oh, burning, now i bring you hell

⠀ ЭНДРЮ глава 3 - there is a hell, believe me, I've seen it   Милпорт, Аризона 18 / 11 / 2021   Телу Эндрю требуется мгновение, чтобы догнать его мозг; его тело – гудящее от остатков адреналина после боя, поцарапанное и израненное от порезов своенравных монстров, но готовое продолжать идти и идти. Его мозг – резко остановился. Всякий раз, когда его глаза закрываются, даже на долю секунды, все, что он видит, это смирение в глазах Ваймака, когда он понимает, что не может избежать притяжения. И этот проклятый портал–   Сын Тартара. Конечно же он – кто еще… Он просто надеется, что сообщение, которое он пытался послать сквозь туман, достигло Ваймака; Я приду и найду тебя.   Его мысли прерывает панический шквал слов Кевина “блять”. Эндрю открывает глаза, все еще прислоняясь к двери, и позволяет своему взгляду остановиться на двух неприятностях, которые все еще сидели на полу.   — Как, блять, ты мог? — говорит Кевин. — Как ты мог использовать силу, над которой у тебя не было абсолютно никакого контроля? Зная, что там были невиновные люди!   Нил просто выглядел растерянным, почти оскорбленным обвинением. Эндрю не мог не согласиться, если честно. Он решает вмешаться, потому что в этот момент он слишком утомлен, чтобы слушать Кевина. Да, Ваймак ушел, но он не ушел. Эндрю собирается вернуть его. Тот, кто думает, что он не стал бы пытаться, вообще его не знает. — Что я говорил о том, чтобы сдерживать твое высокомерие, Кевин? — он говорит. — Если не из-за этого тебя убьют, то от этого умрут все вокруг тебя.   Может быть, несправедливо говорить подобное кому-то, чей отец был затянут в самую глубокую, самую опасную яму подземного мира всего несколько мгновений назад, но Эндрю не может заставить себя об этом беспокоиться. Выражение лица Кевина, когда он переключает внимание с Нила на него, выглядит почти как предательство. Мгновение он смотрит на Эндрю, и Эндрю безразлично смотрит в ответ, пока Кевин не ломается.   — Эндрю– моего отца больше нет.   И вот оно. Эндрю понимает, что их школа, вероятно, не лучшее место для этого конкретного срыва, и поэтому он готовится провести их через туман обратно к их дому, но затем–   — Разве не Посейдон твой отец? — спрашивает Нил. Нил. Как Эндрю мог забыть об этой конкретной проблеме?   — Заткнись на хрен, Нил, — огрызается Кевин. — Ты, блядь, убил моего отца.   — Насколько мне известно, это ты убил своего собственного отца.   — Ты не помогаешь, — перебивает Эндрю.   Нил фыркает. — Я не пытаюсь помочь, — но после того, как Эндрю взглянул на него –исправь это взглядом– Нил смягчается, и на его лице появляется страдальческое выражение. — Ладно. Он не умер. Но ему определенно было бы лучше, если бы ты просто послушал меня и ушел, когда я сказал тебе.   Кевин немедленно принимает вызов. — Ты ожидал, что я доверюсь совершенно незнакомому человеку, которого никогда не учили в лагере– подожди, он не умер? — он обрывает себя, ясно осознавая, что Нил сказал немного позже. Нил встает и стряхивает оставшуюся от чудовищ пыль со своей потрепанной одежды.   — Да, это то, что я сказал, — он смотрит на Эндрю, когда произносит следующее предложение. — Теперь, у меня дела, так что я просто собираюсь-    Эндрю уже знает о его намерениях, еще до того, как он это сделает; он собирается бежать. Судя по его первой попытке бега – он был быстрым. Не то чтобы Эндрю не мог быть быстрее – он всегда мог путешествовать сквозь туман и таким образом остановить его – но он слишком устал для более чем одного путешествия. Поэтому вместо этого он хватает Нила за плечо, останавливая его. Затем он протягивает руку Кевину, который тут же берет ее. На освоение путешествия в тумане у него ушли годы, и ему это удалось только после того, как его мать начала посещать его сны, чтобы научить его и его брата правильно использовать свои силы. Лагерь недостаточно понимает туман, чтобы обучить ему, сказала она им. И это было так. Однако теперь Эндрю просто представляет себе гостиную в доме Ваймака; он иллюстрирует это в уме настолько подробно, насколько может, что с его эйдетической памятью довольно легко. И когда он концентрируется, реальность вокруг них начинает искажаться и превращаться в пиксели, пока не становится реальностью, в которой они находятся внутри дома Ваймака.   Для двух других результат был бы мгновенным – в одну секунду они были в школьном коридоре, секунду спустя–  в благоустроенном двухэтажном доме. Что же касается Эндрю, то он может видеть, как слои тумана отслаиваются, когда они путешествуют, может чувствовать, как ветры магии слегка касаются его кожи, пока он не останавливается.   Первое, что он слышит, погружаясь в новую реальность – испуганный визг Ники. Он вскакивает с того места, где сидел на диване, проливая на себя кофе, что вызывает “Блять! Горячий! Бля! Горячо!” от него. Удивительно, но Нил не выглядит больным во время путешествия сквозь туман, что странно, поскольку Эндрю предположил, что он делает подобное впервые. Хотя – учитывая силу, которую он продемонстрировал еще в спортзале, кто знал, на что он был способен?   После того, как Ники успокоился, он внимательно посмотрел на них, и выражение его лица стало беспокойным. — Что, черт возьми, с тобой случилось? Где Ваймак? — он спросил. — И– подожди, ты кто? — его тон меняется, когда он обращается к Нилу, и Эндрю внутренне вздыхает. Конечно. Ники звучит почти кокетливо. Конечно он так звучит, почему бы и нет?   — Я ухожу, — это то, что отвечает Нил. Он поворачивается, чтобы найти дверь, но Эндрю крепко сжимает его запястье.   Ники смотрит между ними, читая напряженность в комнате. — Странное имя, — это все, что он говорит, прежде чем отправиться на кухню. — Я приготовлю вам всем кофе. — О Ники можно сказать одно – он эксперт в чтении людей. Эндрю рад этому прямо сейчас. После всего, что произошло в тот день, им не нужно было, чтобы Ники их еще больше раздражал.   Эндрю толкает Нила к дивану, заставляя его сесть. Кевин уже занял кресло и смотрел куда-то в никуда. Эндрю садится рядом с Нилом. Они молча ждут, слушая, как Ники возится на кухне. Эндрю сидит так близко к Нилу, что чувствует, как тот нервничает – его ноги подпрыгивают, а глаза то и дело бегают к выходам из комнаты – дверному проему, окнам. Но Эндрю не может отпустить его – кто может быть лучше, чем сын Тартара в путешествии в сам Тартар?   Ники возвращается через пять минут с четырьмя чашками кофе, балансирующими на подносе с завтраком. Он ставит его на журнальный столик, прежде чем занять оставшееся место в конце дивана.   — Кофе, — говорит он, но никто не тянется за кружкой. Он проводит раздраженной рукой по волосам. — Что случилось?   — Где Аарон и Эбби? — спрашивает Эндрю вместо ответа.   — Эбби на работе, она была на вызове сегодня. Аарон наверху делает домашнее задание.   Эндрю кивает. Он бросает взгляд на Нила и пытается понять, успеет ли тот сбежать, если он быстро пойдет за Аароном на верхний этаж. Глядя на кипящую панику в глазах Нила, Эндрю думает, что да, так и будет. Вместо этого он закрывает глаза и сосредотачивается на Аароне сквозь туман.   В первый раз, когда они сделали это, им было всего двенадцать, и они не знали о существовании друг друга. Эндрю пытался сбежать от того, что происходило с ним в приемной семье, в которой он жил в то время. Он закрыл глаза, молясь богу, в которого не верил, чтобы он был где угодно, кроме как здесь и сейчас – он был в запертой ванной, глядя на свое зеркальное отражение.   Теперь, когда он открывает глаза, он обнаруживает, что Аарон лежит на спине на кровати в их общей комнате и смотрит в потолок. Остальное место на его кровати занято листами с заданиями, а еще у него на краю матраса лежит раскрытый учебник.   Эндрю поднимает бровь. — Мне кажется, для того, чтобы ты смог сделать задание, ты все-таки должен смотреть в листы, — говорит он. Взгляд Аарона лениво скользит туда, где он стоит прямо за дверью. Он не выглядит удивленным, увидев его, но этого следовало ожидать – с того первого визита много лет назад они посещали друг друга так часто, что это уже не шокирует, когда это происходит.   — Ты вернулся, — это все, что говорит Аарон. Он садится, позволяя Эндрю еще раз проверить его самочувствие.   Эндрю говорит. — Тебе нужно спуститься вниз. Многое произошло.   Аарон клятвенно кивает, читая серьезность в голосе Эндрю. — Я уже иду вниз.   Эндрю снова закрывает глаза, возвращаясь в собственное тело. Когда он снова открывает глаза, то видит, что Кевин и Ники взяли кофе и медленно пили в продолжающейся тишине. Через секунду он слышит, как Аарон спускается вниз.   — Ну, это выглядит весело, — полезный комментарий Аарона. Он обходит журнальный столик, берет две последние кружки и передает одну Эндрю. Поскольку на диване не осталось места, он направляется к другой стороне стола и садится на край кресла-мешка. Его взгляд останавливается на Ниле, и Нил отвечает на него тем же осуждающим взглядом.   — Ты близнец, — говорит Нил, не сформулировав это как вопрос.   Эндрю делает маленький глоток кофе –недостаточно сахара– прежде чем ответить. — Гриффиндор сегодня в ударе.   Нил фыркает, а Аарон хмурится. Эндрю качает головой, чтобы брат не спрашивал об этом. Вместо этого Аарон спрашивает. — Кто это? А где Ваймак?   — Я надеялся сказать вам и Эбби одновременно, но, поскольку она на работе, Ники должен будет сказать ей, — начинает Эндрю.   — Сказать ей что? — осторожно спрашивает Аарон, в то время как Ники задыхается. — Он ведь не умер?   Кевин издает звук, почти как сдавленный всхлип — Хуже.   — Что, черт возьми, случилось? — снова спрашивает Аарон, терпение которого явно на исходе.   — Это Нил, — говорит Эндрю. — Сын Тартара, —  тишина, которая последовала за этим заявлением, почти комична. Нил не оспаривает утверждение, что означает, что Эндрю угадал правильно – не то, чтобы были какие-либо другие боги, способные дать такую ​​​​силу, которую продемонстрировал Нил. — Ваймак получил звонок от Эрнандеса сегодня утром, он сказал, что нашел полубога, спящего в раздевалке, когда он пошел убраться перед тем, как начать работу, — продолжает он, чувствуя, как Нил неловко ерзает рядом с ним, но успокаивается после того, как Эндрю посылает ему предупреждающий взгляд.   — Нил пытался сбежать, но нас загнала в угол целая орда монстров. Невозможно было сражаться со всеми, поэтому Нил открыл портал в Тартар. И Ваймак застрял там.   — Значит, ты сын Тартара? — Аарон поворачивается к Нилу. Тот молчит, что является достаточным ответом. — Разве ты не можешь контролировать, кто входит в Тартар, а кто нет?   — Очевидно нет, — Нил отвечает.   Ники, который молчал во время разговора, заговорил. — Значит, Ваймак в Тартаре? Ты собираешься вытащить его?   Кевин начинает говорить. — Ты не можешь просто вытащить кого-то из Тартара, — но Эндрю перебивает его неоспоримым Да. Он чувствует, как на него устремляются четыре пары глаз, но не утруждает себя дальнейшими объяснениями.   — Итак, я полагаю, что я здесь, потому что ты думаешь, что я пойду с тобой в Тартар, — говорит Нил. Эндрю открывает рот, чтобы ответить, но прежде чем он успевает это сделать, Нил говорит. — Если ты еще раз скажешь что-нибудь о Гриффиндоре, я вылью на тебя твой кофе.   Как ни странно, Эндрю почти хочется улыбаться. Но он этого не делает.   — Не знаю, с чего ты взял, что я это сделаю, — говорит Нил.   Эндрю отвечает до того, как Кевин успевает сказать что-то вроде того, что ты одна из причин, по которой он там. Нил не заботится о Ваймаке больше, чем Эндрю заботился бы о незнакомце, который заставил его вступить в бой. Вместо этого Эндрю говорит. — Потому что ты хочешь, чтобы тебя оставили в покое, — что привлекает внимание Нила. Эндрю поворачивается лицом прямо к нему. — Если ты пойдешь с нами в лагерь, пока все это не уладится, я заставлю лагерь отступиться от идеи заставить тебя остаться.   Нил хмурится. — Ты действительно думаешь, что это честная сделка? — он спросил.   — Да, — простой ответ, который дает Эндрю.   Нил, кажется, на мгновение задумывается над этим – вероятно, взвешивая, насколько важно для него его одиночество. И затем он, кажется, соглашается, поскольку он меняет тему разговора. — Итак… — начинает он. Эндрю готовится к бессмысленному комментарию. — Ты и Аарон – сыновья Гекаты, Кевин – сын Посейдона. Чей сын Ники? И почему вы все здесь живете?   — Ты думаешь, что узнаешь историю нашей жизни, не рассказав ничего своего? — спрашивает Эндрю.   — Вряд ли это история твоей жизни, — говорит Нил. — Я думаю, что заслуживаю знать, кому я помогаю.   — Я смертный, — говорит Ники. На лице Нила появляется удивление. — Я двоюродный брат близнецов с их смертной стороны, — удивление углубляется. — Мы не похожи, я знаю. Что же касается того, почему мы здесь живем– ну, это, на самом деле, длинная история. Но Ваймак усыновил Кевина, когда ему было десять, а затем, после смерти матери близнецов, остальные из нас переехали сюда.   Нила, кажется, не удовлетворило краткое объяснение, вероятно, потому, что оно только спровоцировало новые вопросы, но, к счастью, больше он не просил. Вероятно, он правильно предположил, что остальная часть истории была более личной, чем он заслужил право знать. Комната снова погружается в тишину, единственный звук – случайный сербанья, когда кто-то делает глоток из своего напитка.   — И что теперь? — спрашивает Аарон. Прямо сейчас, Эндрю думает, что ощущает отсутствие Ваймака, как фантомную конечность. Ему нужно выбраться из этого дома, прежде чем он сведет его с ума.   — Мы идем в лагерь, — говорит он. — Отправляться на поиски Тартара без пророчества – плохая идея. — Никто не пытается сказать ему, что это не очень хорошая идея. Эндрю смотрит на Кевина, который снова глядит в никуда. — Я думаю, лагерь – это то, что лучше всего подходит для Кевина прямо сейчас.   Аарон тоже смотрит на Кевина, прежде чем кивнуть в знак согласия. Кевин, кажется, даже не замечает, что говорят о нем, и Эндрю не может решить, лучше ли эта замкнутая версия беспокойства Кевина, чем его откровенная паника, или нет. Он не настолько опытен в этом, он знает это наверняка.   — Когда мы уезжаем? — спрашивает Аарон. Эндрю дарит ему умоляющий взгляд. — Я не пойду, не так ли?   — Я не хочу рисковать тем, что лагерь отправит тебя с нами на поиски, — говорит Эндрю.   — Значит, ты можешь идти, а я нет.   — В яблочко.   — Эндрю-   — Нет.   Аарон вздыхает и ставит полупустую кружку на кофейный столик. Он не пытается спорить, что Эндрю ценит, но не выглядит довольным этим. Ники фыркает, и Эндрю смотрит на него, понимая, что он молча плакал. По какой-то причине это– это заставляет его осознать, насколько реальным было все, что произошло. Ваймак – ушел. Не просто ушел, а в Тартар. Эрнандес, которого Эндрю много лет знал как школьного учителя физкультуры – умер. Вероятно, превратился в какое-то растение, которое затем засосало бы через портал вместе со всем остальным, что осталось в спортзале. Блять.   — Нам пора уходить, — это все, что он говорит. — Чем раньше мы сможем уйти, тем больше шансов, что мы найдем Ваймака, пока не стало слишком поздно.   — Как ты собираешься добраться до лагеря? — спрашивает Ники.   — Ты не можешь путешествовать так далеко с другими людьми, — продолжает Аарон.   Эндрю не подумал наперед. Он какое-то время молчит, пытаясь думать, но затем Кевин заговаривает.   — Я могу попытаться призвать пегасов, — говорит он. — Мне нужно будет что-то пожертвовать Посейдону, но это может сработать. Пегасы путешествуют быстро. — Он не ждет ответа, прежде чем отправиться на кухню, чтобы найти, чем пожертвовать. Он возвращается с коробкой пирожных – скорее всего, приготовленных самим Ники. Он направляется прямо к дровяной горелке, зажигает ее и ждет, пока она загорится. Когда пламя начинает разгораться, он бросает пирожные, закрыв глаза, и возносит молитву Посейдону.   А теперь они ждут, полагает Эндрю. Огонь продолжает потрескивать – долгожданный перерыв тишины. Он делает еще один глоток напитка –недостаточно сахара. Он ставит кружку, почти полную, обратно на стол, но Нил снова поднимает ее и делает глоток. Эндрю старается не думать об этом слишком много.   Только спустя пять минут они слышат далекий стук крыльев в небе.   — Это было быстро, — говорит Аарон. Никто не отвечает. Ники встает и начинает ставить кофейные кружки обратно на поднос. Он забирает чашку Кевина из его свободной хватки и чашку Нила из протянутой руки. Как только все четверо выстраиваются ровно, он берет поднос и направляется обратно на кухню. Однако на полпути он останавливается как вкопанный.   — Ники? — говорит Аарон, но Ники не отвечает. Мгновение спустя поднос выпадает из его рук – он с грохотом падает на пол, кружки разбиваются в мешанину из стекла и тепловатого кофе.   Ники поворачивается, словно в трансе, и Эндрю с удивлением видит, что его глаза светятся зеленым. И он смотрит прямо на Нила. Нил выпрямляется, посылая смущенный взгляд Эндрю. Эндрю пожимает плечами, сам не понимая, что происходит. Он собирается снова обратиться к Ники –сказать ему, чтобы он заткнулся– когда Ники открывает рот, его голос звучит хрипло, как человек, который не говорил годами.   Полукровка забытых богов Доберись до дома, несмотря ни на что Обещание, за которое он готов умереть Он увидит мир в бесконечном сне. Во тьме звезды должны пасть, Гори ярко или сгори дотла, покончи со всем Одна жертва, чтобы обречь или спасти Олимп сохранить или разрушить.   А затем – он рухнет.       Кевин вскакивает на ноги, шок от того, что только что произошло, вырывает его из горя. Он опускается на колени над Ники, попав на острые осколки глиняной посуды, усеивающих пол вокруг них.   — Какого хрена, — повторяет он снова и снова себе под нос. Он смотрит на Эндрю. — Какого хрена? Эндрю, это было-   — Великое пророчество, я в курсе, — говорит Эндрю, сохраняя монотонный голос, хотя он чувствует, что края чего-то -паники- начинают набухать.   Голос Нила прорывается сквозь помехи. — Я думал, что он смертный, — говорит он. — И почему он смотрел на меня?   — Он и есть смертный, — отвечает Аарон. Он смотрит на рухнувшего Ники так, словно увидел привидение.   Именно тогда Ники открывает глаза, моргая, прогоняя затуманенность. Его взгляд останавливается на Кевине, стоящем рядом с ним на коленях, и он в замешательстве хмурится. Он с опозданием понимает, что он на полу, стоит на коленях перед разбитыми кружками и кофе.   — Отлично, — бормочет он, — Теперь и у меня кофе на джинсах, — это все, что он говорит.   — Ники, какого хрена? — говорит Кевин.   — Что случилось? — спрашивает Ники.   Остальные четверо обмениваются обеспокоенными взглядами.   — Ты только что произнес пророчество, — отвечает Нил, когда никто другой не отвечает. — Очевидно, это важное пророчество, о котором все остальные уже знают.   Ники хмурится. — Я – что?   А потом – стук копыт на подъездной дорожке.   — Вот и наш транспорт, — говорит Эндрю, вставая.   — Эндрю, — тихо говорит Аарон. Эндрю смотрит на своего брата и читает все, что другие, вероятно, пропустили; он в замешательстве, и он не знает, что делать.   Эндрю говорит. — Мы поговорим об этом в другой раз. Прямо сейчас Ваймак должен быть нашим приоритетом. Мы не знаем, сколько времени у нас есть.   Аарон и Ники оба кивают. Аарон говорит. — Я буду за ним присматривать.   — Эй – я старше! — жалуется Ники, осторожно вставая, чтобы не порезаться. Он начинает собирать с пола осколки разбитой кружки, но Аарон встает и отталкивает его.   — Я приберу, а ты иди ложись.   Ники, кажется, хочет поспорить, но один взгляд на лица всех убеждает его не делать этого. Он кивает и направляется к лестнице. Прежде чем поднять голову, он снова поворачивается к Нилу и говорит. — Приятно было познакомиться с тобой, Нил. Я надеюсь увидеть тебя снова, в лучших обстоятельствах, — при этих словах Нил замирает с необъяснимым выражением лица. Ники не ждет, пока он ответит.   — Пошли, — говорит Эндрю. Он повел всех наружу.   Обратно в лагерь, думает он.