Робин Гуд и Сьюзен

Хоть и оказались, пожалуй, вольные стрелки великовозрастными пропавшими мальчишками – кормили в их лагере вкусно. Не так чтобы очень изысканно, однако сытно и, главное, обильно. Поблагодарив за роскошный обед, Сьюзен собралась передохнуть и приняться за большую стирку. Но вдруг что-то вспомнила. Вскочила и хлопнула себя по лбу с криком: – Убить меня мало! Я же бросила Матильду! Её, наверное, съели волки! – Волков в Шервудском лесу нет, – успокоил её сидевший рядом Робин Гуд. – А кто такая Матильда? – Это моя лошадь! – крикнула черноглазая уже на бегу. Она со всех ног неслась к тому месту, где оставила Матильду. Славный стрелок подумал и пошёл за мисс Нипер. …Лошадь стояла всё там же, живая, невредимая и неподвижная. – Девочка моя! – вскричала она, увидев Сьюзен. – Я уже не чаяла увидеть тебя в живых! Вперёд я идти боялась, назад не могла, пока не узнаю о тебе хоть что-то… – Бедная Матильда, ну и логика у тебя! А впрочем, ты дождалась чего хотела. Теперь ты должна перестать бояться. Идём, я хочу представить тебя вольным стрелкам. Лошадь тревожно заржала и стукнула о землю копытом: – Нет, и не проси! Я не хочу связываться с призраками! – Они не призраки! Такие же живые, как мы с тобой! Ты всё ещё не веришь? – Девочка моя! Да ты просто помешалась! И я, кажется, с тобой заодно. Садись, поедем лечиться! Тут из темноты выступил Робин Гуд, а с ним ещё человека три из его воинства. Матильда испуганно фыркнула. Но через некоторое время вынуждена была признать молодых людей живыми и настоящими. И двинулась в лагерь вольных стрелков вслед за ними и Сьюзен. Там голодную Матильду до отвала накормили овсом и сеном, чем окончательно примирили её с этой жизнью. * * * Следующие дня три под сенью Шервудского леса творилась большая стирка в буквальном и переносном смысле. Разумеется, мисс Нипер не собиралась делать всё сама. Она весело и зло кричала вольным стрелкам: – Делай как я! Первым реагировал обычно сам Робин Гуд. И в его руках всё начинало спориться. То ли от природных способностей, то ли от рвения обустроить жизнь свою и ребят и – может, это и было главным? – не выглядеть неряхой и лентяем в глазах удивительной черноокой девушки. Первой и единственной леди Шервуда за всю историю существования ордена вольных стрелков. Робин сам её слушался и велел слушаться остальным. Руки у всех у них росли откуда надо и головы на плечах тоже были. Так что всё явно шло на лад. Только неписаные уставы и законы тоже в речку не выкинешь! Девушки – всё же существа слабые, требующие защиты и рыцарского отношения. И вот на четвёртый день пребывания мисс Нипер в Шервудском лесу славный стрелок спросил её: – Скажите, леди Сьюзен, у вас есть враги? Если есть, я могу попробовать их обезвредить! – Да нету… Все мои враги остались в той жизни, в Лондоне, я рассказывала. А там, где я сейчас живу… ну если только Зойка Кукушкина из класса, куда я иногда хожу на занятия и где учатся мои друзья. Лично мне эта самая Зойка ничего плохого не сделала. Но она просто тиранила мою дорогую, мою милочку мисс Флой, и над Майей, это ещё одна моя подруга, тоже издевалась. Даже ведь было исправлялась Зойка, мне рассказывали, но всё равно… Каждому найдёт что сказать обидного. А ещё она всех ссорит. Расскажет одной подружке про другую гадости, и другой тоже, и всё. Даже если не поссорятся – всё равно противно. У нас все её терпеть не могут! – Ну хорошо, – объявил Робин Гуд, – можно и на таких найти управу. Мы её проучим как следует. Поедем к ней домой и напугаем её. Кому-то из нас надо нарядиться привидением, а другому подсвечивать его фонарём. Эта ваша Кукушкина испугается, и мы возьмём с неё обещание впредь не вредничать. Сьюзен пришла в восторг. Заговорщики решили выехать этой же ночью. Остаток дня ушёл у них на то, чтобы изготовить костюм привидения для Робина – они резонно предположили, что черноглазую Зойка может узнать. Потом пришлось ещё некоторое время уговаривать Матильду скакать куда-то на ночь глядя. Сьюзен даже впервые в жизни пожалела, что её лошадь разговаривает – вон Робин Гуд вскочил на своего коня и все дела! Но о Кукушкиной Матильда была наслышана и довольно быстро согласилась, что проучить её стоит. – К тому же, – важно добавила белая лошадь, – разве ваши немые кони найдут дорогу в другой мир?

* * *

План придумывали двое, не привыкшие к высотным домам. Но Кукушкина, на их счастье, жила на первом этаже. Адрес Сьюзен нашла в родной библиотеке, в карточке читателя. Зойкины окна выходили во двор. Топили у Кукушкиных жарко, и главная вредина десятого «Б» приоткрыла на ночь окно. Первой на подоконник полезла Сьюзен, посветила в комнату, убедилась, что там спит Зойка и больше никого нет. Черноглазая хотела лихо спрыгнуть, но Робин, разумеется, не позволил. Подхватил её на руки и осторожно поставил на землю. Сьюзен блаженно улыбнулась: – Порядок, сэр! Теперь лезьте вы, я посвечу! Славному стрелку оказаться на подоконнике было ещё легче, чем его спутнице. Робин Гуд достал из-за пазухи привиденческого балахона верный лук и начал крутить его на пальце, как тогда, в лесу. Послышалось зловещее зудение. Сьюзен стояла на земле и подсвечивала Робина сзади, так что из комнаты должен был быть виден только жуткий чёрный силуэт. Фонарь был, между прочим, электрический, и мисс Нипер в очередной раз сказала себе, что её мечта забросила её в какой-то очень странный Ноттингемшир… Замогильный голос Робин Гуда оборвал размышления Сьюзен: – Презренная Кукушкина! Своими поступками ты прогневила сверхъестественные силы! Проснувшаяся Зойка узрела привидение и пронзительно завизжала. А стрелок продолжал: – Почему ты тиранила Флоренс Домби? Что тебе сделало это невинное создание? Зачем ты всех ссоришь? Почему предаёшься сплетням и клевете? Он не задумывался о том, понимает ли его слова вредная девчонка из русского города. Он просто воодушевлённо играл свою роль. Так что даже у Сьюзен по спине бежали мурашки. А о Кукушкиной и говорить нечего. Всё она поняла, слыша слова всемирно известного героя в переводе на родной язык. И, насмерть перепуганная, Зойка лепетала еле слышно: – Я больше не буду… я буду хорошей, просто образцово-показательной, только уйди… уйди… я тебя боюсь! – Ну хорошо, – Робин тоже понимал Кукушкину без переводчика. – Клянёшься, что больше никого не будешь мучить? – Клянусь! – Тогда я пошёл. Но стоит тебе приняться за старое – как я вернусь! С этими словами Робин Гуд спрыгнул на землю. – Пойдёмте, леди Сьюзен! – Пойдёмте! А то ещё Зойкины родители нас заметят… Они вскочили на лошадей и двумя молниями унеслись в другой мир.