Раскрыть за десять дней

Его брат — доппельгангер. Злобный близнец. Отвратительный двойник. Порождение ада и насмешка судьбы. Это знание осталось с ним с детства, прошло сквозь жизнь и смерть и преломилось сквозь время, ни капли не изменившись. Расиэль смотрел на Бельфегора и не мог отвести от него взгляда. Хотя мерзко настолько, что хочется вцепиться гадкой пародии в волосы и ударить его несколько раз об стол, разбить столь похожее лицо, изменить до неузнаваемости, до отсутствия малейшего сходства. Если бы от этого стало бы легче, он бы так и сделал. Но нет, скорее он увидит окровавленное лицо, идентичное его, и снова погрузится в зыбкие кошмары. Как будто мало ему его брата, теперь он помнил еще и о возможном будущем, которое хочется похоронить в прошлом. И даже там, в том абсурдном альтернативном мире, близнец нашел его. От него нигде не спрятаться. Он преследует как вечное напоминание о слабости. Бельфегор всегда был рядом и всегда был чем-то ужасным. От него нельзя было скрыться, никто бы и не позволил, всегда вместе, ведь они же братья, так говорили родители в детстве. И они словно не понимали, что их младший сын вовсе не белокурый ангел. А может понимали и справедливо боялись. Отдали этому чудовищу Расиэля, решив отделаться малой жертвой. Но Бельфегор ненасытен. Ему никогда не будет достаточно, он не ограничится тем, что ему дали, он возьмет все и разрушит. Родители поплатились за это жизнями, Расиэль все еще расплачивается. Расиэль хотел бы быть единственным ребенком. Тогда все было бы по-другому. Возможно, мать не кричала бы на него. Возможно, отец хоть иногда смотрел на него, а не делал вид, словно никаких детей у него и нет. Возможно, Расиэль не боялся бы закрывать глаза ночью и засыпать. Возможно, он бы не боялся, что близнец придет и попытается задушить его. Если бы Бельфегора не было, Расиэль бы не желал внимания родителей, не хотел бы новых игрушек, он просто радовался бы тому, что рядом нет этой ужасной твари с его внешностью и можно жить спокойно, не боясь однажды не проснуться. Но Бельфегор был. Был, есть и будет. Как дурное предзнаменование. Бель-фе-гор. Слово тянулось на языке как резина, его хотелось прожевать и выплюнуть. Даже имя у него противное, ненастоящее, но раскрывающее всю его суть. Детям не дают таких имен, никто в здравом уме не назвал бы так своего сына. Это и не ребенок. Бельфегор был демоном, разрушающим его жизнь, и Расиэль не мог даже сбежать от этого. Пусть он уже давно не ребенок, но избавиться от этого страха он так и не смог. Он бы хотел запрятать воспоминания из детства куда подальше, притвориться, что ничего не было, что все хорошо и прекрасно. Но не получалось, шрамы на теле служили постоянным напоминанием о двойнике и его жестоких забавах, а боль внутри от заживших ран каждый раз возвращала обратно, в тот день, когда Расиэль, чтобы он ни делал, не мог противостоять близнецу. И сейчас это повторялось. Бельфегор стоял в банкетном зале, туда он приперся со своим сбродом, по ошибке названным элитным отрядом, и развлекался в их компании: смеялся, зубоскалил, дергал своего зеленого напарника и не уделял ни капли внимания празднеству в честь юбилея дона Ривьело. Но Расиэль не обманывался. Бельфегор пришел сюда не просто так, он определенно знал о присутствии своего старшего брата и выжидал подходящего момента, чтобы сделать ход, чтобы в очередной раз напомнить о себе. Расиэль залпом выпил бокал шампанского, толком не почувствовав вкуса. Хотелось отвлечься и забыться. От одного вида проклятого близнеца становилось плохо. Ему нужно отсюда выбраться, сменить обстановку, убедиться, что уйти возможно. Что можно сбежать. Дыхание перехватывало от одной мысли, что двойник может приблизиться и… Расиэль поспешил на террасу, едва не срываясь на бег, хватая по пути еще один бокал с шампанским, чтобы хоть немного отвлечься. Закрыл за собой двери, отсекая шум праздника и людей и оставаясь на улице. Один, без навязчивого сопровождения, без утомительных партнеров, без бдительных врачей, без раздражающих психологов, без Ольгерта. Но самое главное — без Бельфегора, его ненавистного близнеца. Прохладный ветер прочищал мысли, охлаждал голову, и паника медленно отступала. Несколько глубоких вдохов — и бокал в его руках перестал трястись. Можно было бы также осушить его одним глотком, а потом взять следующий. Можно было бы напиться до беспамятства. Стало бы легче? Расиэль не уверен. Тогда его будет проще убить, верно? Тогда он будет беззащитен, и никто не придет ему на помощь. Кто рискнет встать на пути у Принца-Потрошителя? Принц-Потрошитель. Что ж, Бельфегор нашел себе подходящую кличку. Да и место ему под стать. Скопище бешеных псин. Отбросы не только общества, но и мафиозного мира. Вария сколько угодно могла прикрываться громкими словами о возмездии, но по факту они были просто кучкой мясников и живодеров, к которым прибегали в самом крайнем случае, когда самим не хотелось пачкать руки. Слышать о подвигах двойника приходилось весьма часто, вот уж кто не боялся замараться и наслаждался своей славой. И каждый такой слух ковырял старую не заживающую рану. Даже не присутствуя рядом, близнец портил ему жизнь, вечно существуя где-то рядом, на самом краю зрения, что еще больше нервировало. Расиэль все-таки опрокинул в себя шампанское. Лучше ему все равно не будет. Не стоило, наверное, и приходить сюда. Бессмысленная трата времени, никакой пользы, только проблемы. Он глубоко вдохнул, стараясь взять себя в руки, и вернулся в банкетный зал. Взглядом моментально нашел Бельфегора, тот, кажется, и с места не сдвинулся, только что-то яростно выговаривал зеленому иллюзионисту, и вокруг них образовалась словно мертвая зона, никто не рисковал подходить, огибая их по дуге. Расиэль тоже собирался держаться от них подальше. Он почти сделал шаг в сторону бильярдной комнаты, как Бельфегор резко повернул к нему голову. Расиэль замер, пойманный невидимым взглядом. Близнец выглядел странно и обескураженно, как будто не ожидал увидеть здесь своего старшего брата, как будто для него это тоже шок. Как будто он вообще забыл о его существовании? Что? Невозможно. Бельфегор настолько испортил ему жизнь, что попросту не мог забыть о нем! Какая нелепость. Они стояли и ошарашенно смотрели друг на друга. Первый ступор прошел, и можно было даже рассмотреть не только оторопь на лице близнеца, наверняка ставшую отражением его собственных чувств, но и… Страх? Неуверенность? Расиэль терялся, казалось, понять нечто настолько схожее будет просто, но нет. Бельфегор любил удивлять. Нудное «фальшивый при-инц» разбило странную атмосферу. Бельфегор резко отвернулся, и Расиэль тут же выскользнул из банкетного зала. Действительно фальшивый принц. Вот только кто из них. Почему даже сейчас Бельфегор не отпускает его? Чертово отродье. Чертов доппельгангер. Интересно, а Бельфегор также думает о нем?