всё или ни...хуя себе

      Чонин встречает Чана недалеко от складского помещения, где предположительно находится Хёнджин и его несмышлёные похитители. Бан одет в просторное худи и мешковатые штаны, на которых непонятно как держится кобура с табельным оружием. Выглядит он так же удручающе, как и перепуганный на все сто процентов Чонин.       — Вы останетесь в машине, — строго говорит Чан, прекрасно понимая, что его слова для Чонина пустой звук, — похитители могут быть вооружены, и вас могут ранить, — наступает, чуть ли не насильно пихая Яна в сторону собственной машины.       — Этими тупыми разговорами мы теряем время, — Чонин отступать не намерен и собственное состояние волнует его в последнюю очередь, — я обещаю, что буду держаться позади вас, заодно прикрою спину.       — Отличная идея, тогда прострелят не моё плечо, а ваше, — Чан лишь закатывает глаза и проверяет оружие, вспоминая, что где-то в багажнике валяется бронежилет, который он так и не сдал обратно. Штраф за его не сдачу хотя бы можно будет содрать с Чонина, у него не убудет, — чёрт с вами, надевайте бронежилет и не отходите от меня ни на шаг.       Помещение, оборудованное под склад, выглядит по-киношному пустым, кажется, будто бы там действительно не хватает парочки камер, прочей аппаратуры и режиссёра, кричащего «стоп, снято». Чонин, как и обещал, держится сзади, улавливая взглядом любое движение за пределами чановой спины. Кажется, что со стороны они могут выглядеть как Бони и Клайд, но Яну и думать некогда, потому что панический страх за Хёнджина перекрывает даже детский страх оказаться подстреленным.       — Видите кого-нибудь? — Чан спрашивает тихо, едва заходя внутрь помещения, — пожалуйста, держите меня, чтобы я знал, что вас не утащили.       Чонин кивает, но этого никто не видит. Аккуратно хватается за край чужой толстовки и чувствует, как впечатывается в чанову спину, когда тот замедляет шаг. Ян краем глаза видит, насколько старший сосредоточен, как сжимает рукоять пистолета и кажется даже не моргает. Становится немного спокойнее, пока Чонин понимает, что он не один.       — Здесь никого нет, постойте на месте, я точно проверю все закоулки, — говорит Чан твёрдо, и Чонин встаёт как вкопанный, повинуясь. Бан выглядит как персонаж какой-то войнушки, это отвлекает на мгновение от мысли, что их развели, а Хёнджина здесь и не было.       Ян боязливо осматривается, замечая посредине ангара небольшой лист бумаги, выделяющийся как бельмо на грязном полу.       — Я же сказал стоять на месте, — бубнит с боку Чан, подходя настолько близко, что начинает буквально дышать в шею, — «оставь деньги здесь, после чего мы посмотрим на твоё поведение и только потом дадим новую весточку о твоём мальчишке». Какого хера?       Чонин глубоко выдыхает и постепенно оседает на пол, в голове даже не было мысли о том, что сегодня всё может закончиться, поэтому он даже не удивляется, когда собственные догадки находят реальное подтверждение.       — Думаете, они где-то рядом? Будут ждать, пока оставлю деньги? — Говорит Чонин с надеждой, смотря на детектива снизу верх.       — Даже не думайте сюда возвращаться, я передам эту информацию кому надо, и они обыщут каждый угол ангара и за его пределами, — Чан чеканит эту речь, будто бы вдалбливает её оперативной группе, после чего их взгляды впервые за вечер пересекаются.       Чонин выглядит как загнанный в угол лис, потерявший самое дорогое, что есть в его жизни. От сильного и властного владельца ночного клуба под гнётом бессилия и усталости практически ничего не остаётся. Перед Чаном на корточках сидит парень, наконец осознавший, в какой же он жопе, и потерявший вот в эту же минуту надежду оттуда выбраться.       — Вы приехали на такси? Я отвезу вас, — тихо произносит Чан, боясь, что в тщательно проверенном им помещении кто-то всё же может находиться.       — Давай уже на «ты», хён, — вымученно говорит Чонин, нехотя поднимаясь с пола, — задрала эта напускная вежливость.       Чан кивает и медленно идёт за младшим в направлении к собственной машине, оставляя в пустом ангаре последний кусочек чониновой надежды.