Однажды в Екатеринбурге

      Итак, я снова, как в самый первый раз, когда попала в ДОН, оказалась в караульном помещении. С тех пор, как Мишаня с Васяткой вывели меня отсюда на двор и предъявили прошлому коменданту Авдееву, бившему меня по лицу перед Николаем, я сюда и не заглядывала. Дело в том, что дом Ипатьева был разделён на две не сообщающиеся половины: верхнюю и нижнюю. Лестница между ними почему-то была заколочена, поэтому на каждый из этажей имелся отдельный вход со двора. Романовы и слуги обитали на верхнем этаже и особенно не контактировали с чекистами, сменившими в качестве стражников рабочих из Сысерти, и жившими на нижнем. Так уж вышло, что я почти всё время проводила наверху — на кухне или же в столовой или в нашей с Аней комнате, - а во двор выходила лишь тогда, когда у узников была положенная им прогулка, да если надо было взять корзинку с монастырскими продуктами с КПП. Слоняться по двору просто так, в неурочное время, было чревато излишним вниманием и подозрением с обеих сторон. А заходить на нижний этаж, полный молодых вооруженных мужчин, я попросту стеснялась и побаивалась.       История повторяется. Теперь я сижу на одной из коек охранников, по очереди смотрю на вооружённых людей, расположившихся от меня с двух сторон, и жду, когда придёт отряд чекистов, чтоб забрать меня в тюрьму. А потом меня, наверно, расстреляют... Или проще: я умру в тюрьме от голода, от холода, от тифа или от всего этого сразу... Вся эта история с пребыванием в Доме Ипатьева была полным бредом. Надо было не высовываться, не стоить из себя суперагента, а устроиться куда-то, приспособиться и жить тут как обычный человек. Со временем привыкла бы. На завод или домработницей или, вон, в монастырь, как Алёнка хотя бы...       Эх, Алёнка... Она думала, что через меня Николай вернее получит записку из пирожка... А вышло вон что... Я их предала... И стоило ли оно того? Всё одно меня арестовали!       Хотя почему «предала»? Вовсе я и никого не предавала! Я работник ВЧК, у меня же и карточка специальная мясожировая имеется! Я свою работу выполняла! Да, всё честно. Я сделала то, что должна. Всё равно ж теперь власть большевистская. Её и другие страны потом признают. Красные же всё равно Гражданскую войну выиграют. Зачем помогать тем, про кого ты знаешь, что он исторический лузер? Ну сбежали бы Романовы... Ну спрятались бы где-то... Ну и что б это решило? Побегали бы, побегали, да всё равно бы потом попались! Всё одно, конец известен. А если я вдруг выживу и дотяну года этак до 1921-го, то, может быть, меня даже и наградят за помощь Советской власти в нелёгком деле борьбы с остатками царской власти...       Да и вообще, с какой стати я должна была помогать Алёне? Если уж рассуждать, кто кого первый предал, так это она настучала классухе, что я курю! Так что можно считать, что передача записки Юровскому была с моей стороны справедливой местью!       Я вообще ни в чём не виновата!       Я была на стороне законной власти!       Я за тех, кто победит!       А если каким-нибудь представителям жалкого меньшинства это не по нраву, то не надо было рассказывать классной про то, её не касается!