Дар безмолвной пустыни

— О, живой ещё! — весело подмечает парень, когда прикрывает за собой дверь. Все его лицо было закрыто подобием маски в виде тряпок, которые служили защитой от лучей солнца. Кай вытирает горячий пот лоскутьями ткани, прежде чем отбросить их в дальний угол, а затем перетаскивает несколько самодельных канистр с водой ближе к столу. Смит вливает в стакан прохладную жидкость, с особым наслаждением выпивает все до дна. Приятная прохлада обжигает горло, доходит до желудка, и его организм словно переворачивается вверх дном. — Если хочешь пить, то пожалуйста. В этот раз я принес больше, чем обычно, — Морро молчит, только смотрит чуть сощурившись в подозрении. Не нужны ему эти подачки от мальчишки. — Ты же вроде говорил, что уйдешь через три дня? — замечает Смит, когда достает из мешка пару тушек зайцев. По комнате рассеивается неприятная вонь от мертвечины. Конечно, этим трупам зайцев приходилось бог знает сколько валяться в мешке под палящим солнцем. — Регенерация займет чуть больше времени, чем я рассчитывал. — Хах, а я уж подумал, что ты решил здесь остаться подольше. — Кто в здравом уме захочет остаться в таком месте? Неужели тебе нравится эта пустыня? Пустое, гиблое место, на котором нет никаких признаков цивилизации, а ты здесь в полном одиночестве. — Бог Ветра действительно не понимал логики Кая, если она вообще была. Тот мог перебраться в ближайшее поселение, город, или вообще уйти на другой материк, раз у него было столько материалов при себе, но вместо этого мальчишка предпочел коротать деньки своей жизни в затхлой, разваливающейся лачуге, проживая каждый день, как последний. — Не говори так про мой дом. Не тебе судить про это место. — слова Морро, похоже, глубоко задели парня: если по возвращению в хижину он был в веселом и игривом настрое, то сейчас Кай быстро изменился в лице, выглядя недовольным, слегка разозленным, словно уже успел утаить слепую обиду на божество. — Не лги мне, ты обычный смертный. Вашему виду присуще сосуществование в стае, но вы называете это «обществом». Находясь по одиночке, вы сходите с ума, и мне лично доводилось видеть это зрелище, и даже не один раз. Так что, я, как никто другой знаю, что ты не смог бы жить все время в таком месте. По своим меркам ты молод, почему ты оказался в этом месте, к тому же, один? Звук хлесткого удара от пощечины разносится по всей небольшой комнатушке, а у Морро такое выражение лица, такой спектр эмоций, что за всю жизнь столько не было. Кожа горит от сильного удара, что было удивительно, и Богу Ветра ново это ощущение. Он осторожно касается подушечками пальцев собственной щеки, пытается унять жжение кожи, но ничего не происходит. И даже хваленая регенерация не помогает. Точно порча на нем, так и сдохнуть по-настоящему не далеко. — Что ты только что…? — Глаза божества вспыхивают яростным огоньком, черты лица грубеют, а на ногтях удлиняются ногти, хотя мимика Морро не особо изменилась, кроме появления нервной улыбки. Его только что ударил человек. Его, Бога Ветра, что веками наводил ужас на любого врага… Да этого пацана убить мало! — Что заслужил. Не смей так говорить обо мне, будто все знаешь! Ты ничерта не в курсе, и даже более того, сам частично виноват в произошедшем! Лучше будь благодарен за то, что я тебе не дал сдохнуть, неблагодарная ты сволочь! Строишь из себя хрен пойми кого, хотя сам со мной в одной лодке, придурок. — ветер за окнами стал завывать громче, песок врезался в стекла с неприятным звуком, а в далеке образовался небольших размеров смерч, что хаотично двигался по кругу, всасывая в себя все на своем пути. — Тебе правда стоит ценить верховных за то, что у меня есть чувство благодарности. Иначе сейчас, я бы сломал тебе шею менее чем за секунду, людское отродье. — Запугивай кого-нибудь другого, божок. Я знаю, что на нейтральных территориях вам запрещено убивать людей без повода. При нарушении, это карается верховным судом. Сначала пара предупреждений, а потом — казнь. — Морро едва не открывает рот от изумления. Откуда Кай может знать про такое? Законы богов, как правило, держатся в секрете, и только некоторым приближенным может выпасть честь узнать мудрость верховных от своего покровителя. Парень явно не промах, раз смыслит в подобных вещах, и Бог Ветра задумывается о том, чтобы вести себя с ним осторожнее, поумерив свой пыл. Заметив, что ответа не последует, Кай, хмыкнув, возвращается к своей рутине в более раздраженном состоянии. Канистры он задвигает в дальний угол под столом, чтобы не занимать лишнее пространство. Отодвигает тряпки на окне в сторону, что служили самодельной шторкой, чтобы дом прогрелся под жаркими лучами солнца после морозной ночи. Шуршание глиняных мисок привлекает внимание Морро. Тому вдруг стало интересно понаблюдать за обычным выживанием Смита. В конце концов, никогда не нуждавшись в большинстве человеческих потребностей, вся эта рутина, привычная для Кая, казалась божеству какой-то особенной, со своей изюминкой. В голове у Морро всплывало множество спонтанных мыслей: «Если он выйдет на улицу без защиты на лице, то песок попадет ему в глаза. Он ведь ослепнет на всю жизнь? В чем смысл существования людей, если их тело настолько хрупкая система, которую легко пошатнуть? Примитивная болезнь, даже незначительная травма, способна погубить самого грозного на вид здоровяка. И только при смерти все люди будут равны между собой.» У богов по-другому все. Нет на вершине места слабым, не найти тебе после нескончаемых войн товарища, только если не хочешь получить нож в спину, никто тебе любезно не протянет руку помощи в трудный момент. Сохранять хладнокровие и действовать рассудительно — только это поможет прожить дольше доверчивых, добрых и отзывчивых божеств, которых будет ждать одинаковая и незавидная участь. Морро убил сотни своих товарищей, возможно, некогда друзей, разрушил чужие мечты и желания, обрек людей на страшную погибель, ведь без своих покровителей, пустующую территорию быстро захватят, а население уничтожат. Правильно ли он поступил, убивая близких, чтобы выиграть себе немного времени жизни? На счету Морро уже не один век, а смерть так и не пришла по его душу. Иногда посмотрев на людей, Бог Ветра завидует их обычной жизни. Он ведь убийца, так? Немногие люди, которым посчастливилось спастись бегством от хаоса разрушения, рассказывали о нем скверные слухи и ужасы, что довелось увидеть собственными глазами. Бог Ветра всегда разделывался только со своим врагом, а вот людей он не трогал. Ну, по крайней мере, напрямую он их не убивал. Он менял ветра — на дальнем востоке были «Гиблые Земли», на которых вечно кишила смертельная для людей зараза. Болезнь застигала город с жителями, практически пожирая любое живое существо. Это было то, с чем люди ещё не могли бороться из-за ограниченных умений и знаний. Черная смерть. Или, как ее называли по-другому, — Чума. Как жестоко и аморально, но победитель всегда только один. Если не он, то людей бы застиг другой бог, и их судьбу решал бы кто-то другой. Но Морро себя не винит, не испытывает угрызений совести… В конце концов, для проигравшего всегда приготовлен печальный финал. Так почему же мальчишка просто не убьет его? Сейчас тело Божества как никогда уязвимо, слабо, так ещё и с наложенной порчей впридачу. «Глупый ты, Кай. Возможно ты смог бы стать первым человеком, который убил Бога, да ещё и какого. Ты получил бы статус, признание, власть… У меня много врагов, и твой поступок оценили бы достойным способом.»       Сторм тихо приподнимается с постели, чтобы проверить состояние его раны. Прошло трое суток, но по ощущениям, улучшений не наблюдалось, но радовало то, что ему явно не стало хуже. Значит, с порчей он может бороться. Пальцы подцепляют липкую от запекшейся крови ткань, Морро аккуратными движениями пытается стянуть самодельные бинты, но выходит туго, потому что ткань отдирается только вместе с частично зажившей кожей. Морро шипит, впервые чувствуя себя настолько слабо и немощно, так человечно, что хочется выть, выдрав все волосы на голове. Как иронично, он никогда не любил людей, а сейчас сам сидит в подобии людского тела. Наконец, бинты отслаиваются до конца, но хорошее на этом заканчивается, взору предоставляется малоприятная картина: рана все ещё была открытой, с виднеющимся мясом мышц, (но это выглядело лучше, чем в первый день) а кожа все ещё была красной и воспаленной. Бога Ветра больше напрягали потемневшие вены, что узором расползались по всей ноге. Наверное, из-за яда, что попал в кровь, процесс идёт медленно. Сторм прокручивает в голове все варианты того, как можно избавиться от порчи врага. Нужен обряд, но точно не в таком состоянии. Морро украдкой рассматривает черты лица Кая, который полностью погрузился в работу по разделыванию тушек зайцев, что даже не замечал на себе взгляда зелёных глаз. Смит забавно морщится, шмыгает носом, нелепо вытирая запачканное лицо занятой рукой, сдувает мешающие пряди волос, что лезли прямо на лицо. Богу Ветра это кажется немного успокаивающим, и ему не нужно думать о том, кто же ещё из врагов решит посягнуть на его жизнь. Этот Кай… Такой глупый, упертый баран настолько, что даже не побоялся, глазом не моргнул, когда ударил его! А Морро мог плюнуть на запрет и размазать его головой об стену. Мог, но почему-то не стал. Остальная часть дня прошла в угрюмом молчании; у обоих не было желания начинать диалог, Каю — потому что обиделся на задевшие его за живое слова, а Морро уж слишком трепетно относился к своей чести. Ну, или ее остатку, с этим человеком. Богу Ветра, признаться, стало наскучивать это положение, ведь целыми сутками либо лежать, либо полусидя рассматривать в очередной раз лачугу быстро надоело. Он поворачивает голову в сторону парня, который сидел к нему спиной. Смит аппетитно хрустел высушенными заячьими лапками, смотря на разогретую печь, в которой варилась простая похлебка на воде с мясом зайчатины. Солнце уже давно село за горизонт, на небе проступали первые, яркие и отчётливо видные созвездия, но Морро знал их все наизусть, поэтому разглядывать ночной небосвод — скучное занятие. И все же… Откуда он такой, словно брошенный в беспросветном одиночестве, среди песков пустыни? Один из изгоев, а может, даже сбежавший раб из хозяйских оков? Нет, Кай ведь упомянул, что это и есть его дом. За последние лет десять, Бог Ветра вообще ничего не слышал о каком-либо существовании народа из пустыни. При битве, Сторм также не заметил следов бывших городов, а только лачугу парня. Что-то здесь не сходится… Смит явно недоговаривает. Морро пытается вспомнить всех его знакомых богов, но после трагичной смерти Амелии он на долгие века разорвал связи со всеми некогда близкими ему божествами, так ничего и не объяснив. Вероятно, они даже могли посчитать, что именно он причастен к ее смерти, раз так уверенно избегал всяких встреч, но Сторма это мало волновало. После кончины Богини Штормов, что-то в его жизни надломилось, помутнело, словно на него опустилась нескончаемая пелена, не спадающая целыми годами. В изолированности он позволял мыслям медленно переваривать и сжирать его, Морро бесконечно тонул в море вины за то, что не успел. Амелия бы точно не хотела, чтобы Бог Ветра скатился до такого безобразного состояния, но он ничего не мог с этим поделать. За десятилетия память его вытеснила многое, в попытке хоть как-то подавить стресс: так он «стёр» из своей жизни многих, и не смог вновь с ними сблизиться. Кажется, он припоминает, его имя было Сет. В те времена он только и грезил мечтой создать великий город на песках пустыни, что прославился бы на весь мир. Его одержимость мечтой зашла так далеко, что он нашел свой собственный «народ» — кочевников с дальних земель, и предложил им свое покровительство взамен на преданность и помощь в возведении города. Люди согласились, слепо следуя за богом в бушующие стихией земли. Уже после, Морро не слышал ни одной весточки от Сета. Ни города, ни людей, ни самого божества словно никогда и не было. А если Кай один из потомков этого мифического пустынного царства? Может, ему даже удалось увидеть Бога Пустыни? Могли ли они все эти года прятаться глубоко под землями? В храмах, построенных лабиринтах и гробницах? Морро не знает, но почему-то полностью уверен в том, что Смит имеет ко всему этому отношение, просто не хочет говорить о таком вслух. — Так и будешь молчать до тех пор, пока я не уйду? — Сторм наконец решает прервать напряжённую тишину, потому что было скучно. С Каем хоть поговорить можно, пусть даже это будут ссоры и недопонимания. — А тебе какое дело? Сам же терпеть не можешь меня, да и всех людей. Раз такой умный и сильный, то стена составит тебе отличную компанию. — Смит произносит свои слова с едва слышимой обидой в голосе. Морро понимает причину только сейчас. Раньше из людей у него были только слуги, что готовы были в пятки целовать, лишь бы господин был счастлив и доволен, потому у Морро не было сформировано чувство уважения к смертным. Все боялись, уважали, любили его просто за то, что он существует, а этот мальчишка другой. Не под его покровительством, чужак, которому плевать на всеобщие устои и правила. Смит не даёт вытереть о себя ноги, относиться с презрением, и это Бога Ветра удивляет. Он не боится божеств, их кары, злости, не хочет от них благословений, не пытается нажиться за счёт чьей-то слабости и немощности. Он явно недолюбливает Сторма, но все равно помог ему, и это оставляет за собой след недопонимания. Почему? Какая с этого выгода? И есть ли она вообще? — Если я задел тебя словами, то стоило сказать об этом сразу, а не бить и строить глупые обиды. — Да что ты вообще знаешь… — Смит выдыхает с измученностью в голосе, соизволив наконец развернуться лицом к Морро. Печь продолжала приятно потрескивать от разоженного в ней огня. — Ладно, забыли. Как рана? — Мне нужен обряд, чтобы снять порчу, — объясняет Бог Ветра. — без этого, процесс регенерации так и останется в мертвой точке. Проблема в том, что у тебя не найдутся нужные материалы. — Кай молчит, внимательно изучая глазами раненные ноги, словно обдумывая для себя важное решение. — На самом деле… Я могу достать все необходимое. Но тебе придется либо идти со мной, либо я буду тащить тебя, что достаточно сложно. — Идти? Куда? Если в ближайшее поселение от пустыни, то это слишком далеко, к тому же, меня все ещё могут убить. — Морро недовольно хмурится. О чем он только думает? — Нет, мы пойдем вглубь пустыни. — Смит загадочно улыбается, сверкнув своими ярко-золотыми глазами. Сторм только сейчас обращает внимание на несвойственный для людей цвет, но решает тактично промолчать. Парень точно не такой обычный, как может показаться на первый взгляд. — Почему я должен тебе верить? Может, ты хочешь там от меня избавиться? — Решать тебе конечно, но выходов немного. Либо со мной, либо медленно погибнешь от яда в крови. — парень победно ухмыляется, стоило ему услышать глубокий вздох от Морро, который, наконец, признал поражение. — Надо же, оказывается, Бог Ветра может быть покладистым для обычного человека. — Заткнись, пока я не передумал. Если я захочу умереть, то ты отправишься вслед за мной. — Как стра-а-ашно! — иронично протягивает Кай, насмешливо изображая гримасу удивления и ужаса. Бог Ветра раздражённо хмыкнул, но решил не реагировать на провокации и уловки Смита. Пусть потешается, пока ещё может. — Тогда будем собираться прямо сейчас, терять время зря не стоит. — Может объяснишь, куда ты собираешься меня вести? — Морро вопросительно выгибает бровь. — Узнаешь, лучше придумай, как нам поставить тебя на ноги. — отвечает Смит. Похоже, Морро придется проявить свою природную смекалку. Благо, за многие века своей жизни, он научился выкручиваться из всех ситуаций, чтобы остаться в живых.