Репортёр из Пусана.

      — Не ожидал тебя здесь увидеть, — Бэкхён сидит за столом, напротив Чанёля и даже не смотрит тому в глаза. Пока Минсок и Сехун ждут заказ у барной стойки, парни остались наедине. Кажется, что неловкость между ними чувствовали все присутствующие. — Да я тоже… — чешет затылок, пытаясь как-то скрыть волнение в голосе. — Просто не смог бросить друга в беде. — Ты про Минсока? — спрашивает Бэкхён, хотя и так ясно про кого он говорит. — Да, он хороший, единственный из всех, кто был тут до вас! — в голосе слышится раздражение и Пак так и хочет спросить, что же произошло. — Они никогда не интересовались нашим расписанием, всегда ставили съёмки на время концертов, а потом возмущались, что мы не приходим! Снимали из-под тешка, спорили с менеджером из-за этого. — словно услышав его вопрос, начинает Бён. — Хоть раз подошли бы и по-человечески спросили. — Мне жаль, что вам пришлось столкнуться с этим. — виновато опускает голову Чанёль. — Ну ведь это не твоя вина. — пожимает плечами и разговор снова заходит в тупик. Чанёль оборачивается, выискивая товарищей. Сидеть наедине было невыносимо. Хотя порой взгляд невольно скользил по Бэкхёну. Такой ребёнок рядом с ним. Хотя, казалось бы, разница всего 5 лет. Не так уж и много. Бён нервно стучит по столешнице, видимо тоже чувствует себя не комфортно в компании Пака. Это и не удивительно, вспоминая его взгляд в то утро. Хотя Чанёль был уверен, что между ними ничего не было, мало ли что придумал себя Бэкхён. — А вот и мы! — Сехун с Минсоком плюхаются на свободный места, ставя на стол еду и выпивку. — За начало съёмок! — говорит Чанёль, поднимая стакан. — За начало съёмок! — восклицают ребята, повторяя его жест. Вечер проходил спокойно и весело. В какой-то момент даже ушла неловкость между Чанёлем и Бэкхёном. Хотя Пак всё ещё чувствовал на себе его взгляд время от времени, да и сам поглядывал в его сторону. Внутри было какое-то странное желание сблизиться, ну или хотя бы подружиться. Хотелось, что бы их отношения не ограничивались съёмочной площадкой или что бы они закончились после того, как фильм будет завершён. Хотелось оставить этого человека в своей жизни. Потому что с того утра Бён Бэкхён не покидал его голову ни на миг.

***

Утром, как и было запланировано, ребята собирались на съёмку. Нацепив огромную толстовку, кепку, маску и очки, для пущей уверенности, Пак оглядел себя в зеркале. «Вряд ли менеджер узнает во мне того парня с фестиваля.» — думает тот и, подхватив с пола рюкзак, выбежал из комнаты. Бён из-за позднего возвращения, сегодня был вялым, вечно зевал и никак не мог сосредоточиться на вопросах Сехуна. Съёмки шли туго, но, опираясь на слова Минсока, это всё ещё было лучше, чем раньше. За день они смогли отснять всего пару сцен, но и этим Чанёль оказал доволен. И, судя по лицу менеджера, тот тоже не огорчился. В перерыве Чанёль просматривал отснятые кадры и давал парням указания, что следует поменять или переснять. Невольно отметив, что Бэкхён неплохо смотрится в кадре. Наверное ему суждено было стать артистом. — Я присяду? — знакомый голос заставляет тело покрыться мурашками, но Пак сдерживает себя, коротко кивая. — Менеджер ничего не скажет? — даже не поворачиваясь в сторону Бёна, интересуется тот. — Он уехал по делам в Пусан до завтра, а другим нет до меня дела. — заметно расслабившись, Чанёль всё же смотрит на сидящего рядом парня. Вечно растрёпанные волосы сегодня были уложены аккуратно. По крайней мерее, в начале дня. Сейчас всё же немного растрепались после репетиции. Кожа Бёна, идеально ровная, матовая, словно фарфоровая. И ямочка, появляющаяся когда-то улыбается. Проследив на что же так засмотрелся Бэкхён, Чанёль тоже не смог сдержать улыбку. Минсок, сложив руки на камере, сладко посапывал, абсолютно игнорируя болтающего Сехуна. А тот видимо болтал больше для себя, не заметив, что его собеседник уже видит десятый сон. — Знаешь у меня никогда не было друзей. — начинает Бэкхён. — Таких, которые ради меня стали бы рушить свои планы. Кажется, что он намекает на то, что ребята приехали на съёмку, согласились помочь. Не найдя, что ответить, Чанёль просто предлагает Бёну присоединиться к просмотру отснятых сцены. Тот пододвигается ближе, случайно касаясь его колена, но, видимо, сам не замечает этого. Устраивается удобнее, с ногами забираясь на небольшой диванчик. От Бэкхёна приятно пахнет хвоей и мятой. Он обнимает колени, не отрыва взгляда от ноутбука. А Чанёль не может оторвать взгляда от профиля Бёна. На кой чёрт ему сдалось смотреть на него на экране, если он тут, живой, настоящий и ещё более красивый? — Смотри, ты тоже в кадр попал! — внезапно говорит Бэкхён, тыча в экран. Действительно. Чанёль, стоит и смотрит как Бэкхён даёт интервью Сехну. Маска скрывает, но Пак знает, что он в тот момент улыбался. Потому что Бён всё время путался, запинался, не могу никак сформулировать свои мысли. — Давай оставим этот кадр? — просит Бэкхён и, не в силах отказать, как бы ему хотелось, Чанёль помечает видео «звёздочкой», включая следующее.

***

      Как и обещал, Ким Чондэ, менеджер Бэкхёна, вернулся на утро следующего дня. Тянуть было нельзя, надо было ещё равстретиться с ним и обсудить съёмки. Облечённый всё в туже толстовку, очки и маску, Чанёль, едва не забыв про кепку, выходит на завтрак. И пускай торчащие уши и высокий рост выдавали его с потрохами, парень всё ещё надеялся, что его не узнают.       — Добрый день! Я хотел поговорить… — начинает Чанёль, неуверенно протягивая руку для рукопожатия.       — Добрый день… — мужчина хмурит брови, но пожимает руку в ответ. — Вы всё ещё больны?       — Да, я что-то никак не поправлюсь. — Чанёль показательно кашляет.       Утвердив расписание с менеджером и обсудив ещё пару моментов, Пак поднимается из-за стола. Позавтракать он уже не успеет, да и переволновался так сильно, что кусок в горло не лезет.       Хотя, всё прошло хорошо. Чондэ даже заверил его, что разрешит снять некоторые репетиции. Разумеется не сейчас, а в конце тура. Но и этому Пак был безумно рад.       — Сегодня у нас съёмка будет только вечером, можем пойти на пляж. — падая на кровать возле Сехуна, предлагает Чанёль.       — Неужели сам Пак Чанёль предлагает отдохнуть, вместо того, что бы работать? — Минсоку даже не приходится играть удивление, потому что он на самом деле шокирован.

***

      Выбравшиеся на пляж парни, как дети, целый день играли в воде, бесились, бегали и просто хорошо проводили время. В какой-то момент, Паку даже стало грустно за Бэкхёна. Он же буквально вчера сказал, что у него не было друзей. А значит, у него нет возможности вот так просто отдыхать и веселиться. Да и времени, наверное, особо не было на такое.       — Давайте в воскресенье организуем съёмку на пляже? Или в бассейне? — внезапно пришедшая в голову идея, кажется ему гениальной.       — Пляж, конечно, не самая лучшая идея, люди могут увидеть, что мы снимаем что-то… — задумался Минсок. — Но мы вполне можем снять какой-нибудь загородный дом с бассейном!       Оставалось придумать, как уговорить на такое менеджера Бэкхёна.       Идея и правда показалась парням интересной. А Чанёль только и думал о то, как подарить Бэкхёну те самые моменты «дружбы», которых ему так не хватало. Конечно, это будет отличаться от реальности, всё будет сделано на камеру, по сценарию. Совсем не то, но другого варианта нет.

***

      Дни проходят одинаково. Ранний подъём, завтрак и съёмки. После обеда Бэкхён уходит репетировать, а парни занимаются редактированием, правками и докладами о успехах Чунмёну. После ужина Бён присоединяется к команде, просматривая с ними материалы прошедшего дня и выбирая наиболее удачные кадры.       Хотя, Сехун и Минсок часто не могут досидеть до конца, начиная клевать носом или просто на просто засыпая. Чего не скажешь о Бэкхёне, тот всегда оставался до конца. Он смеялся над кадрами, сделанными Минсоком вне съёмок и, Чанёлю даже казалось, специально выискивал его в каждом кадре.       Вечером субботы, после очередного концерта, менеджер сообщил, что нашёл домик для завтрашних съёмок. «Съёмкам быть!» — проносится радостная мысль в голове.       Выезжали рано утром. Все, включая съёмочную команду, выглядели помято. Хотя спать легли рано, но плотный график даёт о себе знать. Никто не высыпался в последнее время. А особенно Минсок, который был не только ответственным за съёмку, но ещё и сам монтировал отснятый материал, никому не доверяя подобную работу.       — Думаю, лучше отдохнуть сначала. — зевает Пак. — Мы можем начать после обеда? — обращается к менеджеру, но тот лишь отмахивается, зевая и направляясь в дом.       Самым воодушевлённым казался Бэкхён. Без умолку говорил о том, что никогда раньше не был в подобных поездках и что он безумно благодарен, что ребята устроили что-то подобное. Но даже смотря на счастливого Бёна, Чанёль не заряжался от него энергией и, последовав примеру остальных — отправился спать.       А, чуть позже, как и договаривались, после обеда, ребята собрались во дворе. На улице стояла духота, но Чанёль не рисковал снимать свою, не самую действенную, маскировку. Устанавливая камеры и проверяя звук, ребята не заметили подкравшегося Бэкхёна.       — Чондэ просил передать, что уехал в магазин. — начал тот, довольно улыбаясь.       Ничего не ответив, парни продолжают заниматься каждый своим делом. Несколько раз меняя положение камер в поисках наиболее удачного ракурса, ребята наконец выдохнули с облегчением. И как раз вернулся менеджер. Звеня пакетами, полными бутылками с алкоголем, и парой коробкой пицц.       — Мясо на вечер и это тоже, — убирая пакет с алкоголем, улыбается тот. — Но обедать тоже надо.       Ким Чондэ оказался вполне себе сносным мужчиной. Иногда с ним даже было весело, но он быстро возвращался к своей серьёзности. И если бы не договор, Чанёль общался с ним намного, намного свободнее.       С разрешения присутствующих, ребята включили камеру и начали съёмку. Кроме задуманного сюжета, хотелось запечатлеть обычную жизнь. В конце концов, Бён Бэкхён — такой же подросток как и сотни, тысячи других подростков Кореи. И если в его «реальной» жизни таких моментов нет, можно создать их видимость.       За обедом все весело беседовали, обсуждали съёмки, тур, личную жизнь и увлечения. Уйти от работы, как ни крути, не выходило. Их всех тут связывали только рабочие отношения.       После обеда все снова разбрелись по своим комнатам, на улице было слишком жарко. И Пак был уверен, что до обговорённого времени проваляется под кондиционером, если бы не внезапный шум снаружи.       Бэкхён, видимо настолько привыкший проводить время сам с собой, плескался в бассейне и носился по территории заднего двора.       — Не скучно одному? — сложив руки на груди, интересуется Пак, заставив парня вздрогнуть.       — Можешь присоединиться! — широкая улыбка на лице Бёна не даёт Паку проигнорировать данное предложение и, на ходу стягивая толстовку, тот прыгает в воду. Напрочь забыв, что на нём были очки, кепка и маска. — Ну ты бы хоть снял! — хохочет парень, помогая Чанёлю снять очки.       Оглядываясь по сторонам, Пак боится быть застуканным менеджером. «Можно подумать я делаю что-то незаконное?» — проносится в его голове и, вроде, становится чуть спокойнее. — «Да и Чондэ, наверное, отдыхает после обеда.       Кажется, ребята совсем забывают о времени. Плещутся, хохочут и болтают о всяком разном. Что удивительно, никто и не вспоминает о их странном знакомстве. Окончательно расслабившись, Пак даже подплывает ближе. Щекочет Бэкхёна, заставляя того захлёбываться смехом и плескаться. Пытается в отместку потопить Чанёля, но тот выше и тяжелее его, поэтому безуспешно.       И как же приятно было вот так проводить с ним время. Нравилось видеть, как он улыбается. И Чанёль готов был на вечность застыть в этот моменте, только бы всегда смотреть на эту улыбку. Потому что вот-вот все проснуться и надо будет снова возвращаться к сьёмкам, стоя по ту сторону камеры и не смея подойти ближе.       Но, стоит только кому-то из команды Бэкхёна показаться на заднем дворе, Чанёль тут же убирает улыбку, натягивая маску и очки.       — А нас не позвали? — расстроено тянет Сехун, бомбочкой прыгая в бассейн.       Начинаются очередные плескания, смех возобновляется, но на этот раз Пак ведёт себя осторожнее. Держится немного в стороне, вечно поправляет маску. И даже не сразу замечает вышедшего менеджера с алкоголем в руках.       Остаток вечера проходит за выпивкой и очередными разговорами. И пускай кадры получатся не сильно информативными, как планировал Чанёль, зато настоящими. И даже если они не войдут в фильм, то Бэкхён сможет оставить их себе на память. А от мысли, что он будет улыбаться, пересматривая это, на душе становилось теплее.       — Ладно, я наверное спать! — порядком опьяневший Чондэ, еле поднимается на ноги, пытаясь удержать равновесие.       За ним уходят и Ву Фань — стилист Бэкхёна и Лухан с Исином — отвечающие за всё остальное, бегающие везде и всюду и следящие за всем, чем только могут.       Неловкость ушла, но маску Чанёль не торопился снимать. Ребята ещё какое-то время посидели у костра, поболтали, опять о съёмках, и потом спать ушёл Сехун.       — Я уберу, иди спи. — заверил Минсока Чанёль, когда тот принялся убирать со стола, хотя сам еле стоял на ногах.       До сих пор Паку казалось, что он единственный более менее трезвый в этой компании. Даже Бэкхён, до последнего держащийся ровно, внезапно начал клевать носом. Чанёль продолжал видеть в нём невинного ребёнка, особенно когда тот начал забавно причмокивать губами. Но, с трудом оторвав взгляд, парень вернулся к уборке.       — Пойдём спать? — шёпотом спрашивает Пак, закончив с уборкой.       Аккуратно обхватывает талию Бёна, помогая том встать и застывает, когда тот обнимает его шею. Утыкается носом в шею и горячо выдыхает, вызывая табун мурашек по всему телу. Приходится приложить не мало усилий, что бы сдвинуться с места. Колени предательски подкашивались, а губы Бэкхёна возле ключиц — сбивали с толку.       Кое как добравшись до комнаты Бёна, Пак укладывает того на кровать и, только собирается уйти, но Бэкхён не даёт ему, хватает за руку и просит остаться. Глаза закрыты. «Неужели притворяется, что спит?» — думает про себя Пак, но не смеет сопротивляться, садясь на кровати.       — Жарко! — хнычет Бён, скидывая с себя одеяло.       Из-за чрезмерных брыканий, футболка Бэкхёна задирается, оголяя плоский живот. Кажется, Чанёль даже видит очертания кубиков пресса. Но, пересилив себя, опускает его футболку. Смотрит в темноте на парня, который то ли спит, то ли притворяется. Так сильно сжимает его ладонь в своей, что кажется, что Чанёль уже не чувствует правую руку.       Внезапно Бён морщится и начинается как-то странно копошиться, словно в поисках чего-то.       — Тошнит… — опять хнычет, а Пак, в лёгкой панике, подхватывает того на руки и бежит в сторону ванной. Благо та находилась прямо у него в комнате.       Усаживает на пол, устраиваясь рядом, и гладит по голове и спине. И, пока Бэкхён, занят не самыми приятными вещами, отходит на мгновение, что бы добыть немного воды. По возвращению, видит, что тот уже сидит, облокотившись спиной о кафель. Глаза прикрыта, волосы растрепались.       — Лучше? — протягивает стакан с водой и, улыбается, когда Бэкхён слабо кивает. — Пойдёшь в кровать? Или посидим тут?       — Давай посидим?       И Пак устраивается рядом, позволяя Бэкхёну положить голову себе на плечо. В нос опять ударяет запах хвои с мятой и, убеждая себя, что сейчас это надо Бэкхёну, а не ему самому, Чанёль обнимает того за плечи.       — Надо ещё воды? — спустя какое-то время тишины, интересуется Пак.       — Нет. Не уходи. — и, обнимая за талию репортёра, Бён не даёт тому сдвинуться с места.       И приходится сидеть, даже не смотря на затёкшую спину и ноги. Пока Бён что-то мурлычит себе под нос, цепляясь за футболку Пака. А потом, внезапно выпрямляется, смотря на Чанёля. Тянется, стягивая маску на подбородок, и улыбается. Так, как может только он, по-детски наивно.       — Прости… — до Пака не сразу доходит за что извинятся Бэкхён, пока тот окончательно не срывает с него маску.       И внезапно подаётся вперёд, обжигая губы Чанёля горячим дыханием. А тот, затаив дыхание, закрывает глаза, чувствуя касание чужих губ о его собственные.