oh, burning, now i bring you hell

⠀ НИЛ глава 6 - it’s okay, it’s fine, it’s all just in my mind   Где-то, Индиана 21 / 11 / 2021   Громкий крик будит Нила. Он вздрагивает, скатываясь с кровати и выхватывая оружие в тот же момент. Ему требуется мгновение, чтобы понять, где он находится – на секунду ему 13 лет, он отдыхает в сельской местности на севере Англии – но цвет вокруг него не тот. Ярко-серебристый вместо темно-красного, две кровати вместо одной, невысокий блондин вместо матери.   А потом щелкает. Задание.   Эндрю, похоже, не так уж долго осознает происходящее; он немедленно покидает палатку, чтобы исследовать шум снаружи. Нил приводит ноги в движение, чтобы следовать за ним, сталкивая усталость вниз, пока она не погрузится глубоко в его кости. Прежде чем он успевает добраться до выхода, что-то врезается в палатку, раздавливая Нила внутри.   Это что-то, кажется, было в огне, потому что почти сразу после столкновения просачивается запах гари, а затем дым затуманивает зрение Нила.   — Прости, Нил! — доносится крик снаружи. Нил думает, что это, должно быть, был Мэтт. Нил кашляет, разрезая стены, чтобы сбежать до того, как остальная часть палатки загорится. Снаружи он видит упавшую ветку на вершине палатки, которую он покинул – вишнево-красное пламя лижет края, окрашивая ее в обугленный черный цвет. Пламя продолжает пожирать, пока серебро не уступает место золоту.   Нил тяжело дышит, когда поднимает глаза, чтобы оценить окружающее его бедствие; другие кемперы опередили его в драке, за которую – ему должно быть стыдно. Его мать отругала бы его за то, что он такой медлительный – вот что тебя убьет – но он так устал, ему казалось, что его плоть, его кожа сморщились к его органам, давя вниз, вниз, вниз до тех пор, пока он больше не мог функционировать.   Теперь он заставляет себя вернуться к жизни; выброс адреналина запускает его сердце. Орда эмпусаев, окружившая их, разорвала их лагерь; две другие палатки разодраны в клочья – жертвы когтей монстров. Мэтт и Дэн стояли спина к спине на серебряных останках: Дэн сжимала два бронзовых пистолета – стремительный град пуль, которыми она целилась в монстров, был тих, как смерть. У Мэтта на плече висел лук. Пока Нил наблюдал, он нарезал еще одну стрелу, которая начинает гореть там, где он касается кончиками пальцев.   Огонь ползет по древку стрелы, пока все тело не поглощает оранжевый, и Мэтт с тяжелым выдохом отпускает ее. Он попадает в цель – глаз эмпусы на другой стороне поляны вспыхивает пламенем, когда она сгорает в прах.   Нил впечатлен.   Он вынужден действовать, когда Кевин пригибается и откатывается от атаки, оказываясь рядом с Нилом. Нил бросает свой кинжал в сердце существа, бегущего за Кевином, прежде чем вернуть его к себе из окружающих теней. К счастью, Кевин уже снова действовал, лишь кивнув Нилу в знак благодарности, прежде чем успел увидеть, как его кинжал растворился в тени – Нил уже слишком много рассказал этим людям, он не собирался раскрывать больше своих сил.   Звуки битвы создают симфонию, когда они прокладывают себе путь сквозь орды – гармония криков, лязга металла о металл и визга умирающих монстров.   — Фу! — Элисон стонет, сильно пиная огненоволосого ослиноногого киборга в грудь, отправляя его прямо в того, с которым Эндрю сцепился в схватке. — Ты, блять, спалил мне волосы! Твою мать!   Эмпуса смеется над ней, хотя это звучит так, как будто бьется металл. Эндрю наносит удар им двоим прямо в голову, прежде чем кто-либо из них успевает заговорить. Нил пригибается, чтобы избежать ударов когтей сзади. Он подбрасывает свой кинжал, чтобы повернуть его так, чтобы держать его лезвием назад; оттуда он наносит удар по нисходящей дуге, чтобы разрезать эмпусу от грудины до пупка - прием, которому его научила мать. Она распадается, последний из монстров ушел.   В лиминальном пространстве после драки наступает тишина. Они смотрят друг на друга, затаив дыхание, пока Элисон не нарушает тишину.   — Какого черта, Сет, — рычит она. — Разве ты не сторожил?   Он переводит свой взгляд на нее, когда она смотрит ему в лицо со своей агрессией. Разница в росте между ними разительна; Элисон высокая – выше Нила, это точно – но рядом с Сетом она выглядит маленькой.   — Я это и делал, — отвечает он.   — Чушь собачья, ты заснул.   — В чем, блять, ты меня обвиняешь? — Сет соответствует ее агрессии. Он кивает в сторону Нила, удивляя его тем, привлекая больше внимания к разговору. — Он тот, из-за кого мы попали на это задание в первую очередь.   Нил хмурится. — Эй, тебе предложили быть здесь.   — Если бы ты с самого начала не отправил Ваймака в Тартар, все это было бы вообще не нужно.   — Это была не моя вина. — говорит Нил сквозь стиснутые зубы. — Мне буквально похуй, ты не хочешь быть здесь? Круто. Я тоже.   Он убирает свои кинжалы на бедра и собирается уйти, но Сет хватает его за руку и тянет назад.   — Почему ты лидер задания, когда тебе явно все равно? — говорит Сет. Он все еще держит свое оружие – копье, потрескивающее электричеством.   — Отпусти меня, — говорит Нил. Жестокость в его голосе очевидна, хотя его тон тихий. Это заглушает приглушенный разговор вокруг них, привлекая все внимание к нему и Сету. Единственные звуки – это шелест листьев на ветру и потрескивание электричества, когда оно шипит на копье Сета.   Дэн вмешивается, прежде чем кто-либо успевает что-то сказать; — Ребята, завязывайте, — говорит она. Прежде чем она повторяет, завязывайте, когда ее никто не слушает. Сет цокает себе под нос, прежде чем оттолкнуть Нила от себя. Нил быстро восстанавливает равновесие, отступая, позволяя Сету пройти мимо него, не касаясь его.   — Ну же, — ругает она. — Мы должны сосредоточиться. Нет времени на внутренние споры.   — Не причисляй меня к своей группе, — говорит Нил. Он не хотел звучать так резко, но он измучен, но он сокращает дистанцию ​​между собой и остальными с решимостью марафонца. Он должен убедиться, что не приспособится к легкому сообществу между другими кемперами, потому что тогда уйти будет намного труднее.   Однако он не может остаться. Он знает, что не может остаться – он воплощение опасности, и ничто, к чему он прикоснется, никогда не будет в безопасности. Впрочем, к этому моменту он уже привык к одиночеству. Он так искусно лжет, что сумел убедить себя, что это уединение, а не изоляция. И это нормально.   — Нам нужно убраться отсюда, — голос Эндрю, низкий и что-то еще – знакомое, возможно – останавливает дальнейший конфликт. — В стороне от дороги рядом с Walmart'ом есть железнодорожная станция.   — Да, но она выглядела пустой, — возражает Элисон. — Я даже не думаю, что там горел свет.    — Это хорошее место для начала, — говорит Дэн. — Если там ничего нет, мы можем попытаться найти автобусную станцию ​​или что-то в этом роде.   При общем согласии остальной группы они начинают отступать из лесистой местности. Сейчас светло, так что тьма немного отступила, хотя свет, ползущий сквозь толстый полог над ними, отбрасывает тени ветвей на землю, покачивающихся на ветру, как неестественный силуэт чего-то чудовищного.   Нил почти чувствует облегчение, когда они возвращаются на парковку. Он не боится темноты как таковой, а просто того, к кому она его приближает. Точно так же, как зима и ночь – это время, когда мир смертных ближе к завесе нежити, тени также действуют как портал между загробной жизнью и обычным существованием. И Нил хочет быть как можно дальше от какой-то части загробной жизни, в частности.   Так уж получилось, что именно эта часть подземного мира и есть то место, куда он направляется; он направляется с приговором к смертной казни.   *   Железнодорожная станция, как и сказала им Элисон, была заброшена. Старые вагоны поездов гниют в темноте, краска облазит, как пожелтевшие обои. Дэн шикает Элисон как раз в тот момент, когда она собирается похвастаться своей правотой. Они углубляются вглубь станции и выходят на платформу, с которой открывается вид на пути, укрытые зарослями сорняков, сплетающихся над шпалами.   — Это только угнетает, — мычит Элисон.   — И впрямь, не так ли? — мужской голос, доносящийся на полпути вниз по платформе, заставляет их всех занять оборонительную позицию. Мужчина – старый, хотя Нил не может определить его возраст из-за обветренной кожи вокруг лица – закутался в одеяло и небрежно держит сигару между пальцами.   — О, — говорит Мэтт. — Привет, извините, мы вас там не видели.   — О, все в порядке, — говорит мужчина, издавая гортанный смех, который сменяется сильным кашлем. — Скажите, у вас случайно не будет сдачи?   Элисон прерывает Мэтта, когда он начинает говорить ‘нет’, предварительно похлопав себя по карманам, чтобы проверить. — У меня есть, — говорит она. Она роется в сумке, находит три пятидесятидолларовых купюры и раздавленный рулет. Она спешит вниз по платформе, и мужчина с радостью берет их из ее рук. — Как вас зовут? — она спрашивает.   — Можете звать меня Фред, — тепло улыбается мужчина. — Вы все ищете поезд? — Элисон бросает взгляд на остальных, прежде чем кивнуть в подтверждение.   — Есть поезд, который здесь проходит – поезд Sun West, — начинает мужчина. — Я думаю, он едет в Сиэтл. Если вам это удобно? Он приходит сюда на закате. Так было последние три года, но ни один экран не работает с тех пор, как станция закрыта.   Дэн говорит. — В Сиэтл будет удобно. Как далеко это от Лос-Анджелеса?   — Вроде, еще больше тысячи миль, — говорит Кевин.   — Это лучше, чем оказаться не на той стороне страны.   — Верно, — отвечает Кевин. — Думаю, у нас есть пять часов ожидания.   Но когда они возвращаются, чтобы поблагодарить Фреда, его уже нет, а тропы больше не покрыты сорняками. Что было – странно. Но Нил не удивлен; он подозревал, что ‘Фред’ был прикрытием – и тот грустный взгляд, которым он одарил Нила, когда рассказывал им о поезде, был подозрительно похож на тот, которым одарил его Аполлон перед тем, как отправить их обратно в лагерь. Поезд Sun West подтвердил это. Но почему Аполлон помогал им?   *   Поезд представляет собой грузовое судно, перевозящее новые автомобили по всей стране. Они удивляются, когда для них это останавливается, хотя на самом деле этого быть не должно – Нил поделился своими подозрениями, что Фред был на самом деле Аполлоном, и Эндрю подтвердил, что думал так же. Когда они садятся, было около половины пятого, и ожидается, что поезд прибудет в Сиэтл через день пути, что было значительно короче, чем должно было занять путешествие.   Нил полагает, что Аполлона нужно благодарить и за это.   Каждый из них взламывает в машину в одном и том же вагоне, чтобы попытаться немного отдохнуть – Мэтт и Дэн берут BMW, Сет и Элисон – блестящую серебряную Теслу. Кевин качает головой в сторону Эндрю, решив остаться на ночь в одиночестве; Нил разбивает окно черного Бентли и пробирается внутрь. Он не смотрит, куда идет Эндрю, хотя и знает, что тот будет недалеко – наверняка в том же вагоне, что и остальные.   Нил ложится на заднее сиденье и засыпает.   *   Когда Нил спит, ему снится Балтимор.   Ему снится человек с тесаками и ножами мясника; ему снится женщина с ярко-красной помадой, под стать запекшейся под ногтями крови. Злая улыбка запечатлелась в его глазах, как следы, вырезанные на его спине – Лола смеется, Натан с его мягкими словами. Нилу снится, что он один из трупов Натана, лежащий в собственной крови в этом проклятом богами подвале, когда Натан возвращается, чтобы еще раз ощутить вкус его страха.   Все, что он может видеть - это босые ноги мужчины, которые тянутся к нему красной дорожкой, оставляя следы, похожие на хлебные крошки в лесу. Нил - его пряничный домик, Нил - в конце пути искушения Натана, и Нил разрывается на части - конечность за конечностью, разваливается на части, как будто Гензель и Гретель терзают его, пока их голод не будет утолен. Но голод Натана никогда не бывает утолен; он просто   ест   и ест   и ест.   Ему снятся синяки и ожоги, вонзившиеся так глубоко в его кожу, что он чувствует отпечаток шрамов в своем сердце.   А потом ему снится его мать.   И горение не прекращается.   Машина на пляже в конце концов растворяется в красном стекле, а небо темнеет, как будто надвигается внезапная гроза, пока Нил не оказывается окруженным темно-красной крышей Тартара. Его мать сидит на чем-то вроде бревна, упавшего с засохшего дерева. Напротив нее на бревне, через открытого огня, сидят два гигантских существа.   Огонь, думает Нил. Почему всегда есть огонь?   Нил не может слышать их разговор, но он может видеть, как их рты двигаются по очереди – он как будто под водой, звук расширяется в пузыри, которые он не может лопнуть. Через мгновение женщина села напротив матери Нила и повернулась, чтобы посмотреть прямо на него.   Она говорит. — Пожертвуй ради моей дочери, — и ее голос неземной, как падающие звезды. — Принеси жертву моей дочери, Гекате, полубог. — она моргает. — Пожертвуй ради моей дочери, — повторяет она снова. — Принеси жертву моей дочери, Гекате, полубог, сын Тартара.   И тут глаза его матери бросаются на него. — Мой сын, — тон у нее резкий, требовательный. Полный обиды. А потом она поворачивается к женщине, которая снова начала притворяться, что Нила здесь нет. — Ты хочешь сказать, что у меня будет сын?   И тогда огонь пожирает его целиком. ⠀