You're my chamomile

Энджи ползла по снегу, подтягивая наполовину онемевшее тело руками, огромная рваная рана в животе собирала в себя снег, охлаждаясь и заставляя маленькие льдинки таять. Льдины покрупнее болезненно царапали вывернутые наружу мышцы и органы, отчего противно скручивало глотку и желудок. На грязном лице были светлые полосы от слез, копоть и сажа лезла в глаза, пальцы рук понемногу отнимались и не слушались хозяйку. В нескольких метрах впереди был открытый люк, к которому и ползла девушка, нещадно тратя на это остатки сил. Стук ее сердца был медленным и тяжёлым, за ногами Энджи тянулась широкая полоса крови, которую было отлично видно на ослепительно белом снегу. Сердце вяло ускорилось, когда до люка остались какие-то сантиметры, и девушка уже ухватилась рукой за его край, понемногу подтягиваясь. Кто-то заслонил свет, нависнув над девушкой, а в следующий миг руку Мун пронзила острая боль раздробленных тяжёлой крышкой люка костей и сустава. Правое предплечье совсем отнялось, Энджи закричала изо всех оставшихся сил, после чего лишилась сознания, умирая от потери крови. *за несколько часов до этого* Энджи Мун села в кровати, услышав знакомые ей шаги. В груди что-то трепетало от нетерпения увидеть Германа, и, когда дверь в комнату открылась, девушка едва не ахнула, видя Картера в предрассветных сумерках. Герман стоял в дверях, одетый в ту же элегантную темную жилетку и белую рубашку, воротник которой подтягивал темный галстук, но поразило девушку совсем не это; в его руках было что-то, что по очертаниям напоминало...цветы? - Ты уже проснулась, - ласково проговорил он, подходя ближе, - Как себя чувствуешь? - Все хорошо, - спокойно ответила она, улыбаясь. Глаза Германа тускло светились в темноте, немного освещая изрубцованную кожу вокруг себя. - Держи, - он протянул ей то, что держал в руке, и Энджи действительно разглядела и ощутила тонкие стебли цветов и исходящий от них приятный аромат; кажется, это была лаванда. - Ох...Герман, спасибо, - она невольно заулыбалась, глядя то на цветы, то на Картера, - Я, кстати, хотела тебе вернуть кое-что. Переложив цветы в одну руку, она ловко выудила из кармана толстовки тот самый гребень, после чего протянула его Герману. - Спасибо, он мне очень пригодился, но..., - она смолкла, посмотрев на цветы, - Сейчас мне уже..нечего расчёсывать. - Ты уверена? - робко спросил Герман, принимая гребень, - Если что, ты всегда можешь попросить его у меня. - Хорошо, приму к сведению, - тихо проговорила она, улыбаясь, - Ну-ка наклонись ко мне, Герман. Картер послушно приблизился, заинтригованно глядя на Энджи. Она мягко обвила свободной рукой его шею, притягивая к себе ближе, а после осторожно, будто спрашивая разрешения, легонько коснулась сухими бледными искусанными губами его губ. Герману показалось, что он сейчас взорвется как какой-нибудь генератор; глаза вспыхнули, по телу побежали мурашки вместе с отчего-то сиреневыми, а не голубоватыми микромолниями, нос вдохнул запах ее кожи с примесью лаванды, между их губами на секунду появилась едва заметная тоненькая молния, отчего Мун немного дернулась назад после короткого щелчка. - Ты.. Ты меня током ударил, - хохотнула она, - Это значит "нет"? - Нет, это значит..., - его голос снова стал таким томным и тягучим, как мед, он прикрыл веки и, поднеся руку к ее лицу, мягко погладил большим пальцем ее щеку возле шрама, - ..что я снова буду просить прощения. Герман присел на край кровати, притягивая к себе Энджи и ласково, неглубоко целуя ее губы, изредка прикусывая их. Девушка поддалась ему, иногда проводя теплым языком по его губам и обнимая его шею, прикрыв глаза. Она не могла не заметить стадо мурашек на своих руках, как и микромолнии Германа, которые волнами пробегали по его плечам, рассеиваясь в пустоте. На краю сознания маячила тень мысли, которую Энджи закрывала от самой себя красочным фейерверком эмоций, испытываемых во время этих ласк. Мун решительно оторвалась от губ Картера, тут же впиваясь в его шею. Аромат одеколона, смешанный с запахом цветов, практически сводил ее с ума, она даже улыбнулась, неожиданно сильно укусив его кожу и немного оттянув ее на себя. Герман, чья ладонь покоилась на задней стороне шеи Энджи, от неожиданности немного сжал шею девушки, но через секунду отпустил, сразу проглаживая сдавленные места. Он поднялся, подхватывая удивленную Энджи на руки, поддерживая ее бедра снизу. Мун не растерялась и, выронив букет лаванды на кровать, ловко обвила руками и ногами Картера, держась за его шею и талию. Она поражалась, как он так ее держит, практически без усилий, ведь Энджи была вовсе не из тех миниатюрных девушек, чей рост составлял чуть больше, чем полтора метра, а вес не превышал пятьдесят килограммов. - Тебе не тяжело? - робко спросила она, заглянув ему в глаза. - Нет, - спокойно ответил Герман, демонстративно отпустив ее бедра на пару секунд, - Видишь? - Ладно, ладно, - убедившись, быстро протараторила она, покрепче сжимая его ногами, дабы не упасть, - Я грохнусь сейчас, давай держи меня, раз уж поднял. Герман тихо усмехнулся, отводя взгляд в сторону, возвращая свои ладони на прежнее место и целуя Энджи в лоб. - Не беспокойся, я не позволю тебе упасть. Энджи посмотрела ему в глаза, когда они встретились взглядами, с искренней благодарностью и некой... любовью..? Картер смотрел на нее так, как кошка смотрела бы на своего котенка, в его взгляде читалось желание вот так держать девушку рядом с собой всегда, никуда и никогда больше не отпуская. Герман вновь накрыл ее губы своими, прерывая зрительный контакт и проталкивая язык как можно глубже, переплетая его с языком Энджи и в полной мере наслаждаясь ее вкусом, собирая языком тягучую слюну. Мун, казалось, была и не против таких настойчивых и неоднозначных действий с его стороны, но что-то, что было похоже на ту самую тень мысли, обострилось в ее голове, стало немного некомфортно и неприятно ощущать во рту его горячий язык, внимательно изучающий ее ротовую полость. Девушка мягко отстранилась, слезая с Картера и становясь на пол. - Герман, я.. Она не успела договорить, Картер резко изменился в лице и немного согнулся, хватаясь рукой за ребра. - Что случилось? - обеспокоенно спросила Энджи, подсознательно дотрагиваясь пальцами до его руки, - Тебе больно? Всё-таки надорвался? - Что ты... Нет.. - сдавленно проговорил он, пережимая ладонью верхнюю часть живота, - Мне... Мне надо идти на Охоту.. - Мне подождать тебя тут? - Не стоит, лучше возвращайся к костру, - Герман выпрямился, все ещё держа мышцы в напряжении, - Собирайся поскорее, я выведу тебя отсюда, дальше - посмотрим. Энджи шустро впрыгнула в штаны и ботинки, не забыв забрать лавандовый букетик. На сборы у девушки ушла чуть больше, чем минута, после чего она под руку с Германом покинула комнату, а после и Мемориальный институт Лэри, выйдя в лес. Картер быстро шёл вперёд, Энджи не отставала, но, чтобы поспевать за Доктором, ей пришлось шагать чаще и шире, чем обычно. Через несколько минут Герман остановился, высвобождая руку из объятий девушки и отступая на шаг назад. - Я вынужден оставить тебя здесь, - тихо проговорил он, и Энджи заметила, как его туфли и брюки понемногу покрываются черно-оранжевой паутиной, - Вот сейчас повернись налево и иди просто по прямой, через минут пять-семь выйдешь к тому камню. Пока он говорил, он надевал на глаза и рот те металлические вставки, которые открыли его веки и губы в самом безумном и психопатичном выражении из всех возможных. - Х-хорошо, Герман, - она смотрела, как привычный ей мягкий, добрый и отзывчивый Герман Картер на глазах превращается в умалишённого Доктора, готового пронзить разрядом тока любого, кто попадется у него на пути. В руках его стала материализовываться та заострённая искрящая электричеством металлическая дубинка, глазные яблоки в орбитах стали все чаще истерично дёргаться, придавая Герману совсем сумасшедший вид, пока паутинка быстро подбиралась к его голове. - До встречи... - он приглушённо засмеялся, отворачиваясь и окончательно пропадая в воздухе. Энджи, ещё мгновение просверлив взглядом место, где только что был Герман, повернулась налево по его наставлению и бодро пошагала к костру, сжимая в руках лавандовый букет. Спустя несколько минут она вышла на полянку, в центре которой весело потрескивал костер, вздымая к небу огненные языки. На брёвнах было негусто; Джейк Парк о чем-то говорил с Дуайтом, Клодетт копалась в своей корзинке с цветами и травами, Фенг Мин болтала с Юи Кимура, девушка в шляпе, кажется, ее звали Микаэла, просто смотрела на огонь, немного поодаль, задумавшись, сидела Нэя Карлссон. Энджи шустро подсела к Клодетт, показывая ей цветы и рассказывая о недавних событиях в институте. Морель иногда удивлённо вскидывала брови и вздыхала, слушая рассказ подруги, но почему-то выражение ее лица понемногу мрачнело. - Что-то не так, Клодетт? - тихо поинтересовалась Мун, видя хмурое лицо Морель. - Ты знаешь, подруга, - так же тихо отозвалась афроамериканка, - Я не думаю, что все твои похождения с Доктором приведут к чему-то хорошему, - она снова тяжело вздохнула, - Он ведь...никогда ни к кому не проявлял такой заинтересованности, во всяком случае, я об этом не знала. А тут вот... Не к добру это все, чует мое нутро. - Да брось ты, - отмахнулась Энджи, - Он же ничего плохого мне не сделает, он едва ли не пылинки с меня сдувает, все заботится о том, чтоб со мной ничего не случилось. - Ты смотри, как бы он не сдувал эти пылинки тебе же в глаза, - недобро проговорила Клодетт, утирая пот со лба, - То, что он лаванду тебе подарил, это конечно хорошо, - она улыбнулась, - Я могу сделать отличный лавандовый чай, снимающий стресс и тревогу. - Отлично, - просияла Энджи, - Видишь, он ещё и штуки разные небесполезные мне отдает, а ты говоришь "не к добру". - Поступай как хочешь, - подытожила Клодетт, перекладывая букетик в свою корзинку, - Но имей в виду, что Картер - едва ли не самый хитрый из всех убийц, что я встречала тут, поэтому прошу, будь осторожна с ним, мало ли, что он выкинет в один прекрасный день. - Хорошо, я постараюсь, - отозвалась Энджи, сползая с бревна на землю, - Я немного вздремну, а то вдруг Сущность через часик решит взять меня на забег. - Конечно, - ласково сказала Клодетт, вставая с бревна и подхватывая корзинку, - Добрых снов. - Спасибо, - зевнув, ответила Энджи, поудобнее устраиваясь у огня и уже начиная проваливаться в короткий тревожный сон. Призрак отошёл от дерева, осторожно отступая назад, в темноту, и понемногу удаляясь от костра. Отлично, с Энджи вроде все в порядке. Клодетт была бесспорно права в своих наблюдениях по поводу Картера; он действительно был одним из самых хитрых убийц, и запросто обмануть малышку Энджи для него не составило бы труда. Букеты и прочие ухаживания со стороны Германа, конечно, дарили милому кексику радость и другие приятные эмоции на некоторое время, но ведь не навсегда... Хотя, кто знает, может, она подолгу вспоминала все эти микрорадости и повторно испытывала те же эмоции. Оставалось надеяться, что она в своем мире не была обделена мужским вниманием и не воспринимает все эти жесты Германа как проявления любви. А если нет... Призрак тихонько опустился на землю под стволом одного из деревьев и задрал голову вверх. Вершины вековых сосен и елей копьями протыкали светлеющее рассветное небо, на котором одна за одной гасли мелкие звёздочки. Что ж, даже если Энджи и попадется в ловушку Картера, то стоило впоследствии хотя бы утешить ее, обнадежить хоть как-нибудь. А был ли в этом смысл? Невидимка испытывал странное и очень противоречивое чувство: с одной стороны, ему очень хотелось помочь Энджи избежать проблем и неприятностей, которые ей легко мог организовать Доктор, а с другой стороны, может, Картер не такой уж монстр, каким его представляет Колокольчик, и, может, он действительно влюблен в девчонку и она в него.. может, стоит отступить в тень, как и обычно, и не мешать чужому счастью? Призрак тяжко вздохнул, подтягивая к себе колени и обнимая их руками. Как же тяжело стало жить и как много лишних мыслей и вопросов теперь посещали его голову с появлением новенькой в этом мире. Раньше ведь жил-жил, не тужил, подолгу общаясь с Максом и Эваном,время от времени расчленяя выживших и вешая их на крюки. Почему-то вспомнился прошлогодний недороман с Медсестрой. Ох, как больно было тогда, когда из тумана вышел этот чертов верзила с железной пирамидой вместо головы и огромным тесаком в руке, который волочился за убийцей по земле, оставляя неглубокую борозду, как же было неприятно, когда хорошенькая Салли Смитсон нашла что-то общее в своем сдавленно сипящем дыхании и его хрипении, изредка вырывавшимся из-под пирамиды, как было мерзко и тоскливо, когда она прекратила общаться с Невидимкой, тупо променяв его на этого...Пирамидоголового. От неприятных воспоминаний Призрак вздрогнул, резко вдыхая. Ну и что теперь? История повторяется? Он снова позволит очередной сволочи забрать у него самое ценное, что у него могло быть? Нет уж. В такие игры он больше не намеревался играть, надоело уже строить из себя хнычущего запуганного нытика, который, всего-то, прикончил своего босса в "прошлой жизни" и искромсал тысячи и тысячи одних и тех же выживших в этой. В конце концов, он вообще убийца или кто? В голове Призрака вновь вскипела смесь ревности и ярости, он встал, тут же упираясь руками в колени. Дыхание его участилось, рот порвался в углах, являя миру клыкастую раскрытую пасть и безвольно повисший длинный темный язык. С каждым выдохом из пасти Призрака выходил пар, с языка и зубов вниз стекала жидкая слюна. Черт, нет, нельзя было позволять себе так сильно злиться, нет, нет, он не должен так себя вести, он же вовсе не жестокий, вдруг его милая Энджи увидит его в таком состоянии?! Призрак повалился на колени, закрывая пасть и заставляя ее вновь превратиться в обычный более-менее человеческий рот. Он схватился руками за голову, стараясь загнать подальше внутрь свое второе "Я", кровожадное и жестокое, не поддающееся воспитанию, дрессировке или укрощению, бесконтрольное и очень злое, желающее разорвать на куски абсолютно всех в этом мире. Снова, снова это чертова Сущность проникла к нему в голову, оставляя ядовитые мысли и лишая всяких чувств. Через пару минут Призрак еле-еле отдышался, ощущая, как его нутро сжалось, успокаиваясь и возвращая контроль самому Призраку. Сколько времени прошло, а он так и не помирился с самим собой, не принял себя и свою жестокость.. ведь все это его части.. а вдруг эта сволочь вылезет изнутри, когда рядом будет Энджи? Вдруг Призрак, сам того не понимая, раздерёт несчастную Мун на клочки, отделяя мясо от костей и упиваясь ее кровью? Нет, нет и ещё раз нет. Так не пойдет. Надо... Надо уйти ненадолго, немного поговорить с собой, послушать свои ощущения, может.. может ему удастся помириться с собой же и обрести гармонию? Колокольчик осторожно поднялся, ощущая дрожь в коленях, и нехотя побрел к своему дому. Стоило попробовать посоветоваться с Максом обо всем этом, он мало разговаривает и очень много думает, может, Бильяс сумеет ему помочь. *** Энджи не знала, сколько проспала, но проснулась она от невыносимого холода. Она открыла глаза и осмотрелась; похоже, она была на горе Ормонд, снова не проснувшись от зова Сущности. И когда эта сука прекратит забирать ее вот так, во сне? Девушка встала, отряхиваясь от налипшего снега и потирая замерзающие руки. Что ж, раз уж это забег, тогда надо как можно скорее искать генераторы и сваливать обратно, к тёплому костру. Впрочем, искомое вскоре прекратило им быть; Энджи довольно быстро нашла генератор внутри большого дома, у лестницы. Она принялась его чинить, увлеченно копаясь в замёрзших шестеренках, не заметив, как к работе подключился Дуайт, не сказав ни слова. Ремонт шел полным ходом, двигатель начал немного фырчать, исторгая из себя клубы синеватого дыма, но вдруг Энджи почувствовала участившийся стук сердца в груди. Она на секунду отвлеклась от работы, оглядываясь, и заметила направляющийся точно к ней крупный силуэт. Эта походка была ей знакомой, но разбираться в том, кто же так деловито чапает, не было времени; девушка подорвалась от взрыва генератора прямо ей в лицо, крича Дуайту "Беги!", и понеслась вверх по лестнице. Сзади послышался звериный рык, не оставивший сомнений в определении личности его обладателя. Охотник, видимо, хочет взять реванш, отыграться за унизительный проигрыш. Энджи бежала, как ненормальная, перепрыгивая по несколько ступеней за раз, но убийца не отставал; когда девушка уже сворачивала в дощатый коридорчик второго этажа, ее спина разразилась невыносимой болью, заставившей девушку вскрикнуть. Она резко свернула, ныряя в комнатку и совершая при этом роковую ошибку; единственный выход из нее был заколочен досками, разбить которые мог только убийца, который уже вошёл в комнату следом за выжившей. Энджи моментально развернулась, вжимаясь раненой спиной в стену и полными слёз и страха глазами глядя на угрожающе приближающегося Макмиллана. Он встал в нескольких сантиметрах от нее, но бить почему-то не спешил. Он просто стоял, нависая над Энджи, и сверля ее взглядом из-под маски. - Ну что, Энджи, теперь тебе некуда бежать, - пробасил он, склоняясь над перепуганной девушкой, - Есть ещё желание меня ударить, м? - Н-нет, Эван, - тихо проговорила она, чувствуя, как ее нос от перенапряжения начал кровоточить, пачкая ее губы и подбородок в крови. - То-то же, - усмехнулся он в ответ, приподнимая маску, - Ты знаешь, - Энджи увидела его зубы, крепкие и, судя по всему, острые, отчего ее ещё сильнее бросило в холод, - Ты меня довела в прошлую нашу встречу до бессильного гнева, поэтому, пожалуй, я отплачу тебе той же монетой. Охотник наклонился к Энджи на неприлично маленькое расстояние, после чего слизал языком с ее подбородка и носа свежую кровь, стараясь не касаться губ. В голове девушки вспыхнул страх быть изнасилованной этим грубияном, вместе со страхом в крови вскипел адреналин и омерзение от.. С неожиданной для себя силой Энджи оттолкнула Охотника, да так, что он невольно быстро отшатнулся на пару шагов назад, падая и ударяясь спиной о стену. Не теряя ни секунды, Энджи выскочила в коридор, стремительно сбегая по лестнице и слыша только раздосадованный рев Эвана сверху. Девушка побежала на улицу, рыдая и стараясь найти хоть кого-нибудь, кто мог бы оказать ей хотя бы моральную поддержку. Она запнулась о малозаметный выступ в земле, на скорости валясь с ног и проезжая метр вперед по снегу на животе. Страх того, что Охотник вот-вот оклемается и пойдет на поиски беглянки моментально поднял Энджи на трясущиеся ноги и заставил бежать дальше, ища глазами кого-то из своих. Вскоре она заметила почти что рабочий генератор среди невысоких стен из досок, а возле него Дуайта. Энджи опрометью кинулась туда и, захлебываясь в слезах, рухнула на снег рядом с Фэйрфилдом как раз в ту секунду, когда он закончил чинить генератор. - Господи, Энджи! - ужаснулся Дуайт, видя огромную рану на ее спине, - Ну-ка не дергайся. Дуайт оперативно подлатал спину девушки, пока она все ещё невольно вздрагивала от слёз. - Ну-ну, потерпи, не так уж и больно, - спокойно проговорил Дуайт, накладывая повязку, - Все, готово. - С-спасибо, - всхлипывая, тихо сказала Энджи, усаживаясь на снег и облокачиваясь спиной на одну из деревянных стенок, - Спасибо.. - Не за что, - улыбнулся он, - А чего ревешь-то? - Он... Он.... - Энджи снова горько заплакала, пряча лицо в ладонях. - Тише, тише, - Дуайт подсел к ней, успокаивающе поглаживая девушку по плечу, - Что он сделал? - У.. У меня кровь пошла... Из носа, - начала Энджи, утирая рукой запекшуюся кровь над губами, - Он... Он к стене меня прижал и.. слизнул кровь с подбородка и из-под носа... Я боялась, что он... Она ещё раз зарыдала, утирая слезы рукавом. - Что ты, тише, тише... - Дуайт обнял Энджи, гладя ее кончиками пальцев по голове, - Он... Я не думаю, что он настолько опустился бы, Энджи.. Ты знаешь, как-то раз нечто подобное было у меня с Охотницей; она ранила меня своим топориком, а потом как давай кровищу с плеча слизывать, я тогда тоже испугался очень, но она потом просто отошла от меня, утирая рукой рот, и больше меня не трогала. Может, они так подпитываются? - Очень хочется в это верить, - подтирая нос рукавом, ответила Энджи, понемногу успокоившись, - Ладно, пойдем, а то ещё вроде три генератора осталось, - слабо проговорила она, смутно помня, как, пока она бежала, она слышала отдаленный короткий гудок заведенного генератора. Послышался женский визг откуда-то со стороны дома. Дуайт тут же рванул на звук, жестом попросив Энджи идти дальше. Девушка решила не мешать другу и послушно побежала на поиски следующего генератора. Она уже увидела одиноко стоящий полузаведенный механизм, но внезапное гулкое сердцебиение заставило ее сменить курс и рвануть к дому, не разбирая дороги. Энджи боялась, что вот-вот ее настигнет Эван и закончит начатое, поэтому бежала только вперёд, истерично стараясь одновременно смотреть вперёд и под ноги, но, как говорится, за двумя зайцами погонишься - ни одного не поймаешь, поэтому Энджи всё-таки запнулась о какую-то щепку, стремительно падая вниз, а в следующую секунду она почувствовала, как стальные зубья медвежьего капкана дробят ее ребра и давят смертоносными объятиями на лёгкие и печень. Неторопливые тяжёлые шаги сзади отбили всякое желание попытаться вырваться, поэтому девушка в очередной раз заплакала, уткнувшись лицом в холодный снег. Ее тело грубо подобрали, отчего капкан болезненно процарапал кожу на рёбрах и груди. Даже вырываться не хотелось. Энджи безучастно повисла большим мешком с картошкой на плече убийцы, не предпринимая ровным счётом ничего. А может, он специально вытворил такой трюк, чтобы обессиленная Энджи не помешала ему вешать ее тело на крюк? Да пофиг. Резкая боль в левом плече выдернула девушку из мутных мыслей, заставив изо всех сил заорать, надрывая голос. Послышался короткий смешок Охотника, после чего внизу раздался лязг капкана. Отлично, теперь ее и спасти вряд ли смогут. Мун закрыла глаза, готовясь к смерти и безвольно болтаясь на крюке как какая-нибудь вяленая селёдка. Вспомнилось ее первое повешение; Призрак, кажется, сделал это как-то помягче. Конечно же, Охотнику ведь необходимо поддерживать свое хрупкое мужское эго, для чего обязательно надо было отомстить дерзкой и хитрожопой девчонке. Энджи не знала, сколько уже висит на крюке, но до ее сознания пару раз донеслись глухие гудки, как и многочисленные крики других повешенных выживших. На краю сознания маячила надежда на скорое спасение, но она вот-вот должна была сорваться с обрыва, но внезапно Энджи услышала щелчок снизу, а затем ощутила, как ее снимают. Она открыла глаза и увидела улыбающееся лицо Дуайта. - Где остальные? - странно, что именно это было первым, что сейчас интересовало Энджи. - Они... Умерли, - тихо проговорил Дуайт, поправив очки и прикрывая большую рану на боку, - Ну все, все, пойдем дочиним последний генератор и сбежим отсюда, - шепнул он, увлекая Энджи внутрь дома. Пара присела возле того, самого первого генератора, силясь запустить его. Казалось, что победа уже близко, когда лампа над генератором вспыхнула, а ворота издалека протяжно загудели, но возобновившийся громкий стук сердца не оставил ни одного шанса на спасение. Охотник подкрался к Фэйрфилду, с размаху ударив его тесаком по спине и тем самым повалив парня на пол. Энджи и дернуться не успела, как ее постигла та же участь в виде сильнейшего удара оружием в живот. Эван довольно усмехнулся, подбирая Дуайта и унося его на ближайший крюк. Энджи так быстро, как могла, уползла за некое подобие барной стойки, свернувшись калачиком за одним из выступов, когда услышала предсмертный крик повешенного Дуайта. Стук сердца снова стал гулким, когда Охотник вернулся за Энджи, шумно дыша, но, не найдя девушку, быстро вышел на улицу. Вспомнив про люк, Мун как можно скорее выползла на улицу, стараясь найти заветное отверстие в земле. Энджи ползла по снегу, подтягивая наполовину онемевшее тело руками, огромная рваная рана в животе собирала в себя снег, охлаждаясь и заставляя маленькие льдинки таять. Льдины покрупнее болезненно царапали вывернутые наружу мышцы и органы, отчего противно скручивало глотку и желудок. На грязном лице были светлые полосы от слез, копоть и сажа лезла в глаза, пальцы рук понемногу отнимались и не слушались хозяйку. В нескольких метрах впереди был открытый люк, к которому и ползла девушка, нещадно тратя на это остатки сил. Стук ее сердца был медленным и тяжёлым, за ногами Энджи тянулась широкая полоса крови, которую было отлично видно на ослепительно белом снегу. Сердце вяло ускорилось, когда до люка остались какие-то сантиметры, и девушка уже ухватилась рукой за его край, понемногу подтягиваясь. Кто-то заслонил свет, нависнув над девушкой, а в следующий миг руку девушки пронзила острая боль раздробленных тяжёлой крышкой люка костей и сустава. Правое предплечье совсем отнялось, Энджи закричала изо всех оставшихся сил, после чего лишилась сознания, умирая от потери крови. Последним, о чем она думала, была возмутительная жестокость и подлость со стороны Охотника, который, довольный проделанной работой, отошёл от тела Энджи, ожидая телепортацию к своему дому.