Робин Гуд и Сьюзен

Посреди поляны, боком к девушке, стоял молодой человек лет двадцати, в ног до головы одетый в зелёное, и быстро-быстро крутил на пальце грозное оружие – лук. Получалось то самое зудение, которое привело сюда Сьюзен. Заслышав её шаги, вольный стрелок прервал своё занятие и грозно спросил: – Стой! Кто идёт? – Вы Робин Гуд? – осведомилась вместо ответа мисс Нипер. Молодой человек подошёл к ней и посмотрел ей прямо в глаза. Девушке показалось, что её обожгло огнём. Но она выдержала этот взгляд. – Да, – сказал хозяин леса, – я Робин Гуд. И я потому признаюсь вам в этом, что вы не солдат шерифа и не его шпион. Солдаты – хоть и мужчины вроде, но ужасные трусы, они испугались бы моей военной хитрости. А шпионы не выдержали бы моего взгляда. У них на совести столько пакостей, что они вообще никому не могут смотреть в глаза. Ну, а если человек не солдат и не шпион, то в Шервудском лесу у него может быть только одна цель. Искать защиты и справедливости. Скажите, прекрасная леди, кто вас обидел, какая нужна вам помощь от меня и моих людей? Сьюзен впервые в жизни назвали «леди», да ещё «прекрасной». Но она ведь не Матильда, чтобы так просто купиться на лесть! Она призвала на помощь весь свой задор, прямоту и, с другой стороны, учтивость. И ответила: – Благодарю, сэр, но меня не нужно ни защищать, ни спасать. Я ехала сюда с единственной мыслью: самой оказаться полезной вам и вашему войску. Скажите, примет меня Шервуд? – Ой, были бы вы парнем… Вы только не обижайтесь, леди, но я вынужден вашу просьбу отклонить. Дело в том, что нам нужны настоящие бойцы, а не девочки, которые убегают из дому в поисках приключений. Всё, что я могу для вас сделать, – это дать вам в провожатые кого-нибудь из моих людей, чтобы довели вас до дому. Хотя… если вы из богатой семьи… то ваш поступок делает честь вашему сердцу. – Благодарю за комплимент! – Сьюзен пригляделась к легендарной личности и чуть не фыркнула. – Начать с того, что я всю жизнь прожила в услужении у чужих людей. А во-вторых… Девочки, которые умеют пришивать пуговицы и ставить заплаты, вам не нужны случайно? Робин Гуд покраснел до корней волос. И было за что. У него на куртке не имелось ни одной пуговицы. Штаны были подпоясаны верёвкой. А дырок хватало и на том, и на другом. – Да, – помолчав, промолвил предводитель вольных стрелков. – Хозяйствуем мы тут и впрямь не лучшим образом. Я и мои ребята неплохо обращаемся с луками и стрелами, а вот нитку с иголкой лишний раз в руки не берём… Как-то, знаете, некогда, да и незачем вроде, вот и терпишь до последнего… Потом пытаешься что-то поправить, сидишь и думаешь: вот бы появился кто-нибудь и помог нам привести в порядок нашу лесную жизнь… Тысячу извинений, прекрасная леди, и я беру обратно все свои слова. Вы очень, очень поможете мне и моему воинству. – И всему английскому народу, – эхом откликнулась Сьюзен, подавляя желание снова съехидничать. Вид у Робин Гуда был сейчас уморительный, даже если отвлечься от его лохмотьев. Растрёпанные светлые пряди падали на лоб. На лице застыло сложное выражение – смесь обиды, смущения и просьбы о помощи. Сейчас он был до странности похож на Сергея Сыроежкина – правда, повзрослевшего и удравшего из дому. Сьюзен ощутила небывалый прилив почти материнской нежности. Не то она думала здесь встретить – но так ей было даже привычнее. Почувствовав себя хозяйкой положения, она весомо прибавила: – Вы не думайте, занудством я вас не замучаю и вообще так уж надолго не останусь… Рано или поздно мне надо будет домой. И с тихим торжеством подметила на лице легендарного стрелка тень разочарования.