм, заданный кем-то или же им самим, он раскладывал все его мысли и идеи по полочкам, позволяя сконцентрироваться на главном в данный момент, а главное успокоиться. Пожалуй, он был согласен со своим тёзкой Гербертом, которого незадолго до выхода на свободу ему довелось прочитать, — страх убивает разум. Поэтому он решил, что будет ориентироваться по обстоятельствам, тем более, что с полицией никогда ничего заранее продумать невозможно, эти олухи просто воплощают собой то самое выражение про слабоумие и отвагу, что делает их, порой, опасно непредсказуемыми.       — Па́рам-пара́м, та́-да, па́рам-пара́м, та́-да… — Фрэнк настукивал знакомый с детства ритм по рулю и тихо подпевал, когда вдруг услышал:       — Брубек… — мечтательно протянул окончательно оклемавшийся парень, потягиваясь, будто после очень крепкого, хорошего сна. — Давно его не ставили.       — Очнулся, значит? В следующий раз исполню импровизацию в духе Фитцджеральд, чтобы ускорить твоё возвращение в реальный мир. Что-нибудь по типу Rockin' In Rhythm, чтобы наверняка.       — Вы тоже любите джаз? — восхищённо спросил грабитель, и Фрэнк, кинув взгляд на зеркало заднего вида, заметил, что глаза его сообщника будто бы стали ярче. На секунду они пересеклись взглядами, и в горле Фрэнка стало неожиданно сухо, поэтому он поскорее перевёл свой на дорогу, пока поразительно спокойную. Можно сказать даже подозрительно… По его расчётам, полиция уже должна была подобраться к ним ближе, но, может, у них теперь есть какой-то план?       — Нет, — в итоге ответил Фрэнк на заданный ему вопрос. — Мой дедушка джазмен. Был джазменом…       — Мои соболезнования, — притихшим голосом произнёс парень, застывший с поднятой в нерешительности рукой, которую, видимо, он думал положить на плечо Фрэнка в качестве жеста поддержки, но в последний момент его будто что-то остановило. Айеро снова мельком глянул в зеркало и наткнулся там на полный нерешительности и искреннего сожаления взгляд. Да почему же у него вечно взгляд такой выразительный! Фрэнку, привыкшему видеть маски, вместо эмоций на лицах окружавших его людей, холодное безразличие в их глазах, было жутко не по себе. Чтобы как-то отвлечься от мыслей, сбивающих его с толку, он решил продолжить разговор:       — Не стоит, это было давно. Его не стало, когда мне исполнилось десять. Я мало что о нём помню.       Неправда, деда он помнил так, будто тот никогда и не умирал. Иначе и не может быть с человеком, который всегда бесконечно в тебя верил и готов был поддержать, что бы ни происходило. Но вот изливать душу перед незнакомцем Фрэнк не собирался, и так уже разболтал слишком много лишнего, поэтому ограничился лишь сухим:       — Я полдетства провёл в репетиционной джазбэнда, поэтому все эти композиции мне известны. Но это не значит, что они мне нравятся.       — Но тем не менее, вы их настукиваете и напеваете…       Фрэнк снова встретился взглядом с парнем, на сей раз с целью дать ему понять, что лезть, куда не просят, не стоит. Казалось, на минуту воздух в машине стал густым и горьким, словно дым. Однако вскоре грабитель сказал, воодушевлённо улыбаясь:       — И всё-таки, мне кажется, что в глубине души вам нравится джаз, значит, вы не можете быть плохим человеком.       — Правда что ли? Ты всех оцениваешь по музыкальным предпочтениям? — насмешливо поинтересовался Фрэнк. — На твоём месте, я бы по крайней мере остерегался человека, который забрал твой пистолет, а в данный момент везёт тебя в неизвестном направлении…       Айеро плотоядно улыбнулся, надеясь, что это поможет наконец этому парню осознать, что связался он на свою голову не с обычным прохожим, а с опасным преступником, который вполне себе способен на что-нибудь поистине ужасное, но вместо этого он заметил лишь кривую усмешку, какую-то ужасно уставшую, безнадёжную, и нахмурился. С этим дилетантом всё с самого начала шло не так…       — Остановите, пожалуйста, я пересяду вперёд, — неожиданно попросил блондин. Фрэнк тряхнул головой, между его бровей пролегла глубокая морщинка, потому что он решительно не понимал, как можно продолжать быть вежливым с тем, кто тебе, считай, угрожал ещё минуту назад.       Тут протяжный, оглушительный вой сирены вытащил его из размышлений и дал понять, что как минимум одна из полицейских машин уже дышит им в спину. В боковом зеркале со своей стороны он заметил одну, действительно приближающуюся к ним, и чертыхнулся, потому как скоро их будет достаточно, чтобы загнать беглецов в мышеловку, наверняка устроенную оцеплением на площади Бэлл. Пока он пытался прикинуть наскоро маршрут отступления по переулкам с выездом на нужную ему улицу, блондин решил на ходу перелезть с заднего сидения на пассажирское, очевидно посчитав это гениальной идеей.       — Ты сдурел окончательно?! — взревел Айеро, вовремя уворачиваясь от колена парня, прошедшего в миллиметре от его уха, а затем и от локтя. Машину сильно повело, но Фрэнк, к счастью, удержал руль, при этом умудрившись не врезаться в ближайший гидрант. Вой теперь уже множества сирен становился всё ближе, сквозь их противное сопровождение настойчиво прорывался Луис Прима со своим Jump, Jive An' Wail, создавая почти что какофонию из резких звуков — как поразительно упрямо музыка сегодня по радио пытаеталась стать саундтреком к происходящему балагану в жизни Фрэнка. Хотя, по его мнению, на эту роль подошёл бы лучше панк или металл… Тут Фрэнк заметил ещё одну машину, выныривающую из переулка впереди. Значит, началась травля. Он, склонившись ниже к рулю, быстро окинул взглядом улицу, по которой они ехали, и заметил в конце дома поворот — наконец-то знакомые места. Айеро с облегчением подумал, что можно будет попетлять по переулкам и загнать, как минимум, парочку машин в тупики, о которых они не догадываются, вот только над его ухом послышались ругательства и тихий рык.       — Какого чёрта ты ещё нависаешь надо мной, идиот? Либо перелезай сюда скорее, либо я тебя заставлю это сделать.       — Я не виноват, что моя машина не приспособлена для таких трюков! — с досадой заявил парень, очевидно пытаясь как-то высвободить застрявшую между сидениями ногу. — Да что ж такое… Просил же вас остановиться!       — Долго думал, прежде чем это выдать? Могу и остановить, пожалуйста, только вот я не хочу с тобой ехать в полицейский участок как сообщник! — зло отозвался Фрэнк, резко дёргая руль в сторону, от чего его «напарник» с болезненным стоном упал грудью на боковину водительского сиденья. Фрэнк уже думал, что сейчас услышит ругань покрепче, но вместо этого в следующее мгновение он уже видел парня, сидящим на соседнем сидении; как ни в чём не бывало он заправлял свои вечно лезущие в глаза волосы за уши, а о том, в каком положении он находился ещё совсем недавно, напоминала лишь разорванная до колена штанина. Грабитель плотно сжимал губы и сокрушался над испорченными брюками, как вдруг машину резко дёрнуло вправо, впечатав его щекой в стекло с противным скрипящим звуком. Не успел он подвигать чудом уцелевшей челюстью, и возмутиться по поводу стиля вождения своего заложника, как они резко повернули влево. Машину мотало из стороны в сторону ещё несколько минут подряд; пока парень безуспешно пытался пристегнуться, но вместо этого постоянно бился обо что-то в салоне, Айеро сохранял ледяное спокойствие. Холоден, сосредоточен и очень опасен — от этого захватывало дух. Вот только когда они резко поехали в гору, а затем с неё вниз, после чего начали петлять по серпантину улиц так, что тошнота временами слишком ощутимо накатывала, восхищение сменилось чистым негодованием. Грабитель видел, что они уезжают всё дальше, приближаются к черте города, а это нарушало все его планы — на часах было около двенадцати, времени в обрез, и поэтому нужно было срочно что-то предпринять. Он лихорадочно бегал глазами по салону, ища то, что бы могло ему пригодиться, как вдруг его взгляд остановился на лежащем в подстаканнике между сидениями пистолете.       Дальше всё разворачивалось стремительно. Решительным резким движением блондин приставил к виску своего попутчика пистолет, который вжался в кожу мужчины только сильнее, когда он выкрутил руль, вписываясь в резкий поворот перед узким переулком.       — Ну это уже становится скучным, — пожаловался Фрэнк. — Ты повторяешься и забываешь, что совершенно не пугаешь меня своей игрушкой.       — На этот раз у меня есть твёрдое намерение ей воспользоваться, если вы не сделаете, как я скажу.       И снова эти решительные, отчаянные нотки в его голосе! Кажется, Фрэнку они даже нравились. Приятно было осознавать, что тихого человека в пальто обстоятельства могли превратить в опасного преступника всего за какой-то миг, вернее, ещё один резкий поворот и болезненный вдох. Можно сказать, в Айеро почти проснулся азарт — очень хотелось посмотреть, сможет ли он довести этого дилетанта до белого каления…       — О, вот как… — хмыкнул Фрэнк, когда услышал щелчок предохранителя. — А в этот раз ты решительнее! Приятно видеть, что схватываешь прямо на лету.       — Перестаньте паясничать, — предупредил блондин, плотнее вжимая оружие в кожу заложника. — Советую вам выслушать то, что я предложу.       Фрэнк потратил на размышления пару секунд и один поворот в затемнённый переулок, в котором собирался переждать появление ещё нескольких полицейских машин, теперь уже патрульных.       — Я и не знал, что здесь есть этот тупик…       Фрэнк лишь хмыкнул, повернув ключ в зажигании, но пока не вытащив его. Когда двигатель заглох, пистолет отняли от его головы, и Фрэнк бы соврал, если бы сказал, что в этот момент не почувстовал некого облечения. Никогда не знаешь, чего ожидать от не совсем уравновешенного человека с пушкой в руках.       Машина едва втиснулась между двумя домами, стоящими рядом, и если бы кому-то приспичило сейчас вылезать из неё, то ему пришлось бы делать это через багажник. Либо разбивать и так чудом уцелевшее под открытым у банка огнём лобовым стеклом. Стоя почти что на самом виду, на пути преследующих патрулей, они наконец-то могли немного перевести дух, оставаясь в относительной безопасности. То, что лежит прямо перед носом, обычно пропускают в первую очередь, это Фрэнк в своё время усвоил очень хорошо.       Пару раз взглянув в зеркало заднего вида и убедившись в том, что несколько полицейских машин радостно промчались мимо них, своими сиренами перебудив весь район, он повернулся к пассажирскому сидению, на котором в напряжённой позе застыл горе-грабитель. Если стальные нотки в голосе и уверенность в руке, сжимающей оружие, он уже отработал, то вот лихорадочно бегающие глаза выдавали его крайнюю степень волнения.       — Ну? Так и будешь молчать? — решил уточнить Фрэнк, теряя терпение. — И кстати так сжимать пистолет необязательно, как видишь, бежать мне некуда.       Блондин истерично хихикнул, прикрыл глаза и быстро облизал пересохшие губы. После пары размеренных вдохов-выдохов, он, наконец, отвёл пистолет в сторону и поправил им снова спавшие на лицо пряди.       «Оригинальное применение снятого с предохранителя ствола, ничего не скажешь», — подумал Айеро, откровенно засмотревшись, но быстро мысленно дал себе подзатыльник.       — Итак? — спросил он, понимая, что тянуть больше некуда.       — Я не знаю, сколько кассир положил в сумку денег, но я в любом случае не могу отдать вам часть.       — Так давай посчитаем, в чём проблема? Может, там хватит на двоих… Мне, знаешь ли, в качестве компенсации за моральный ущерб причитается.       — Я же ясно выразился. Мне нужна вся сумма, какой бы она ни была. Вы думаете, зачем я, чёрт возьми, банк грабил?       — Во-первых, дорогуша, грабежом это даже слепой бы не назвал, — насмешливо бросил Фрэнк, замечая совершенно умилительное выражение чистого негодования на миловидном лице собеседника. — Во-вторых, ты тут о неком предложении толковал недавно, а я пока слышу только условия, которые ты умудряешься ставить, даже не зная, с кем имеешь дело.       — Ну, вполне очевидно, что с бандитом с большим опытом. Это даже слепой бы заметил… — недовольно отозвался блондин, дёргая губой. Завязывал бы он так кокетничать, вот ей богу… В тюрьме не пригодится. А в том, что до конца этого дня этот кадр в ней окажется, у Айеро уже почти не оставалось сомнений.       — Поэтому я предлагаю вам вот что: вы помогаете мне доехать до одного места — с вашими навыками это не должно быть сложно, — а я отдаю вам на руки признание, с указанием, что вы были заложником.       — Ты сумасшедший… — пробормотал Фрэнк. — Ты правда мне предлагаешь мотаться с тобой по городу и пытаться отделаться от полиции, которая будет поджидать нас буквально на каждом углу, за какую-то бумажку? Да мне проще тебя самого в участок притащить для дачи показаний!       — Значит, вы отказываетесь, я правильно понимаю?       — Издеваешься? Либо включаешь меня в долю, либо я сваливаю и выпутывайся, как хочешь.       — Вот только, если у вас хороший послужной список, в чём я лично уже не сомневаюсь, то полиция больше заинтересована в вас, чем во мне… — как бы невзначай бросил блондин, вскидывая руку с пистолетом, чтобы снова поправить волосы.       Нет, ну это уже ни в какие ворота не лезло. Чтобы какой-то дилетант смазливый ему угрожал? Фрэнк опомнился только тогда, когда уже сжимал в руках воротник бежевого пальто, скрипя зубами от злобы.       Но вдруг раздался выстрел и через мгновение после него — вскрик. Айеро тут же выпустил ткань пальто из побелевших пальцев, с силой прижимая их к своей ноге. На джинсах в районе бедра стремительно увеличивалось алое пятно...