Репортёр из Пусана.

      Чанёль и не заметил, как прошли каникулы. Пришла пора возвращаться в институт. Учёба, экзамены, бессонные ночи. Как же он не скучал по всему этому. Но в реальность, рано или поздно, возвращаться было надо. Да и мотивация к учёбе, вроде как, была.       Минсок, который учился вместе с ним, всё ещё был занят съёмками с Бэкхёном, поэтому Пак пообещал другу делать все конспекты, обязательно помогать ему в изучении материала и подготовке к промежуточным экаменам. А друг в это время жаловался, что съёмки идут из рук вон плохо. Бён постоянно опаздывает или вообще переносит съёмки за пару минут до их начала. Казалось, что работа стоит на месте.       — Да уж, а с виду, такой хороший парень! — вздыхает Чанёль, выслушав все претензии друга. — Может стоит сообщить директору и что-то с этим сделать?       — А что он скажет? Что мы оболтусы, которые не могу организовать одного зазвездившегося школьника? — слышится отчаянье в голосе Минсока и тот, кажется, всхлипывает. — Слушай, помоги, а? — внезапно просит Ким и парень давится воздухом.       — А я что сделаю? Меня же даже не ставили на этот проект. — Чанёль в панике думает какие аргументы привести, что бы уж точно не участвовать в этом.       — Ты всегда умел найти общий язык с людьми. Да и с тобой работать приятнее… Не могу я уже!       Что-то делать и помогать другу, понятное дело, надо было. Но что? Идей совершенно не было. А в голове вертелась лишь одна мысль «Стоит ли нарушать договор, но добиться расположения директора или оставить всё как есть и загубить ЧУЖОЙ проект?»       — Давай я поговорю с директором сегодня. Может что-то решим… — и, не дождавшись ответа, Чанёль сбрасывает вызов.       В огромном институте отыскать одного человека, казалось, нереальной задачей. Но О Сехун был вполне себе предсказуемым студентом и, как обычно, сидел в парке возле библиотеки и что-то увлечённо печатал в своём ноутбуке. Невольно засмотревшись на работающего парня, Пак задумался на секунду. Не будь Чанёль на сто процентов уверен в ориентации своего товарища, уже давно попытался бы сблизиться с ним не как с другом.       Он знал, что О пользовался популярностью у девушек, но, до этого лета, даже не знал как тот выглядит. А увидев его на канале — влюбился с первого взгляда. Казавшийся безэмоциональным, на первый взгляд, Сехун, оказался мало того, что до одури красивым, так ещё и интересным человеком. Они могли часами болтать обо всём и ни о чём одновременно, даже тишина была для них комфортной. Оба увлекались картингом и походом в горы, поэтому в свободные от работы дни — часто проводили время вместе. А еще Сехун всё чаще звал с собой Чанёля на выступления, что, несомненно, сблизило их ещё больше.       — Минсоку нужна наша помощь! — решив, что не будет ходить вокруг на около, начал Пак и плюхнулся возле друга.       — Опять проблемы с девушкой?       — Если бы… с парнем! — выдаёт Чанёль и Сехун давится воздухов, вопросительно уставившись на друга. — Ну Бёном, ему же дали снимать документалку про него. — поясняет тот, понимая, что шутка не удалась. Рассказав О всю суть происходящего, ребята начали вместе думать что же делать.       У Чанёля ещё был перерыв в час, а Сехун и вовсе закончил свои занятия на сегодня, поэтому парни отправились в офис канала. Надо было что-то делать и помогать другу. Видимо команда из Кёнсу, Сухо и Минсока — не выходила.

***

      — Не обязательно менять всю съёмочную группу! Мы можем просто приезжать к ним время от времени и помогать. — начинает Сехун, видя не самое радостное лицо директора.       — Кёнсу уверил меня, что съёмки идут по плану и помощь им не нужна. Исключено. — мотнул головой, даже не дав договорить.       — Вы можете даже не включать это в график. Пускай это будет что-то вроде волонтёрства? — непонятно откуда взявшийся энтузиазм в голосе Пака, что тот сам удивился. «На кой чёрт я вообще лезу?» — мелькает в голове, как только тот вспоминает про договор и Бён Бэкхёна.       Казалось, что споры с начальником длились намного дольше ожидаемого. Тот никак не хотел отправлять парней туда, куда отправил, как ему казалось, более опытных ребят. А что, по его мнению, могли сделать второкурсники? Но Чанёль с Сехуном стояли на своём, продолжая приводить всё больше и больше аргументов.       — Ладно, так и быть! Завтра позвоню в университет, сообщу, что отправляю вас на съёмки. — вздыхает мужчина, сдавшись. — Но только попробуйте напортачить! — грозится тот, но парни, слишком довольные, уже его не слушают, убегая за сценарием.       Пак даже забыл про пару по теории массовых коммуникаций.

***

      Утром, как и было договорено, Сехун с Чанёлем встретились на автостанции. Им предстояло доехать до Канына, где сейчас проходили съёмки. И пускай даже Бэкхён родился в Пусане, снимать фильм в родном городе не вышло из-за тура молодого исполнителя. И сейчас вся съёмочная группа колесила с ним по стране.       — Я не буду появляться на съёмочной площадке, поэтому моими глазами будешь ты. — начинает Пак, едва автобус трогается с места. — Нужно взять у ребят отснятый материал и обязательно пересмотреть расписание съёмок!       — Давай разберёмся на месте? — зевает О. — Я всю ночь читал сценарий, очень хочу спать. — пытается удобнее устроиться на сиденье автобуса, но длинные ноги никак не удаётся выпрямить.       Дорога, со всеми остановками и поломками, заняла около 3 часов. Сехун, если уж и не смог уснуть, то хотя бы подремал. Или попытался.       Выходя из автобуса, Чанёль продолжал изучать расписание съёмок, искал в нём недочёты и думал о причинах вечного переноса. Могло ли это быть связано с тем, что в расписании ни слова не было о концертах? Везде шли съёмки, съёмки, съёмки и, казалось, Бёну не давали даже поесть нормально.       — Можно организовать съёмки с понедельника по четверг… — вслух рассуждает Чанёль, что-то помечая в своём блокноте. — Пятница и суббота будут отведены под концерты и подготовку к ним, а в воскресенье — можно придумать активности и снять как он отдыхает. — продолжает черкать, не замечая, что Сехун его даже не слушает.       Погружённый в свои размышления, Чанёль болтает сам с собой всю дорогу до отеля. Черкает и перечёркивает всё в своём блокноте. Делает какие-то пометки для себя, для Бёна, для остальной съёмочной группы. Кроме самих съёмок, надо же было продумать, как избегать Бэкхёна?       — Парни! — Минсок, едва завидев друзей, мчится к ним через весь коридор и крепко обнимает. — Я уже не могу с ним! — наигранно хнычет, сжимая плечо Пака в руке.       — Ах да… — тянет Чанёль. — Насчёт Кёнсу и Сухо… Чунмён просил парней предоставить ему полный отчёт о проделанной работе и скинуть готовые материалы.       — У нас ничего нет… — виновато опускает голову, выпуская Чанёля и Сехуна. — Я как идиот ходил везде за ними с камерой, но всё, что мы сняли — это момент со встречи с фанатами в Пусане, в первый день тура. Они вечно ругаются, не могут найти общую идею!       От услышанного у Пака начинает дёргаться глаз. По плану съёмки должны были подходить к концу и, полные уверенности Сехун и Чанёль, приехал просто закончить работу. Но не сделать её целиком.       — Я наснимал кое-что… сам… — начинает Ким, пытаясь успокоить друзей. — Но там просто моменты с концертов, никаких интервью, даже Бёна крупным планом.       — Давай так… Найди этих идиотов, а мы пока пообщаемся с менеджером. — начинает Пак и, хватая Сехуна, идёт в сторону лифтов.       Не желая нарушать правила договора, но и не планируя посвящать друга в подробности, Чанёль, ссылаясь на головную боль, всучил О свой блокнот, что бы тот сам поговорил с менеджером. Пометок должно было быть достаточно, потому что он расписал всё достаточно подробно. Ему так казалось.

***

      Вечером, не смотря на сопротивления, парни заставили Пака спуститься на ужин. Пришлось сесть в самом углу, за огромной пальмой, что бы не попадаться никому на глаза.       Сехун рассказывал как прошла встреча с менеджером, тот попросил только чуть-чуть поменять время съёмок в пятницу, что бы его подопечный успел прогнать весь концерт днём. Идею со съёмкой репетиций — забраковали. Но обещали подумать, если новая съёмочная команда покажет себя более профессионально.       — А ещё, просили тебя, — указывая на Чанёля, начал О, — подойти и обговорить сценарий.       Как и предполагал Пак, Сухо и Кёнсу отстранили от работы, предоставив в их университеты, не самый приятный, отчёт о проделанной работе. Проблем у ребят будет выше крыше. Но, сами виноваты! Такой проект едва не накрылся медным тазом.       — Прям лично-лично? — с какой-то надеждой спрашивает Чанёль и Сехун кивает. — Может позвонить?       — Ну не съест же он тебя, в конце концов? Подойди и поговори с ним после ужина. — отмахивается Минсок, а Пак только усмехается.       «Ну, конечно, не съест! Но на самгёпсаль точно пустит.» — проносится в голове, прежде чем тот замечает Бёна.       Бэкхён сидит за столом с менеджером и ещё какими-то мужчинами. Они что-то бурно обсуждают, смеются и, кажется, совсем не замечают, что ведут себя через чур шумно время от времени.       С фестиваля прошла пара месяцев, но Чанёль то и дело натыкался на Бёна. То в новостях, то на афишах. Куда бы не пошёл, везде был он. Однажды ему дали репортаж о какой-то группе, а, по приезду в аэропорт, кроме объекта новостей, он увидел уже знакомую осветлённую макушку.       Не сказать, что он не искал встречи. Он был не прочь случайно врезаться в него где-нибудь, поговорить, решить что делать и как поменять условия договора. Но что бы вот так, самостоятельно поехать, не смотря на риск, в жерло вулкана. А именно, на съёмки документального фильма про него самого, Бён Бэкхёна. Путешествовать с ним по Корее, видеть его каждый день. О таком Чанёль, конечно же, даже не задумывался.       «С ума сошёл? Видимо да.» — говорил сам с собой Пак.       Закончив ужин, ребята планировали прогуляться по городу. Но сначала надо было встретиться с Чондэ. Нацепив на себя всё, что только можно, лишь бы его не узнали, Чанёль отправился в номер менеджера.       Спустя недолгие переговоры, было решено, что съёмки начнутся завтра в обед. Чондэ попросил Пака быть более профессиональным, предложил какие-то свои идеи для фильма и, пожелав удачи, выпроводил того из номера.       Сегодня был последний день отдыха.       — А может позвать с нами Бэкхёна? — не унимался Минсок, который, судя по его же рассказам, начал немного общаться с «зазвездившимся школьником».       И, пока Пак, судорожно решает что же такое придумать, что бы не делать этого — Сехун уже успевает кивнуть, а Ким — набирает номер нового приятеля.       — Ну вот и дался нам этот школьник? — возмущённо бубнит Чанёль, пока они ждут Бэкхёна возле гостиницы.       Осень в Корее, особенно на юге, была достаточной тёплой. Даже сезон дождей подошёл к концу, поэтому влажность стала на несколько процентов меньше и наконец-то можно было вдохнуть полной грудью. А вечером, когда солнце уходило за горизонт, на улице появлялись толпы народу, радуясь прохладе.       — Я тут! — запыхавшись, говорит Бён и, не успевают парни ответить, хватает их под руки, начиная бежать куда-то вперёд. — Надо убраться, пока менеджер не чухнулся. — смеётся он, заворачивая в первый попавшийся закоулок и наконец останавливается.       Ребята удивлённо переглядываются, пытаясь отдышаться.       — Ты не сказал, что уходишь? — первым приходит в себя Сехун.       — Думаешь, меня бы отпустили? — наигранно смеётся и, развернувшись, врезается в грудь Чанёля. — Ой!       Отскакивает, смотря огромными глазами на Пака. Сердце второго, к слову, пропускает удар и, кажется, совсем замирает, когда их взгляды встречаются. Чёрные, щенячьи глаза, красные щёки, Бён прикусывает нижнюю губу.       — Ну, привет… — неловко улыбаясь, начинает Пак.       Было ясно, что избегать Бён Бэкхёна будет невозможно.