You're my chamomile

Охота началась. Призрак, скрывшись от чужих глаз, прочесывал Красный лес в поисках выживших, но, как бы долго он не метался от генератора к генератору, никого найти не удавалось. Странно... Может, они гурьбой чинят какой-то один отдельно стоящий генератор? И правда; в следующий миг за его спиной раздался короткий гудок, ознаменовавший полностью отремонтированный рабочий генератор. Невидимка двинулся туда, намеренно пробегая немного по дуге, надеясь перехватить кого-то из выживших, и его надежда себя оправдала; из-за ствола дерева боязливо высунулась Нэя Карлссон, озираясь по сторонам. Никого поблизости не увидев, она, осторожно ступая, понемногу стала красться к следующему генератору. Призрак быстро настиг ее и, дважды ударив в колокол, материализовался. Нэя кинулась бежать, но в этом не было необходимости; убийца встал, как вкопанный, провожая девушку взглядом. Что-то его остановило, запретило наносить ей вред, и Колокольчик повиновался этому внутреннему голосу, снова скрываясь из виду со звоном плачущего колокола. Он быстро добрался до древнего храма, после чего спешно спустился в подвал. Желание охотиться, рубить людей на части, прорезая кожу и кости лезвиями топора Азарова, пропало от слова совсем. Призрак тихо опустился на холодный пол, отложив оружие в сторону, и облокотился виском на бревенчатую стенку. Конечно, Сущность его по головке не погладит за такое, но было как-то все равно. Как-никак, он - одно из ее орудий, и отказаться от него она вряд ли сможет. Наверху один за одним гудели исправные генераторы, пока наконец не раздался длинный гудок, означавший, что на ворота подано питание и их можно открыть. Невидимка все так же сидел, не шевелясь, и прикрыл глаза. Не хотелось ни о чем думать, хотелось просто отдохнуть от всего, отбросив в сторону все мысли и заботы, спокойно побыть в одиночестве, не тревожась от очередного выкрутаса какой-нибудь там Энджи или от зова Сущности. Хотя, в последнее время он вообще не встречался с Энджи, только вот перед забегом увидел ее, пока она спала. Вспомнились эти ее очень похожие на кроличьи подергивания носом во сне, в голове всплыли те минуты, когда они сидели на валуне, вспомнилось, как она бесцеремонно и даже немного нагло едва не оттяпала ему палец, когда хотела "немного укусить" мороженого. На лицо невольно всплыла улыбка, перед глазами мелькали кадры с ее улыбающимся во все тридцать два лицом, в ушах на секунду прозвучал ее смех, звонкий и заливистый, как хрустальный колокольчик. - Колокольчик! - раздалось рядом. Призрак открыл глаза и увидел стоящую напротив него Нэю, светящую на него фонарем. Свет быстро вытянул Призрака из невидимости, отчего он прикрыл глаза рукой, а Карлссон выключила фонарь. - Что? - Почему ты.. почему ты не зацепил никого из нас? - Не хотел. - коротко ответил Призрак, отрываясь от пола и подхватывая оружие, - А почему ты ещё не свалила? - Хотела тебя отыскать и спросить, че за фигня, - одновременно мягко и строго проговорила Нэя, склоняя голову вбок, - Что-то случилось, Призрак? - Нет, Нэя, - он отвернулся к стенке, уткнувшись в нее лбом, - Все в порядке, иди к костру. - Но... - ее тон стал совсем мягким и уговаривающим, - Расскажи мне, если тебя что-то гложет, я же.. я же тебе не враг. Призрак насторожился. Что-то в этой интонации и в содержании слов было ему до боли знакомым, что-то, что ударило его обухом по голове и заставило медленно повернуться. Он посмотрел на Карлссон так, словно видел ее впервые в жизни, изучая. - Любопытно... - тихо произнес он, не отводя взгляд от лица Нэи. Почему-то казалось, что ... она не настоящая. - Что тебе любопытно, Призрак? - описав круг глазами, немного раздражённо ответила Нэя, скрестив руки на груди, - Мы вроде не первый раз видимся. В голову ударила кровь. Нэя была настоящей, но вот её доброжелательность и дружелюбие.. вот, что было лживым. В мгновение ока Призрак словно отмер и схватил Нэю за горло, сдавив шею до хруста костей и поднимая девушку на уровень своих глаз. Девушка пыталась ударить его ногами, но небольшой рост шведки не позволял ей этого сделать. - Ты, может, мне и не враг, Нэя, - прошипел он, раскрывая пасть, полную острых клыков, - Но вот я тебе очень даже. Одним ударом своего оружия он вспорол живот Карлссон, а после со всей дури вгрызся ей в лицо, дробя зубами лицевые кости. Ее крик застрял у нее в горле, передавленном крепкими пальцами озверевшего убийцы, который упивался горячей кровью, наполненной страхом и отчаянием. В следующий раз она сто раз подумает, прежде чем попытается фальшиво обнадежить его. Отбросив безжизненное тело в стену с чудовищной силой, Призрак отдышался, ощущая вкус крови во рту. Это немного его отрезвило, он сомкнул челюсти, снова приобретая более-менее человеческий вид. Он подобрал с пола колокол и, уходя из подвала, бросил неизвестно кому: - Прости, детка, но ты - не она. *** Энджи Мун встала, отряхивая пыльную одежду. Как ни странно, левый глаз прекрасно видел, хоть и немного побаливал. С надеждой она провела рукой по волосам, но тут же едва не заплакала; вместо ее чудесной косы на затылке были короткие обрубки волос, а передние удлиненные пряди свисали вниз. На ощупь было похоже на неаккуратное каре. Когда девушка коснулась своего лица, она поняла, что нежная кожа безнадёжно испорчена глубоким вертикальным шрамом поперек левого глаза. Ну, что уж причитать и плакать, слезами горю не поможешь. Энджи пошла по коридорам вперёд, а вскоре наткнулась на темную закрытую дверь с отражающей поверхностью. Взглянув на себя, она невольно ахнула; действительно, на лице красовался огромный шрам, волосы были несколько всклокочены, передние пряди смотрелись совсем неуместно. Реветь так реветь. Подобрав с пола осколок какого-то стекла, девушка не мешкая обкорнала оставшиеся волосы и теперь была совсем похожа на мальчишку. Взъерошенные волосы дурашливо торчали во все стороны, шрам пересекал бровь и веки, продолжалась на щеке, уставшие глаза смотрели с тоской и грустью, а под ними расположились болезненного вида темные круги. Щеки впали, губы стали бледнее, острые скулы торчали и, если быть честным, очень хотелось последовать их примеру. Было как-то больно и противно осознавать, что из румяной жизнерадостной девушки за несколько дней она превратилась в осунувшуюся циничную холодную сволочь, которая посылала всех и вся куда подальше. Черт... Вдобавок ко всему несколько плачевному положению Энджи вовсе не знала, куда идти, поэтому оставалось просто бродить по бесконечным коридорам в надежде найти выход прежде, чем её найдет кто-то другой. Внезапный порыв холодного воющего ветра заставил девушку вздрогнуть и засунуть руки в карман толстовки, где они моментально нащупали гребень, подаренный Германом. Жаль, что теперь расческа ей ни к чему. Девушка набросила на голову капюшон, надеясь скрыть от самой себя свою новую стрижку. Может, Сущность все исправит? Живот утробно забурчал, умоляя девушку закинуть в него хоть что-нибудь. Желудок болезненно сжался, жажда сковала глотку, иссушенный язык слабо ворочался во рту. Девушка как можно скорее отправилась на поиски душевых кабинок, желая найти там вожделенную воду, и, о чудо, когда она зашла в большое помещение, первый же сломанный душ стал извергать из себя ледяную воду. Девушка принялась жадно пить, но не учла, что измождённый желудок не сможет резко растянуться, а потому вся выпитая вода вылилась обратно вместе с желчью. Энджи, прокашлявшись, сделала ещё несколько мелких осторожных глотков, перекрывая кран. Желудок недовольно что-то пробурчал, угрожая извергнуть содержимое, но делать этого не стал, приглушённо булькая. Девушка устало поплелась дальше, немного подволакивая ноги. Мокрые руки мёрзли, не говоря уже о подбородке, шее и губах, плавно приобретающих синюшный оттенок. Черт.... Ещё и лёгкие заболели, противно содрогаясь с каждым вдохом и выдохом. Перед глазами поплыло, голова закружилась как будто после катания на карусели, и Мун едва не повалилась, вовремя облокотившись на стену. Тело ужасно знобило, сердце стучало под горлом, отбивая бешеный ритм в венах и артериях, руки задрожали в треморе, было больно поворачивать глаза. Какого хрена? Неужели тело так остро реагирует на пережитую смерть? Вот же блять... Придется искать не выход, а хоть кого-то живого в этих каменных стенах, кого-то, кто способен хоть немного облегчить страдания и боль. Неприятно засосало под ложечкой, а через секунду на пол из глотки вылилась выпитая вода, а во рту повис отвратный вкус желчи. Твою мать, только бы найти хоть кого-нибудь, только бы дойти... После тошноты немного полегчало, во всяком случае, голова прекратила демонстрировать влияние центробежной силы на вестибулярный аппарат, благодаря чему Энджи смогла продолжить свой нелегкий путь. Еле-еле двигаясь, держась за стену, девушка вышла к коридору, который показался ей знакомым. Точно. Именно тут был тот самый душ, в котором она была тогда, той промозглой ночью. На полу была едва заметная цепь припорошенных пылью отпечатков босых ног. Энджи, как могла, пошла по собственному следу, надеясь прийти к той самой комнате и найти там... А кого она хотела там увидеть? Германа? Или кого-то из выживших? А может, саму Сущность? Не важно. Девушка точно знала, что там есть вполне пригодная для сна кровать, а может, если порыться по тумбочкам и шкафчикам, найдутся какие-нибудь обезболивающие или жаропонижающие препараты. Спустя несколько долгих минут, показавшихся едва ли не вечностью, Энджи наконец вышла к знакомой светлой приоткрытой двери. Зайдя в комнату и тихо закрыв за собой дверь, она не обнаружила там никого, только свирепый ветер с улицы беспощадно трепал шторы у окна. Энджи как можно скорее закрыла хлипкую раму окна, потирая дрожащие руки друг о друга. Покопавшись по шкафчикам и тумбам и перевернув там вверх дном практически все, что было аккуратно расставлено в ряды и разложено по стопочкам, девушка нашла наконец таблетки с названием, состоявшим из множества букв, она даже читать его не стала, сразу перейдя к инструкции. Она сорвала джек-пот, отыскав именно эту шуршащую пачечку; препарат был способен понизить давление и разобраться с болью, а также слегка сбить температуру. На секунду девушка замялась, представляя монструозный образ взбешенного Доктора, который явно будет недоволен, когда узрит весь этот хаос. Вдали, на краю сознания, пронеслась мысль о просроченности таблеток, но девушка не придала этому значения, полагая, что хуже, чем сейчас, ей вряд ли будет. Она выковырнула пару белых круглешков из пачки, запихивая их в рот и тщетно стараясь всухую проглотить их. Медикаменты застряли в пищеводе, и никакая слюна не помогала. Девушка очень вовремя вспомнила про свою "карточку", лежавшую в кармане порванных на бедрах и коленях штанов. Поспешно выудив ее оттуда дрожащими пальцами, Энджи поняла, что вполне может обеспечить себе пару чашек горячего крепкого чая. На полу перед ней почти мгновенно из пыли и воздуха предстали две абсолютно одинаковые чашки с дымящейся тёмно-янтарной жидкостью внутри. Не жалея язык и пищевод, Энджи хорошенько отхлебнула горячего чая, проталкивая таблетки в желудок и молясь всем богам, чтобы он не отторг все это обратно. Желудок болезненно заурчал, но рвотных позывов не ощущалось, поэтому Энджи, сидя на полу, расслабленно откинулась спиной на кровать, выдыхая вверх облачко пара. Она вернулась в прежнее положение, отпивая ещё обжигающего чая из чашки в трясущихся руках, а после снова облокотилась на кровать. Когда-нибудь, в далёком или не очень будущем, ей обязательно повезет не нарваться на неприятности и не найти приключений на свою натерпевшуюся задницу, когда-нибудь, но, конечно же, не сегодня. Энджи машинально, но слабо повернула отклоненную на кровать голову к двери. Из коридора доносились неторопливые, хозяйские шаги, выдававшие себя лёгким стуком каблуков и твердой подошвы по бетонному полу. Тот, кто их издавал, либо знал, что Энджи тут, дрожит от холода и страха и пытается согреться чаем от Сущности, либо просто бесцельно шел по коридору точно к временному убежищу девушки. Мун затаила дыхание, боясь пошевелиться или хоть как-то выдать себя, гулкий стук сердца нарастал, казалось, что его слышно за несколько метров. Ребра почти треснули от бешеного сердцебиения, когда звук шагов прекратился напротив двери. В лёгких критически не хватало кислорода, перед глазами слегка потемнело, и в этой тьме заплясали розовые и зелёные точки, но вдохнуть спасительный воздух Энджи не решалась, все ещё пялясь полуслепыми глазами в сторону двери. Ручка двери молниеносно опустилась вниз, а затем дверь распахнулась, после чего в комнату зашёл Герман Картер, внимательно читающий что-то с бумаги на клипборде. Впрочем, Энджи, смутно поняв, что это именно Герман, громко и резко вдохнула, наклоняясь вниз и пряча лицо, чем заставила Доктора подпрыгнуть от неожиданности и едва не выронить клипборд. - Энджи?! - недоумевающе спросил он, уставившись на сжавшуюся девушку, чья голова и лицо были скрыты под большим капюшоном. - Да, это я, - тихо ответила она, робко ставя полупустую чашку на пол, к другой такой же. - Все в порядке? - осторожно спросил Герман, отложив клипборд и присев рядом с ней. - Не совсем, - так же вполголоса ответила Энджи, все не решаясь повернуться и явить ему свой шрам. - У тебя что-то болит? - спросил он, окидывая взглядом выпотрошенные ящики и тумбочки, - Ты что-то искала среди таблеток? - Прости, я все приберу и расставлю, как было, - проговорила Мун, натягивая капюшон на голову сильнее. - Что с тобой? Почему ты не показываешься? - Тебе не стоит на это смотреть, Герман, - почти шепотом сказала Энджи, чувствуя, как к горлу подступают слезы. - Дорогуша, я за свой некороткий век насмотрелся на всякое, поэтому... Не бойся, - он осторожно положил руку на ее плечо, которое тут же невольно вздрогнуло, - Доверься мне.. - Я... Ну... Хорошо, - тихо ответила девушка, понемногу поворачиваясь. Когда она полностью развернулась, то увидела незамедлительную реакцию Картера; в его глазах она прочитала только непонимание и сочувствие. - Кто же тебя так... - вполголоса проговорил он, оглядывая внушительный шрам на лице Энджи и попутно замечая торчащую короткую челку, - А что с волосами? Он осторожно снял с девушки капюшон, покоряя взглядом растопыренные обрубленные пряди. Его глаза приобрели недобрый прищур, линия рта слегка искривилась в нарастающей злобе. - Я же говорила, что тебе не стоит смотреть, - девушка спешно накинула капюшон, опуская голову. - Кто это сделал? - практически сквозь зубы тихо проговорил Герман, переводя взгляд на разбросанные пачки медикаментов на полу. - Я не знаю его имени, - тихо сказала Энджи, вставая на дрожащие ноги и принимаясь собирать рассыпанные препараты, - Знаю только, что он один из вас и что носит желтый плащ. За спиной послышалось лёгкое потрескивание. Энджи обернулась и увидела, как по поверхности рубашки Картера одна за одной пробегают небольшие голубоватые молнии, концентрируясь на концах пальцев. Глаза его смотрели в никуда, свет в них становился все ярче и ярче. - Т..Ты чего? - осторожно спросила Энджи, подбирая коробочки, - Не злись, я сейчас все уберу... - Да причем тут.... - повысив тон, высказал он, но тут же успокоился, видя испуганные глаза Энджи. Молнии прекратили искрить в его руках, вскоре исчезнув совсем, - Причем тут это... Энджи, оставь эти таблетки, не беспокойся. Девушка послушно отложила собранные пачки на тумбу, отходя от них назад. Она подобрала чашку с чаем, залпом выпивая уже остывшее содержимое. - Ты съела какие-то из них? - Герман поднялся, сцепляя руки за спиной. - Да, вот эти, - девушка указала на вскрытую упаковку рядом с его ногой, отставляя пустую чашку на подоконник и ухватывая другую с пола. Герман поднял пачку, задумчиво глядя на нее не более секунды. - Надеюсь, ты не додумалась принять больше трёх? - подняв взгляд на нее, спросил он, откладывая таблетки в сторону. - Да, я только две съела, - ответила Энджи, отпивая теплый чай. Герман облегчённо вздохнул, оседая на кровать. - Иди-ка сюда, - выдохнул он, маня ее рукой. Девушка отхлебнула ещё чаю, после чего послушно подошла, остановившись рядом с Германом. - Присядь, - мягко попросил он, похлопывая ладонью по кровати рядом с собой, - Рассказывай, как так вышло. Усевшись на кровать, Энджи коротко поведала Герману о забеге с корейцем, о своей неосторожной смерти, о том, как она очнулась в коридоре и о собственных мучениях на пути в эту комнату. Картер внимательно слушал ее рассказ, вдумчиво глядя в неопределенную точку в пространстве. - Вот.. а потом я услышала, как ты идешь, и почему-то очень испугалась и задержала дыхание. Потом ты зашёл, ну и дальше знаешь. Доктор протяжно вздохнул, упирая локти в колени. - Энджи, Энджи, - потянул он, проведя рукой по лицу, - Ты не представляешь, чем это могло обернуться. - Чем же? - Ну... Как бы помягче сказать... Ты.. ты могла уснуть навсегда. - Но, Герман, в этом мире ведь нельзя умереть, - робко возразила Мун, проводя рукой по волосам. - Умереть - нельзя, а вот именно уснуть навеки вполне возможно. Разница в том, что рано или поздно тебя сожрёт Сущность, не оставив вообще ничего. - Это как? Картер ещё раз вздохнул, перемещаясь с кровати на пол и собирая рассыпанные пачки таблеток. - Понимаешь, она питается нашими эмоциями, переживаниями, болью, отчаянием и так далее, - начал он, быстро составляя препараты обратно в ящики и тумбы, - Но... Если ты прекращаешь чувствовать хоть что-то, ты перестаешь быть интересной для неё, и она избавляется от тебя. Может, отпустит домой, а может съест. Вероятнее всего второе, отсюда ещё никто не уходил. - А... А откуда ты знаешь? - Долго живу, - усмехнулся Герман, по-доброму посмотрев на Энджи, - Прошу тебя, не рискуй так, я не хочу, чт.. Он запнулся на полуслове, будто случайно ляпнул что-то не то. Девушка выжидающе смотрела на него, заинтриговавшись. - Кхм. Не надо лишний раз подставляться под удар, - заключил он, встав на ноги, - Как ты себя чувствуешь? - Холодно немного, а так.. вроде ничего, - слукавила Энджи, скрывая дрожь в голосе. - Я могу проводить тебя до костра, или, если хочешь, можешь остаться тут, - предложил Герман, мягко улыбаясь. Болезненный ком снова подступил к горлу, мозг стал ощутимо пульсировать, давя изнутри на череп, руки вновь задрожали, в голове словно кто-то оставил горящее ужасное клеймо, здравый разум забился в самый дальний угол сознания, дрожа от страха неизвестности. - Что такое? - обеспекоенно спросил он, заметив тремор, - Я.. Я чем-то обидел тебя? Энджи не ответила, а просто подскочила и бросилась к Картеру, заключив его в объятия и уткнувшись лицом ему в грудь. Несколько потрясенный Герман впервые не знал, как реагировать на такой поступок девушки. Когда её плечи начали характерно вздрагивать, а из горла стали вырываться приглушённые всхлипы, Герман немедленно обнял ее в ответ, многократно целуя ее в макушку и шепотом обещая, что все будет хорошо и что скоро все наладится.