oh, burning, now i bring you hell

⠀ КЕВИН глава 12 – KEVIN'S INTERLUDE Тартар Ноябрь, 2021 Когда Кевину было десять, он очнулся от самого длинного кошмара в своей жизни, наполовину погребенный в высокой траве. Его прислонили к толстой сосне, запеленали во мху, как будто он спал много лет и стал частью зарослей. Кевин пытался думать – пытался вспомнить, где он был, как он сюда попал, но в его голове все было пусто, покрыто пылью, пустым ничтожеством, оставленным гнить. Трава была сухая. Дерево у него за спиной было шершавым. Он попытался думать, но голос – крик – оттолкнул его в настоящее. Вслед за ним послышался топот ног, мягкий лязг металла, как будто кто-то бежал в доспехах. Кевин поднялся на ноги, сбросив с себя траву, которая сплелась вокруг него, как саван. Он хотел драться. Ему хотелось поднять кулаки, выхватить оружие, стоять на своем. Но он не знал, где он был, не знал, как он туда попал или где было его оружие – или почему он думал, что здесь должно быть оружие, когда он уперся рукой в бедро – поэтому он побежал. Холм, на котором он очнулся, растянулся позади него, когда он соскользнул вниз. Там были здания, приютившиеся в расщелине на склоне холма, и лес, расползающийся дальше, чем он мог видеть. Кевин бежал, и бежал, и бежал мимо большого дома, выкрашенного в небесно-голубой цвет, мимо здания, из окон которого клубился дым, бежал, пока не достиг арены. Он не знал, почему остановился, когда увидел ее. Ему показалось, что это выглядело иначе, чем он помнил – хотя, как только он подумал об этом, воспоминание ускользнуло из его разума, как вода сквозь кончики пальцев. Но он слышал лязг металла, чье-то измученное хрюканье, и не мог устоять перед тягой интриги, которая сидела где-то внизу живота, погружаясь в кровь и приводя ноги в движение. Он оказался внутри, прежде чем понял Там был мужчина, сражался. По мечу в каждой руке, лицом к роботу, который, казалось, имитировал его движения. На глазах у Кевина, пригнувшись в углу у выхода, мужчина вывернул правую руку, чтобы пронзить грудь робота, приближавшегося к нему сзади. Раздался шум, как будто машина отключилась, а затем робот остановился, рухнув на пол грудой металла и проводов. Мужчине – смуглая загорелая кожа, татуировки, извивающиеся пламенем на предплечьях, коротко остриженные темные волосы – на вид было около тридцати. Он повернулся и поймал присевшего Кевина своим периферийным зрением. Кевин увидел, как мужчина нахмурился – рот опущен, брови нахмурены. Его глаза были изрезаны линиями улыбки. Он сделал шаг к Кевину, почти осторожно, и Кевин выпрямился. Он встал, сцепив руки за спиной, и, когда мужчина оказался достаточно близко, прошептал "Сэр", прежде чем внутренне содрогнуться от робости своего голоса. Он тебя ударит, он тебя ударит, Кевин снова и снова прокручивал в голове эту мысль, словно пластинка зациклилась. — Ты в порядке, малыш? — спросил мужчина, как будто он не слышал, как сорвался голос Кевина. Как будто он не заметил слабости Кевина. Кевин кивнул, не осмеливаясь говорить. Он отшатнулся, ударившись спиной о стену, когда мужчина подошел ближе. — Простите, — сказал Кевин, проклиная свой голос за то, что он такой слабый и тихий на фоне грубого, глубокого, протяжного голоса мужчины. Хмурый взгляд мужчины стал еще глубже. — Ты новичок? — спросил он, сгибая колени и приседая, больше не возвышаясь над Кевином. Кевин пожал плечами. Новичок в чем? Он подумал, но не сказал. — Я не хотел вторгаться. Затем мужчина улыбнулся, тепло, и Кевину почти захотелось расслабиться. Как бы ослабить бдительность. Но что-то в его нутре подсказывало ему, что именно это убьет его. — Расслабься, малыш, я не кусаюсь, — сказал мужчина. — Как тебя зовут? — Кевин, — ответил Кевин. — Мне десять, — добавил он, сам не зная почему. — Откуда ты, Кевин? — мужчина спросил. Кевин пожал плечами. — Я не знаю. Я только что проснулся. — Ты только что проснулся? — На холме. — Ты проснулся на холме? — в голосе мужчины было слышно замешательство, но Кевин не мог объяснить никак лучше – он и сам не знал. Он ничего не мог вспомнить. И чем больше он размышлял об этом, тем сильнее паника подступала к его горлу. Так что Кевин просто кивнул, и мужчина прошептал что-то себе под нос, чего Кевин не мог расслышать, прежде чем снова встать. — Ну, Кевин, меня зовут Дэвид Ваймак. Добро пожаловать в лагерь полукровок, — сказал он. — Ты можешь оставаться здесь столько, сколько тебе нужно, это будет безопасное место для тебя. Пойдем, я познакомлю тебя с Хироном. Он лучше меня во всем, что касается ориентации. Кевин не двигался. Прирос к месту. Лагерь полукровок. Звучит не правильно… должно быть… Но мысль испарилась, не успев затвердеть. Кевин по-прежнему не двигался, и мужчина – Дэвид – грустно улыбнулся ему. Кевин сказал, прежде чем успел подумать. — Можете научить меня? Тому движению, которое вы сделали с мечом и роботом? И Дэвид Ваймак улыбнулся. * Когда Кевин видит своего отца, неулыбчивого, стойко стоящего рядом с пламенем храма, он не может не думать, что тот выглядит старым. Он не знает, то ли это резкий свет огня, борющийся с лезвием теней на его лице (делает его болезненным, как будто его щеки впали, кожа прилипла к костям, обнажая скелет), то ли время растянулось на годы с тех пор, как он был здесь. Его тень, отпечатанная на дальней стене пещеры, не помогает; с выступающими камнями, искажающими форму, его тело кажется сломанным – особенно острый разрез разделяет его руку пополам, как будто кость выступает. С того места, где они стоят у входа в пещеру, они скрыты тьмой царства над ними – свет огня внутри только еще больше подчеркивает тьму, словно глядя на ночь из хорошо освещенной комнаты. Ваймак их не видит, глядя пустым взглядом, как будто ничего не видя. Кевина наполняет ядовитый ужас, когда он видит его таким – таким непохожим на воина, которого он встретил в тот роковой день в лагере много лет назад. Он выглядит как панцирь – как будто его внутренности выскоблены и разбросаны по покрытой стеклом земле. И все же он стоит неподвижно, решимость написана на его коже, как татуировка. Кевин колеблется, наблюдая, и, судя по тишине вокруг него, другие кемперы тоже ждут. Ждут, когда он двинется вперед. Когда он сообщит об их присутствии. Кевин держит себя в руках, расправляя плечи, как будто он может физически вытеснить трепет из своей крови, стоя прямо и делая вид, что все в порядке. И вот он идет вперед, стекло хрустит под его ногой, как осенние листья. Голова Ваймака поворачивается к нему на звук, глаза широко распахнуты от того, что Кевин считает страхом, хотя это не та эмоция, которую он когда-либо видел на лице Ваймака раньше. Это делает его похожим на добычу, на загнанного в угол зверя, который принял судьбу смерти, но тем не менее боится ее. От этого Кевину хочется плакать. Он все еще идет вперед, пока не оказывается достаточно близко к огню, чтобы свет отбивал тени, закрывающие его лицо. Он выдыхает. — Папа, — и старается не побежать к мужчине, старается не поддаваться желанию схватить его и трясти, пока они не проснутся от этого кошмара, в Аризоне – он почти может представить, как просыпается на диване от дремоты, в которую он не собирался впадать. Но тут Ваймак шепчет. — Кевин? — и Кевин знает, что от этого не проснуться. Это реально. Ваймак качает головой, крепко зажмурив глаза. — Нет, это не реально, — говорит он себе. Он не открывает глаз, даже когда Кевин приближается к нему, стоя в нескольких футах от него. — Пап, я здесь. Это я, — говорит Кевин, и ему не нравится, как хрупко он звучит. Он слышит приближающиеся шаги других, видит их тени на стене пещеры периферийным зрением, но не оборачивается. Внимание сосредоточено исключительно на отце, чье изможденное лицо сжато, как будто он пытается поверить, что они действительно там. — Папа… — снова говорит он, когда Ваймак молчит. А затем его обвивают сильные руки, сжимая крепко, как тиски, как спасательный круг, словно кто-то пытается закрепиться на нем, чтобы не дать ему уплыть. — Я сказал тебе не приходить, — говорит Ваймак хриплым голосом, и это самый нормальный голос, который когда-либо звучал. — Ты сказал Эндрю не приходить, — возражает Кевин. — Не думаю, что он тебя слушает. Хватка Ваймака при этом становится еще сильнее, если это возможно. — Кевин– Кевин шмыгает носом, чтобы сдержать слезы, но глаза его все равно слезятся. — Мне так жаль, пап. Если бы я не– — Не надо, — Ваймак опускает руки и слегка шаркает назад, чтобы встретиться взглядом с Кевином. — Не вини себя. — Но я– — Нет, — Затем Ваймак поворачивается лицом к остальным кемперам, окружившим костер. — Вам не следовало рисковать собой, приходя сюда. В группе раздается общий звук несогласия, когда Дэн усмехается и говорит — Думаешь, мы бы просто оставили тебя здесь? Мэтт кивает в знак согласия, сжав губы в решительную линию. — Ни за что. Ваймак открывает рот, чтобы ответить, но прежде чем он успевает это сделать, из глубины пещеры выпрыгивает темная фигура. Адская гончая влетает Ваймаку прямо в спину, сбивая его на колени. Кевин быстро вытаскивает свой трезубец – он прижимает кольцо в форме трезубца на правой руке к соответствующей щели в форме трезубца в кольце на левой руке – но поднятая рука Ваймака заставляет его остановиться. — Стой, все в порядке, — говорит мужчина. Кевин в замешательстве хмурит брови, когда адская гончая начинает тыкаться носом в лицо его отца. Ваймак весело фыркает, поднимаясь, почесывая существо за его большими ушами. — Успокойся, девочка, у нас гости. — Что, черт возьми, сейчас происходит? — спрашивает Элисон так же надменно, как обычно, несмотря на их нынешнее положение. Сет фыркает. — Я присоединяюсь к вопросу. Ваймак вздыхает, садясь перед огнем. Адская гончая плюхается перед ним, прислоняясь к боку Ваймак, пока он продолжает чесать. — Садитесь все, — говорит он, смирившись. — Я попытаюсь объяснить, что здесь произошло. После того, как все расселись, он продолжает. — Это было непросто. Портал, через который меня протащили, оставил меня прямо на берегу Флегетона, который является отличным источником исцеления, если вы достаточно храбры, чтобы испить его– — Испить его? — кричит Элисон. — Это огонь! Ваймак кивает, но не отвечает ей. Вместо этого его взгляд приковывается к Нилу, зажатому между Дэн и Мэттом в кругу. Младший мальчик избегает чужих взглядов, его глаза сосредоточены на его пальцах, которые впиваются в землю, как будто крошечные порезы от стекла не мешают ему. Однако, когда Ваймак не продолжает свою историю, Нил поднимает взгляд и видит, что мужчина смотрит прямо на него. Кевин видит, как чувство вины переплетается с его радужкой даже через костер. И – он понимает. Он все еще чувствует собственную вину, покоящуюся у него в животе, как спящее животное, ожидающее подходящего момента, чтобы проснуться и задушить его. Но Ваймак ждет, пока Нил встретится с ним взглядом, прежде чем сказать. — Это не твоя вина, малыш. Тартар захватил этот портал. Он пытался– неважно, ладно. Я все еще жив. И я не виню тебя, — он переводит взгляд на Кевина, стоящего рядом с ним. — Я никого не виню, хорошо? Кевин кивает, и, в конце концов, Нил тоже. Медленно. Он говорит. — Я не малыш, — что заставляет рот Ваймака приподняться вверх, напоминая ухмылку. — Так что же случилось? — спрашивает Дэн, подталкивая Ваймака к его объяснениям. — Много драк, в основном. Я не буду перечислять все, с чем столкнулся, потому что это было бы скучно, но они определенно могли меня учуять. Всегда знали, где я. У меня почти не было перерыва, — говорит Ваймак. — Я сражался с Арахной, когда наткнулся на Короля Пушистиков. — Короля Пушистиков? — недоверчиво повторяет Сет. — Это серьезно, ты так назвал это? — Ну, она пушистая, — защищается Ваймак. — И она определенно думает, что правит этим местом. — Как ты ее приручил? — спрашивает Элисон. — Она была в одном из этих пузырей возрождения – не знаю, сталкивались ли вы с такими, — говорит Ваймак. — Я упал в него во время боя, слишком рано разорвал его. Она еще не совсем сформировалась – как видите, больше похожа на собаку, чем на злобное создание ада, — он похлопывает адского пса по животу, чтобы доказать свою точку зрения. — Как ты нашел это место? — спрашивает Эндрю – впервые с тех пор, как они пришли. Кевин пытается рассмотреть его лицо, но оно такое же пустое, как и обычно – ничего не выражающее. Кевин не знает, как Эндрю удается оставаться таким твердым среди рушащегося вокруг них мира, но, тем не менее, он ценит это. Он всегда может положиться на эту бесчувственную логику, которая удержит его в момент паники. — У меня было – что-то вроде видения, я думаю. Какой-то здешний Титан направил меня, и я не знаю, почему я ей поверил, но она сказала что-то о Мэри– — Мэри? — резко говорит Нил. — Вы знали мою мать? — Ты ребенок Мэри? — говорит Ваймак. — Черт возьми. Конечно, ты – волосы и все такое– — Вы знали ее? — Мы вместе были в лагере, пока она не сбежала. Боги, которые были десятилетия назад. — Она сбежала? — спрашивает Нил слабым голосом. — Я думал – я никогда не знал, что она была в лагере, пока Хирон не сказал – она сказала мне никогда не ходить в лагерь. Ваймак кивает. — Да, я могу себе представить, что у нее не самое лучшее впечатление от лагеря. — Что это– — Это не по теме, — перебивает Эндрю. — Сплетни в свое время. Что это был за Титан? — Астерия, — Нил отвечает, подняв бровь, глядя на Ваймака в ожидании подтверждения. — Как ты– — У меня был сон – Астерия была той, кто сказал моей матери построить этот храм, когда она была здесь, — он объясняет. — Что она тогда планирует? — спрашивает Дэн. — Чего она могла хотеть? Похоже, она годами что-то планировала, если этот храм существовал с тех пор, как Мэри здесь была. — никто не отвечает. Дэн делает внезапный вдох, как будто что-то только что пришло ей в голову. — Почему нас почти не атаковали? — Что? — спрашивает Мэтт. — Я имею в виду, Ваймак сказал, что у него почти не было перерыва между боями – у нас был, сколько, один бой? Разве это не кажется странным? Кевин обдумывает это – он чувствовал себя на грани всего их путешествия по подземному миру, но соглашается, что что-то не так. Он ожидал, что в стране монстров он столкнется с большим количеством существ, чем когда-либо прежде, но в мире смертных на них нападали чаще, чем под землей. Это странно, признает он, но он благодарен за это. — Может, потому, что нас больше? — Элисон предполагает. — Вместе безопаснее, верно? Дэн качает головой, когда она говорит. — Это просто означает, что наш запах был бы сильнее. Это их домашняя территория, сколько бы нас ни было, мы были бы в меньшинстве. Это не имеет смысла. Сет фыркает. — Вот почему я говорил– Элисон хлопает его по плечу, прерывая, прежде чем он успевает закончить. — Нам все равно, что ты говорил. Нил теперь один из нас, смирись с этим. Ваймак кивает. — Это место опасно. Вы не можете позволить себе не доверять друг другу. Чем скорее мы сможем выбраться отсюда, тем лучше. — Значит, все готовы двигаться? — спрашивает Дэн. — Мы не знаем, сколько времени на самом деле прошло с тех пор, как мы были здесь внизу, но в любом случае мы не должны задерживаться. Ваймак встает, побуждая остальных в группе сделать то же самое. Кевин проводит руками по ногам, чтобы удалить стеклянный песок, который застрял там, как неотшлифованные драгоценности. Король Пушистиков в замешательстве поднимает голову, выдыхая через нос, и она тоже следует примеру Ваймака. — Куда мы направляемся? — спрашивает пожилой мужчина, ожидая, пока все соберут свои сумки и приведут себя в порядок. — К сердцу, — говорит Нил, пиная рыхлую землю над храмом, чтобы потушить пламя, и все они ждут, пока дым начнет закипать, прежде чем полностью исчезнуть. — Вот где двери смерти. Однако нам нужно быть готовыми – сердце будет кишеть монстрами, пытающимися выбраться через двери. Ваймак кивает. — Ты знаешь, где это? Нил сжимает губы в линию и кивает. — Веди, — Ваймак указывает на вход в пещеру. Нил на мгновение удерживает зрительный контакт, прежде чем быстро повернуться к входу в пещеру и начать путь к сердцу. * Кевин и Ваймак следуют в конце группы, а Нил и Эндрю ведут их к сердцу. Кевин видит Мэтта, Элисон, Дэн и Сета, болтающих и смеющихся перед ними, а еще дальше – Эндрю и Нила. Кевин не может не быть заинтригован, наблюдая за ними. Голова Эндрю слегка наклонена к Нилу, а Нил жестикулирует руками, подразумевая, что они погружены в дискуссию, хотя Кевин не слышит, о чем они говорят. — Итак, — начинает его отец, отвлекая внимание Кевина от его друзей. — Я знаю, Дэн сказала, что на тебя напали только один раз, здесь, но что там, наверху? Семь могущественных полубогов в мире смертных обязательно привлекут внимание. Кевин вздыхает, вспоминая препятствия, с которыми им пришлось столкнуться. — Да, ну, нашу машину взорвали, наш лагерь наполовину сгорел, наполовину разодран в клочья, пришлось спрыгнуть с поезда, Нила подстрелил смертный… знаешь, он никогда этого не объяснял. — Смертный подстрелил его? — спросил потрясенный Ваймак. — Да, кажется, он знал ее, — сказал Кевин. — Я думаю, что Эндрю вытянул из него эту историю, но он не удосужился рассказать остальным из нас. — Это проблема? — Ваймак отвечает. Кевин мычит, думая, прежде чем покачать головой. — Я доверяю суждению Эндрю. Ваймак считает это. — Значит, эти двое… теперь ладят? Они друзья? — О, я не знаю. Они странные. На лице Ваймака мелькает задумчивость. Кевин поднимает бровь. — Что? Ты мне не веришь? — Нет, я не об этом, — фыркает Ваймак, словно смеясь. — Это не мое дело, — он пожимает плечами. Кевин хмурится при таком ответе, но Ваймак лишь закатывает глаза, видя возмущение Кевина. — Да, да, — фыркает Кевин, — Ты такой же любопытный, как и я, признай это, — говорит он. Прежде чем Ваймак успевает ответить, до них доносится голос Мэтта. — Поторопитесь, ребят, не хочу разделяться! — он зовет. Кевин не осознавал, насколько увеличилось расстояние между ними – они вдвоем перешли на бег, чтобы догнать остальных, забыв о разговоре. * Кевин не знает, сколько они идут. С каждой минутой в его затылке начинает усиливаться чувство беспокойства. Он думает, что остальная часть группы тоже должна чувствовать это, потому что легкая беседа рассеялась, оставив только звук их шагов и отдаленное рычание неизвестных существ, скрывающихся в темноте. Горизонт впереди – чисто черная масса, словно чернильное пятно на пустынной местности. Кевин щурится, пытаясь разглядеть его форму, но оно сливается вместе, как темное облако. — Скажите мне, что мы не идем к этому, — говорит Элисон. Нил оглядывается назад, откуда ведет немного вперед. Его брови нахмурены, создавая глубокую линию на лбу, из-за которой он выглядит старше, чем он есть, особенно в темном свете подземного мира. — Извини, — он говорит ровным голосом и пожимает плечами. Это достаточно невозмутимо, чтобы Кевин почти рассмеялся, если бы не беспокойство, которое усиливается с этим подтверждением. — Я хочу знать, почему на нас никто не нападает, — говорит Дэн. — Мы на их территории, на нас должны нападать чаще, чем в мире смертных. Что-то не так. — Не сглазь, Дэн, — упрекает Элисон. — Давайте доберемся до дверей так, чтобы ничего не случилось. Сет смеется. — Теперь ты определенно сглазила. * Темная масса оказывается деревьями. Большое покрывало мертвых тополей, неподвижных, торчащих из земли, как щетинки на гребне. Кевин хотел бы, чтобы Нил сказал им, что этот лес – иллюзия, как тот, что был магией Ахлис. Но он чувствует присутствие смерти, как прикосновение руки к его затылку, и он знает, что это реально. Нил останавливается, когда достигает края тьмы, позволяя остальной группе догнать его. Кевин смотрит в темноту, пытаясь настроить свое зрение, чтобы увидеть, что скрывается за ним, но оно остается прежним. Темное облако преградило им путь. — Сердце будет дальше, — говорит Нил. — Как только мы достигнем другой стороны леса, мы будем на месте. — Так в чем задержка? — спрашивает Эндрю. Нил пожимает плечами, но его колебания написаны морщинами на лбу. Он вздыхает и говорит. — Я не знаю – мне кажется… — он закрывает глаза, сосредотачиваясь. — Я думаю, что там что-то есть. Живое. — Оно нападет на нас? — спрашивает Мэтт. — Я не знаю – такое ощущение, что– — он встречается взглядом с Эндрю, но что бы он ни пытался сказать, Эндрю, кажется, не понимает, глядя в ответ безучастно. — Есть ли еще что-нибудь, что ты знаешь? — ехидно говорит Сет, в результате чего Элисон толкает его. — Будь милым, — говорит она. — Давайте все просто будем более внимательными и приступим. Никто не двигается. — Нил? — говорит Эндрю. Кевин снова смотрит на Нила, только чтобы увидеть, как его тело сжалось, а глаза неподвижно зажмурены. — Я пытаюсь– — Пытаешься что? Видишь, что там? — говорит Дэн, в ее голосе сквозит тревога. Нил не отвечает. А затем он расслабляется, склонив голову к земле, и начинает медленно улыбаться. — Какого черта, Нил? — спрашивает Кевин, паника начинает ползать по его спине, как паук. Нил открывает глаза. Они черные как уголь. И тут он начинает смеяться. ⠀