oh, burning, now i bring you hell

⠀ НИЛ глава 9 - hell has come back to bite me Нил знает, что он уже не застрял в своем разуме, но он не может выкинуть из головы образ Натана. Он ясно помнит тот день; он помнит, как тихо плакал, желая, чтобы его мать помогла ему. Но она просто смотрела на него без всяких эмоций. Как будто в тот момент в ее сознании Нила не существовало. Нил пытался забыть этот взгляд, пытался сказать себе, что мама любила его, заботилась о нем. Он знает, что она это делала. Она отдала за него свою жизнь. Но в конце концов Нил понимает, что ничего для нее не значил. Иногда этот факт так сильно бьет Нила по лицу, что он на мгновение слепнет. Вот что происходит сейчас, когда он выталкивает себя из машины, чтобы следовать за Мэттом в противоположный конец вагона. Его гнев – он не знает, направлен ли он на Эндрю, на его мать или на самого себя, в данный момент – все еще жив, корчась в его конечностях, чтобы держать его в удушающем захвате. Он не мог поверить, что доверился Эндрю; когда его воспоминания вяло висят между ними обоими, Нил чувствует себя уязвимым. Такое ощущение, что он стоит на краю обрыва, ожидая, когда Эндрю даст ему последний толчок, чтобы он упал и погиб. Эндрю видел Мэри, видел их в бегах. Он видел Натана, чье существование знаменовало собой большую тайну, которую Нил не мог себе позволить упустить. Но потом… правда, которую рассказал ему Эндрю, удивила его. Если бы блондин просто пытался украсть прошлое Нила, прикрываясь его обучением, зачем бы он рассказал ему об Аароне? Нил не в первый раз желает, чтобы Эндрю был не таким непредсказуемым. Для него было бы безопаснее, если бы Эндрю было бы проще понять. Если бы Нил смог каким-то образом снять слои, чтобы найти сердце, которое бьется под ними, тогда он смог бы выбраться из всего этого живым. Сначала Нил думал, что Эндрю может убить его. Теперь он не так уверен. Когда он, Эндрю и Мэтт присоединяются к остальным, блондин отводит Кевина в сторону. Дэн почему-то делает то же самое с Нилом. Она дергает его за рукав, подталкивая к тому месту, где сгрудились Элисон и Сет, напротив того места, куда Эндрю потащил Кевина. Нил идет охотно, хотя и смущенно, спрашивая — Что случилось? — пока он идет. Дэн бегло осматривает его. Ее брови нахмурены, и она кусает губу. Девушка выглядит уставшей и обеспокоенной, и Нил не винит ее. Однако он не знает, что он сделал, чтобы задеть ее, поэтому он повторяет — Что? — когда ему не дают быстрого ответа. — У тебя все нормально? — нерешительно спрашивает Дэн. Элисон влезает, прежде чем Нил успевает ответить утвердительно; — Монстр ничего не сделал, да? Нил хмурится. — Почему ты его так называешь? Сет скрещивает руки на груди и прислоняется к стене вагона поезда. — Никто не говорил тебе? — скептически спрашивает он. — Что? — безразлично спрашивает он. Дэн смотрит через плечо Нила, чтобы посмотреть, как Эндрю и Кевин разговаривают. Она произносит. — У нас есть более важные темы для разговора, — она встречается взглядом с Нилом, прежде чем продолжить. — Пока ты в норме, это не имеет значения. Я просто подумала… — Я в порядке, — подтверждает Нил. Дэн поднимает бровь. — Это правда. Эндрю ничего не сделает, если я не сделаю что-то первым, — Нил понимает, что это правда, как только он это говорит – он не думал об этом раньше, но Эндрю был так зациклен на балансе во всех их разговорах. Сделки и истины после его урока обретают смысл в свете этого наблюдения. Нил поворачивается, чтобы взглянуть на Эндрю, который смотрит прямо на него в этот самый момент. Нил поворачивается к Дэн и пожимает плечами. — Как я уже сказал, я в порядке. Нил встречает четыре одинаковых выражения сомнения, но Дэн кивает и ведет их к Кевину, который прекращает бормотать при их приближении. — Что происходит, Кевин? — спрашивает Дэн. Кевин выпрямляется, когда все взгляды обращаются на него. Он делает вдох, массируя левую руку правой, что Нил считает нервной привычкой. — Посейдон предупредил меня, что нас что-то поджидает в Сиэтле. Нам нужно сойти с поезда немедленно. — В чем смысл? — спрашивает Сет. — Давайте просто доберемся до Сиэтла и сразимся с чем бы то ни было, а затем продолжим задание. — Если бог говорит тебе не делать что-то, вероятно, следует его послушать, — надменно говорит Кевин, что приводит Сета в бешенство. Он выглядит так, будто хочет вцепиться Кевину в горло, но Эндрю толкает парня за спину, и Элисон кладет руку на руку Сета, чтобы оттащить его назад. Дэн встает между ними двумя. — Значит, нам нужно убраться с поезда, — говорит она. Слова Сета — Это просто, давай спрыгнем с движущегося поезда — игнорируются, когда Дэн спрашивает Мэтта. —Ты можешь остановить поезд? Из диспетчерской? Мэтт дарит ей широкую улыбку. — Конечно могу. — Идеально. Диспетчерская маленькая, и в ней невероятно жарко. Жалобы Элисон игнорируются, хотя она фыркает и начинает заплетать волосы назад. Нил зависает в задней части отсека, позволяя Мэтту возиться с управлением. Парень почти рад, что покидает поезд; беспокойное чувство, которое начинает подниматься по его позвоночнику, когда он задерживается, постоянная боль, побуждающая его бежать. Нил не может дождаться, когда сможет исчезнуть снова. И снова. И снова. Может быть, однажды даже он не вспомнит, кто он такой. Крик Мэтта — Блять, да! — возвращает Нила в настоящее. Поезд уже начал замедляться, заметил Нил, и когда он резко остановился, колеса заскребли по рельсам, визжа, как банши, пока, наконец, он не остановился полностью. Мэтт сделал это. Сет берет свой рюкзак, висевший на одном плече, и когда он хватает одну из лямок, она удлиняется в электрическое копье, которым он сражался раньше. Сет поворачивается и безжалостно втыкает оружие в стены вагона, пока зияющая дыра в боку не пропускает дневной свет. Элисон берет свой кинжал и разрезает подкладку достаточно, чтобы пройти сквозь нее. — Знаете, — между делом говорит Мэтт, пока они все соскальзывают из вагона на рельсы внизу. — Я мог бы запрограммировать двери, чтобы они открылись. Элисон отмахивается от него. — Так было гораздо веселее, — как только все семеро сошли с поезда – стоя среди изгороди, выстилающей дорожки – Элисон драматично вздохнула. — И что теперь? Как нам добраться до Лос-Анджелеса теперь? Дэн обнимает Элисон за плечи. — А теперь, мы прогуляемся. — Да твою же. * Они идут молча. Не зная, где он, беспокойное существо, дремлющее в его желудке, начинает бурлить. Чтобы отвлечься, он начинает говорить. — Знаете, — начинает он и заставляет себя не вздрогнуть от того, что оказался в центре всеобщего внимания. — Прошлой ночью мне приснился сон. Мне сказали принести жертву Гекате. Дэн бросает взгляд на Эндрю, выражение лица которого ничего не выдает. Видимо, он не осознавал необходимости принесения жертвы своей матери, что удивительно. Менее удивительно, что Эндрю лезет в карман, чтобы вытащить сигареты. Он зажигает одну и продолжает щелкать зажигалкой, пока курит. Нил наблюдает, как янтарное пламя танцует вокруг пальцев Эндрю. — Я думаю, это как-то связано с моей матерью, — продолжает Нил. — Она построила храм Гекате, когда была в Тартаре. Мать Гекаты сказала ей сделать это. Сказала ей, что она поможет или что-то в этом роде. Дэн задумчиво мычит. — Может быть, если мы принесем жертву сейчас, святилище будет достаточно мощным, чтобы защитить нас, когда мы доберемся до него в Тартаре? Нил кивает, хотя и не уверен, что это так. Однако прежде всего ему просто любопытно, почему Титан вообще стал помогать его матери. Сначала Аполлон, а теперь титан, изгнанный в Тартар… Нил никогда не понимал мотивов богов, но он знает, что большинство из них не вмешиваются, если только они не хотят получить от этого что-то. Элисон роется в своей сумке, прежде чем вытащить пакет M&M’s. — Это все, что у меня осталось, — говорит она. Нил берет пакет и говорит. — Этого должно хватить. — Он открывает ее, поворачиваясь к Мэтту, который уже опережает его и разжигает огонь из ежевики и палок на обочине дороги, по которой они шли. Нил достает из пакета горсть шоколадных конфет и собирается бросить их в огонь, когда Эндрю останавливает его. — Только не голубые, — говорит он. Нил хмурится. — Ей не нравятся голубые. Элисон фыркает да, конечно, но Нил делает, как говорит Эндрю, кладя голубые обратно в пакет. Он бросает остальные в огонь со словами, Геката, помоги нам. Дым пахнет травами и специями – это свидетельствует об успехе жертвоприношения, полагает Нил. Когда они снова начинают идти, Эндрю заявляет. — У меня тоже был сон. — О, черт возьми, — стонет Сет. — Бьюсь об заклад, твои сны – просто убийство детей, — упрекает Элисон. Эндрю им обоим никак не отвечает. Вместо этого он встречается глазами с Кевином и говорит. — Ники похитили. — ЧТО? — восклицает Кевин с бледным лицом. — Что ты имеешь в виду под похищением? Зачем кому-то похищать Ники? Эндрю пожимает плечами, но Нил прерывает их разговор. — Ники, как тот парень, который произнес пророчество? Боже, я не знаю, зачем кому-то хотеть его похитить. Внимание Дэн привлекает заявление Нила; она с мольбой смотрит на Эндрю и настойчиво спрашивает. — Что он имеет в виду под произнес пророчество? Ники твой смертный двоюродный брат, верно? Как он мог это сделать? — Подождите, — прерывает Сет. — Почему мы должны ехать в Аризону за твоим семейным дерьмом? Это не задание. Эндрю поднимает бровь. — Аарон также сказал мне, что лагерь пал. Некоторые советники направляются в Аризону, чтобы помочь ему в поисках Ники. Думаю, ты захочешь услышать от них, что случилось. И это… Это приводит к балагану. Нил почти думает, что шум, вызванный словами Эндрю, комичен, если бы не голос, эхом повторяющий твоя вина, твоя вина, твоя вина в глубине его сознания, стучащий, как пенни, энергично встряхиваемый в жестяной банке – без выхода. Падение лагеря после прибытия Нила – после того, как Нил был одержим – не может быть случайным. Эндрю испытующе приподнимает бровь, словно слышит учащенное сердцебиение Нила, как его мысли подталкивают его уйти, пока кто-то еще не пострадал. Эндрю поднимает руку, чтобы заставить их замолчать. Чудесным образом мысли Нила превращаются из вихря в легкий ветерок – полный огня, но более или менее безвредный. Он подавляет панику до тех пор, пока не забывает, каково это было. — Нам нужно поехать в Аризону, чтобы наверстать упущенное, запастись и узнать о Ники, — резюмирует Эндрю своим грубым голосом, не принимая споров. Элисон разочарованно вздыхает. — Так, и что? Мы просто волшебным образом окажемся в Аризоне? А как же Ваймак? Насколько нам известно, он может умереть. — Он жив, — одновременно говорят Дэн и Кевин. Они встречаются взглядами, кивая в знак солидарности в своей общей вере. — …Ладно, конечно, допустим, мы все в это верим, — отвечает Элисон. — Не решает первую проблему. Мы даже не знаем, где находимся. Нил прочищает горло, указывая на знак с надписью Хауинг, Колорадо, примерно в двадцати футах впереди них – казалось, что, пройдя несколько миль, они наконец добрались до ближайшего пригорода к путям. В Колорадо из всех мест. Сет говорит. — Как, блять, мы добрались из Нью-Йорка в Колорадо? Клянусь, нет такого маршрута. — Ну, это была Индиана, — поправляет Дэн. — И я думаю, мы договорились, что поезд принадлежал Аполлону, так что, вероятно, это его рук дело. Колорадо недалеко от Аризоны… ты думаешь, он знал, что нам нужно будет туда поехать? — Почему бы тогда не сделать так, чтобы поезд просто пошел в Аризону? — спрашивает Мэтт. Дэн пожимает плечами. — Из страха, что Зевс накажет его за слишком активное вмешательство в дела полубогов? — Возможно, — соглашается Мэтт. Они единогласно решают найти транспорт в Денвер. Автобусная остановка, которую они находят, ухожена и причудлива, с достаточным количеством сидячих мест, чтобы все могли отдохнуть. Согласно цифровому расписанию перед остановкой, был почти полдень – по расчетам Нила, они должны были сойти с поезда около десяти утра – они шли всю ночь. И вот, ждать следующего автобуса еще полчаса. * Когда Нил выходит из автобуса в Денвере, наступает момент передышки – как напряженная тишина после удара молнии перед ударом грома. Нил первым выходит из автобуса, направляясь в город, через который он проезжал лишь мимоходом. Нил упомянул об этом Эндрю, и блондин закатил глаза и сказал ему, что тебе нужно научиться оставаться на месте, прежде чем ты убьешь себя. Нил не сказал ему, что оставаться здесь опаснее – в этом не было необходимости. Он думает, что Эндрю уже понял это сам. Затем. Гром. Пуля в бедре Нила. Автобус выехал на главную улицу как раз перед остановкой; повсюду толпились люди. Сначала Нил не чувствует боли, растерянность покрывает рану, как анестезия. Он жестко падает на землю – другие кемперы быстро среагировали, быстро выхватили оружие. Но смертные тоже были быстры. Звук выстрела так чисто прорезал улицу – люди пригибались, ныряли в магазины, предполагая худшее. Кто-то кричал Стрелок! Стрелок! И, словно на призыв и ответ, кто-то ответил: Террорист! Террорист! — Черт, — задыхается Нил, его рука автоматически прижимается к бедру, чтобы остановить кровь. Она не попала в его артерию. Просто. Но он теряет кровь, быстро. Нил слышит, как Дэн щелкает предохранителем ее пистолета, а остальные кемперы окружают его, чтобы защитить от дальнейшего нападения. — Откуда, блять, это пришло? — Элисон почти рычит. И тут Нил видит ее. Из его положения на земле трудно разглядеть ее черты сквозь чужие ноги. Но Нил знает это лицо – он знает эти грязные каштановые волосы, собранные в пучок. Красная помада, красные ногти стучат по стволу, пока она нежно проводит пальцами по спусковому крючку. — Черт, Черт, Черт, — снова скандирует Нил, увидев ее. Паника возвращается, набухая, как желчь, набухая, как что-то вулканическое, словно он может взорваться от ее размеров. Его зрение начинает кружиться – он теряет слишком много крови. Мир статичен, и Нил не может сказать, из-за страха ли это или из-за того, что он умирает. На данный момент он даже не уверен, что хуже. В тумане движущихся фигур Нил видит, как кто-то собирается атаковать – Эндрю, думает Нил. Его силуэт короче, чем у других. Там что-то блестит золотом, и Нил вспоминает. Небесная бронза не вредит смертным. Однако у него нет сил сказать это. Вместо этого, сделав вдох, от которого у него перехватывает дыхание, он выдыхает. — Она смертная. * Когда Нил просыпается, боль становится невыносимой. Он лежит на чем-то твердом, хотя его измученному телу приятно не стоять. Его раненая нога приподнята на подушках, плотно обмотана марлей. Он думает, что его, должно быть, насильно накормили амброзией, потому что без нее он наверняка бы умер. Хотя, если быть честным с самим собой, Нил понятия не имеет, сколько времени прошло. Он не знает, что случилось с Лолой. Не знает, как они сбежали. Где он. И это заставляет его хотеть вырвать зубы из своего черепа. Как он мог быть таким глупым? Так беспечным? Что, если другие кемперы бросили его, как только он стал мертвым грузом? Нил знает, что именно это он и сделал бы, если бы ему предоставили выбор. Но тихий голос в глубине сознания Нила напоминает ему, что они не оставили. Они не оставили тебя. Но Нилу не нужно думать об этом прямо сейчас – или когда-либо, если он сможет это сделать. Эти люди не могут заботиться о нем, это только ухудшит жизнь всех, кто замешан. Вместо этого он болезненно втягивает воздух сквозь зубы. Слева от него монотонный голос обращается к нему. — Было бы полезно, если бы ты перестал терять сознание, Нил. Эндрю. Нил не утруждает себя открытием глаз. Он молчит. Эндрю в тишине продолжает. — Я думаю, тебе нужно кое-что объяснить. Нил сдерживает рычание. Ему всегда приходится объясняться, даже если его секреты могут убить его. Он знает о других и вполовину меньше, чем они знают о нем. До него доносится вчерашний голос Эндрю. О, Нил, все, что ты когда-либо должен был сделать, это попросить... — Да, тебе тоже. — вместо этого Нил кашляет. — Что случилось? — Мы расскажем тебе об этом позже. Прямо сейчас нам нужно оказать тебе медицинскую помощь, — отвечает Эндрю. — Мы использовали на тебе остатки амброзии, и рана не полностью зажила. Аарон говорит, что нужны швы. Нил пытается сесть, но Эндрю удерживает его твердой рукой на плече. Выражение его лица – думает Нил, если он правильно понял – раздражение. Нил убирает руку и все равно садится. — Я могу наложить швы. — Ты не будешь этого делать, — Эндрю спорит. А Нил – у него нет сил спорить, в кои-то веки. — Что же ты тогда предлагаешь, о мудрейший, — отрезает Нил. — У нас точно нет профессионалов здесь. В самом деле, где все? — только они вдвоем в помещении, похожем на номер мотеля. — Ищут ужин, — это все, что говорит Эндрю. Он не решается сказать что-либо еще, что наводит Нила на мысль, что у него есть идея, но она не понравится Нилу. Когда Эндрю не может заговорить, Нил говорит Выкладывай, на что Эндрю закатывает глаза. — Позволь мне завладеть твоим разумом. Ты можешь сказать мне, как наложить швы, но мои руки будут более устойчивыми, так как я не истекаю кровью. Нил ничего не говорит. Он все еще не доверяет Эндрю, но сейчас у него нет выбора. — Тебе придется выбирать между доверием мне и верной смертью, Нил. Итак, Нил соглашается. * На этот раз, вместо того, чтобы пройти через коллаж воспоминаний, Нил целенаправленно впускает Эндрю. Он прячет себя в дальнем уголке своего разума и позволяет Эндрю контролировать свои руки. Дает Эндрю доступ к знаниям как зашить рану. Это почти мирно, быть спрятанным вот так, но… он не может расслабиться. Нет, пока его тело не принадлежит ему. Он знает, что Эндрю спасает его, но Нилу это не нравится. Разум Нила помрачнел. Он почти мечтает вернуться к своим воспоминаниям, как раньше – к хорошим воспоминаниям, воспоминаниям о матери, которые позволяли ему притворяться, что она любила его. Наоборот, это просто похоже на падение. Затем – голос. Как шепот, далёкий, но приближающийся. Спрашивающий Нил? Нил? Нилу требуется мгновение, чтобы понять, что он Нил. Голос зовет его. Он так сильно дрейфовал, что его имя уплыло, как пар. Нил подсознательно открывает глаза и вспоминает, что у него есть тело. Он крутит его, чтобы найти источник голоса, и обнаруживает, что Эндрю сидит напротив него и курит сигарету. Сейчас они на крыше, тьма растягивается и скользит, как что-то податливое, ускользает, оставляя Нила в замешательстве, глядя на то, что кажется Нью-Йорком. — Какого черта, — говорит Нил. Потом он понимает, что ему больше не больно. Эндрю выпускает дым и встречается с ним взглядом, но не отвечает. Нил спрашивает. — Где мы? — Внутри твоего разума, — Эндрю отвечает с опозданием, как будто он на другом конце провода с плохим сигналом. Нил обрабатывает это. — Почему мой разум в Нью-Йорке? Эндрю пожимает плечами после очередной короткой паузы. — Не спрашивай меня, ты поместил его здесь. — Зачем ты это делаешь? — говорит Нил, добавляя — Паузу перед ответом, — когда понимает, что Эндрю не стал бы следить за ходом его мыслей. — Я все еще присутствую в этом мире, — объясняет он. — Зашиваю твою рану. Ну, я полагаю, ты зашиваешь свою рану. — Это так сбивает с толку. — Это магия. — Вот именно, — фыркает Нил и садится на выступ крыши, имитируя то, как ноги Эндрю закинуты за борт. — Ты действительно куришь, находясь у меня в голове? — говорит Нил. — Нет, это метафора, — отвечает Эндрю. — Ага, смешно. Эндрю на мгновение отстраняется, его глаза остекленели. Нил предполагает, что он ушел с крыши, чтобы сосредоточиться на зашивании раны Нила. Если время в голове Нила движется так же последовательно, как и в реальности, Эндрю не займет много времени, чтобы закончить зашивать. Нил сидит и дышит. Чувствует себя почти умиротворенно там, на неизвестной крыше с видом на неизвестный город. Нила преследовали неизвестные большую часть его жизни, и теперь странно находить в этом утешение. Но это так – тяжелое молчание между ним и Эндрю – яркое напоминание о том, что блондин помогает ему. Зашивает его, как когда-то делала его мать. И это… Нил не должен так думать. Он знает, что больше никогда не сможет ни на кого так полностью положиться. Кто-то другой в конце концов умрет. Когда Эндрю появляется, выражение его лица выражает ясность. Он говорит. — У тебя есть власть над тенями, — и это не вопрос. Нил судорожно дышит. Он знал, что это произойдет – Эндрю видел, как его кинжалы растворились в тени еще в машине. С тех пор Нил мог слышать отдаленное тиканье часов, говорящих ему, что одна из его тайн вот-вот раскроется. Нил молчит, чтобы сдержать панику в горле. Эндрю воспринимает его молчание как ответ. — Ты можешь путешествовать по теням. — Заявление, опять же. На этот раз Нил кивает, медленно. Ему все равно, откуда Эндрю знает о путешествии по теням – он предполагает, что он, вероятно, слышал об этом от своей матери. Парень достает пачку сигарет, но не затягивается. Он разжимает пальцы, позволяя Нилу взять их у него, и вытаскивает свою зажигалку, чтобы так же передать Нилу. Звуки машин под ними свистят мимо них, как отдаленный грохочущий храп. — Ответь мне что-нибудь, — говорит Эндрю. — А я закончу рассказ, который начал в поезде. Нил подтягивает колени к груди и упирается в них подбородком, обхватывая одной рукой свои ноги и позволяя другой безвольно свисать, сжимая сигарету. Он поднимает глаза, чтобы встретиться с взглядом Эндрю, который выражает явное продолжай. Тот спрашивает. — Кто была эта женщина? Нил колеблется. — Нил, — продолжает Эндрю. — Хранение секретов убьет нас. Кто была эта женщина? — Ее зовут Лола, — хрипло отвечает парень. — Она работает на моего отчима. Выражение лица Эндрю не меняется от того, что Нил расценил как легкую задумчивость. Его голос такой же монотонный, когда он говорит. — Ты становишься все интереснее и интереснее каждый раз, когда открываешь свой рот. — …Спасибо? — Это был не комплимент. Почему кто-то, работающий на твоего отчима, пытается тебя убить? Нил тщательно обдумывает свои слова, сжав губы над фильтром. — Когда моя мать покинула Тартар… она попала в дурную компанию. Ее смертная семья имеет хорошую репутацию в Англии. И она использовала ее, чтобы связаться с одной семьей на западном побережье. — Ты говоришь о бандах? — Мафия. — Конечно, — Эндрю делает прерывистое движение одной рукой, как будто хотел провести рукой по волосам, но в последнюю минуту передумал. — Моя мама собрала нас и сбежала, когда мне было десять, — Нил говорит без подсказки. Он не знает, почему он открывается Эндрю, но думает, что может, раз уж он начал. Эндрю уже видел некоторые из его воспоминаний, и Нил просто очень, очень хотел отпустить их. — Это не делает ее хорошей матерью. — говорит Эндрю. Звучит резко, несмотря на отсутствие эмоций, но Нил не думает, что злится. — Думаешь, это сводит на нет то, что она ждала десять лет перед как уйти? Нил пожимает плечами. Ничего не говоря. — Перестань прятаться, Нил. — говорит Эндрю. — Я не могу, — возражает Нил. — Ты не знаешь, кто меня преследует. — Я защищу тебя. Мы все защитим. — Эндрю, ты никак не сможешь отбиться от этих людей, — возмущается Нил. Эндрю не отвечает. Он вырывает у Нила сигарету из пальцев и делает затяжку. — Я закончил со швами, — отвечает блондин. — Ты все еще должен мне историю из машины. — Потом. Тебе нужен отдых, Нил, — Эндрю бросает сигарету, чтобы следовать за ней над уступом. Нил хотел бы еще поспорить, но он уже снова отдалялся. ⠀