Обещание

      Осень хоть и подходила к логическому завершению, всё ещё оставалась довольно теплой. Накрапывал легкий дождь, под ногами шуршали сырые листья, украшавшие серый асфальт жёлтыми, красными, коричневыми, бурыми оттенками. Всё превратилось в такой калейдоскоп цветов, начиная от тёмно-красного, заканчивая ярко-жёлтым, что в глазах иногда начинало рябить от сочетания.       Однако, было приятно вдыхать этот запах. Сложно описать, как пахнет осень. Она пахнет дождём, мокрым асфальтом, сырой листвой, а ещё яблоками, тыквами, кофе, чаем, супом.       С приходом осени Акира открыла для себя кофе. Почему-то в доме Кайто его никогда не было, наверное, из-за того, что никто его не пил, но Кире очень понравилось. Она каждое утро заходила в какое-нибудь маленькое кафе, просила чашку кофе с молоком и наслаждалась им, слизывая пенку с носа. Фоксу тоже это нравилось. Он любил сесть рядом на стул, лизнуть пенку с носа, прям с кружки. Наглый лисоволк лез прям в рот, если Кира долго его игнорировала.       За какой-то год он снова вырос и теперь был почти метр в холке. Многие пугались огромного зверя подле девушки, но ни Фокс, ни Кира не обращали внимания на косые взгляды.       За всё то время скитания по стране, Аки ни разу не остановилась где-то дольше, чем на неделю.       Чтобы найти денег на еду и проживание в маленьких комнатках мотелей, она брала небольшие заказы. Например, найти кого-то, выбить долг, охранять чью-то жизнь и безопасность. Это было несложно. Если лично её мало кто воспринимал всерьёз, то вышагивающего рядом Фокса все боялись, как огня. Он выглядел довольно грозно, хотя стоило опустить руку ему на голову или просто случайно коснуться уха, его хвост начинал так сильно вилять, что задние лапы иногда заносило, и он не мог устоять на месте.       А потом Кира открыла для себя Небесную Арену. Огромная башня, к которой постоянно стекались люди, чтобы поглазеть на бой или поучаствовать в нём.       Это показалось хорошей тренировкой. Тем более, за последний год Акира не вступала ни в какие конфликты, из-за чего потренироваться могла только формально — сидя в комнате, вспомнить азы Зецу, Тэн, Рэн. Теперь же можно было вспомнить, как вообще двигаться. Первые сто этажей показались излишне лёгкими, зато потом появились интересные противники, которые хотя бы не отключались от первого удара. К сожалению, брать с собой Фокса было нельзя, но Кира оставляла его на краю арены, чтобы малыш не скучал. Он всегда провожал её взглядом и первый подбегал, чтобы лизнуть руки и поздравить с победой.       Было очень приятно, да и люди, кажется, любили этот странный момент. Стоило ей повалить очередного здоровяка, зал взрывался криками и аплодисментами, но когда Фокс срывался с края арены и прыгал на плечи, чтобы лизнуть в щеку, шума вокруг становилось еще больше. Кажется, людям нравилась эта странная связь.       Потом был двухсотый этаж, комната, сражения с обладателями нэн. Гораздо интересней.       Кира поняла, что наконец может находиться в полной форме дольше, чем десять минут. Да, было всего три отдельных хвоста (девушка отказывалась называть их как-то иначе), но это стало прорывом. Она быстрая, сильная, может защищать себя и атаковать на расстоянии. Идеальный боец как для дальнего боя, так и для ближнего. Это то, чего так сильно хотелось. Ей ли?       Первое время Акира сражалась почти постоянно. Раз в неделю она точно находила соперника, чтобы снова потренироваться. Потом пыл немного поутих, и девушка перестала хвататься за любую возможность сразиться с кем-нибудь.       Она больше гуляла, рассматривала город, следила за людьми. Их привычки были такими странными, удивительными. Кира впервые за долгое время задержалась в одном месте дольше, чем на несколько дней, и заметила, что все они так торопились куда-то. Постоянно бежали, и никто не останавливался, чтобы взглянуть на сухие ветки деревьев, на лежащие под ногами листья, на яркое небо, на бегущие облака. Иногда девушка просто садилась на лавочку в парке, разглядывая прохожих, представляя их историю и жизнь.       Кира купила себе плащ, чтобы осенью было теплее, сапоги. Удобно то, что на Арене она получила довольно много денег. Смогла не только купить одежду себе, но и обеспечить Фокса красивым ошейником, чтобы никто больше не косился на него. Признаться, на его белой шёрстке ярко-алый кожаный шнурок смотрелся очень красиво.       А потом Кира познакомилась с Хролло.       Они встретились совершенно случайно на мосту у реки Унмей*. Акира наслаждалась, глядя на бегущую воду, а Люцифер остановился рядом. Они какое-то время просто стояли, а потом он повернулся и спросил, что нравится ей в этой реке. Девушка тогда сильно удивилась. Никто раньше не заговаривал с ней так просто. Что уж говорить: редко кто просто стоял и рассматривал реку. Почему-то людям казалось это скучным.       Завязался разговор, Кира сказала, что ей нравится эта река, потому что она спокойная, неторопливая. Совсем не такая, как этот город. Хролло тогда улыбнулся, и сказал, что они чем-то похожи.       Это было так приятно. Найти кого-то, с кем можно поговорить.       Они часто встречались, неспешно бродили по городу, разговаривая обо всем на свете. Иногда это был просто бессмысленный диалог ни о чем, иногда мужчина заводил странные разговоры о судьбе и будущем, но Акире это нравилось. Она с готовностью поддерживала его, но чаще слушала, потому что не понимала концепцию судьбы и предназначений. Искренне считала, что человек должен сам творить свою жизнь.       Девушке показалось, что она нашла кого-то…близкого? Наверное.       Впервые она ощутила себя комфортно рядом с человеком, и это не был Кайто или кто-то из его друзей. Кира с готовностью оставалась наедине с Хролло в своих апартаментах, иногда сидела с ним до самой ночи в парке, наблюдая за небом. Почему-то сам мужчина всегда смотрел только вниз, рассматривая трещины в асфальте, траву или камни.       А потом они встретились вечером в одном из магазинов. Хролло был не один, в окружении своих людей, и потом убил человека. Это далось ему невероятно легко, он даже не посмотрел на того, кто рыдал у его ног, захлебывался слезами и воздухом, умолял о жизни. Хролло лишил жизни этого человека, обернулся и улыбнулся той своей доброй улыбкой Акире, протягивая ей руку для привычного, легкого поцелуя, отпечатавшегося тем днем ожогом на пальцах. Он пригласил Акиру на очередную прогулку, и она почему-то согласилась. Села в его машину, разглядывая разводы крови на своих руках безэмоциональным взглядом. Слышала, как о чем-то говорят люди вокруг, но не воспринимала их слова ровно до того момента, пока Хролло не опустил на ее пальцы свой платок и не вытер кровь.       Зачем? — Почему? — тихо просипела Кира. Они уже выехали из города, и вокруг был пугающий пустырь, отличавшийся лишь сухими кустами или деревьями. — О чём ты? — Ты убил их. Ты… Ты ограбил их. — Да, -- мужчина спокойно кивнул и скользнул пальцами по ее ладони, обхватывая. Она не сопротивлялась, хотя знала, что если оттолкнет его сейчас, ничего не случится. — Нет, ты убил их! Это разные вещи! — Люди те же марионетки, — это заявление выбило землю из-под ног. Если бы Кира не сидела, она вряд ли смогла бы удержаться на ногах. — Они глупы и слепы. Смерть для них — освобождение.       Остаток пути они молчали. Девушка просто не знала, что сказать. Не знала, потому что думала так же.       Люди действительно похожи на странные куклы. Они шагают строем, идут друг за другом, работают, улыбаются, здороваются и прощаются. Они такие неживые, что хочется потрясти их и крикнуть: «Очнись!»       Потом Куроро помог выйти из машины, отвёл внутрь здания, пряча от дождя, и оставил. Двенадцать человек постепенно перенесли внутрь всё краденное. Деньги, драгоценности, украшения, какие-то бумаги и оружие. — Кажется, тебе они понравились, — Люцифер подошел ближе почти через час и протянул Кире серьги. Аккуратные сережки в виде прямоугольных хрусталиков. Будто витражные картины, замкнутые в маленьком кусочке стекла. — У меня не проколоты уши… — тихо пробормотала девушка. — Это всегда можно исправить. Держи, я дарю их тебе.       Аки взяла их. Осторожно уложила в протянутую коробочку, закрыла её и спрятала в карман пальто. Она не поднимала глаза на Куроро. А он стоял и будто ждал этого. — Я тоже марионетка? — тихо прошептала девушка, наконец подняв взгляд на мужчину. — Ты? Нет. Ты человек. Но я не вижу особой разницы. — То есть люди для тебя ничем не отличаются от кукол? — Это сложно объяснить. Наши жизни так…хрупки. Это так бессмысленно. Мы цепляемся за реальность, будто это всё, что у нас есть, но откуда ты знаешь, что будет после смерти? Мне бы очень хотелось узнать. — Ты не можешь решать, когда и кому умереть. Даже если жизнь бессмысленна. — Почему нет? — Люцифер перевел взгляд наверх и пожал плечами. — Человеческая жизнь, как карточный домик. Убери из неё одну деталь, и она рухнет. Неужели тебе никогда не хотелось так сделать? — Нет, — Акира отвернулась, прикусила губу и нахмурилась. Она лгала. Она знала, что смахнет этот домик, если это понадобится. Она уже готова была это сделать однажды. Как будто жизнь назад... — Ложь. Я знаю это. Я видел в твоих глазах, — Куроро поднял руки, осторожно провел пальцами по щекам девушки и наклонился к ней, коснулся губами кожи и улыбнулся. — Ты тоже хочешь разрушить этот карточный домик. Выбить из-под него основание, посмотреть, как сложатся эти карты, наступить на них, растоптать, разорвать. — Нет, — Акира замотала головой, оттолкнула мужчину и сделала несколько шагов назад. Кайто учил по-другому. — Нужно спасать людей, а не убивать их! — Но почему ты думаешь, что это плохо?       Девушка развернулась на пятках, коротко свистнула и вылетела из здания. Дождь тут же ударил в лицо, волосы намокли. Фокс выбежал чуть вперед, чтобы показать наименее грязную дорогу, но сейчас это мало волновало девушку. Она бежала вперёд, бежала как можно быстрее, как можно дальше. Ей хотелось закрыть уши, закричать, сделать вид, что весь мир затих.       Люцифер говорил бред. Он лгал. Он ничего не понимал. Он был такой же, как Мастер.       Акира бежала так долго, быстро, так отчаянно, что даже не заметила, как пешком добралась до Небесной Арены. Штаны и плащ были в грязи, ботинки хлюпали от воды. Дыхание сбилось, левая нога ныла, и девушка добиралась до лифта едва ли не ползком. Пришлось опираться о Фокса, чтобы не упасть, хотя было огромное желание просто свалиться на колени. Сил не было. Ни моральных, ни физических. Девушка даже не запомнила, как поднялась на свой этаж и вошла в комнату. Она почти сразу скинула на пол грязный плащ, штаны. Одежда стала своеобразной тропинкой от входной двери к душу. Забравшись в ванну, Кира включила душ, настроила воду погорячее и замерла, подтянув колени к груди. Слёзы мешались с водой, стекали по лицу. Нос забился, зубы стучали. Было так плохо.       Почему он постоянно преследовал ее? В чужих лицах, чужих словах, чужих руках? Почему постоянно был рядом даже когда она сбежала от него? Сбегала каждый раз, в каждом новом городе оставляя столько следов, что можно запутаться и задушить самого себя.       Она не хотела. Не хотела рушить ничей домик.       Минут через пятнадцать в дверь поскрёбся Фокс. Он поднялся на задние лапы, передней дёрнул за ручку и открыл проход, пробежав к ванной. Без проблем отодвинул носом шторку и забрался в ванну. Лисоволк впервые за долгое время не отказывался лезть под воду, а сам шагнул в неё. Подтолкнув головой руку хозяйки, он прижался к её груди и лёг рядом. Он чувствовал, что произошло что-то, что выбило землю из-под ног его маленькой сестры.       Акира сильнее обхватила его мощную шею, вцепилась в шерсть и уткнулась куда-то между ушей. Наконец из горла вырвался крик. Вой.       Она не убийца. Она не кукловод. Она должна спасать людей. Должна помогать, а не губить.

***

      Это было тяжело.       Тяжело вылезти из душа. Акира буквально на четвереньках добиралась до кровати, потому что нога подводила. Тяжело согреться. На неё больше часа лился почти кипяток, но девушка всё равно дрожала, куталась в одеяло и тряслась.       Тяжело уснуть. Она ворочалась почти полночи, прежде чем смогла уснуть, уткнувшись в бок Фокса.       И тяжело проснуться. На утро голова раскалывалась, стоило открыть глаза, как становилось ещё хуже.       Лодыжка болела еще больше, даже пошевелить ногой было почти пыткой.       Пришлось попросить Фокса принести телефон, чтобы вызвать персонал. Первой была просьба убрать грязную одежду. Уборщица забрала её и пообещала выстирать. Второй последовала пожелание принести завтрак, а уже потом привести врача.       Признаться, девушка едва ли почувствовала вкус омлета и огурцов, почти не запомнила приход доктора. Единственное, что поменялось — ушла боль в ноге. Наверное, это из-за таблеток, которые дали. Лодыжку перевязали эластичным бинтом и посоветовали повременить с нагрузками. Да уж, неудачно. Однако в голове вертелось только одно: «Люди те же марионетки». Ведь в чём-то Хролло был прав.       Сейчас, смотря с высоты двухсотого этажа на снующих внизу людей, Акира видела, что они похожи на муравьев. Кукол, которых просто поставили на колесики и пустили бегать по кругу. Они шли куда-то, как заведённые, словно не было ничего важнее их дел. Почему никто даже не пытается остановиться? Прервать этот круг, посмотреть наверх, хоть что-нибудь… Хоть что-нибудь увидеть.       Фокс сидел рядом, прижавшись боком к груди. Кира осторожно поглаживала его ушки, перебирала пальцами шерсть. Внутри поселилось отвратительное чувство, которое девушка ощущала в последний раз вместе с Мастером.       Это было отвратительно. Так хотелось вернуться к Кайто, обнять его, снова услышать его голос. — Я так скучаю по нему, Фокс, — тихо пробормотала Акира, уткнувшись в шею лисоволку.       Дни тянулись так медленно, так долго. Кира целыми днями смотрела в окно, лишь иногда прерываясь, чтобы выпить обезболивающие и что-нибудь поесть.       Когда нога немного перестала болеть, Аки снова вышла гулять. Медленно, чуть припадая, чтобы не нагружать её слишком сильно, девушка направилась дальше по улице.       Она едва ли помнила, где находилось место, в которое её привез Люцифер, но ноги сами привели на окраину города в заброшенный район с недостройками. Очевидно, просто не хватило денег, чтобы закончить работу над этими домами.       Один за одним Аки обходила все здания, пока не увидела перед собой молодую женщину с короткими блондинистыми волосами. Она подняла руку с пистолетом, когда услышала шум, но так и не спустила курок, вспомнив девушку.       Потом к ней спустился Люцифер. — Ты всё-таки пришла. — Я не могла не прийти… — тихо ответила Аки, опустив глаза. — У меня слишком много вопросов. Мужчина сделал широкий жест рукой, пригласив девушку дальше в здание, чтобы никто не мешал. Он снова поймал ее ладонь и поцеловал пальцы, утягивая следом за собой.       Несмотря на неестественную тревогу, Кира шагнула за ним и вошла в один из многочисленных тёмных коридоров, медленно продвигаясь дальше. Фокс мельтешил рядом, постоянно принюхивался, оглядывался, иногда что-то неразборчиво ворчал.       Хролло остановил Киру возле одной из дверей, мягко обняв за плечи. Осторожно потянул на себя и завёл в комнатку. Она была такой же заброшенной, как и все здание: пустые, голые стены, дыра в стене — окно — тёмные углы, валяющиеся то тут, то там балки, камни, кирпичи. Единственное, что давало хоть какое-то представление о том, что здесь кто-то обитает – одинокая, почти истаявшая свеча и книга. — Неужели это всё, что тебе нужно для счастья? — Мы не задержимся здесь надолго. Скоро пройдёт наш большой спектакль, а потом мы исчезнем. — Спектакль… — задумчиво протянула Кира, опустившись на камень возле свечи. — Вот значит как ты называешь этот хаос. — Хаос? Разве можно назвать это хаосом? — Вы убиваете людей, врываетесь, как чума. Это хаос. — Однако, люди наблюдают за этим хаосом с открытыми ртами. Они снимают это, смотрят на представление со своих зрительских мест. Как куклы. Они жаждут этого представления, потому что это не происходит каждый день. Мы заставляем их хоть на секунду вспомнить о том, что такое настоящая жизнь, за которую они так цепляются. — Кто в здравом уме захочет стать частью этого «спектакля»?! — Кто угодно! Кира, я актер, лицедей, и ты тоже! Мы оба стоим на этой сцене! — С чего ты взял?! Я не участвую в этих твоих махинациях! — Дело не в этом. Дело не в том, участвуешь ты или стоишь за кулисами. — Куроро вдруг шагнул ближе, коснулся лица Акиры и наклонился так, что кончик его носа почти касался её щеки, а дыхание щекотало губы. — Дело в том, что ты такая же, как и я. Как и мы все. — Это не так, — девушка нахмурилась, ее губы поджались, выдавая внутреннюю борьбу. Пальцы в шерсти Фокса сжались, но лисоволк никак не отреагировал. Он не чувствовал опасности, поэтому ничего не предпринимал. Лишь следил. — Это так. Кира, ты… Ты прекрасна в своей ненормальности. Я вижу тебя, но не понимаю. Ты как будто не от мира сего, будто слеплена из глины и праха, а потом вошла в огонь. Я люблю это. — Прекрати, — девушка дернула головой, высвобождаясь из сковавших ее рук и отошла. Ей вдруг стало не хватать воздуха. — Почему ты думаешь, что убивать плохо? — Потому что когда-то это было для меня нормой. И я не хочу возвращаться к этому. — Тогда если кто-то другой на твоих глазах захочет убить человека, ты просто ничего не сделаешь? — Я остановлю его. — А если у тебя есть выбор спасти одного, но потерять другого? — Я спасу обоих. — А если это невозможно? — Значит сдохну сама, но спасу!! — голос сорвался на крик. От него зазвенело в ушах, в глазах зарябило. Снова повисла тишина.       Свеча потухла, в комнате воцарился полный мрак. В нём едва можно было различить, как фигура напротив сдвинулась, медленно приблизилась. Только прикосновение к щекам позволило понять, что кто-то рядом. — Бедная, бедная Кира… Как же ты страдаешь, — холодные, сухие губы коснулись горящей кожи на щеке. — Мне так жаль, — Хролло не повышал голос, будто боясь нарушить эту звенящую тишину. — Почему ты решил…что я страдаю? — Потому что ты совсем не понимаешь себя. Ты пытаешься строить иллюзии, делать вид, что ты на стороне добра, но её нет. Нет зла и добра, нет чёрного и белого, нет плохого и хорошего. Кира, есть только то, что видишь ты. Если тебе хочется кого-то убить, ты должна это сделать, потому что никто тебя не остановит. — Меня тоже могут убить. — Значит такова судьба, — губы снова коснулись кожи, но уже чуть ниже. — Смерть — это не плохо. Она бесконечна, прекрасна, я жажду её, потому что хочу узнать, что будет после неё. — Смерть — это…дар, по-твоему? — Да, — губы коснулись губ. Пальцы зарылись в волосы. Рука опустилась на спину. — Но она ведь такая…страшная. Я не хочу умирать, — прошептала девушка, зажмурившись.       «Потому что я уже умирала однажды» — Почему ты боишься? — Я перестану существовать. — С чего ты взяла? Кто сказал, что перестанешь? — снова мягкое касание губ, шёпот, улыбка. КХролло был змеем, который медленно отравлял Акиру без ран. — Потому что… Потому что я больше не увижу Кайто, если умру. — Это тебя так пугает? — Я очень… Очень его люблю, — девушка всхлипнула и опустила голову. Она закрыла уши, зажмурилась и покачала головой. Это было так глупо. Она ведь сама ушла. — Но ведь и Кайто однажды умрёт. И тогда вы встретитесь. — Ты так думаешь? — Не знаю. Я ведь ещё не умирал. Но мне так кажется.       Они еще долго разговаривали. Свеча снова зажглась, они опустились на камни. Фокс лег у ног, иногда зевая и переворачиваясь с бока на бок. «Мне кажется, убийство — крайний случай» «Иногда это милосердие» «Ты думаешь так, потому что еще не умирал. Это страшно» «Люди страшатся неизвестности. Это в нашей натуре, к несчастью. Мало кто может пересилить это» «Но ты не страшишься, хотя и не знаешь, что будет дальше» «Это так. Я чувствую интерес и предвкушение. Моя смерть не должна быть чем-то особенным» «Люди умирают каждый день миллионами» «Именно так» «После смерти есть другая жизнь» «Откуда ты знаешь?» «Я ее видела»       Кира снова и снова возвращалась к мысли о том, что Люцифер прав. Он действительно был прав. Ведь если судьбой было предназначено быть в том месте и в то время, значит то, что произойдёт, должно было случиться. Какое-то время они молчали. Потом начался дождь, и Аки спросила, почему всё так серо. Этот мир такой серый, торопливый, странный, неправильный. А Хролло ответил, что это из-за того, что люди не умеют смотреть на мир так, как смотрит он и она. Они вместе видели всё иначе. Потому что этот карточный домик лежал под их ногами разрушенный, а они вместе смотрели на то, как люди бегают вокруг и собирают его по крупицам. Девушка ему тогда возразила: она не сделала ничего, чтобы разрушить чей-то домик. Пока нет.       Акира провела ночь с Хролло. Они долго молчали, потом разговаривали, рассуждали. Она задавала вопросы, он отвечал на них. Затем было наоборот. Киру интересовала судьба. Сам ее концепт и смысл. Она никак не могла понять, почему люди так свято в нее верят? Ведь они сами вершат свою жизнь, каждый раз делая какой-то выбор. Ведь это что-то меняет. Но Люцифер объяснил, что в этом и есть смысл судьбы. Он сравнил ее с деревом, которое распустило ветки на многие мили вверх.       А на утро, когда с крыш падали холодные капли после дождя, Хролло проводил девушку к выходу из здания и попрощался.       Кира уже уходила, когда в голове появился ещё один вопрос, который было необходимо задать прежде, чем попрощаться. — Куроро… скажи, какая у тебя нэн-способность? — Я краду чужие. — Она тебе подходит, — девушка усмехнулась, покачав головой. — Ты права, — мужчина слегка улыбнулся. — Прощай. — Прощай. Надеюсь, мы больше никогда не увидимся. — Я тоже.