You're my chamomile

Герман Картер стремительно шел по лесу, отмеряя метры широкими шагами. Бедная Энджи совсем вымоталась, поэтому ни во время, ни после ее истерики она не смогла что-нибудь ему объяснить, например, причину своего плача. Она долго плакала, но, когда Герману наконец удалось уговорить ее прилечь и выпустить его из своих рук, она практически моментально уснула, ее измождённый мозг не выдержал такой огромной эмоциональной нагрузки. В любом случае в причинах и поводах он будет разбираться позже, сейчас стоило разделаться кое-с-кем другим. Вскоре из-за деревьев выступил большой дом, в котором жило большинство убийц этого мира. Недалеко от крыльца сидел Макс Томпсон-младший, зачем-то ковыряя палкой землю, откуда-то доносился громкий голос Казана, который, видимо, спорил о чем-то с кем-то. Герман приблизился к Максу, который, услышав шаги Картера, тут же встрепенулся и посмотрел на Доктора. - Привет, приятель, - Герман дружески хлопнул Бильяса по плечу, - Как ты? - Я...Я в п..порядке, - как можно бодрее ответил Макс, пытаясь улыбнуться, - А ты? - Тоже неплохо, - несколько равнодушно произнес Картер, - Ты не видел случайно Трюкача? - Он....кажется, сей..час на Охоте, - задумчиво протянул Макс, почесывая голову, - Но... Я слышал ..как он...обещал С..Садако..прийти сюда сразу после..з..забега.. - Замечательно, - проговорил Герман, улыбаясь и глядя на Деревенщину, - Да́нке, Макс, я должен идти. Картер исчез из поля зрения за дверью дома прежде, чем Макс успел спросить, зачем ему нужен Чиун или что такое "да́нке". Он лишь пожал плечами и продолжил палкой выводить плавную волнистую линию на земле и раздумывать о недавнем разговоре с Эваном. Когда он прибежал к нему и сбивчиво поведал о том, как радовалась Клодетт тому букету, который они вместе собирали, подстригали и еле-еле выпросили у Рин Ямаока верёвочку для того, чтобы перевязать цветы, Охотник чуть не раздавил друга в крепких объятиях, искренне радуясь за него и приговаривая извинения за свое предвзятое отношение к Морель. Макс также хотел рассказать все Призраку, но он пока что не виделся с ним. Наверное, снова сидит где-нибудь в лесу или на крыше, замаскировавшись, погруженный в свои сентиментальные тяжёлые думы. Выведенная палкой завитушка на земле напоминала прядь волос Клодетт, эта ассоциация заставила Макса слегка улыбнуться, вспоминая, как она бросилась к нему на шею, благодаря за подарок. Тот самый чай, что она подарила ему, давно покоился в желудке, приятно согревая тело изнутри. Что-то, что было заперто в грудной клетке, как птица трепыхалось тогда, когда он собирался дарить ей букет. Наверное, это чувство называется волнением, или так обычно люди переживают о чем-то. Может быть, стоило ещё раз встретиться с Клодетт? Она была первым человеком, который посмотрел на Бильяса без отвращения и почти что без страха. Тогда, на арене, в первую их "встречу", ему показалось странным, что выжившая не стала убегать, радуясь тому, что сумела треснуть убийцу деревянной палетой, да и сам удар был не таким, как раньше; то ли доски упали прямо на темечко, то ли Клодетт, не рассчитав, слишком сильно и быстро сбросила их, но отчего-то в глазах потемнело не так, как раньше; тогда к этому добавился звон в ушах вкупе с головокружением, отчего Макс уселся на траву, выронив молот и держась за голову. Отличный шанс убежать, не так ли? Нет... Она наверное действительно была очень доброй и милосердной, раз не воспользовалась возможностью и подошла к нему, дабы дать лекарство. Сейчас же можно было только радоваться, что такому, как Макс, настолько сильно повезло познакомиться с Клодетт и поближе узнать друг друга. Томпсон тяжело вздохнул, не представляя, как дальше действовать и можно ли действовать вообще. Может быть, стоило как-нибудь поговорить об этом с Охотником после того, как он вернётся с арены. Наверное... А пока что Макс продолжал ковырять палкой сырую землю, подперев щеку кулаком. Томпсон не знал, сколько прошло времени, но из забвения его выдернул звук шагов. Он поднял голову и увидел приближающегося к дому Трюкача. Его обнаженный живот был в крови, на лице тоже были разбросаны темные капли и подтёки, в руке Чиун сжимал свою биту. Он, наверное, так и прошел бы мимо Макса, но тот встал, жестом прося Хака остановиться и глядя на него сверху вниз. - Чего тебе, Бильяс? - равнодушно спросил Трюкач, сбавив скорость ходьбы до минимума и с пренебрежением глядя на Макса. - Т..Тебя..искал..Доктор.., - неуверенно проговорил Томпсон, - Не..Не знаю, что..что он хочет от тебя, но он...в доме, - Макс указал пальцем на крыльцо. Кореец недовольно фыркнул. - Ясно, спасибо, - холодно ответил он, направляясь к дому. Бильяс лишь отрешённо сел обратно на землю, тяжело вздыхая и думая, что за срочное дело для Трюкача появилось у Картера. Герман сидел в кресле рядом с камином, неспешно раскуривая сигарету. Обезумевший кореец совсем зазвездился, размахивая битой направо и налево. Черт, он же даже убивает на арене иначе, забрасывая жертву ножами и оставляя на теле свою визитку или черт его знает как, но точно не ударом биты разрубая голову! Картер затянулся, вбирая в себя побольше дыма, затем отклонил голову на спинку кресла, выпуская пару полупрозрачных колец изо рта. Дым клубами копился у потолка, постепенно уползая в прикрытое окно. Герман наблюдал за затейливыми изгибами облачков, раздумывая, как бы помягче и потоньше намекнуть Чиуну о том, что его поступок просто непростителен и что так делать не стоит. Входная дверь со скрипом открылась, и в гостиную вошёл недовольный Трюкач, шурша полами плаща. - Здравствуй, друг мой меткий, - Доктор поднялся с кресла, с поддельной улыбкой приветствуя Чиуна. - Чего тебе надо, Картер? - раздражённо ответил тот, опускаясь на стул и отставляя в сторону свое оружие, - Снова хочешь меня о чем-то попросить? Герман еле сдерживался, чтобы не ощериться в самой злобной усмешке и не пустить в самодовольного азиата пару-тройку разрядов. - Да, друг мой, ты абсолютно прав, я хотел попросить тебя о небольшом одолжении, - он снова натянуто улыбнулся, изображая доброжелательность и дружелюбие. - Валяй, Пикачу, - усмехнулся Трюкач, закидывая ногу на ногу. - Видишь ли, Чиун, - начал Герман после очередной затяжки, выбросив окурок в камин, - В этом мире ты, конечно, убийца, делаешь всё что тебе вздумается, выбивая оружием крики из своих жертв, но... - Давай к делу, Док, у меня мало времени, - перебил Трюкач, вытирая со лба пот. Герман Картер был элегантным, понимающим и отчасти добрым, но, как и для каждого из нас, для него существовало несколько вещей, которые он на дух не переносил. Он не любил, когда его отрывали от чтения чего угодно, не важно, книга ли это по неврологии или простой глянцевый журнал, приходил в ярость, когда кто-то намеренно причинял вред его вещам или его близким друзьям, если таковые имелись, и просто ненавидел, когда его перебивали, ни во что не ставя важность сказанного им. Сейчас Трюкач даже не представлял, какую ошибку он совершил, поторопив Доктора. - Значит, к делу, - осклабившись, проговорил Герман, напрягая руку, - Ты перешёл все допустимые границы, Трюкач. В следующую секунду прямо в ногу Чиуна ударила молния из кулака Картера, заставив азиата свалиться со стула и задергаться в конвульсиях на полу под воздействием тока. Картер расслабился, прекращая бить током Чиуна, который сдавленно пытался что-то прохрипеть. Герман подошёл к корейцу, присаживаясь рядом с ним и хватая его за горло, поднимая его лицо к себе. - Ты знаешь, та девчонка, которой ты..так неаккуратно разрубил голову, - из горла Доктора вырвался психопатичный смешок, - Она.. она дорога́ мне, и, когда она пришла ко мне со шрамом на поллица и с остриженными тобою волосами, - он покрепче сдавил глотку Чиуна, прошибая ее микроразрядами из пальцев и вновь заставляя тело Трюкача мелко дрожать, - Я просто ужаснулся, не зная, что и сделать...но..как только она сказала, что это был ты.., - глаза Доктора светились настолько ярко, что напоминали пару мини-прожекторов, - Я очень захотел подправить твое личико. Герман поднёс вторую руку к щеке Трюкача, усилием воли формируя в ладони шаровую молнию. - Хочу явить всем твое истинное лицо, без прикрас, - хохотнул Герман, вдавливая ладонь в лицо Чиуна. Молния моментально снопом искр расползалась под кожей корейца, оставляя на его лице огромных размеров ожог. Трюкач закатил глаза, а из открывшегося рта повалил черный дым, пахнущий жженой плотью. Герман встал, отпустив горло уже временно мертвого Хака, отряхивая ладони. На лицо самостоятельно вылезла безумная улыбка, глаза стали светиться тусклее. Картер окинул взглядом тело Трюкача, после чего покинул дом, направляясь обратно в Мемориальный институт Лэри. Как только дверь за Доктором закрылась, раздался приглушённый звон колокола, а затем прямо на камине из воздуха появился Призрак. Это что, черт возьми, сейчас было? Картер только что взял и убил к чертовой матери Трюкача? Вот же... Конечно, стоило выбрать другое место для отдыха, но на улице было холодно, на крыше быть уже надоело, поэтому Невидимка решил погреться здесь, сидя на камине, и конечно он хотел быть тут в невидимом состоянии, скрывшись от всех. Когда он прислонился спиной к стене, закрыв глаза, в голову полезли мысли о недавнем происшествии с Карлссон. Он до сих пор не понимал, что же такого знакомого и практически родного он услышал в тех словах, что она ему сказала, так же как не понимал почему он вдруг решил практически сожрать шведку, укусив ее за лицо. Он помнил, что вел себя подобным образом со всеми, кого Сущность разрешала убить самостоятельно, ещё когда он только-только попал сюда. Кровь и плоть людей наполняли его силами, охотничий азарт не утихал на протяжении долгого времени, но вскоре Призрак кое-как научился бороться с собственной кровожадностью, отдавая всех выживших на съедение Сущности и принимая в пищу более-менее цивильную и человеческую еду. Но тогда, когда он понял, что Карлссон, на самом деле, абсолютно по барабану на его внутренние переживания, что-то, полное ненависти и безумия, взыграло в нем, да так резко и настойчиво, что он не смог не подчиниться своему нутру и действительно чуть не перекусил наивной Нэей. Он ничуть не жалел о своем поступке, было просто непривычно ощущать чувство, которое, казалось, угасло много дней и месяцев назад. Раздумья Призрака прервал скрип входной двери, отчего он открыл глаза и немного удивился , увидев входящего в гостиную Картера. Странно, что он не околачивается, как обычно, в стенах своего института. Невидимка, еле дыша, стал наблюдать за гостем, который неторопливо прикурил от огня в камине сигарету и по-хозяйски устроился в кресле. Интересно, что ему нужно тут? На лице Доктора читалось напряжение вкупе с предвкушением чего-то, чего Призрак понять пока что не мог. Может, что-то случилось? Через несколько минут дверь повторно открылась, а в комнату вошёл Трюкач. Дальше случилось то, что случилось, повергнув Призрака в глубокий шок и заставив заново анализировать Картера и его характер. Что? Он действительно убил Трюкача просто потому, что тот на арене убил кого-то, кто был ему дорог, и теперь на лице этого кого-то был шрам... Что ж, стоит выяснить, кто же является объектом воздыхания Картера. В голове на секунду пролетела мысль, которую Колокольчик тут же отогнал, полагая, что временная увлеченность Доктора по отношению к маленькой Энджи - не более, чем мимолётная слабость обоих. Призрак спрыгнул с камина, осторожно подобравшись к телу Трюкача. Его лицо было обезображено большим ожогом, кожа на груди и животе была вся в синяках, от ожога по шее древесной веткой тянулись синие расползающиеся тонкие следы, словно огромное сплетение вен. Из его рта до сих пор тонкой струйкой выходил темный дым, пахнущий горелым мясом. Невидимка отошёл от тела, забирая с камина колокол с топором, после чего спешно выпрыгнул в окно, попутно растворяясь в сумерках. *** Энджи проснулась в кровати под огромным одеялом, лишённая обуви и штанов. Было прохладно, отчего Энджи только перевернулась на другой бок и натянула одеяло повыше. Немного болела голова, в помещении царила тьма, нигде и не пахло чьим-то присутствием. Девушка снова попыталась уснуть, вспоминая все, что было до первого погружения в сон. Она вспомнила, как ее успокаивал Герман, ласково поглаживая по голове и плечам и тщетно пытаясь выяснить причину ее истерики. Странно, но для неё самой до сих пор не был ясен повод для ее слёз, она помнила только, что в один миг на душе стало очень погано, противно от самой себя и ужасно, казалось, что она теперь больше не представляет из себя ничего, кроме живой куклы для постоянных убийств и повешений на крюк. Из глаз снова невольно брызнули слезы, но она могла только лежать тут и ждать возвращения Германа, который, как старший брат, согреет, позаботится и успокоит, шепча подбадривающие слова в тишине и никогда не осудит. Подушка под головой девушки слегка намокла от кратковременных слёз, но мысли Энджи Мун были заняты другим. Она, дабы отвлечь себя от грустных мыслей, думала о том, куда же мог пойти Герман. Может, новая Охота? Или он сидит где-нибудь в кабинете и что-то читает или пишет? А может, просто вышел прогуляться по лесу? В любом случае, она не имеет права его осуждать или корить за то, что он оставил ее тут в одиночестве; он уже достаточно многое сделал для неё. Поток мыслей прервал звук открывшейся двери. Энджи невольно вздрогнула от резкого звука и приподнялась, чтобы посмотреть, кто пришел, но, к великому ее удивлению, она никого не увидела, дверь открылась словно сама по себе. Энджи напряглась, садясь в кровати и вглядываясь в темноту; этот фокус неслабо напугал ее, в голову сразу полезли разные страшные видео и жуткие истории с просторов Интернета. Девушка вжалась в подушку спиной, сжимая в кулаках край одеяла и вслушиваясь в звенящую тишину, которую через мгновение разрезали два пронзительных удара в колокол. Энджи чуть не вскрикнула от резкого звука, но сдержалась, увидев появившегося из темноты Призрака. - Здравствуй, Энджи, - тихо выдохнул он, опускаясь на пол рядом с кроватью и не отрывая взгляда внимательных глаз от лица девушки. - П..Призрак? - Мун повернулась к источнику звука, слабо видя лицо собеседника, - Что ты тут делаешь? - Я.. Я Германа навестить хотел, но его нигде не было, и я зашёл сюда, - соврал Невидимка, опуская на пол оружие и колокол, - А тут..ты. Повисла секундная пауза. - О Сущность, Энджи, что с твоим лицом? - ужаснулся Призрак, разглядев в темноте шрам, а после увидев ее короткие взъерошенные волосы, - Ты подстриглась? Зачем? - Это...Это все тот..Чертов кореец в жёлтом плаще, - на последних словах голос девушки сорвался от подступивших слез, и она горько заплакала, закрыв лицо руками и осознавая, что сейчас видел Призрак, пусть и в полутьме. В голове Невидимки все сошлось. Черт, неужели Картеру действительно настолько не наплевать на Энджи, что он пошел и поджарил в электрических разрядах лицо Трюкача? - Ну-ну, тише, успокойся, - он осторожно протянул руку к ней, касаясь пальцами ее запястий, сложенных у лица. На одном из них он нащупал какой-то браслет, и его текстура была очень ему знакома. Отбросив эти мысли не первой важности, Призрак погладил руки Энджи, пытаясь успокоить ее. - Ты... Ты все ещё такая же молодая и красивая, как и раньше, только сейчас.., - он увидел и почувствовал, как девушка убрала руки от лица, слушая его, - Сейчас ты просто немного.. необычно и непривычно выглядишь. Я б даже сказал, что тебе..тебе в какой-то мере идёт такая стрижка, прям под стать твоему немного взрывному характеру. Он заметил, как она улыбнулась сквозь слезы, благодарно глядя на него. - Спасибо, шипучка, - всхлипнув, усмехнулась она, - Знаешь.. все эти дни, пока мы не виделись, мне... Мне почему-то очень тебя не хватало, - она вытерла глаза и нос краешком одеяла, - Ай, дурила, иди сюда. Она шустро перехватила запястье собеседника и, подтянув его к себе и заставив Призрака приподняться, повисла на шее Колокольчика, который, ошарашенный от такого дружелюбного жеста, аккуратно завел руки ей за спину, обнимая в ответ. Энджи крепко сжала в объятиях Невидимку, утыкаясь носом ему в шею и ощущая резкий контраст между температурами кожи; по сравнению с Колокольчиком, ее тело было прохладным и как будто обескровленным. Призрак почувствовал следы влаги от слез на ее лице и прикрыл глаза, зарывшись носом в ее волосы за ухом и вдыхая их приятный аромат. Он медленно и осторожно поглаживал девушку по спине, мол все будет хорошо, не переживай. Когда они отстранилась друг от друга, Энджи залезла обратно под одеяло, укладываясь в кровать. - Я думаю, когда мне немного полегчает, я приду к костру, - тихо проговорила она, - Сейчас... Сейчас мне нужно поспать ещё чуть-чуть. - Хорошо, - так же тихо ответил Колокольчик, вставая на ноги, - Тогда я не буду мешать, спи, отдыхай. - Ты не мешаешь, шипучка, - усмехнулась девушка, прикрывая глаза и сладко зевая. - Но я всё равно пойду, Сущность зовёт, - сказал Невидимка, отходя к двери, - До встречи, Энджи. Он слегка поклонился ей, отходя в темноту коридора. - Пока-пока, Колокольчик, - прошептала Энджи, махнув ему рукой на прощание. Ей показалось, что он улыбался, когда уходил во тьму, закрывая за собой дверь. Энджи улеглась на спину, пялясь в потолок. Внутри после визита Невидимки стало как-то теплее, вернулось желание жить и бороться со всеми преградами, захотелось ещё разок расквасить нос Охотнику. От последней шутливой мысли девушка улыбнулась, закрывая глаза, но через несколько секунд она снова их открыла. По коридору раздавался приближающийся лёгкий стук каблуков и твердой подошвы по бетонному полу.