Репортёр из Пусана.

      Ночью Чанёль почти не спал, то и дело ворочаясь с бока на бок. А Бён, кажется, чувствовал себя прекрасно, обнимая парня и пуская слюни ему на футболку, словно ребёнок.       И всё-таки, согласиться на встречу с той медсестрой было ошибкой. Пак это понимал, но сам не знал почему согласился или почему не остановил её, что бы сообщить, что ляпнул не подумав. Разочаровывать девушку не хотелось, но оставаться верным Бёну было сейчас важнее. Они только признались друг другу в любви, нельзя так сразу разбивать всё. Тем более, что делать этого не хотелось.       Под утро стало совсем невыносимо от собственных мыслей и, выпутавшись из объятий любимого, Чанёль направился в душ. Смыть с себя остаток минувшего дня и прибавившиеся проблемы.       Плана отказа так и не было, как и желания куда-то идти после того, как парни окажутся дома. Оставалось надеяться, что девушка будет на работе сегодня днём и им удастся поговорить. Он даже имя её не запомнил.       Бэкхён спал до самого обеда и, после осмотра врачом, ребятам разрешили отправиться домой. Но, в придачу к больничному листу, дали ещё тонну макулатуры с рекомендациями и правилами приёма антибиотиков. Пак сейчас чувствовал себя мамочкой.       — Может заедем в пиццерию? — по дороге домой у Бёна наконец-то проснулся аппетит и он даже немного оживился.       — Давай я отвезу тебя домой, а потом заеду и куплю еду? — не отвлекаясь от дороги отвечает Пак.       — Я хочу вместе! — неожиданно громко выдаёт артист и тянется к телефону, что бы поменять точку назначения в навигаторе.       Чанёлю не нравилось такое поведение, но он не хотел ругаться с Бёном по таким мелочам. Тяжёлый вздох и рука репортёра тянется к поворотнику. Оставалось только молиться, что бы Чондэ не оторвал ему голову по приезду, потому что Чанёль обещал привезти Бёна прямиком из больницы.       — Чанёль… — едва машина останавливается на светофоре, рот Бёна снова открывается. — А то, что ты сказал вчера, это правда?       — Ты о чём? — Пак в упор смотрит на Бэкхёна.       Его вечно торчащие в разные стороны волосы, щенячий взгляд. Всё это сводило репортёра с ума и, если бы не посторонние люди снаружи, он не сдержался и уже поцеловал бы артиста. Сейчас никому не нужны лишние слухи.       — Ну… — парень выкручивает палицы, мнётся, отводя взгляд. — Ты сказал, что любишь меня.       — А ты часто говоришь про любовь ради шутки? — не подумав выдаёт старший и ловит на себе вопросительный взгляд Бёна. — Бэкхён, я не… — мотает головой, делая тяжёлый вздох.       Пытается сформулировать мысль, но всё не выходит. Получается какая-то чепуха. Выходит только посмеяться с себя же, смотря в тёмно-карие глаза Бэкхёна.       — Я просто рад быть с тобой каждый день, видеть твою улыбку, обнимать, проводить время вместе, смеяться. Я не знаю, любовь это или нет, но у меня определённо есть к тебе что-то намного большее, чем просто «репортёрский интерес». — рисует ковычки в воздухе. — Я точно знаю, что после окончания проекта, я не дам тебе простой исчезнуть из моей жизни.       И едва Чанёль заканчивает, Бён подаётся вперёд, едва касаясь его губ. Невесомый, секундный поцелуй, заставляет сердце репортёра забиться чаще.       — А я и не захочу исчезать! — шепчет артист, выходя из машины.

***

      Ближе к вечеру, Чанёля стала накрывать какая-то паника. Медсестры не оказалось в больнице утром, поэтому отказать не вышло. Номер её он не взял, так что связаться тоже не было вариантов. Ехать сейчас в парк просто что бы отказать? Казалось совсем глупой затеей. Совсем не явиться? Ну а что? Всё равно у девушки не было шансов, а дарить ей ложные надежды Чанёль не планировал.       — Ты сегодня такой угрюмый. — Чандэ едва ударяет Пака в плечо, что бы привлечь его внимание. — Что-то случилось?       — Да так… думаю. — пожимает плечами.       — Хочешь поговорить?       С момента начала съёмок это был первый раз, когда менеджер говорил с Паком не как с частью команды, а как с приятелем. Необычное чувство, как для одного, так и для другого. Чанёль даже опешил от такого предложения, но всё же согласился. Помощь ему сейчас явно не помешает.       — Вчера в больнице одна медсестра позвала меня на свидание. — едва парни оказываются на балконе, начинает репортёр. — Я был так растерян из-за состояния Бэкхёна, что сам не понял как согласился.       — А Бён знает? — Пак мотает головой, опуская взгляд на ботинки. — Я вижу, что между вами что-то есть. — начинает Ким. — И я не против тебя, честно. Но не надо играть с ним, как это делали другие. Ты либо с ним, либо делай свою работу.       — Ты…что? — Чанёль вздрагивает, но взгляд не поднимает.       — Думаешь я не видел как вы обнимались в бассейне? И как утром ты вышел из его комнаты? — менеджера явно забавляет подобная ситуация, но он кажется подозрительно спокойным.       — Что значит как другие…?       — Если вы двое достаточно близки, то он сам тебе расскажет. Скажи лучше что с той медсестрой?       — Да не хочу я никуда идти, что непонятного? — неожиданно громко реагирует репортёр.       — Не ходи, в чём проблема?       И Пак ничего не отвечает, уставившись куда-то на небо.       — Во сколько встреча? — опять начинает Ким.       — Час назад. — без каких-либо эмоций отвечает Чанёль.       Действительно, он настолько погрузился в собственные мысли, что даже не заметил, что опоздал.       — Значит проблема решилась сама собой?